Зверь на миллиард долларов

2

Ник

— Спасибо, джентльмены, — говорю я, по очереди пожимая им руки, хватка тверда. Три поколения Адамсов смотрят на меня с разной степенью враждебности. Я не добавляю больше ни слова. Не говорю им, что сделка прошла успешно или что они останутся довольны. Я почти уверен, что к тому времени, как владение компанией подойдет к концу, довольны они не будут.

Старик Адамс кивает.

— Теперь вы присматриваете за нашим делом, молодой человек.

Хочется стиснуть зубы от этой эпитафии, но я киваю. Если под «присматривать» вы имеете в виду разнести все в клочья и распродать по частям тому, кто предложит самую высокую цену, то да. Конечно.

Они выходят из кабинета один за другим, только что согласившись продать семейный бизнес и труд всей жизни. Джина ждет у двери с заученной улыбкой. Она проводит их и займется финальными документами, подальше от человека, который, по сути, не оставил выбора в этом деле.

Меня.

Откинувшись в кресле, я прижимаю ладони к вискам. Победа. Это победа, но вкус у нее все еще недостаточно сладкий.

Это стало наркотиком, вот это все. Игра вдолгую. Захват компаний. Покупка их за бесценок.

Распродажа по частям.

Я перекатываю ручку в пальцах и снова открываю сайт компании. «Би. Си. Адамс». Старая, почтенная сеть магазинов одежды, такая же стопроцентно американская, как яблочный пирог, фаршированная индейка и клетчатые скатерти для пикников. Только что проданная мне некими Пирсом Адамсом, Пирсом Адамсом-младшим и Брайсом Адамсом.

Эта сделка готовилась месяцами. Моя компания кружила вокруг них с тех пор, как прошлогодние квартальные отчеты повергли инвесторов в шок. Компания шла ко дну. В ее нынешнем состоянии банкротство — лишь вопрос нескольких месяцев.

Один за другим потенциальные покупатели были отпугнуты чудовищными финансовыми результатами. С одним я разобрался сам, пустив ложный слух о грядущем слиянии и поглощении. Они выбыли из гонки прямо перед тем, как я вклинился со своим окончательным предложением.

Совет директоров был обеими руками за то, чтобы принять его. Словно крысы, бегущие с тонущего корабля, они видели во мне тот самый спасательный круг, за который можно ухватиться.

Трое Адамсов? Не совсем.

Вот почему я вообще потащился на ту богом забытую свадьбу в Орегоне. Пирс Адамс-младший должен был там быть в качестве друга жениха, так что и мне нужно было там оказаться. Показать, что я человек, которому можно доверять. Что могу целовать младенцев и обнимать женщин. С ним ведь можно пропустить по стаканчику пива?

Я не баллотировался в президенты, но ощущения были чертовски близки к этому, когда понадобились голоса всех троих Адамсов. Использовать небесную улыбку Блэр Портер, чтобы помочь в этом деле, было гениальным ходом.

Одно лишь воспоминание о ней пробуждает знакомые чувства фрустрации и злости. Светлые волосы цвета пшеницы, вьющиеся вокруг лица. Медово-карие глаза, которые я чаще всего видел суженными от раздражения.

Она была в ярости, увидев меня, — шипящий котенок со вздыбленной шерстью. Это вполне в ее духе. Сколько я ее знаю, она вечно злилась на меня по тому или иному поводу. Хорошо.

Со злом я справляться умел — злость мне нравилась.

А та выволочка, которую она устроила в конце... Не могу поверить, что ты использовал меня ради сделки!

От одного воспоминания об этом на лице едва не появляется улыбка. Греться в лучах ее гнева было почти так же, как нежиться на солнце. И то, и другое — одинаково пламенное и всепоглощающее.

А потом она исчезла в вихре шелковой ткани и струящихся волос, вернувшись к гарему из светских львиц низшего пошиба и поклонников.

Я качаю головой, отгоняя собственные мысли. Блэр Портер и так заняла слишком много моего времени. Пора сосредоточиться на куда более простой задаче — привести в чувство гибнущего гиганта ритейла ровно настолько, чтобы мог выгодно его разделать.

Когда вечером я приезжаю в одно из поместий Коула, он уже ждет меня у теннисных кортов. В белых шортах и футболке выглядит безупречно, каждой клеточкой соответствуя образу миллиардера — золотого мальчика. Он терпеть не может, когда я называю его «голубой кровью», но именно так он и выглядит. Портеры были богаты задолго до того, как он начал строить империю.

— Привет, — говорит он, с силой швыряя теннисный мяч мне в грудь. Я ловлю его прежде, чем тот достигает цели. — Слышал, ты столкнулся с Блэр на свадьбе в прошлые выходные.

Неужели она наябедничала брату? Укол разочарования прошивает меня. Обычно она держала наши пикировки при себе.

— Было дело.

Я занимаю позицию у задней линии, и Коулу приходится повысить голос.

— И вы оба выбрались оттуда живыми?

— Очевидно, — кричу я в ответ, подбрасывая мяч высоко и подавая, игнорируя тот факт, что он стоит не в той позиции. Коул ловко справляется с ударом, и в последующие минуты не слышно ничего, кроме звука ударов мячей о ракетки и азарта игры. Я теряюсь в этой схватке, как часто бывало в юности, отдаваясь на волю пульсирующей крови и адреналина.

Пусть Коул и другого поля ягода — за его плечами спортивные соревнования и трофеи, — но азарт охоты у нас один и тот же.

Мы — достойные соперники, стали ими после стольких игр вместе за эти годы. К тому времени, как заканчиваем, мы оба тяжело дышим, жадно глотая воду из бутылок.

— Проклятье, — говорит он наконец. — Ты что, тренировался с каким-то олимпийцем, пока меня не было? Твои подрезанные удары просто смертоносны.

Я усмехаюсь ему.

— У меня было удачное утро.

Он опирается на край сетки. Пот блестит на его коже; уверен, я выгляжу так же.

— Так ты закрыл сделку?

— Только что, да.

Его лицо озаряется улыбкой, и на мгновение она становится пугающе похожей на улыбку Блэр — не то чтобы она когда-либо улыбалась мне.

— Черт возьми, да! Красава, мужик!

— Долго же я с ней возился.

— Можешь наконец сказать, что это за компания? Мне нужно знать, где закупиться в последний раз.

— Би. Си. Адамс.

Его улыбка гаснет.

— Дерьмо. Серьезно?

— Ага.

— Эта сеть огромна. И она разваливается. Люди уже ставки делали на то, сколько она еще продержится на плаву.

— Ну, как минимум еще немного продержится. Мне нужно сначала выжать из нее прибыль.

Коул запускает руку в волосы.

— Твою мать, — повторяет он. — Сеть одежды. У них же должны быть колоссальные складские остатки.

— На это я и ставлю, да.

— И тебе нужно быстро перепродать ее, чтобы покрыть накладные расходы. Ты хоть что-нибудь понимаешь в ритейле?

Как бы неприятно ни было это признавать, я отвечаю честно:

— Нет. Но я найму людей, которые понимают.

Он наклоняется, чтобы завязать шнурки. Обручальное кольцо на его левой руке золотом сияет на солнце. Мужчина стал почти невыносим от счастья после свадьбы со Скай.

— Найми Блэр, — предлагает он. — Она разбирается в моде.

Я смотрю на него сверху вниз.

— Что?

— Она изучала бизнес и моду. У нее был тот модный бренд несколько лет назад, помнишь?

Да, я помню, и воспоминание это не из приятных. В двадцать три года она запустила коллекцию, которая с треском провалилась не продержавшись и двух лет. Не самая лучшая рекомендация.

Но даже если бы это было не так — будь она хоть самым квалифицированным специалистом на планете — она ни за что не согласилась бы работать со мной.

— Я помню, — говорю я. — Но...

— Но что? — Коул встречается со мной прямым взглядом. Я знаю, что он не потерпит ни одного плохого слова о Блэр. Я на тонком льду, и впервые за долгое время чувствую опасность. Коул дает мне много свободы действий, конечно, но абсолютно никакой, когда дело касается его семьи.

И тут до меня доходит.

Она ни за что не согласится.

— Это хорошая идея, — произношу я. — Ты прав, она знает индустрию. Я мог бы нанять ее в качестве консультанта.

Плечи Коула расслабляются.

— Это пойдет ей на пользу. И вам обоим, я уверен. Кто знает, может, вы наконец-то научитесь ладить?

Я киваю, хотя согласие — абсолютная ложь. Это звучит как ночной кошмар.

— Я спрошу ее, — продолжает Коул. — Увижусь позже.

— Хорошо, — я закидываю сумку на плечо и придаю лицу бесстрастное выражение. Она ответит «нет» — какую отговорку придумает для Коула, я не знаю. Но в одном уверен точно: Блэр Портер никогда не ненавидела никого сильнее, чем меня.