Знание-сила, 2009 № 09 (987)

Фальстарт

Юрий Кирпичев

«Если на клетке с собакой видишь табличку «Лев» — не верь глазам своим», — писал Козьма Прутков. Некоторым образом сие касается и русского флота. Предлагаемая статья посвящена началу его истории, и лучше всего начать ее с известной цитаты:

«Русский флот, который считался сравнительно поздним учреждением, основанным Петром Великим, имеет в действительности больше права на древность, чем флот британский. За столетие до того, как Альфред Великий построил британские корабли, русские суда сражались в морских боях: и тысячу лет тому назад первейшими моряками своего времени были русские». Ф. Джен: «Русский флот в прошлом, настоящем и будущем».

Едва ли не каждая вторая статья или книга о русском флоте начинается с этой цитаты, а каждая первая сообщает, что один византийский император в поход на болгар предпочел плыть на русских судах! Приятно читать о древней доблести русского флота, тем более что Фред Т. Джен — лицо на флоте известное. Его фамилия на слуху уже целый век и даже без инициалов, как Пушкин или Ленин. Просто Джен. Дело в том, что с 1898 года он начал издавать справочник о военных кораблях всего мира. Идея оказалась удачной, справочник выходит до сих пор, считается самым авторитетным и так и называется — Джен.

Но кое-что смущает. Начинал наш автор с фантастических рассказов и иллюстраций к ним, был штатным художником лондонских иллюстрированных журналов, написал статью о возможном нападении русского, немецкого или японского броненосного крейсера на Мельбурн — тут уж сами судите о степени его реализма. Цитируемую книгу опубликовал в 1899 году. Ее тут же перевели на русский, а в Англии переиздали в 1905 г., во время русско-японской войны. В наше время она представляет лишь исторический интерес, в отличие от труда капитана Мэхена о влиянии морской силы на историю, ставшего благодаря ему — уникальный случай в истории литературы! — адмиралом. Кстати, в одной из своих статей Джен спорил с Мэхеном, но битвы титанов не состоялось, Мэхен не удостоил ответом. Написал еще наш историк книги о японском флоте и о линкорах Британии — также с хорошими иллюстрациями.

И если справочник Джена часто завышал толщину брони и скорость английских кораблей, то и утверждение о доблести русского флота в VIII веке — той же степени достоверности. В том веке еще не было русских, а у их предков не было флота. Не смешивал ли Джен по привычке историю с фантастикой? Не трактовал ли источники слишком вольно? Кого вообще он имел в виду? Может быть, антов?

Если поинтересоваться в Рунете, кто такие анты, можно подумать, что у византийцев только и проблем было, что с ними бороться. То они Грецию и Архипелаг вплоть до Крита грабили и заселяли, приплывая на тысячах моноксилов (лодок-однодеревок); то немалым стратегом у греков был ант Хильбудий; то византийским черноморским флотом ант Дабрагаст командовал.

На самом деле хроники пишут об ином: побережьем — от Дона до Дуная — владели готы! Помимо стремления к государственности, — а готы, куда бы ни занесла их судьба в своем грандиозном походе, везде, от Приазовья до Испании основывали королевства. И едва успев прошагать от моря до моря, едва установив в степях новый порядок, они уже в 239 году двинулись через Дунай в пределы великой и несокрушимой Римской империи. И в 251 году в сражении с ними погиб сам римский император Деций!

И лишь к 270 году Риму ценой потери территорий, сфер влияния и даже выплатой дани удалось остановить их. Немудрено, что никаких антов не было слышно. Море принадлежало готам.

Увы, вал гуннского нашествия накрыл и готов. Они еще разбили антов и распяли их вождя Буса, но затем ушли на запад. Железный готский занавес пал, но антов и во времена гуннов слышно не было. Во всяком случае, о них впервые упоминает Прокопий Кесарийский лишь около 530 года, когда начались славянские набеги, перешедшие в геноцид местного населения и переселение славян на Балканы. Вот только анты к этому не причастны. Император Юстиниан предложил им поселиться в городе Тире на нижнем Дунае и в окрестных землях. Посулил и денежные выплаты в обмен на помощь в борьбе с гунно-болгарами. С тех пор анты выполняли условия договора и поставляли воинов в армию ромеев.

Что касается Хильбудия, то этот византийский стратег защищал переправы на Дунае и в одном из походов за реку погиб в бою. Вскоре после этого анты попытались выдать одного из своих за него и даже избрали лже-Хильбудия вождем, но ромеи быстро вскрыли обман. И вот, основываясь на этих скудных фактах, наши историки объявляют Хильбудия антом на службе у византийцев! Хильбудий же, по мнению македонских товарищей, родом из культурных склавинов, потому так упорно и воевал с дикими болгарами-антами. Найдена даже его надгробная плита с надписью на македоно-славянском языке греческими буквами — был он еще и христианином.

На середину VI века приходится и упоминание о знаменитом византийском флотоводце Дабрагасте, в честь которого даже назван российский корабль. Его имя мелькает в эпизодах из истории Юстиниана пера Агафия Миринейского. Во время войны с персами в долине Риони ромеи послали в контратаку 600 конников Дабрагаста и Узигарда. В иных переводах речь идет о Дабрагезе, и если бы не уточнение, что он ант, то как бы вы отличили его от парфянца Вологеза, допустим? В следующем эпизоде таксиарх Дабрагаст и гунн-лохаг Эльмингейр на десяти кораблях наблюдали за переправами на Риони и захватили два грузовых судна. Таксиарх — это командир небольшого отряда таксиса из 128 человек и приблизительно соответствует ротному командиру, хотя в VI веке мог командовать и более крупными частями. Этим и ограничиваются упоминания о морских победах антов…

Как же так, возмутится читатель? А где же грандиозные морские походы славян в Грецию и Киклады, где высадки на Крите, Кипре (и даже в Южной Италии в 642 году, о чем пишет Павел Диакон)? Куда автор дел тысячи славянских моноксилов, тучей покрывавших Эгейское море? Неужели ничего этого не было?

Почему же не было? Было, но набеги совершали словене, склавины, сначала сами, а затем под командой свирепых аваров. Те разбили антов, затем, подчинив себе и словен, обосновались в Паннонии, и с 576 года сами начали нападения на Фракию, используя славян как пушечное мясо.

Когда в 601 году каган Баян потерпел поражение от византийцев, оказалось, что в его войске больше всего славян. Вот отрывок из Феофилакта Симокатты: «Варвары, разбитые, так сказать, вдребезги, в этот день были потоплены в волнах реки. Вместе с ними погиб и очень большой отряд славян…было захвачено 3000 аваров…славян — 8000». В отместку за поражение каган расправился с антами, союзниками ромеев, и начиная с 602 года анты исчезают из хроник. Впрочем, они и так не заняли в них много места.

Место антов на нижнем Дунае заняла единственная не покорившаяся аварам ветвь словен. Храбрецы воевали на два фронта, и с аварами, и с ромеями, пока не решили переселиться в Грецию, в чем им никто не смог помешать. Их новая Склавиния не один век существовала в Македонии. Прослеживаются там и места расселения иных славянских племен, вплоть до Пелопоннеса — и все они из словен.

Подведем итоги. Сначала готы отрезали антов от побережья (если те вообще стремились к нему), во времена гуннов антам было не до плаваний, а после этого Юстиниан сумел сделать из них союзников. Точку над i поставили авары, и в сумме морские победы антов ограничились захватом двух грузовых судов на Риони. Все остальное — предположения. Для Джена, видимо, большой разницы между антами и склавинами не было. Он и русов-скандинавов Аскольда, Рюрика, Олега считал русскими, не говоря уже о том, что перенес их в VIII век, когда ни о русах, ни о русских слыхом не слыхивали. Цитирующих его певцов русского флота это не смущает, но. коль скоро мы хотим, чтобы к нам относились серьезно, к истории своей надо относиться соответственно.

Теперь о «русских» судах. Феофан в своей хронике пишет, что в 765 году император Константин V отправил в поход на болгар 2000 судов и сам последовал к Дунаю — на русских кораблях, видимо самых лучших. Так впервые в истории встречается слово «русский». И что символично — в связи с флотом, кораблями, причем незаурядными!

Увы, это всего лишь издержки перевода: «Л. м. 6265, р. х. 765. В сем году в мае месяце, индиктиона 12, Константин двинул флот, из двух тысяч судов состоящий, против Болгарии, и сам сев на русские судна (454), намеревался плыть к реке Дунаю.»

В комментарии к переводу (И.С. Чичуров. Византийские исторические сочинения: «Хронография» Феофана, «Бревиарий» Никифора/Текст, пер., комм. М., 1980 г.) о пресловутых «русских судах» говорится следующее: «454. В греческом тексте — ρομσια χελανδια, что Анастасий передает как rubea chelandia (ibid., II, 295.25). Перевод В.И. Оболенского — Ф.А. Терновского неправилен: хронист говорит об императорских хеландиях, украшенных пурпуром, составлявшим прерогативу византийского базилевса».

Латинский переводчик хроники Феофана, библиотекарь Папы Римского Анастасий, писавший в конце девятого века, перевел греческое слово ρομσια не как «русские», какового слова он, естественно, не мог знать, а как надо — «красные» (rubea). Прилагательное ρομσια имеет значение пурпурный, багряный и обозначает, таким образом, цвет особых императорских кораблей. Ошибочно указан и год 765, на самом деле поход Константина Копронима на болгар состоялся в 774 году.

Так с нелегкой руки лектора Московского университета В.И. Оболенского, начавшего полтора века назад перевод Феофана, или профессора Духовной академии Ф.А. Терновского, завершившего его, парадные, пурпуром украшенные хеландии византийского императора стали русскими судами! И с тех пор бороздят и бороздят мутные волны русской истории, хотя ни в 765, ни в 774 году взяться им было просто неоткуда. Корабль — не машина времени.

Да, Феофан путал гуннов, аваров, болгар и славян. Но умер он за полвека до нападения на Константинополь скандинавов-русов Аскольда и никаких русских знать не мог в принципе, ввиду отсутствия таковых. Прав, разумеется, Анастасий, человек весьма информированный, иначе он не занял бы такой высокий пост, тем более что греческий он знал явно лучше Оболенского и к тому же являлся современником событий.

Из серьезных историков лишь Г.В. Вернадский осторожно сослался на возможность какой-то связи красного цвета судов с русскими, подразумевая, впрочем, под ними скандинавов. Отказался от «русской» трактовки и Д. Иловайский, причем ранее публикации цитированного перевода Феофана: «Во-первых, отдаем полную справедливость нашему многоуважаемому противнику за тщательно рассмотренный им вопрос об одном византийском свидетельстве, которое антинорманисты полагали в числе своих доказательств. Разумеем rusia chelandia 773 года. Принимая в соображение только фактический свод доказательств по отношению к данному вопросу, я должен признать за ними значительную долю убедительности и согласен, что вернее перевести «красныя хеландии», нежели «русския хеландии». Охотно вычеркиваю эти хеландии из системы своих аргументов».

И век спустя, когда русость блондинов норманнов станет именем нарицательным, русских все еще не было. В сообщении епископа Кремоны Лиутпрандта о походе князя Игоря на Константинополь отмечено, что «некий северный народ греки именуют ρομσιοζ (рыжие), мы же по местонахождению именуем норманнами». Сравните с сообщением ал-Мас'уди (середина X века): «Византийцы нарекают их русийа, смысл этого [слова] — красные, рыжие».

Так — вслед за мифическими грозными пенителями морей антами и великим византийским флотоводцем Дабрагастом — уходят со страниц морской истории и некие особые, выдающиеся «русские корабли». Ну и сами подумайте, неужели Византия, классическая морская держава, наследница Эллады и Рима, несмотря на свою техническую искушенность, тысячелетний опыт кораблестроения и морских сражений пользовалась судами речных варваров? Нет уж, увольте, надо и меру знать.

Что же остается в сухом остатке? Ничего! В VIII веке, за столетие до Альфреда Великого, не было ни русских кораблей, ни самих русских. Так что морские сражения, в которых дрались «первейшие моряки своего времени» — всего лишь плод фантазии английского историка-любителя. Чтобы выяснить это, хватило нескольких вечеров, проведенных в Интернете.

Если же отнестись к теме серьезно, то время рождения русского флота надо сдвинуть в IX век, к Аскольду. Конечно, тогда он еще не был русским, а был флотом скандинавов-русов (и византийцы, и арабы четко отличали их от славян), но если не по смыслу, то хотя бы по звучанию это уже близко. Тогда он действительно может гордиться тем, что является ровесником флота британского. И этого вполне достаточно. Тем более что, став при Ярославе Мудром действительно русским, он перестал быть флотом. Увы.