Кирилл уже по привычке сразу после съемок отправился в бар на побережье. Там, сидя у окна, он наблюдал за морем, за счастливыми отдыхающими, потягивал виски со льдом. Но что бы он ни делал, как бы ни старался себя отвлечь, так или иначе все его мысли были о Лике. Ближе к ночи, возвращаясь в дом, он мечтал только об одном — увидеть ее. А главное, увидеть тот же блеск в ее глазах, что и раньше.
В гостиной Анжелики не оказалось. Вместо нее на диване, потягивая из трубочки холодный май-тай, сидела Регина. Она перебирала какую-то стопку бумаг, и что-то увлеченно шептала себе под нос.
— Привет! — Кирилл прошел к бару, плеснул себе еще немного алкоголя. — Что, предложили новую роль?
— Кому? — встрепенулась та, оборачиваясь.
— Тебе. — Кирилл кивнул головой на бумаги, делая глоток виски.
— Нет. — Регина рассеянно замотала головой. — А что, кто-то собирается?
— Да я не знаю! — он пожал плечами. — Я думал, ты сценарий листаешь. Что это, кстати?
— Ах, это?! — глаза Рег хитро сощурились. — Это всего лишь новый роман Анжелики.
Кирилл удивленно охнул.
— Всего лишь?! Она уже закончила его?
— Как видишь! — вскинула бровью Регина.
— А почему он у тебя? — Кирилл не совсем понимал, что происходит и из любопытства ради подошел ближе.
— Как что? Анжелика выдала нам по экземпляру, чтобы мы ознакомились. И я тебе скажу — это что-то! Про нас с Костей все так интересно написано, его Танюха будет невероятно злиться! Ну а про тебя… — Регина замолчала, ожидая, когда Кирилл сам задаст волнующий его вопрос.
— Что про меня? — не выдержал он и спросил первым.
— Ой, тут много всего! — улыбнулась Регина. — Но боюсь, ты узнаешь обо всем последний. Анжелика строго настрого запретила тебе показывать.
— Что значит, запретила?
— То и значит. Так и сказала: Кириллу не обязательно знать.
Кирилл в задумчивости поджал губы, он был явно расстроен и озадачен, на что и рассчитывала Регина.
— А финал, ка-ко-й! — протянула она. — Ты и не догадываешься!
— И что же там?
— А посмотри сам. Только чтоб никто не видел! — Регина, хитро улыбнувшись, протянула ему стопку бумаг. — Это будет наш с тобой секрет.
Кирилл сидел на прохладном песке у прибрежных скал. Ночь казалась долгой, тянущейся медленно и бесконечно, так же как и поток мыслей в его голове. Все смешалось, чувство обиды накрепко засело в душе. Все ясно. Все кончено. Теперь он уже в этом не сомневался. Кирилл на одном дыхании за пару часов прочитал роман до конца, и в нем умерла последняя надежда.
— Как ты могла жить с ним столько лет в этом кошмаре? — шептал он и ветер, словно чувствуя его боль, завывал и вьюжил песок на побережье. — Девочка моя…
…Рано утром, когда над морем задребезжал рассвет, когда туман окутал город, Кирилл вернулся в дом и с удивлением обнаружил, что Анжелика уже встала и сейчас, готовит на кухне свежий кофе.
Их глаза встретились — ее растерянный взгляд и его — глубокий, бездонный, наполненный болью. Ее взгляд скользнул ниже, на руку, сжимающую рукопись.
— Я вижу, ты тоже прочел? — она повернулась к плите, стараясь удержать спокойствие, но руки уже дрожали.
— Да. — Ответил он, но Анжелика не обернулась.
Она слышала за спиной его шаги, шелест бумаг.
— Кофе?
— Нет. — Его голос охрип. — И после всего, что они сделали, ты все еще хочешь жить с ним? Оставаться и дальше жертвой этого кошмара?
Анжелика резко обернулась.
— Так будет лучше и для меня и для тебя! — Рьяно сказала она. — У нас был роман, но он закончился. И теперь, каждый будет жить так, как жил до этого.
— Я… — начал было Кирилл, но Анжелика перебила его.
— Это все, что я хотела сказать!
— Ты сама, веришь, в то, что говоришь? — Кирилл оперся о стол, казалось земля уходит из-под ног. — Ты же сама твердила, что самый большой страх в твоей жизни — потерять меня!
Кирилл замолчал, а потом сорвался на крик:
— Так зачем ты сама это делаешь?! Что, черт возьми, с тобой происходит?! Анжелика! — крикнул он, пытаясь схватить ее, убегающую, за руку.
— Не трогай меня! — Анжелика с силой выдернула руку. — Я не могу иначе! Это моя жизнь!
— Иди сюда!
— Нет! — Анжелика шла спиной к двери, отдаляясь от него. Кофе зашумел, выкипел и побежал на плиту, Кирилл сделал газ меньше, а когда обернулся, ее уже не было.
— Анжелика, это все правда? — первое, что спросила Таня, буквально врываясь в ее комнату.
Анжелика устало вскинула голову, сказала на одном дыхании:
— Ты прочла, верно?
— Верно, верно! — Татьяна закрыла за собой дверь и села на аккуратно заправленную голубым покрывалом кровать. — Это же так ужасно! Как ты могла это терпеть? Игорь настоящий подлец и тиран! — Таня поднялась с места и обняла стоящую у окна Лику. — Мне так жаль тебя!
— Не надо жалости. — Устало улыбнулась Лика. — Мне это все уже не кажется таким отвратительным!
Еще до прихода Тани Анжелика запретила себе говорить иначе, запретила жалеть себя и убиваться за погубленные годы.
— Все нормально.
— Но как же?!
— Нормально, — мягко, но твердо сказала Анжелика. — Как тебе история Константина?
Таня надула губы.
— Отлично. Про Костю, а про меня — ужасно!
— Да, я знаю. — Задумчиво произнесла Анжелика. — Я писала о тебе под силой нахлынувших эмоций. Я была ужасно расстроена. Разочарована. Я злилась на весь мир!
— Я понимаю.
— Но теперь все иначе. — Она улыбнулась. — И я, пожалуй, изменю историю о тебе.
— Серьезно?
— Да!
— Здорово! Я даже и надеяться, не смела, не то, что уж просить тебя это сделать!
— Я сегодня же перепишу эту главу. — Анжелика погладила Таню по плечу. — Ты ведь значишь для меня немного больше, и мое мнение о тебе изменилось в лучшую сторону.
Анжелика повернулась к окну, распахнула его и прохладный ветер, ворвавшийся в комнату, встрепенул распущенные волосы.
— Что теперь будет? Ты подашь на развод? Или слухи о том, что ты вернулась к мужу и рассталась с Кириллом, верны?
— Верны. Я не могу пока подать на развод.
Анжелика подумала о матери и сердце больно сжалось. Ей так хотелось увидеть ее лицо, улыбку, понимание в глазах. Но пока это было только мечтой.
— Я не могу сейчас быть с Кириллом, наш союз только все усугубит, спутает все мысли, собьет с верного пути. Поэтому нам лучше расстаться.
— Это все Игорь, — твердо сказала Таня. — Только он может так влиять на людей.
— Нет, на этот раз он здесь не причем.
— Мама? Ты все это делаешь из-за матери? Потому что она так хочет? — Таня вспомнила строки из книги, где Анжелика писала о понимании и самом большом страхе детства — расстроить чем-то ее властную маму, не стать для нее самой лучшей дочерью.
— Да.
— Знаешь, я, когда читала про этот кошмар, что они сотворили с тобой, с твоей жизнью, у меня по коже бежали мурашки, — Таня поежилась, вспоминая рукопись, — это все так отвратительно! Я не понимаю, как ты могла столько лет держать это в себе! Да он гроша ломаного не стоит, эта сволочь просто не достойна тебя, ни одного твоего волоска!
— Я знаю Тань, не кричи.
— Не загоняй себя в еще больший тупик. Прими помощь Кирилла, и вместе вы справитесь!
— Нет. Я не хочу впутывать его в клубок несчастий своей жизни, я боюсь, что осколки будущих трагедий ранят и его, и тогда я себе этого никогда не прощу. Я боюсь потерять его, — Анжелика смотрела в глаза подруги, и губы ее дрожали от волнения и страха, — и этот страх сильнее всего на свете! Игорь сейчас для меня ничего не значит, я его не боюсь, и возвращаюсь я не к нему. Мне не хватало все эти годы матери, я хочу вернуть ее ласку и тепло. Только поэтому я должна уехать, оставив свою любовь и Кирилла здесь. Мне необходимо отвлечься, закрыть сердце на замок и может быть, когда-нибудь мы снова сможем быть вместе. Если он захочет и простит меня!
— Анжелика, — ладони Тани легли на ее плечи. — Я желаю тебе поскорее расправиться с отголосками своей прошлой жизни, обрести счастье и покой. И знай, я и Константин всегда рядом и можем прийти к тебе на помощь в любую минуту.
— Да, я знаю, спасибо, и я очень ценю это.
— А ты передала рукопись редактору? Что говорят в издательстве?
— Да, передала. Они в шоке, но приняли без лишних вопросов.
— Игорь, конечно же, не в курсе? — Татьяна покачала головой, уже зная ответ. — Он должен получить по заслугам. А книга это прекрасный способ избавиться от его влияния и от его любви. Это будет самый настоящий удар по его имени и репутации! Твоя откровенная история просто убьет его!
— Да. — Анжелика наконец-то улыбнулась. — Я на это и рассчитываю.