Алискина мечта

19

Хоть на обратном пути до нашего офиса мой начальник и предупредил меня, что постарается минимизировать мои встречи с его родственниками, но я всё равно была довольна как слон. Потому что ещё два или три таких семейных собрания, как он сказал, мне было «не избежать». НЕ ИЗБЕЖАТЬ! Понимаете?!

Сразу после этого обеда мне на карту упала внушительная сумма. Понятное дело, что внушительная по моим скромным меркам. И я так воодушевилась этим, что решила даже тортик домой вечером купить. Надо же мне как-то мать задабривать. От мыслей о маме стало грустно на сердце, но доработав положенное, я всё-таки осуществила задуманное. По дороге домой зашла в супермаркет возле нашего дома. Купила мамин любимый бисквитный торт с кремом и кусочками фруктов и бутылку шампанского. Мне нельзя, но её порадовать хотелось. Пусть хоть с подружками отметит то, что скоро бабушкой станет. Хотя понимаю. Ей в этом поводов для радости довольно мало. И всё равно домой я шла почти счастливая.

Уже на лестничной клетке на нашем этаже услышала музыку из нашей квартиры. То ли мать опять своего Анатолия Николаевича позвала, то ли с подружкой квасит. И я не про капусту сейчас. Без особой надежды вставила ключ в замочную скважину, но судя, по тому как он легко провернулся и по закрытой двери кухни, за которой были слышны громкие женские пьяные голоса, которые я услышала, когда в квартиру зашла, скорее второе.

Тихонько села возле двери, отставила торт с бутылкой.

— Ингусь, ну мне этот ребёнок её сейчас вот совсем не упёрся, — заплетающимся языком лопочет мать своей подружке, пока я вожусь со своей обувью в коридоре. — Мне мой Николаевич сказал, что ушёл бы от своей жены наконец, да тут моя коза поселилась. Ну куда он придёт, если здесь дочка моя всё время?

— А ты уверена, что это не очередные его пустые обещания? — с сомнением спрашивает её подруга. Та самая из женской консультации.

- Нет. В этот раз точно! — с уверенностью в голосе выдала мать. — Думаю, может ей хоть таблетки подсунуть, чтобы выкидыш спровоцировать? А то моя дура уперлась рогом рожать и всё…

Моя рука так и замерла на ремешке босоножек. Что она собралась сделать? Застегнула замочек обратно, потянувшись к уже расстегнутому на второй ноге. А мать продолжает выкладывать свои планы, прикрывая это всё заботой обо мне.

— С её мордашкой и фигурой она в два счета нового мужика найдет. С квартирой. С машиной. А не как в прошлый раз. Надеюсь хоть теперь мозгами будет думать. Но сама понимаешь с прицепом, кому она такая нужна будет? Сама идиотка не понимает, что жизнь свою губит.

Её подруга не так в этом уверена.

— Ну это внук всё-таки твой. Да и ты думаешь твоя Алиса на это пойдёт? Сама же сказала, что дочка твоя рожать решила.

Моя мама со смешком хмыкнула:

— Да кто её дуру спрашивать будет! Подсыплю во что-нибудь. Потом ещё спасибо мне скажет!

Инга, накатив стакан, ударяется в воспоминания, пока я похолодев замерла в коридоре. Это какой-то адский п*здец! Мать что же уже совсем свихнулась на почве своего одиночества, чтобы такое со мной сотворить? Но она же всё-таки мама моя, а не мачеха. Неужели этот её брехливый Анатолий Николаевич стоит жизни её внука или внучки? Слушаю дальше, о чем они говорят. Но в основном сейчас говорила именно Инга.

— Я тут по молодости попробовала, то о чём ты говоришь. Мне моя подруга подсунула. Вместе медучилище с ней заканчивали. У меня тогда сыночку всего полгода было, а тут вторым залетела. Ещё и она убедила, что ну куда мне его сейчас. Второго-то? Муж постоянно в разъездах. Мне с ним и посоветоваться даже возможности не было. Да ещё и с грудничком и по месяцу тогда сидела одна. В общем послушала сдуру, выпила твою как ты говоришь таблетку. Даже сразу несколько штук, хотя и знала последствия, но чтобы наверняка, — подружка моей матери громко вздыхает, вспоминая всё это. — Валь. Я думала я сдохну. Всю ночь меня мотало. Так херово мне ещё никогда не было. Наутро ещё муж приехал. Отругал меня конечно. Потом ещё и подруга эта добавила. Потому что я не рассчитав дозу не только ребёнка скинула, но и сама коньки тогда чуть не отбросила.

— Но не отбросила же! — стоит на своем мать. Из-за чего уже я прихожу к соответствующим выводам. Нет. Она не откажется от своей затеи. Но что же мне теперь делать? По-хорошему надо было бы съезжать от неё, но я так надеялась накопить сейчас денег перед родами. Да и те небольшие накопления что у меня уже есть быстро закончатся. Всё уйдет на оплату съемной квартиры. А дальше как? Опять побитой собакой возвращаться к матери только теперь без гроша за душой? Но и оставаться с ней как? Что мне теперь совсем в этом доме ничего брать что ли нельзя? А уж тем более из её рук? Она ведь сейчас и угробить меня готова лишь бы с мужиком своим наконец сойтись. Хотелось бы конечно надеяться, что это просто пьяные разговоры и она оттает и передумает, но зная мою маму…

Взяла свою сумку, прихватив зачем-то и торт, который специально для неё купила и, как можно тише открыв дверь, вышла на лестничную клетку. Сейчас мне нужно было время чтобы всё обдумать. Может быть пройтись и проветрить мозги. Конечно рисковать ребёнком ради того, чтобы сохранить деньги мне не хотелось. Но я совсем не рассчитывала, что вот сейчас, когда я и так изо всех сил пытаюсь выкрутиться, мне палки в колёса будет вставлять ещё и самый близкий мне человек. Я закрыла дверь нашей квартиры. Стараясь ей не хлопнуть сгоряча. И только тогда сообразила, что руку мне оттягивает никому не нужное угощение. Ещё раз взглянула на яркую коробку в своей руке перевязанную бумажной лентой и, шагнув к двери Степновых, нажала на кнопку дверного звонка.

Дед конечно мне не сразу открыл. Я ещё минуту или две ждала, пока он, стуча тростью и шаркая старыми тапками доковыляет до двери. К тому времени то шоковое состояние в которое я впала после услышанного от матери прошло. Когда щелкали замки я ещё держалась, но, когда дед-таки открыл мне, я, по-моему, уже вовсю заливалась слезами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я Вам торт принесла, — продемонстрировала ему на вытянутой руке «гостинец».

— Прямо так и мне, — с недоверием переспросил дед и натянул на переносицу свои очки. Сразу отметив важное. — И прямо как твоя мамаша любит.

Я опять хлюпнула носом, и он проворчал.

— Да что ж ты сразу скуксилась как морда мопса! Заходи уже! Горемыка! Я как знал, даже чайник поставил.

— Да это всё чёртовы гормоны, наверное, — виновато оправдалась я. — Сама не понимаю, почему так часто плачу в последнее время.

Дед растянул губы в усмешке.

— Доводят потому что. А не. Слово-то какое ввернула — «гормоны»! — едко поддел он меня, пропуская в свою квартиру. Я стерла слёзы со щеки тыльной стороной ладони. Кто бы мне сказал ещё несколько месяцев назад, что единственным человеком, который окажет мне поддержку в трудный период будет дед Степан, я бы в лицо ему рассмеялась. А сейчас молча плетусь за ним на кухню, понимая, что если даже он и ворчит, то мне в его доме всё равно как-то спокойнее. Опять же про бабку свою он любит рассказывать и как-то тепло на душе становится. Как будто утраченная мной вера в любовь и нормальные человеческие отношения снова ко мне возвращается. Несмотря на то, что другие люди нас сейчас окружают. Совсем другие. Да и мы уже не такие как наши старики.