Академия Правителей – 2

Глава 13 Горячая встреча

7 сентября

EX-Врата, Антон Цепелин

Труп Ведьмы и Катарина остались где-то позади. За поворотом и барьером, не дающим зайти в мой коридор.

— Чтоб твои запасы поразила плесень, Морб! — не входя в первый зал, пристально осматриваю стены на предмет подвоха.

В Арго в кругах древних богов [12] не сильно любят ложных [11]. От этих увальней всё время стоит ждать подвоха. Морб — это не злодей, а скорее живая заноза в ногах, руках, глазах, ушах и пятой точке!

Те, кто слабее «Стирающего границы», первыми оказываются под ударом. Если Морб рядом — они сразу окунаются в дубль. Идёт человек ночью в туалет, открывает дверь… Занято. А он холостяк и живёт один. Кота и того в доме нет.

Мужик снова дёргает за ручку — дверь открывается. Потом идёт на кухню… Бесконечно долго. За окном появляется солнце. Проносится утро, день, снова наступает ночь, а мужик всё ещё идёт и идёт на кухню. Тени рисуют чудовище, затаившееся у плиты.

Уже практически седой дед доходит до холодильника, а в нём пусто. Плюнув на всё, он возвращается в кровать, по пути ощущая каждой клеточкой тела преклонный возраст. Ложится на подушку, кряхтя накрывается одеялом, начинает чувствовать… Как умирает. Смерть близко.

«Стакан воды никто не подаст», — промелькнула мысль в затухающем сознании.

Бац.

Чья-то костлявая рука ставит стакан воды на табурет рядом с кроватью. Мужик резко вскакивает, радуясь, что ему всё это приснилось… Но это же Морб! Новый сон во сне начинает идти совсем по другому сюжету.

Так, вспоминая о повадках Морба, я дошёл до комнаты первого испытания.

— Давай уже, — говорю в пустоту, — отморозок хренов! Показывай, какую пакость приготовил на этот раз.

Надо поскорее со всем этим разобраться и забрать трофеи с Ведьмы. В «прихожей» я специально развернул ситуацию так, чтобы Катарина предпочла направиться в портал на выход. Пришлось намекнуть на её нейтральную стихию, отсутствие оружия и брони. В комнатах испытаний этот фактор сильно снизит её шансы на победу.

Морб не заставил себя долго ждать. Пустой зал шириной тридцать и длиной шестьдесят метров стал преображаться. Появившаяся белая дымка изменила место до неузнавания. Туман соткался в руины города, тропический лес и пещеру с аномальной тьмой.

Из потолка вылетел конструкт судьи-наблюдателя в виде шестиконечной звезды с глазом в центре.

— Всё как в старые добрые времена! — с улыбкой иду по руинам города.

Из подворотни на меня выскочил мужик, с ног до головы обвешанный человеческими костями. В глазах плескается чистое безумие.

Раскинув руки, иду к нему навстречу с радостной улыбкой.

— Бонни [Bones]! Как там Бал Костей? Надеюсь, вы друг друга съели до того, как кракен нашёл ваше логово.

Мужик с рёвом бросился на меня, занеся над собой чью-то бедренную кость. Надавив Властью, я без особых усилий развеял мираж.

— Так и думал, — смотрю на тающую дымку. — Настоящий Бонни давно горит в аду.

Насколько я понял, первое испытание Морба оживляет страхи из прошлого. Всё с тем же чудовищем-психотерапевтом из Арго я давно проработал все эти проблемы.

[Бонни был первым человеком, которого я убил, защищая свою жизнь.]

Когда в моём родном городе не осталось еды, выжившие перешли на «альтернативные источники питания».

Бал Костей просуществовал всего полгода. Когда Кракен покинул город, людоеды двинулись вслед за ним. Это чудовище отпугивало всех прочих монстров. Получился эдакий симбиоз, в котором каннибалы доедали крошки со стола большого брата.

Сейчас на испытании Морба я прошёл через руины и оказался в тропическом лесу. С дерева на меня бросилась четырёхрукая обезьяна. Мне хватило одного взгляда и капли Власти, чтобы её развеять. Вот и не стало Монки-Монки.

— Печалька, — смотрю на облако дымки. — Когда-то я считал тебя королём леса. Твоё воинственное рычание пару лет снилось мне в кошмарах. А на деле оказалось, что ты всего лишь мошка с четырьмя руками, возомнившая о себе невесть что.

Пройдя чуть дальше, я сам вошёл в пещеру, Властью раздвигая аномальную тьму. Будь она «настоящей», такой фокус не прошёл бы. В детстве в этой самой пещере мне впервые пришлось задействовать мозги и хитрость. Обитавший здесь монстр походил на взбесившуюся кучку спагетти.

В переводе на языки Тейлура я назвал его Дред… Точнее, Судья Дред за эти чёртовы щупальца-дреды. Эта штука жрала всё подряд, по ночам выбираясь из пещеры в лес. Когда не стало Монки-Монки, ареал охоты Судьи вырос вдвое.

Уже зная о повадках Дреда и расположении берлоги, я дождался ночи. Под утро я поймал возвращавшегося Судью в пещере, зажав между кострами, расположенными у входа и чуть подальше.

Сейчас из тьмы пещеры раздался всё тот же голос, что и в мои юношеские годы.

— Еда, слабый! Свет плохо. Ничего не вижу. Тело плохо.

— Ты всё тот же, Судья, — уверенно шагаю навстречу страху. — В те годы мне стоило больших трудов найти твою берлогу. И ещё больше смелости, чтобы не убить, а заключить с тобой контракт призыва.

Из тьмы снова раздался голос:

— Еда, слабый.

— Это уже давно не так, мой старый друг… И старый враг, — осматриваю свод пещеры. — Помню день, когда почуял твои намерения и желание предать. Мы полгода охотились на пару. Я выступал наживкой, ведя других хищников в твою засаду.

Тогда во мне проснулась чуйка. Резко остановившись перед входом в пещеру с западнёй, я оказался между молотом и наковальней. Набравший сил Судья собирался на меня напасть и так разорвать контракт. Потом заняться хищником, бежавшим вслед за мной.

Пришлось импровизировать. Развернувшись, я принял на руку атаку рыси, покрытой скверной. Облезлое, полумёртвое создание мало отличалось от нежити. Падая спиной назад, я упёр ногу в живот зверя и, перебросив через себя, швырнул в пещеру.

[В тот день мы с рысью бились вместе против Судьи Дреда. Так она стала моим вторым питомцем. Пришлось потратить месяц на лечение от скверны.]

Сейчас мне хватило одного взгляда на то, чтобы развеять клубок щупалец Судьи. В тот же миг вся пещера превратилась в дымку.

…

Вслед за Бонни, Монки и Судьёй испытание Морба подкинуло мне другие страхи из разных периодов жизни.

В двадцать лет я стал архонтом [6] и одним из столпов Кочевников. Так называла себя группа выживших, каким-то чудом продержавшаяся пятнадцать лет в Дейе — мире, пережившем апокалипсис и массовое вторжение монстров.

Цивилизация уже практически погибла. Врата никто не зачищал. С гибелью разумных астрал последние годы находился на грани разрыва на куски. Ни одно государство Дейи не пережило Бурю Перемен.

В те годы ковался характер будущего Карлайна «Коллекционера». Мои питомцы выступали внешней линией защиты для Кочевников.

Мы скитались с караваном автобусов по разрушенным городам. В основном в поисках хоть чего-то. Иногда групп людей, живущих оседлой жизнью. Чаще запчастей, пригодных для ферм земель и учебников. Подрастало третье поколение детей, не знавших благ цивилизации.

…

Первое испытание Морба я прошёл, не потратив ни капли маны. По большей части из-за стараний чудовища-психотерапевта.

— В Арго надо вернуться только ради того, чтобы снова набить ему морду! — киваю своим мыслям. — В целях профилактики, так сказать. А потом ещё и ещё.

В памяти свежо обещание, данное клонам. Так что будем бить, благодарить и снова бить… От одних только мыслей об этой процедуре на душе сразу потеплело, а кулаки зачесались.

Арго — это своего рода «мир взрослых» для адептов. В него могут попасть только те, кто имеет ранга архонта [6] и выше. Оказавшись там, «сильнейшие» из разных миров понимают, сколько невероятных тайн скрывает Вселенная. И как мало́ их существование в масштабе Первого Радиуса. Есть ведь ещё и Второй Радиус. И находящиеся за ним Дальние Рубежи. В общем, вау!

[В первый день пребывания в Арго я трижды устроил беспорядки. Плюс две победы в мою копилку и знание, что стража Арго кого угодно скрутит в бараний рог. Добро пожаловать в мир взрослых, Карлайн!]

Окунувшись ненадолго в воспоминания, я прошёл по коридору из первого зала во второй. Конструкт-судья в виде звезды гудя полетел за мной. Глаз на нём покрылся сеткой лопнувших сосудов. Эта штуковина смотрела на меня с таким видом, будто я ей в кашу плюнул. Видать, думала, что я провожусь с кошмарами целую вечность. Обойдётся!

[Я не боюсь и не отказываюсь от своего «прошлого». Работаю над «настоящим», чтобы построить лучшее «будущее».]

Оказавшись во втором зале, я огляделся. Раз это ЕХ-Врата, значит, стоит ожидать чего-то, требующего совместных усилий.

Общая протяжённость второго зала — около шестидесяти метров. Участок, где Охотники выходят из первых комнат, занимает дай бог пятую часть помещений. Дальше идёт барьер и начинается область, затянутая белой дымкой.

Подойдя к барьеру, я первым делом проверил, проходит ли сквозь него рука. Проходит. Стоило мне шагнуть сквозь преграду, как туман принял форму ада. Пол под ногами превратился в раскалённую землю, из которой торчали человеческие руки. Их крючковатые пальцы пытались схватить меня за стопу и изодранную в лоскуты одежду. Заранее выставленный «доспех духа» не давал сделать ни до того, ни другого.

Стоило чуть надавить Властью, как руки рядом со мной обратились дымкой. Делаю шаг вперёд. В тот же миг от противоположного конца зала в мою сторону двинулось цунами, состоящее из трупов и ещё живых чудовищ.

Ещё шаг! Поднимается вторая волна. Властью развеиваю первую попытку оттеснить меня назад. Не двигаясь с места, обращаю в дымку следующий морок.

На третьем шаге навалилось чувство безнадёги и пришла новая волна из трупов и чудовищ. На четвёртом — сбилось чувство равновесия и правильного направления. Волна пришла чуть сбоку. На пятом — появился туман и голоса.

— Кар… Лайн! Спаси нас, защитник.

— Мимо, Морб! — отвечаю, прикрыв глаза. — Мой путь с Кочевниками и их караваном закончился давным-давно. Нет больше защитника Карлайна. В прошлом остался и «Коллекционер» Карлайн. Остался только Зверь и его стая.

Каждый последующий шаг стал даваться тяжелее, чем предыдущий. Требовалось больше Власти на развеивание мороков. Морб не зря получил прозвище «Стирающий границы». Его морок настолько же материален и силён, насколько в него верит жертва… А я не жертва. Я сверххищник, охотящийся на тех, кто возомнил о себе невесть что.

Перейдя на сверхчувства Высших, я окружил себя Властью и в несколько прыжков добрался до противоположной части зала. Опять же! Не потратив ни капли ауры и маны на сопротивление.

Конструкт Морба полетел вслед за мной. Он недовольно зыркал то на отключившийся морок второго зала, то на меня.

— Что не так? — хмуро смотрю на звезду. — Твой хозяин всё никак не хочет принять очевидный факт. Люди с куда большей радостью останутся в своих счастливых видениях, а не кошмарах. Сделал бы он такие EX-Врата, и их бы проходили бесконечно долго. Так ведь НЕТ! Надо довести Охотников до икоты и седых волос… Тьфу на тебя!

Третье испытание ЕХ-Врат — это всегда коллективный бой против сильного противника. Гомункула — куклы, созданной силой ложного бога.

Образ гомункула ограничен теми, кто находится во Вратах. Будь нас не трое, а десять — на выходе получилась бы эдакая химера, имеющая разные силы. Её ранг силы соответствовал бы самому сильному Охотнику, добравшемуся до третьего зала.

Выйдя из коридора, я оказался в помещении, имеющем форму купола. Диаметр около сотни метров. Все стены сделаны из светящегося камня. Стоявший в центре гомункул поначалу имел форму оплавленной свечи. Неказистый, кривой, с оплывшими краями. С моим появлением эта бесформенная масса стала стремительно преображаться. Появились руки, голова… Вполне себе человеческие ноги.

Гомункул принял форму человека и выпустил наружу ауру огня.

— Роза… Лайн! — яростно завопил конструкт. — Благословенны будут дни Дьявола, позволившего мне отправить твою грешную душу в ад.

— Какого хрена? — предчувствуя недоброе, я резко обернулся.

Находись во Вратах только мы с Катариной, гомункул не мог бы использовать стихию огня. Блоссум — нейтрал, а у меня стихия призыва. Заимствованные силы от Каа не идут в зачёт. Значит, сейчас в EX-Вратах два или три живых участника. Первый я, затем Ведьма… Катарина под вопросом.

[Надо разобраться с гомункулом, а потом бежать вперёд. Там должен быть выход. Встреча с Ведьмой в условиях замкнутых помещений — это гарантированная смерть.]

Перейдя на «Ускорение», я рванул к гомункулу. Тот, разведя руки, приготовился к бою. Ярчайшее пламя шибануло от него во все стороны.

— ОГОНЬ! Иди за мной! — завопил гомункул, бросаясь в лобовую атаку. — Я так долго ждал с тобой встречи, Роза… Лайн.

Не теряя ни секунды, провёл серию ударов кулаками, разрывая внутренности гомункула. Плевать на расход ауры и маны! Этот бой надо закончить как можно быстрее.

Шестой удар отсёк руку огненной кукле. Седьмой — отрубил голову. Восьмой… Девятый… Десятый. За считаные секунды я разорвал гомункула на части, не оставляя тому ни единого шанса на победу.

Перекрёстным шагом обхожу место короткого сражения так, чтобы держать ВХОД в зал в фокусе своего внимания. Ведьма пока не появилась, но и коридор, ведущий в комнату наград, не открылся.

— Давай, давай, давай! — мельком смотрю на летающий у потолка конструкт Морба. — Засчитай уже мне победу.

— Роза… Лайн! — вдруг завопила оторванная голова гомункула и стала притягиваться обратно к телу. — Я предам Кочевников огню, даровав им истинное спасение.

Слова показались знакомыми. Размозжив резко ползущую по полу голову, я попытался вспомнить, где уже слышал такие слова.

— Ульрих «Горячо»? — с недоумением смотрю на гомункула. — Ох, ё-ё-ё!

Финал пути Кочевников оказался таким, каким его никто не мог представить. Среди нас, защитников, был Ульрих — архонт [6], как и я, но со стихией огня. При попытке прорыва на ранг абсолют [7] — SS-ранг по классификации Тейлура — у Ульриха случился сбой.

Душа архонта [6] раскололась на почти два десятка неполноценных Семян Духа. Они продолжали удерживать тело пироманта в рядах живых, но при этом рассудка он лишился напрочь.

Ульрих имел чуть ли не божественную регенерацию. В том бою мы со зверьём раз двадцать порвали его на части, а пиромант всё воскресал и воскресал. Весь лагерь Кочевников полыхал, а Ульрих всё орал: «Огонь! Иди за мной».

Мы смогли убить Ульриха, уничтожив все Семена Духа в его теле… На двадцать седьмом возрождении.

[Если гомункул и впрямь скопировал Ульриха, придётся туго. Из стихий мне доступна только земля. А она плохо подходит для разрушения Семян Духа.]

Я думал, хуже быть уже не может… Может!

— Огонь! Иди за мной, — заорала объятая пламенем фигура, собирая куски тела вместе. — Роза… Лайн. Дьявол ждёт, когда я принесу ему на блюде твою чёрную от проклятий душу.

Из прохода, ведущего во второй зал, уверенным шагом вышла Ведьма. В тот же миг волна жара, идущая от гомункула, усилилась в тысячу раз.

— РОЗА-А-АЛИЯ! — заорал конструкт Морба, глядя на воительницу. — Я же обещал, что мы встретимся в аду… Считай, что ад пришёл лично за тобой, маленькая Ведьма.

Фигура Ульриха по яркости теперь не уступали солнцу. Пол и потолок зала стали плавиться. Волны энергии, исходящие от гомункула, разметали во все стороны куски раскалённой каменной породы.

Вдох-выдох, вдох-выдох… Я старался надышаться, понимая, что кислорода в помещении скоро не останется. Битва полубессмертного абсолюта [7] и воскресшей из мёртвых Ведьмы [7].

[Как, Карл! Как завалить этих двух практически неубиваемых адептов?]