Знаешь, я не твоя

Глава 6

Анжелика сидела на террасе в черном купальнике и накинутой поверх него кружевной накидке. На ногах серебристые босоножки, ремешки которых обвивали ее тонкие щиколотки. Накидка почти не скрывала полуобнаженного тела и соблазнительно просвечивала, открывая соблазнительный вид, возбуждающий необузданные фантазии. Ее волосы тугими кудрями спадали на плечи, бушевали вокруг лица с соблазнительно пухленькими губами.

Кирилл вздохнул, ошеломленный увиденным. Мотнул головой, приходя в себя, прокашлялся, привлекая ее внимание.

Анжелика совершенно искренне удивленно вскинула голову, окинула Кирилла взглядом, отметив про себя, что он выглядит как всегда чертовски сексуально, отложила в сторону рукопись.

— Доброе утро! — Кирилл подошел ближе. — Не отвлекаю?

— Доброе.

Анжелика прищурила свои изумительные глаза.

— Нет, я просто делала кое-какие наброски.

— Новый роман?

— Да. — Она улыбнулась. — Почему бы и нет? Читатели любят мою первую книгу.

Кирилл прислонился спиной к перилам, посмотрел на нее сверху. Под его взглядом, Анжелика заерзала на стуле, закинула ногу на ногу.

— Название пока не придумала. — Она облизнула пересохшие губы. — Сюжета цельного пока тоже нет. В процессе, в общем.

— Как насчет мемуаров? — предложил Кирилл.

— Ты серьезно? — Анжелика усмехнулась.

— Вполне.

— Нет, думаю еще рановато, — она улыбнулась, обнажая ровные белоснежные зубы.

— От чего же?! — Кирилл резко оттолкнулся руками от заграждения и, сделав шаг, сел рядом на кресло. — Я думаю, это было бы интересно!

— Кому? Тебе? — Анжелика рассмеялась. — Не спорю. Это было бы интересно мне — в старости, моим детям, безусловно, моему мужу. На этом, боюсь, список моих читателей заканчивается.

— Ты не права! — Кирилл коснулся пальцами ее волос — упругого локона. Анжелика повернула голову, посмотрела ему в глаза, ловким движением руки убрала прядь за ухо. — Ты сегодня безумно красива… впрочем, как и всегда! — продолжил он, не сводя с нее глаз.

Анжелика вздохнула, пытаясь скрыть волнение и улыбку, поджала губы, попыталась успокоиться — сердце забилось так быстро! Конечно, трудно контролировать свои эмоции, когда такой мужчина, как Кирилл Баринов, смотрит на нее с вожделением, и его взгляд такой бездонный…

Лика глубоко вздохнула, поднялась с места, подошла к перилам и вновь бросила на него осторожный взгляд из-под опущенных ресниц. И почему из всех мужчин, с которыми она когда-либо пересекалась, именно этот вызывает в ее теле томные непонятные желания!

Анжелика прикрыла глаза, произнесла, оборачиваясь:

— Возможно, ты прав, идея на счет мемуаров не плохая. Стоит подумать. Тем более, что мне есть что рассказать.

Она вспомнила про мужа и машинально сжалась. Сейчас брак с Игорем казался таким далеким, таким не правильным, таким не правдоподобным. Она даже не скучает и не думает о нем, как должна была бы поступать любящая и верная жена. Да она даже забыла ему вчера позвонить! И до сих пор не перезвонила на его пропущенные звонки. Кажется, что в этом ее новом мире ему просто нет места. И отчего-то, кажется, что его голос обязательно оттенит ее реальность, захлопнет двери этого яркого и волнующего лета.

— Конечно, стоит, Анжелика! — услышала она позади голос Баринова и вздрогнула, возвращаясь в реальность. — У тебя уже есть одна изданная прекрасная книга, ты уже состоялась как писательница и значит, вторая будет ни чем не хуже первой!

— А ты читал мой первый роман? — с надеждой и удивлением спросила Анжелика.

— Нет, — честно ответил он. — Но я обязательно исправлю эту ошибку.

Анжелика опустила глаза, задумалась на несколько секунд, затем произнесла восторженно:

— Возможно, я так и сделаю — напишу роман о нас. О нас всех! Конечно, у меня будут свои герои, но прототипами им послужите вы. Я опишу в книге то, что происходит с нами. Это будет роман, где главные герои снимаются в кино. Ты не против?

— Точно нет. — Кирилл поднялся с места. — Я думаю, что никто не будет против!

— Я сегодня же узнаю у всех, что они думают, по этому поводу, — Анжелика задумчиво запустила руку в волосы, перебирая их. Ее глаза уже увлеченно заблестели, в голове закружился водоворот идей и сюжетов.

Пока она думала о предстоящей работе над рукописью, Кирилл сознательно не сводил глаз с ее лица. Ему нравилось то, что он видел. В своих раздумьях она была прекрасна: ее брови то и дело сдвигались к переносице, зеленые глаза прищуривались, соблазнительные губы надувались.

Наконец, она посмотрела на него и как будто испугалась.

Лика и не заметила, что Кирилл подошел к ней так близко. Настолько близко, что теперь она чувствовала запах его тела, ощущала горячее дыхание. Почувствовав мурашки на своей шее, она отступила в сторону на один шаг.

— Решено, — уверенно выдохнула она. — Я сегодня же спрошу мнение всех актеров, позвоню своему редактору и напишу первую главу.

— Сегодня вечером? — уточнил Кирилл. Признаться честно, день только наступил, а он уже планировал, что этот вечер они проведут вместе.

— Да, — ответила Анжелика, глубоко вздохнув.

Кирилл не смог удержаться и снова сделал шаг к ней, дотронулся до ее волос, провел пальцем по щеке.

— Кир, пожалуйста, — Выдохнула Лика. — Не надо. Не прикасайся ко мне вот так.

Кирилл повинуясь, убрал руки и чтобы не провоцировать себя больше, сцепил пальцы у себя за спиной.

— А что ты напишешь обо мне? — тихо прошептал он, и глаза Анжелики тревожно расширились, но прежде чем она успела как-то отреагировать, он добавил: — О нас?

— О нас? — она притворно нахмурилась. — Я не понимаю.

Анжелика хотела, отойди подальше, но рука Кирилла не позволила ей этого сделать. Он придвинулся ближе, уперся руками в перила по обе стороны от нее.

— Нет, а серьезно, что ты напишешь о нас? Правду? Ведь ты сама сказала, что книга будет про нас всех, про нашу реальную жизнь здесь.

— Про нас всех, — поправила она, с вызовом заглядывая в его глаза. — Нас двоих — нет.

Он усмехнулся, вдруг прижавшись к ней всем телом. Стиснул ее в своих руках, прижал к перилам.

— По-моему очевидно, что у нас взаимное влечение друг к другу. — Кир наклонил голову чуть ниже и теперь, их губы были почти на одном уровне. На очень коротком и опасном расстоянии друг от друга. — Твои глаза и то, каким взглядом ты смотришь на меня, говорят лучше любых слов. И поверь, я чувствую то же самое.

— Не думаю, — попыталась соврать Анжелика, но ее собственный охрипший голос и помутневшие от желания глаза — сдали ее.

И действительно, Кирилл был так близко, такой роскошный, такой манящий и притягательный! Молодой. Красивый. Такой веселый и улыбающийся.

— Отойди от меня! — рьяно выдохнула она, уперлась руками в его грудь, чувствуя, как сильно бьется его сердце под ее ладонями. — Это безумие и этого не должно быть. Я замужем. И я не хочу тебя!

— Врешь. — Он выдохнул. — ты его не любишь и никогда не любила. С таким потухшими глазами, напряженным телом и металлическим голосом не рассказывают о счастливой жизни с мужем. И в восемнадцать лет не выходят замуж за престарелых ….

— Перестань!

— Если только из-за денег.

— Хватит!

Кир вдруг сжал пальцами ее подбородок. В глазах его полыхала что-то граничащее с яростью.

— Но ты не можешь быть такой дешевой и скверной, продажной. Ты бы не повелась. Значит, у тебя просто не было выхода. Ты заложница, Лика.

— О, господи, Кир, — прошептала она, закрывая глаза и задрожав. Кажется, еще мгновение и она разревётся на его груди.

— Всего один поцелуй! Подари мне его… И себе. Знаю ты хочешь того же. — Кирилл приблизил свои губы. Между ними миллиметры. Она еще не чувствует тепла его губ, а земля уже уходит из-под ног.

Анжелика прикрыла глаза. Его голос, его бархатный голос — возбуждал ее! Господи, да она сошла с ума!

— Нет! — решительно ответила она, ужасно сожалея, что приходится так говорить. Ей безумно хотелось, чтобы он обнимал ее и дальше, целовал и никуда не отпускал. Она понимала, что это неправильно, что это похоже на сумасшествие, но поделать ничего не могла.

И на одно зыбкое мгновение он увидел, как вспыхнул огонь в ее зеленых глазах, но он практически сразу сменился на вспышку ярости и негодования, и ему все-таки пришлось убрать руки и засунуть их в карманы шорт.

Она с силой отпихнула его от себя.

— Прости, — прошептал он, отступая.

— Конечно! — Анжелика чуть улыбнулась, старательно держа лицо и делая вид, что ничего между ними не произошло и никакие искры взаимного притяжения не летели во все стороны. — Забудем.

— Конечно, как скажешь. — Согласился он и все в груди у нее затянуло холодом.

Немного пошатываясь, она больше не глядя на него, бросилась в свою комнату, ощущая, как пересохло в горле, как кружится от волнения голова, как закипает кровь в венах и дрожит тело.

Этого не будет! — кружилось в голове. — Никогда!

После обеда все собрались на площадке у съемочного павильона. Выслушав напутствие режиссера, Анжелика и Кирилл вышли в кадр. Предстояла еще одна сцена с поцелуем. После недавних разговоров все только усложнилось и теперь, от одной только мысли о поцелуе, о губах Кирилла — дыхание Лики предательски сбивалось. Она переживала, что позволит нахлынувшим чувствам овладеть собой, что вдруг она не сможет совладать с разумом и эмоциями, и отдаст ему не наигранную страсть, а настоящую. Немного успокаивало только то, что как ни крути она остается верная себе и дарит ему не поцелуй себя настоящей, а лишь актерскую игру.

И вот, идеально отыграв первую сцену — обычный диалог двух главных героев, она с замиранием сердца приготовилась ко второй…

…В свете софитов они стояли посреди декораций — представляющих комнату — друг против друга. Пока камеры еще не работали, а Альберт не дал команду «мотор», Кирилл улыбнулся, взял её за руку.

— Волнуешься? Не надо, все выйдет идеально. — Он видел, как сменялись, словно буря, эмоции в её глазах. — И я понимаю, что это будет отнюдь не то, о чем я просил утром. Все нормально. Жизнь и игра в кадре — абсолютно разные вещи.

Несмотря на его дружелюбный поддерживающий тон, от прикосновения его рук тело пробил озноб. Анжелика высвободила свою руку, потерла слегка вспотевшую ладонь о джинсы. И вот режиссер дал команду — на площадке все стихли.

Кирилл резким грубоватым движением прижал ее к себе, заглянул в глаза, начал произносить речь. Но Анжелика словно онемела и оглохла. Она слышала свое сценическое имя — Марго, слышала еще какие-то обрывки фраз, но в голове билась только одна мысль: Анжелика ты профессионал, а Кирилл так тем более! И эта страсть, безумие в его глазах — всего лишь игра…

Услышав, что он закончил свою речь, Анжелика обхватила рукой его шею, притянула к себе. Их губы соприкоснулись, и из ее груди вырвался громкий стон, но она даже не заметила этого.

Его губы горячие и сладкие впились в ее рот с такой силой, что даже вздохнуть оказалось сложно. Они оба чувствовали, как нарастает внутри желание, подобно раскаленной лаве оно уносило их за собой. И Анжелика уже не чувствовала земли под ногами, ей казалось, что она уже давно парит в воздухе.

— О, Боже! — выдохнула она как раз в тот момент, когда Альберт дал команду «Стоп».

Раздались громкие аплодисменты, свет стал ярче и больно резанул глаза. Анжелика с трудом отстранилась от Кирилла, словно через толстый слой ваты, услышав его голос:

— Встретимся вечером?

— Да. — Анжелика ответила, не раздумывая. И только в гримерной до нее дошел смысл его слов.

Вечером.

Свидание…

Вечером того же дня она исполнила задуманное. Она опросила всех кого так или иначе собиралась затронуть в книге и, получив согласие, набрала номер редактора. После непродолжительных гудков, трубку сняли:

— Анжелика, детка, привет! — голос на том конце провода был мягкий, дружелюбный. — Ну что, готов новый роман?

— Привет, Натали. — Анжелика улыбнулась, точно зная, что ее редактор тоже улыбается. — Нет, роман еще не готов, но я сегодня же приступлю к его написанию! У меня сейчас съемки у Баранчука.

— О! У самого Альберта Баранчука? — искренне восхитилась девушка. — Ты растешь, раз сам гуру современного кино тебя заметил!

— Да уж, — Анжелика рассмеялась. — У меня есть идея по поводу нового романа, и я постараюсь написать его, пока будут идти съемки. Это будет любовный роман, главными героями которого будут актеры. Я напишу о съемках, об их жизни вне камеры, об их отношениях.

— Анжелика, ты заставляешь меня насторожиться! С чего вдруг такая идея? У тебя столько новых эмоций, что потянет на любовный роман?

— Да нет же! Я тут вовсе не причем, — щеки Лики залила пунцовая краска, она врала, сейчас не только Натали, но и себе.

— Значит новый любовный роман, будущий мега бестселлер?

— Да, любовный, — ответила Анжелика, и перед глазами вновь всплыл образ Кирилла.

— Ну, тогда хорошо, работай! Я верю в тебя!

Анжелика положила трубку, перекатилась по кровати до тумбочки, стянула с нее сценарий на завтрашний день. Прочитав только один абзац, она тяжело вздохнула и с силой прикусила губу. Завтра по сценарию у них будет первая любовная сцена. И это будет чертовски сложно исполнить, но она постарается! Анжелика покачала головой и, решив не нервничать, раньше времени, отбросила сценарий в сторону.

Вынув из прикроватной тумбочки пачку листов, взяв в руки карандаш, Анжелика начала писать:

«…Моя жизнь — это сцена.

Это театр. Его за кулисье, гримёрки, тальк, шуршание платьев и запах пыльных портьер.

Это кино. Свет. Камера. Мотор. Яркий свет софитов, звук хлопушки. Отчаянное сердцебиение в первые секунды, когда ты только входишь в кадр.

Моя жизнь — игра.

Казалось бы, это всего лишь профессия, и она не должна быть основой моей жизни. Но в моем случае все именно так. За кулисами я прячусь от жестокой реальности. На сцене натягиваю маску и, играю роль. Но именно в тот момент я не играю, я живу! Будь бы моя воля, я бы проводила на сцене сутки. Бесконечные. Нескончаемые. Лишь бы не видеть, не слышать, не возвращаться, не вспоминать…

Последний, крайний сезон сериала, в котором мне довелось сниматься подошел к концу, и теперь с одновременным ужасом и надеждой я ждала отпуск. Надеялась, что после успеха телесериала, меня, наконец-то, пригласят на сьемки крупного метра. Сниматься в фильме — вот, чего я желала больше всего на свете. И вместе с тем ужасалась — предстоящий отпуск должен пройти в кругу семьи, в кругу родных — мужа и матери, наедине с которыми я ощущала себя далеко за зоной комфорта, лишней, чужой, убогой…

…Я познакомилась с ним много лет назад. Он часто приходил к нам в дом, он был лучшим другом моего отца. Когда папа умер, он не перестал приезжать к нам, помогал нам деньгами, помог моей матери открыть галерею, заботился обо мне — как отец. Но это был лишь тщательно спланированный отвлекающий маневр. Прошло несколько лет, и он стал моим первым мужчиной…

Я не хотела этого, он взял меня силой. Это было грубо и больно, этот день был худшим в моей жизни. В мои восемнадцать мы поженились, и я стала фактически его собственностью, вещью. Конечно, он публичный человек и на людях мы образцовая пара, но дома — наедине — он настоящий тиран. Для меня до сих пор остается удивительной загадкой тот факт, что он разрешил мне стать актрисой…»

Анжелика писала, не останавливаясь, не прерываясь ни на секунду. Ее переполняло вдохновение, и ее муза явно сегодня благоволила ей. За незаметно пролетевший час она написала половину задуманного, и написала бы больше, но в дверь нетерпеливо постучали.

— Да? — Анжелика заинтересованно вскинула голову и увидела в щель приоткрывшейся двери рыжую взлохмаченную голову Кости.

— Привет, отвлекаю?

— Есть немного. — Кивнула Анжелика. — Что ты хотел?

— Я пожарил мясо на углях, в холодильнике холодное пиво, может, спустишься ненадолго?

— Опять вечеринка? Даже не знаю. — Анжелика неуверенно улыбнулась, посмотрела на исписанные листы. — Я так хорошо начала работать над книгой.

— Ну, ты пока подумай и если что спускайся вниз, мы за домом на терассе, хорошо?

— Да, спасибо.

Дверь закрылась, а Анжелика попыталась сосредоточиться и вспомнить на чем остановилась, но, сколько не пыталась — не могла. Все мысли неотвратимо были теперь заняты едой и отдыхом, да и тем более аромат жареного мяса уже предательски просочился в ее комнату через приоткрытое окно. Ну что ж, придется спуститься вниз.

Анжелика накинула на плечи кофту тонкой вязки, отложила рукопись и спустилась вниз.

На улице было свежо, она взглянула на обычно синее небо, с приятным удивлением обнаружив, что оно сплошь усыпано воздушными шарами и дельтапланами. Была суббота, а значит, весь город отдыхает и веселиться. У импровизированного стола кружилась Регина, Костя только начал откупоривать бутылку изысканного вина, Кирилла среди них не наблюдалось.

— А как же пиво? — Анжелика улыбнулась, кивнула на бутылку в его руках.

— О, Анжелика, а вот и ты! Хорошо, что спустилась. — Константин одобрительно кивнул. — Мы решили не злоупотреблять этим напитком и ограничиться сегодня только вином. Ты ведь не против?

— Нет. Я не поклонница пенного. — Анжелика села на стульчик из плетеного бамбука, запахнула кофту. Ее так и подмывало спросить, куда подевался Кирилл, но она решила сдержать в себе этот порыв излишнего любопытства. Словно прочитав ее мысли, на помощь пришла Регина.

— Кирилл с Альбертом куда-то уехали. — Она села напротив, приняла из рук Кости бокал красного вина. — Очевидно, у них свой праздник жизни намечается. Мне вот действительно интересно, почему такие звезды как Баринов и Баранчук не взяли меня с собой, ведь я с ними на одном уровне! Господи, а приходится сидеть с вами!

Регина демонстративно вздохнула, театрально закатила глаза, пригубила вино. Анжелика и Костя, молча, переглянулись.

— Действительно, почему это? — прошептал Константин и протянул налитый до краев бокал Анжелике.

— У них какая-то встреча в отеле, — продолжила меж тем Регина. — Только вот я не поняла с кем. Интересно… — она вздохнула, окинула Анжелику деловитым взглядом, более снисходительно и ласково посмотрела на Костю.

Константин поднял свой бокал.

— За прекрасных дам.

— За нас, — согласилась Лика. Регина усмехнувшись фыркнула.

Вино оставляло замечательное послевкусие, и поданный Костей горячий обжаренный кусок мяса пришелся как раз в пору. Регина от угощения отказалась, давая понять, что она придерживается диеты, ибо следит за своей фигурой, а Анжелика с удовольствием согласилась отведать.

Время тянулось, вино помаленьку уменьшалось, разговоры шли. Но несколько раз она поймала себя на мысли, что без Кирилла ей не интересно и скучно. Да слишком уж часто она смотрит на двери дома, ожидая, что они вскоре распахнутся, и он присоединится к ним.

— Может в бассейн? — спросил Константин, уже стягивая с себя майку. — Давайте поплаваем!

Он повернулся с надеждой к Лике, и той пришлось согласиться. Действительно, а почему бы нет? Анжелика кивнула, поставила пустой бокал на столик, поднялась. Слегка пошатнулась. Да, кажется, она прилично уже выпила, но совесть по этому поводу совсем не мучала. Напротив ей было сейчас так хорошо, радостно и беззаботно!

— А ты с нами? — спросила она у Регины, но та только усмехнулась.

— Она не любит водные процедуры, — ответил за нее Костя. — Очевидно, боится утонуть. Я каждый день предлагаю поплавать, но наша Регина непреклонна.

— Идите уже! — возмутилась та. — Отдыхать своим шушуканьем мешаете.

— Сейчас. — Прошептала Анжелика, подмигивая довольному Константину и отправилась за купальником.

— Конечно! — кивнул тот. — А я пока воду проверю.

Уже заходя в дом, Анжелика услышала всплеск воды и довольный возглас Константина. По-видимому, вода оказалась подходящей для плавания.

Кирилл вошел в дом, вскинул голову, ожидая увидеть Анжелику. Но у барной стойки сидела лишь Регина. В ее руке — бокал с вином, на лице — блуждающая улыбка.

— Если Альберт узнает, что ты сегодня опять много выпила, то будет очень зол, — он подошел, плеснул в стакан минеральной воды. — А где все?

— А кто тебе нужен? — с вызовом спросила Регина и широко улыбнулась. — И я, кстати, не пью, так что не надо мне тут наговаривать! И что значит опять?!

Регина икнула, окинула его косым взглядом, пошатнулась.

— Аккуратно, — он поддержал ее за плечо, пока она пыталась удержать равновесие, окинул взглядом гостиную. Несколько пустых бутылок из-под вина, три бокала, музыка и кажется смех Кости, доносящийся с улицы.

Регина громко икнула. И как только она смогла забраться на такой высокий барный стул? — подумал он и торопливо отнял от нее руку, сделал глоток воды.

— Где Анжелика? Где Константин? Они не разделили с тобой этот праздник жизни?

— Нет. Они решили уединиться, — Регина издала что-то наподобие смеха. — Времени уже прошло прилично, а они все развлекаются! Вдвоем. Наедине, прямо как голубки.

Кирилл кивнул головой, пытаясь не обращать внимания на неприятно сжавшийся желудок, на внезапно сильно застучавшее сердце.

Дверь с улицы хлопнула, и в гостиную вошел Константин.

— О, Кирилл, привет! Как дела? — Костя сел за стол, плеснул в стакан текилы, Регина одобряюще закивала гривой рыжих волос.

— Нормально. — Сухо, ответил он, метнул гневный взгляд на вошедшую следом Лику, который должен был выразить с трудом сдерживаемое нетерпение и нескрываемую тревогу. Медленно скользнул взглядом по ее вспыхнувшему лицу и растрепавшимся волосам.

Она была в купальнике, поверх которого небрежно повязано порео, с волос стекает вода. Анжелика улыбнулась, и по выражению ее лица Кирилл понял, что она тоже перебрала с алкоголем.

— Что вы здесь устроили? — спросил он недовольно, кивнул Косте.

— А что? Ничего! Мы просто развлекались! — Костя залпом допил текилу, скривился от кислой дольки лимона. — Ладно, оставайтесь, а я в душ. Лик, может вместе?

Кирилл сжал губы в тонкую ленту, стараясь сдержать вырывающийся наружу гнев. Что значит вместе?! Метнул в Анжелику острый взгляд. Та довольно смеялась, совсем не смущаясь предложения. И, похоже, ей все нравилось.

— Лик? — позвал он ее, но она не отреагировала. — Анжелика?

— Нет, Костя, я, пожалуй, откажусь. — Она непринужденно засмеялась. — О, Кир, привет. Где ты был?

Кирилл сжал зубы до скрежета.

— Я думаю, что твое предложение не уместно, Константин, — стараясь говорить спокойно, произнес он, и все же не удержался и зло посмотрел и на него. — Она замужем и этим все сказано.

— Я сделаю вид, что не слышал! — воскликнул Костя, поднялся с места. — Какое тебе дело до наших с ней разговоров? Я тебя, Баринов, не спрашивал! — Костя словно с цепи сорвался, пьяно пошатываясь, он продолжил возмущаться. — Я говорю, что хочу и кому хочу, и ты не в праве меня поучать!

Анжелика нахмурилась, поняв, что конфликт разгорается как костер на ветру и стычка неизбежна:

— Костя перестань! И ты Кирилл успокойся. Константин прав, каждый говорит то, что хочет. Если мне будут не приятны его слова, я сама могу постоять за себя, я же не маленькая! И я, по-моему, уже говорила тебе еще в самый первый раз, что не надо брать надо мной шефство!

Кирилл сжал кулаки и, предпочитая не ввязываться в эти пьяные разборки, развернулся и направился в свою комнату. Плотно закрыв дверь и оставшись наедине с собой, он выдохнул, несколько раз чертыхнулся. Ему совсем не понравилось то, что говорил Костя, а еще больше то, что говорила Анжелика.

— Сборище пьяных идиотов! — воскликнул он и лег на кровать. От разгоревшейся злобы внутри, ему теперь самому захотелось выпить, но спускаться вниз он не собирался, хотя мысль о Лике не давала покоя. В итоге, не выдержав и пяти минут, он все-таки направился вниз.

Регина, окончательно опьянев, что-то говорила Анжелике, дружественно положив ей руку на плечо. Анжелика понимающе кивала головой и то и дело всхлипывала, готовясь разреветься.

— Эй, вы, кулемы! В кого превратились?! Господи, да на вас без слез не взглянешь, обязательно было так напиваться?!

— О, Кирилл, милый, — Регина опомнилась первой, протянула к нему свои руки. — Я так устала, что боюсь не то, что не дойду сама до своей комнаты, я даже слезть с этого стула не смогу без травмы. Помоги мне, дорогой.

— Конечно! — Кирилл решил помочь, и чтобы наверняка отделаться от нее, довел до комнаты и, как только ее тело коснулось кровати, поспешил ретироваться.

Анжелика продолжала сидеть у барной стойки, подперев кулаком подбородок. Кирилл подошел, сел рядом.

— Может быть, хватит? — он попытался остановить ее, когда она поднесла к губам бокал.

— Это вода. — Пояснила Анжелика, отклоняясь от него. — Я действительно немного перебрала, в точности, как в тот вечер с тобой, помнишь?

— В тот раз ты выпила совсем немного.

— И в этот тоже, поверь мне на слово. Просто мой организм не привык даже к таким дозам алкоголя. Я ведь вообще не пью, — Анжелика рассеянно засмеялась. — Очевидно, плохая компания подобралась.

— Давай я провожу тебя в комнату, уже поздно, — Кирилл устало потер пальцами глаза, протянул руку к ней и дотронулся до ее плеча. — Пойдем.

— Да, пожалуй ты прав. — Она повернулась к нему. — И все-таки ты обо мне заботишься!

Совершенно неожиданно для Кирилла, Анжелика протянула к нему руку и убрала волосы с его лба.

— Так-то лучше!

Кирилл взял сопротивляющуюся девушку на руки, поднялся на второй этаж и положил ее на кровать. К этому времени она уже затихла и даже закрыла глаза, дыхание стало ровным.

— Я так спешил. — Прошептал Кирилл, опуская ее на кровать. — Пораньше освободился, хотел провести с тобой этот вечер.

— Слишком часто мы их вдвоем проводим, тебе не кажется?

Кирилл посмотрел на нее, улыбаясь.

— Нет, не кажется.

Анжелика не открывая глаз, улыбнулась и слегка подвинулась. Кирилл опустился рядом с ней на кровать. В комнате тихо и спокойно. Легкий шум с улицы не нарушал их спокойствия.

Кирилл легко коснулся кончиками пальцев ее щеки, нежно провел пальцами вниз до шеи. Анжелика выдохнула и, наклонив голову, прижала его руку.

— Кирилл, не надо!

— Почему?

— Мурашки по телу.

Кирилл засмеялся и осторожно лег рядом с ней, положил голову на ее подушку, ощутил запах ее волос. И вдруг понял, что хочет ее сейчас так, как никогда не хотел ни одной женщины.

— Лик?

— М-м?

— Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Анжелика приоткрыла глаза, удивленно скосилась на него. Кирилл и сам не ожидал от себя таких слов. Он и не верил никогда в любовь с первого взгляда. Раньше. А сейчас такие странные чувства жили внутри него, что он невольно пришел к этой мысли.

— Чушь, да? — спросил он усмехнувшись. — Что-то говорю я в последнее время много глупостей. И делаю.

— Да.

— Да? Ты, значит, согласна? — Кирилл усмехнулся, но уже серьезней. — И сейчас мне хочется сделать что-нибудь глупое и не бояться что, потом будет стыдно, и главное, чтобы никогда не сожалеть о случившемся.

И в подтверждение своих слов, Кирилл прикоснулся языком к ее щеке, провел по лицу, оставил след от горячих губ у нее на шее. Анжелика, не открывая глаз, тихо застонала, поддалась навстречу его прикосновениям.

За окном тем временем что-то вспыхнуло, яркие огоньки взметнулись в небо, послышался довольно громкий и счастливый смех Кости и Регины. Они еще не спят? — возмущенно подумал Кирилл.

Анжелика зашевелилась, вздрогнула от очередного выстрела фейерверка за окном, и Кирилл, поднявшись, закрыл его.

— Фейерверк? — тихий шепот Лики показался ему безумно сексуальным.

— Да.

— Люблю фейерверки, в детстве обожала их. Жаль только, что сейчас Игорь запрещает мне на них смотреть. Представляешь, он почему-то боится салюты, петарды, в общем, все блестящее и горящее. А раз ему это не интересно, то и мне нельзя.

Кирилл вскинул брови от удивления. Что это еще за новости?

— Почему? — настороженно спросил он, возвращаясь к ней. — Что в этом такого?

— Мне нельзя много радоваться, я должна делать то, что он говорит, ведь он мой муж. — Анжелика перевернулась на спину, и внезапно вздрогнула, словно испугавшись своих слов. — Не обращай внимания, Кирилл, это все не важно!

Но Кириллу не понравились ее слова, не понравилась интонация, с которой она их произносила. Он замер, внимательно рассматривая ее, а когда она попыталась отмахнуться, он поймал ее руку и прижал к губам.

Анжелика, немного помедлив, добавила:

— Не хочу о нем. Хочу только… Иди ко мне!

Ее легкий шепот казалось, проник ему под кожу, взбудоражил кровь. Кирилл еще раз поцеловал ее пальцы, и его ладонь скользнула на ее живот. Он уже приготовился отнять руку, но ее тихий стон красноречиво говорил, что она не против.

Кирилл выдохнул, чувствуя, как кровь закипает в венах, пульсирует по телу, обжигает. Он положил голову на подушку, уткнулся носом в ее волосы, обжигая шею горячим дыханием. Его руки уже блуждали по ее телу, по ее шелковистой коже.

От его жарких прикосновений Лика дрожала и согревалась.

— Анжелика, малышка, — Кирилл коснулся губами мочки ее уха, и она заметно улыбнулась. — Так ты веришь в любовь с первого взгляда?

— А ты?

Она повернула голову и посмотрела ему в глаза.

— Да, — ответил он, не раздумывая. — Теперь верю.

Он приподнялся, опираясь на локоть, рука скользнула под бретельку ее майки, а губы прикоснулись к ее лицу. Анжелика обвила его шею руками, широко распахнула глаза.

В темноте она казались черными как омут, бездонными как океан за окном, зазывающими. Она вновь издала стон и Кирилл, стараясь не сорваться, не спешить прикоснулся к ее губам. Анжелика приняла его поцелуй, и они закружились в головокружительном водовороте страсти, всецело отдаваясь наслаждению.

Когда от желания уже стало трудно дышать, она вцепилась в его руки, но не для того чтобы оттолкнуть его, а наоборот — притянуть к себе. Их рты жадно познавали друг в друга, руки скользили по телу, Кирилл уже не стеснялся в движениях. Анжелика слышала, как тяжело он дышит, чувствовала его торопливые, но нежные — безумно нежные! — прикосновения и думала, что это, наверное, сон! Разве может мужчина быть таким нежным, таким ласковым, обращаясь с женщиной так трепетно, словно она сплошь состоит из хрусталя?

— Я хочу тебя. Безумно, сильно, как никогда раньше никого не хотел…

Она услышала его жаркий шепот и застонала, затрепетала под ним, выгнулась, когда его губы прикоснулись к ее груди. Она уже не могла сопротивляться, все ее мысли, вся она сейчас была в его власти.

Она желала его и одновременно боялась своего необузданного дикого желания. И, наконец, услышав, как расстегнулась молния на её шортах, она измученно застонала.

— Я не могу, Кирилл! Не сейчас!

— Лик! — он вновь впился в ее рот, только чтобы не слышать этих мучительных слов, а его руки уже спустились к ее бедрам. Он не мог больше терпеть, слишком сильно было желание овладеть ею. — Все хорошо, позволь мне сделать это сейчас.

— Нет, Кирилл, я не могу так! — Она замотала головой, упираясь в его грудь ладошками. — Я не прощу себе этого, это не правильно. Подожди…

Но Кирилл не собирался сдаваться, слишком сильным было его желание, и он мог отдать голову на отсечение, поклясться на что угодно, что Анжелика сейчас хочет того же, что и он. И признаться честно, он давно не получал отказ от женщины, со времен еще наверное его школьной жизни!

Ни одна женщина, попадавшаяся ему на пути, не могла отказать ему в близости, наоборот, женщины сами предлагали ему себя.

— Анжелика, ты не шутишь?

Он отстранился, вглядываясь в ее глаза. Она же закусила виновато губы, но решительно кивнула. Ее голова больше не кружилась, казалось, что от внезапного страха, чувства неправильности, даже алкоголь в крови испарился.

— Не шучу. Не трогай меня!

Теперь он видел, что она не шутит. Но попытался еще раз, когда навис над ней, прижимая всем телом. Она чувствовала, что он сильно хочет ее, слышала его слова — черт, да он же почти признался ей в любви! — но все равно, прошептала:

— Я не хочу!

— Понял. — Выдохнул он и лег рядом на спину.

Анжелика задрожала, но отнюдь не от желания, а от страха и растущей внутри злости.

— Ты причинишь мне боль!

Кирилл повернул голову.

— Боль? — его голос дрогнул. — Анжелика, милая, о чем ты говоришь? Я никогда не сделаю тебе больно!

— Сделаешь, я знаю! — она попробовала отодвинуться, но он обнял ее. — Ты станешь таким же, как он — я не хочу этой грубости и боли, не хочу! Кто сказал, что секс это прекрасно? Это зависимость и боль.

Она вся сжалась, голос стал тихим-тихим:

— Прошу тебя, больше никогда не трогай меня.

— Анжелика, малышка. — Кирилл дотронулся рукой до ее волос, провел по голове и как будто очнулся. — Ты серьезно?..

— Да. Уйди.

— Мне уйти?

— Уходи.

Кирилл еще что-то говорил, пытался целовать ее, но она ничего не слышала. Шептала только, как заведенная кукла, что ничего не хочет. Он ушел, а она еще долго смотрела в потолок и глотала собственные слезы, бежавшие по щекам.