Зверь на миллиард долларов

3

Блэр

— Ты когда-нибудь запираешь входную дверь?

— Не тогда, когда есть ворота, — брат прислоняется к кухонному острову, все еще в грязной спортивной одежде, с протеиновым коктейлем в руке.

— Ты решил навсегда отказаться от душа?

Он бросает на меня взгляд в стиле «даже не начинай».

— Я только что вернулся после игры с Ником.

Я игнорирую это.

— Скай дома?

— Нет, она сегодня вечером ушла куда-то с Тимми и сестрой.

— Оу.

— Постарайся не выглядеть такой расстроенной из-за этого, ладно? — Коул закатывает глаза. — Вообще-то, это я твоя родная кровь.

Проходя мимо, я целюсь пинком ему в голень. Мы, может, и повзрослели, но он всегда будет на это напрашиваться.

— К сожалению, я об этом помню, да.

Я запрыгиваю на один из барных стульев и тянусь за маффином из корзины. С тех пор как Коул женился на Скай, в доме всегда есть вкусная еда. Это одно из многих, многих позитивных изменений, которые она произвела над братом.

— Скай написала мне насчет лыжных выходных, — говорю я, — через три недели. Я так понимаю, вы закрыли сделку по дому в Уистлере?

Коул тянется за своим маффином.

— Да. Это была третья ссылка, которую я тебе отправлял.

— Знаешь, — добродушно замечаю я, — многие миллиардеры покупают себе острова на Карибах. Ты не мог оказаться именно таким миллиардером, а?

Брат бросает на меня насмешливо-свирепый взгляд.

— Нет. Это для эгоманьяков и злодеев из «Джеймса Бонда».

— А шале на восемь комнат, запрятанное глубоко в заснеженных горах, — нет?

Он щелчком отправляет бумажную формочку от маффина на мою сторону.

— Еще одно слово, и ты не приглашена.

— Не посмеешь. Скай выкрутит тебе шею.

— К несчастью, это чистая правда, — он тянется за еще одним маффином. — Как работа?

— Хорошо, — отвечаю я. — У меня осторожный оптимизм.

Взгляд, который он бросает на меня на этот раз, кажется усталым.

— Пора в какой-то момент перестать быть осторожной, Блэр. Ты никогда не проявляешь осторожность ни в одной другой сфере жизни.

В его словах есть доля правды, но я игнорирую их, вместо этого крутясь на барном стуле. С тех пор как модный бренд с треском провалился и сгорел — настолько эффектно, что его до сих пор приводят в СМИ как пример того, чего делать не стоит, — разговоры о моих карьерных мечтах причиняли боль. Лучше работать в тишине, чем позволить людям увидеть мой провал во второй раз.

— Вероятно, ты прав, — признаю я.

— Вероятно?

— Это лучшее, что я могу выдать, — говорю я. — Помни, я запрограммирована перечить тебе на каждом шагу. Именно так поступают младшие сестры.

— Да уж, мне ли этого не знать, — произносит Коул. — Но притормози с этим хоть на пять минут, ладно? У меня появилась идея, — в его голосе звучит предостережение. — И прежде чем откусишь мне голову, позволь просто сказать, что я искренне считаю, что это может быть стоящим делом.

— И что ты уже натворил?

— Я ничего не творил, но я... ну, кое-что предложил Нику, и он согласился.

Я поднимаю на него глаза.

— Нику?

— Да. Он только что купил гиганта индустрии одежды. Вообще-то, это довольно масштабная сделка. Ему нужно нанять консультанта, чтобы тот консультировал по вопросам ритейла и модной стороны. Ты могла бы стать этим консультантом. Ты знаешь индустрию.

Я с грохотом опускаю сумочку на кухонный остров.

— Работать на Ника?

— На компанию Ника, да, — Коул косится на меня. — Если только не считаешь это слишком отвратительным. Наверное, он прямо в эту секунду сокращает рабочие места, чтобы убедиться, что те будут приносить достаточно прибыли столько, сколько ему нужно.

Мои пальцы пробегают по подолу юбки.

— Ты сказал, Ник согласился?

— Да, согласился. Это была практически его идея.

Моей поднятой брови, должно быть, было достаточно в качестве вопроса, потому что старший брат закатывает глаза.

— Ладно, не была. Но я знаю, что ты будешь в этом великолепна, Блэр. Что терять?

Ах.

На самом деле он имеет в виду: что еще осталось терять. После неудачной попытки создать линию одежды, я, конечно же, ухвачусь за этот шанс.

— И ты уверен, что Ник согласился, — медленно произношу я. Это не укладывается в голове. С чего бы ему обдумывать эту идею дольше секунды? Этот человек ни на грош не верит в мои способности.

— Да, согласился.

И тут до меня доходит.

Ник не думает, что я справлюсь. Он согласился, потому что поставил на то, что я сама откажусь.

Я натягиваю самую яркую улыбку из возможных. Если уж на то пошло, согласие выбесит его до чертиков.

— Конечно, я сделаю это. Позвоню ему прямо сейчас.

Улыбка Коула становится широкой.

— Идеально. И кто знает, возможно, вы двое наконец-то узнаете друг друга получше?

Моя улыбка даже не дрогает.

— Да, кто знает?

Ник не берет трубку. Вместо этого я разговариваю с его помощником, серьезным мужчиной с таким же серьезным тоном. Он делает короткую паузу, когда я представляюсь.

— Портер? — уточняет он. — Блэр Портер?

— Да.

— Хорошо. Я немедленно передам это мистеру Парку и перезвоню вам в течение часа.

Он перезванивает мне через десять минут, и на этот раз голос не иначе как ледяной. Какой бы ни была реакция Ника, она явно не добавила помощнику тепла по отношению ко мне.

Хотела бы я это видеть. Он в порыве гнева драматично смахнул все вещи со стола? Или, быть может, холодно мрачнел, сжимая край стола так, что побелели костяшки?

— Мистер Парк рад, что вы согласились, — холодно лжет его помощник. — Можете прийти в офис завтра утром. Мы пришлем более подробные инструкции по электронной почте в течение часа.

У меня голова идет кругом, когда кладу трубку. Решение согласиться было импульсивным — продиктованным желанием осадить Ника, переплюнуть его. Дать отпор убеждению, что я всего лишь светская львица и неудавшийся дизайнер.

Я отодвигаюсь от стола в домашнем офисе и оглядываю свои мудборды, стойку с образцами в углу. Над столом висит цитата в рамке. «Работай в тишине, пусть твой успех станет шумом». В следующий раз, когда я запущу бренд, это будет сделано тихо. На нем не будет моего имени. И это будет успех.

Я провожу рукой по гладкому шелку юбки-слип. Решения для обычных женщин — вот моя концепция. Делать одежду, которая у тебя уже есть, красивой — не нужно покупать больше. Удлинители для бретелек бюстгальтера. Бесшовные трусики. Красивые футболки-бра, корректирующее белье и носки под кроссовки. Все для гардероба современной женщины, доступное для заказа онлайн, в красивой упаковке. Что ж, это будет доступно, как только проект запустится.

Но подождет еще немного — ровно столько, чтобы я могла показать и брату, и Нику, что по-прежнему на что-то способна.

Есть нечто особенное в противостоянии с мужчиной, который, как ты знаешь, тебя недолюбливает. Безрассудная власть, комок нервов и огонь в животе. И все это становится почему-то еще хуже, когда речь идет о мужчине, в которого ты когда-то была глупо влюблена. Та влюбленность уже давно прошла — вытесненная его постоянной резкостью и пренебрежением. Сведенная на нет комментариями о статусе «трофейной гостьи» и заядлой шопоголички.

Но я никогда не была из тех, кто отступает, а когда дело касается Николаса Парка, это даже не обсуждается. Это означало бы сдаться, а сдача означает поражение, потому что это единственный язык, который понимает такой человек, как он.

Так что я являюсь ни свет ни заря на следующий день в его офис. Расположенный в невысоком здании в центре Сиэтла, он ничем не напоминает блестящие небоскребы, которые предпочитает брат.

Простая табличка у входной двери, такая маленькая, что ее можно пропустить, если не знать, что искать.

«Парк Инкорпорейтед».

Я оделась соответствующе, одежда — моя броня. Волосы ниспадают на спину, а пояс тренча завязан на двойной узел на талии. Модный консультант к вашим услугам, Ник.

Вместо него меня встречает серьезная женщина лет сорока пяти. Легкая хмурость портит ее черты лица.

— Вы Блэр Портер, — констатирует она.

Это не вопрос, но я все равно киваю.

— Да, это я.

— Я Джина Дэвис, здравствуйте. Мистер Парк велел ждать вас. Давайте обустроимся и введем вас в курс дела. Мне сказали, у вас есть опыт в моде и бизнесе?

— Да, есть. Степень бакалавра по этой теме и две стажировки, не говоря уже о личном опыте ведения бизнеса, — я встречаю ее непоколебимый взгляд. Если она и знает о фиаско моего бывшего модного бренда, по ней этого не скажешь.

— Отлично. Вот ваш стол. Полагаю, вы будете посещать разные магазины или работать в разъездах, но пока вы здесь — это ваше место, — она пододвигает ко мне толстую папку и сумку для ноутбука. — Здесь вся информация по «Би. Си. Адамс», которая понадобится. Мистер Парк сам проинструктирует вас сегодня днем, а пока ознакомьтесь с фирмой.

— Я уже довольно хорошо с ней знакома, — говорю я, опускаясь на сиденье. — Раньше была их постоянным покупателем.

Это задумывалось как легкомысленное замечание, но Джина, похоже, воспринимает его всерьез.

— Тогда, возможно, вы поймете, почему им не удавалось привлечь клиентов в течение последнего десятилетия. Нам нужно исправить это, если хотим избавиться от складских запасов и оценить их производственную стоимость.

Я киваю и осторожно открываю папку.

— И Ник примет меня сегодня днем?

— Мистер Парк, да, — она отходит от стола. — Оставлю вас обживаться. Завтра мы посетим ближайший магазин.

И это все вводные, которые я получаю.

Но по мере того, как глубже погружаюсь в предоставленные мне документы, нетрудно разглядеть структурные недостатки бизнеса. Их розничная модель устарела; нет интернет-магазина, нет доставки. Одежда, которую они продают, хорошего качества, в стиле «преппи», но она безликая. Нет четкого брендинга. Нет логотипа.

Неудивительно, что они едва держатся на плаву.

Я так глубоко ухожу в исследование, что едва слышу стук в дверь. Это Майлз, помощник Ника — я мгновенно узнаю ледяной голос.

— Мистер Парк ждет вас.

Я отодвигаюсь от стола и мгновение раздумываю, брать ли с собой папку. Майлз видит мои колебания и издает короткий вздох.

— Берите, — говорит он, разворачиваясь на каблуках и шагая по коридору, даже не оглядываясь, следую ли я за ним.

Ну, хорошо. Компания Ника, вероятно, не занимает высоких позиций в рейтинге «удовлетворенности сотрудников», но, с другой стороны, я и не ожидала иного, учитывая, что он ее основатель.

Его кабинет находится на другой стороне комплекса. На мгновение я забавляю себя мыслью о том, как Ник инструктирует Джину насчет расположения моего стола. Плевать, где она будет, но убедитесь, что находится как можно дальше от меня. Да, я хочу, чтобы вы измерили это в метрах.

Майлз останавливается перед закрытой дверью и нажимает кнопку интеркома.

— Мисс Портер пришла.

— Впусти ее.

Я ухмыляюсь Майлзу, надеясь вызвать хоть какую-то реакцию. Не могут же все сотрудники быть ледяными роботами.

— Спасибо, что проводили, — жизнерадостно говорю я.

Он бросает на меня прищуренный взгляд, словно не может до конца разгадать игру, и распахивает дверь. Ну и ладно. Уверена, в конце концов я его сломаю.

Ник стоит у окна спиной. Единственный человек, которого мне так и не удалось извести своим обаянием. Дверь за спиной закрывается. Заперта наедине со зверем.

— Милый офис, — говорю я. — Атмосфера кажется чем-то средним между скотобойней и тюрьмой. Не могу решить, к чему склоняюсь больше.

Ник не оборачивается. Одетый в черные брюки от костюма и темную рубашку без пиджака, он выглядит... впечатляюще. Я знаю, что он пытается вывести меня из равновесия молчанием — тем, что не смотрит на меня.

Ненавижу то, что это срабатывает.

— Коул сказал, что нанять меня было твоей идеей. Я догадываюсь, что это была своего рода ложь во спасение, но подыграю, если это облегчит тебе жизнь.

Ник пожимает плечами, его широкие плечи один раз поднимаются и опускаются.

— Верь во что хочешь, — произносит он, — до тех пор, пока будешь выполнять работу, для которой я тебя нанял.

При этих словах на загривке шерсть встает дыбом. Неужели я когда-либо давала повод думать иначе?

— Пока что все, что я знаю, это то, что работа включает в себя оценку «Би. Си. Адамс» как бизнеса, — я сажусь напротив его стола, игнорируя тот факт, что Ник тоже игнорирует меня. — Мне дали папку с их финансовой информацией. Это все, что мне известно. Не соизволишь ввести в курс дела?

Ник поворачивается и смотрит на меня. В этих его темных глазах по-прежнему ничего нет — он способен выглядеть таким холодным, таким застывшим, словно кто-то вытесал его из мрамора слишком грубой рукой. Я сижу неподвижно под ястребиным взглядом.

— И? — спрашивает он. — Думаешь, что справишься с этим?

— Да, — я вкладываю в это слово больше уверенности, чем чувствую на самом деле. — Но хочу, чтобы ты сказал правду насчет прошлых выходных.

Каким-то невероятным образом он застывает еще сильнее.

— Прошлых выходных?

— Мистер Адамс? Из «Би. Си. Адамс»? Я не идиотка. Вот почему ты там был. Использовал мое присутствие и имя ради сделки.

Ник шагает к своему столу, одним плавным движением выдвигая стул.

— И?

— И это значит, что я помогла закрыть сделку.

Он хмыкает. Ник и вправду хмыкает.

— Ни капли. Она была практически подписана и скреплена печатями до этого.

— То есть ты хочешь сказать, что играл со мной в корнхоул добровольно?

Его глаза сужаются.

— Ладно. Ты права по обоим пунктам. У них были сомнения, и то, что увидели во мне человека, у которого есть друзья — особенно известные и пользующиеся всеобщей симпатией друзья, — помогло. Изменяет ли это текущую ситуацию хоть в чем-то?

— Ни в коей мере, — бодро отвечаю я, — но мне очень хотелось услышать, как ты это произнесешь, — я перевожу взгляд с огня в его глазах на папку перед собой. — Теперь, введешь меня в курс дела по этой работе?

Снова полная тишина. Ник смотрит на меня с явным разочарованием. Как будто не может поверить, что я действительно здесь.

Что ж, нас таких двое.

— Я не ожидал, что ты согласишься, — бормочет он.

— Да, ну, я и сама себя удивила. А теперь давай. Объясни этот процесс. Что именно я должна делать?

Ник откидывается на спинку кресла. В этом кабинете, в костюме, он всем своим видом говорит о залах заседаний, электронных таблицах и беспощадной выносливости. Я и раньше слышала об этой его стороне, но никогда не видела ее в действии.

— Они глубоко в минусе, — говорит он. — Деньги утекают сквозь пальцы. Без дополнительной ликвидности «Би. Си. Адамс» обанкротилась бы в течение месяца.

От этих слов голова идет кругом.

И он регулярно покупает такие компании на грани краха?

— Похоже, стоит вернуть деньги, — говорю я. — Ты сохранил чек?

Он не улыбается, но я, в общем-то, и не ждала.

— Мы сидим на чертовски огромном количестве складских запасов, — продолжает он. — У них двести пятьдесят магазинов по всей стране.

— Двести пятьдесят три, — поправляю я.

Он снова прищуривается.

— Двести пятьдесят три, — признает он. — Джина все утро обзванивает менеджеров магазинов. Мы немедленно закрываем пятьдесят наименее прибыльных точек. Они прямо сейчас готовят ликвидационные распродажи.

Пятьдесят магазинов закрыты за один день, и все потому, что он принял решение. Скольким сотрудникам только что сообщили об увольнении? Сколько семей опустошено?

Возможно, Ник видит эти мысли на моем лице, потому что наклоняется вперед, и в его глазах вспыхивает внезапное мрачное наслаждение.

— Это только начало, Блэр. Кто знает, сколько магазинов придется закрыть, прежде чем все закончится? Я купил компанию, чтобы получить прибыль, а не ради спасения. Либо выправлю курс этого корабля, либо распродам его по частям.

Он хочет шокировать меня.

Хочет, чтобы я сказала, что не могу этого сделать, и вышла из кабинета, поджав хвост. Это читается в его глазах — вызов.

— Создай интернет-магазин, — говорю я. — Немедленно. Тот факт, что у них до сих пор нет онлайн-шопинга, не укладывается в голове.

Тень раздражения пробегает по его лицу.

— Пытаемся. Их товар разбросан по двадцати разным складам по всей стране.

— Неэффективно, — замечаю я.

— Очень, — говорит он, выглядя более угрюмым из-за того, что мы соглашаемся друг с другом, чем из-за самого факта. — Ты будешь работать с Джиной. Она курирует этот вопрос. Можешь консультировать ее по розничной стороне бизнеса. Какой товар ликвиден? Что непригодно для продажи? Любые идеи, которые появятся, — она захочет их услышать.

Несмотря на хмурое выражение его лица — несмотря на то, что мы похожи на стервятников, терзающих умирающий столетний американский бизнес, — внутри меня разворачивается азарт. Руки чешутся перебрать их запасы и товары.

— Мы не продаем таким женщинам, как ты, — Ник предостерегающе поднимает палец. — Этот магазин торгует для обычных женщин. Для... для домохозяек и подростков.

— «Би. Си. Адамс» не торгует для подростков, — едко замечаю я. — Именно поэтому они и разоряются. А что касается целевой аудитории, я вполне способна отделить собственные предпочтения от рынка в целом.

— Позаботься об этом, — глаза Ника блестят в приглушенном освещении кабинета. Я прямо встречаю вызов в его взгляде, игнорируя внезапное учащенное сердцебиение. Возможно, моя старая влюбленность не так уж мертва и похоронена, как я думала.

Его следующие слова звучат неохотно.

— Тогда добро пожаловать в команду.