Алискина мечта

38

Конечно кричу и отталкиваю от себя этого Толика. Почти случайно заехав ему пяткой по носу.

Он материться, а на шум выскакивает пьяненькая мать, шуганув нас обоих яркой вспышкой света от включенной белой люстры на потолке.

— Что? Что случилось?! — кутаясь в халат щурится от света и смотрит то на меня, то на своего сожителя, который при её появлении присмирел как всполошенный трусливый кролик.

— Твой урод пристаёт ко мне! Вот что случилось! — зло выкрикнула я, не став скрывать что творит этот мужик в её отсутствие.

Мать окинула нас обоих недовольным взглядом. Подошла ко мне и набросила одеяло на ноги.

— Так ты бы ещё больше свои телеса выставляла. Ничего удивительного…

Я вот сейчас вообще её реакции не поняла.

— Что? То есть я сама что ли виновата, что твой жирный боров лезет на меня среди ночи?! — с шипением выдала я. Этот мамин мудак как обычно делает невинный вид. Вскидывает верх ладошки и бормочет с нервозной улыбкой.

— Споткнулся. Валюш. Только и всего. Ох, и фантазия у твоей дочки. Вот ведь зазнайка. Уверена, что все мужчины должны быть у её ног, — говорит со смешком, а меня передёргивает от омерзения. Минуту назад он мне рот своей жирной ладонью пытался закрыть и шептал: «Тише, маленькая. Я же тебя не обижу».

Мать устало посмотрела в его бегающие глаза. Она ведь и сама всё прекрасно понимает. Не первый год на свете живёт и не первого такого в своей жизни встречает.

— Ты слюни-то подбери! Это всё-таки дочь моя! И уж точно я её не для такого козла растила!

Выталкивает его в зал, и берется за ручку двери кухни. Поворачивается ко мне. Оглядывает нашу небольшую кухню и после тяжелого вздоха бросает:

— Дверь стулом подопри.

Я молча поднимаюсь с раскладушки, когда она закрывает за собой их комнату и действительно, следуя её совету, подпираю дверь стулом. Вспоминаю её предыдущего мужика и почему буквально спустя несколько месяцев после начала наших отношений мы с Игорем решили жить вместе на съёмной квартире. Хоть и в гражданском браке, но подальше отсюда. Да просто так же среди ночи проснулась, когда её пьяный сожитель мне рот ладонью закрыл. Разбила о его голову сахарницу тогда, а мать выставила его. Всё-таки хоть и по-своему, но меня она тоже любит. Просто находит вечно каких-то…

Или может это просто нормальных мужчин в наше время не осталось? Сложно понять.

После этого «визита» маминого Анатолия я аж до звонка будильника проспала беспокойным сном, дёргаясь из-за каждого шороха. И утром конечно же встала будто с левой ноги. Опять далеко не в самом лучшем расположении духа. Ещё и очередную порцию дегтя в свою бочку с дёгтем получила уже в подъезде.

Да просто вышла на лестничную клетку. Вызвала лифт, и надо же такому случиться, что пока я его ждала ко мне на лестничную клетку выперся Глеб со своей Лизочкой.

Вид у него мрачный. Схватил её за руку так крепко будто она сбежит от него. Тоже мне сокровище! Осмотрела её обтягивающую тряпочку, которая называется платьем, но почему-то ничего толком не прикрывает и с раздражением снова бахнула по кнопке вызова лифта. Молчу и делаю вид, что я фикус, который ничего не видит и не слышит. Что мне наплевать на этих двоих и вовсе не хочется выцарапать Степнову глаза за то, как он сжимает пальчики своей клуши. Стараюсь совсем не обращать, на них внимание, но щебет этой женщины всё-таки выводит меня из себя.

— Глеб, ну давай сдадим твоего деда в дом престарелых? Там за ним и уход будет, и нам мешать не будет. Вчера полночи стучал в стену своей тростью. Он же у тебя ненормальный какой-то! А у нас как я сюда приехала так ничего и не было с тобой.

Виснет на его плече. Шепчет ему на ухо, обдавая жарким дыханием, а я вижу, как мышцы на его спине напрягаются. А сам будто кипит от сдерживаемого гнева. Я бы вот не рискнула здоровьем приставать к Степнову, когда он в таком состоянии. Хотя со мной он в общем-то таким и не был.

Только Лиза явно куда более бесстрашная и пробивная, чем я. Потому что следующим, что я услышала было:

— Ты меня слышишь вообще? — дёргает Глеба за руку, которой он сжимает её пальцы. Липнет к нему, как подтаявшая конфета к ковру. Хотя её мужик даже губы поджал от того, как ему этот разговор приятен, как и её неловкие заигрывания. — Ну, Глебусь? Хочешь я присмотрю какой-нибудь? С парковой зоной? Он будет гулять себе с другими старичками, а нам же свою жизнь устраивать надо. Ты же понимаешь…

Зря она это. Дедушка его Степнова всё-таки вырастил. Да и каким-то образом эта женщина умудрилась довести его за это время.

— Мой дед, Лиза, ни в каком доме престарелых гулять не будет! Вот сейчас по поводу твоей беременности всё проясним, и я тебя вообще к твоей матери в деревню отправлю. Будешь там на свежем воздухе. Гулять. Хочешь со старичками. Хочешь с молодёжью. Мне в общем-то по барабану!

— В смысле? — женщина побледнела и посмотрела на Глеба большими круглыми глазами. — Как это в деревню? И как ты всё прояснять собрался?

— Лиза, блядь! Ты издеваешься? Мы три месяца назад расстались! Ты там со своими арабами который месяц на пляжах валяешься, а я теперь должен сразу верить, что твой ребенок от меня? Я вообще уже сомневаюсь, что он существует! Так что отведу тебя сейчас в женскую консультацию.

— Как? Мы же по магазинам собирались, — растеряно выдала его пассия. Степнов только издевательски приподнял брови и со злой иронией в голосе произнёс:

— Рыбка моя, неужели какие-то магазины тебе важнее здоровья нашего малыша? Надо же всё проверить. Как он там? Что там с ним?..

— Вот ты даже не представляешь себе, как мне сейчас обидно было слышать от тебя столь оскорбительные для меня слова, — с придыханием выговорила она. — Чтобы мне хоть что-то было дороже нашего пупсика. Но ведь ты не о его здоровье на самом деле печёшься. А просто не доверяешь мне…

— Ой, бля, Лиза! Ну выруби наконец театр! Я про твои обиды слушаю второй день, при том, что ты даже банальный тест на беременность отказываешься сделать! — вспылил Глеб. Только вот женщина уже выдернула свою ладонь из его захвата.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Театр?! — выкрикнула возмущенно?! — У меня гормоны. Я и так себя плохо чувствую. Я надеялась, что ты вывезешь меня куда-то в центр. Развеяться. А ты вместо того чтобы побеспокоиться обо мне, заставляешь опять нервничать!

— Какой я негодяй, — хмыкает Глеб, вместо того, чтобы проникнуться сочувствием. — Всего лишь веду тебя в женскую консультацию, чтобы там как раз и проверили твое здоровье!

По его мнению, всё логично. Только вот Лиза из-за его нарочитой бессердечности лишь ещё больше взвилась.

— Я с тобой никуда не пойду! Ты меня обидел таким отношением ко мне! Как настоящий мужчина мог бы снять мне квартиру, а не вынуждал жить вместе со своим чокнутым дедом! И уж конечно после такого я не собираюсь потакать твоим прихотям!

— Как? Не пойдёшь? Почему? Неужели тебе уже так быстро стало лучше? — с наигранным удивлением переспросил её Степнов. Лиза стоит и растерянно раздувает ноздри, а Глеб продолжает ехидничать.

— И почему же только СНЯТЬ квартиру, пиявка моя драгоценная? — тут его голос резко срывается чуть ли не на какое-то рычание так что даже я дёрнулась и отшатнулась от него. — Давай я просто сразу тебе куплю эту квартиру в твоем ебаном центре! Только за то, как виртуозно ты делаешь из меня лоха и трахаешь мне мозги! Это же явно заслуживает поощрения! Правда?!

Лиза перепугано вскрикнула, дернулась было в сторону и быстро-быстро застучала каблуками, сбегая от него в нишу, за которой была дверь, ведущая на балкон и на лестницу. Мне казалось, что как любящий мужчина он должен был бы побежать за ней с извинениями, но он лишь замученно посмотрел на меня и спросил каким-то уставшим, но спокойным голосом.

— Ты чего? Испугалась?

Только сейчас поняла, что прижимаюсь от него к стене. Едва взглянув на мою нелепую позу, он невесело усмехнулся.

— То есть ты так обо мне думаешь, да?

Я поняла, что сейчас похожа на перепуганную истеричку, которая ждёт от него удара. Глеб покачал головой и ещё раз нажал на кнопку вызова лифта.

— Сломался что ли? — говорит непонятно к кому обращаясь, а потом поворачивается ко мне. Узнаю этот якобы безразличный вид. Понимаю, что лифта нет, но всё равно почему-то продолжаю стоять с ним рядом. Пока он не интересуется:

— А у тебя как дела? — так себе у него покер фейс конечно. Не из праздного же любопытства спрашивает. Поэтому только ещё больше злюсь. И огрызаюсь на его вопрос, вместо того чтобы нормально ответить.

— Степнов, какое ты теперь отношение имеешь до моих дел?! Почему ты вообще это у меня спрашиваешь?!

— Наверное потому что это не я тебя бросил, а ты меня? — приподняв бровь, прямо говорит Глеб. — Хотя да. Извини. Я как-то забыл, что я тебе на хер не нужен!

Я сузила глаза, но всё-таки ляпнула вместо того, чтобы промолчать:

— И к чему эта фраза обиженной бабы?!

— К тому что ты сразу начала изображать из себя мать Терезу и сбежала от меня вместо того чтобы нормально поговорить со мной и вместе решить, что делать дальше. Карамелькина, я тебя вообще-то замуж звал, а не в кроватке покувыркаться. С Лизой меня уже несколько месяцев ничего не связывает. Мы давно расстались. И тут она появляется из-под другого мужика, заявляя о своей беременности. При том, что даже если это правда, а не просто ей здесь удобнее переждать время пока ей визу откроют, то ребёнок может быть вообще не от меня! А ты сразу удираешь, сверкая пятками!

— А что мне было делать?! — вспылила я. — Может ещё подраться за тебя с твоей Лизой?! Тем более что вы с дедом Степаном тут же дали понять, что я для вас какая-то второсортная.

Глеб свел брови к переносице.

— Ты сейчас вообще о чём? Я тебя до сих пор чуть ли не на руках носил и пылинки сдувал. Можно было войти в моё идиотское положение и хотя бы выслушать? А не сразу бежать паковать чемоданы. Ясно что я виноват и сам должен решать свои проблемы. Но по-твоему это нормально с твоей стороны сразу сбегать от меня? Типа «Иди, Глебушка, на хер, какой-то ты слишком проблемный, а мне такие не нужны!»

— Да что ты перекручиваешь! Вы блин сами так говорили об этом! — махнула я рукой. Как-то он всё так выкручивает. Что я сама себе кажусь полной дурой. — Как будто этот ребенок вам дороже, потому что он от тебя! И вообще ты с Лизой почти год прожил. Наверняка же она тебе тоже нужнее, и ты её любишь…

Глеб устало вздыхает и морщит лоб, глядя на меня прямым взглядом.

— Алис. Я обычный мужик. И я живой человек. Я могу ошибаться. Я могу как-то не так выразиться. Да что говорить! Возле дверей моей квартиры может появиться какая-то Лиза спустя несколько месяцев и заявить, что беременна от меня. И я могу тупить и по глупости отпустить тебя. В подъезд. К матери твоей. Хотя я даже не знал на тот момент, что тебе сказать и как тебя удержать в своей квартире, когда ты в панике собирала вещи, чтобы уйти от меня. Просто подумал, что может и к лучшему. Отсидишься у мамы спокойно, пока я тут с бывшей разберусь, чтобы тебя не волновать лишний раз.

— Капец! А вот так я не волновалась конечно! — взмахнув рукой перебила я его. Степнов тут же поправился.

- Может я подумал неправильно. Но и лезть к тебе сейчас не считал правильным, потому что вот это вот появление Лизы с моей стороны тот ещё косяк. Хотел сначала разрешить все вопросы. Но для тебя-то я ведь всегда был рядом. И в любой момент ты можешь прийти ко мне за помощью. Или сказать: «Глеб мне там плохо». И я придумаю что-нибудь. Да на худой конец квартиру тебе сниму, где ты будешь жить даже если без меня, потому что простить меня тебе трудно, но хотя бы спокойно. Дед мой опять же мог растеряться из-за этих наших с тобой бесконечных многоугольников. И тоже тебе что-то не, так сказать. Но ты ведь действительно всегда можешь прийти и высказать, где я был неправ. Написать хотя бы. И попытаться решить эту проблему вместе. ВМЕСТЕ, Алис! Потому что ты чёрт возьми не посторонний мне человек! Я правда хочу жениться на тебе. Да блин у меня может быть ребёнок от другой. Да я его не брошу, если он есть. Но что это за ебанутое решение, где я при всём этом должен сходиться с его матерью? Почему я не могу помогать деньгами. Или видеться просто с ребёнком, при этом не живя с Лизой, с которой меня толком даже ничего не связывает?! Алиса, я же могу выслушать твой вариант разрешения любой ситуации. Но я блин не обязан оправдывать все твои девичьи фантазии о себе, если я о них даже не знаю!

— Но я хотела! — обиженно выпалила я, вспомнив в чём и сама могла бы его обвинить. — На следующий день вечером я хотела с тобой поговорить! А ты блин с Лизой своей был! Спину ей наглаживал и ребенка вашего булавочкой называл!

— Да я уже второй день пытаюсь всеми способами её до женской консультации довести! Тут уже как угодно и кого угодно назовёшь! — хмыкнул Степнов охреневая от вёрткости своей бывшей. — Извини, но бить женщин я как-то не привык, а добровольно она туда не рвётся.

Я растерянно моргнула.

— А почему она идти-то у тебя туда не хочет? Это какой у неё уже месяц? Третий? Четвертый?

Я вообще сомневаюсь, что больше. Потому что где у неё ребёнок помещается? По её подтянутой фигуре ведь вообще не поймёшь, что она беременна. Но с другой стороны ощутимые шевеления малыша мамочки же немного позже начинают чувствовать.

Я задумалась, а Степнов с намёком изогнул бровь.

— Действительно почему? — в его голосе так и слышна насмешка. А я краснею и отворачиваюсь. Понимаю, что всё-таки не готова принимать хоть какое-либо решение по этому поводу. Он вроде бы как ни в чём и не виноват, по его словам, а я всё равно обижена. Вот почему он в квартире её у себя оставил? Хотя Лиза же кажется и добивается, чтобы он ей все условия создал. Снял ей жильё. Карточки его опустошает. А сама может быть даже не беременна. По крайней мере, если я буду судить по себе, то я бы вряд ли бегала от женской консультации по торговым центрам, особенно когда мне было плохо, как Лиза утверждает. Я же тот ещё паникёр. Да и с моим характером идиотским ещё и наоборот бы Глебу в нос свою справку о беременности ткнула. Даже какой-нибудь тест на отцовство согласилась бы сделать. Хотя не знаю может так вообще только в сериалах про богатых делают. Но в любом случае потом гордо ушла бы от него.

И вот по поводу отпустил опять же. Меня он как удерживать должен был, если я психанула и здравый смысл меня тогда явно покинул? Что он должен был, грудью встать в двери и не выпускать меня из квартиры со словами, что любит только меня и вообще никуда не отпустит? Пока я в истерике в его руках билась бы. И что так каждый раз в этой жизни он себя вести должен, когда я себе что-то надумаю? Тут ситуация такая непонятная, что мне надо подумать. И разгрести ту кашу, что в моей голове за последние дня полтора образовалась.

— Ты вот вроде красиво всё говоришь, Глеб! — я ещё больше раздражаюсь на себя из-за того, что оказывается не так уж и права я была, когда уходила. — Только ты эту Лизу свою у себя в квартире оставил! И о чем это она говорила? Вы что в одной кровати спите, а бедный дед Степан так вам в стену тростью достучался, что вы его уже чуть ли не в дом престарелых сдать решили?!

Глеб скалится.

— Да это дед капризничает и Лизку из квартиры выживает. Видишь, как к сердцу ты ему пришлась, ни на кого тебя менять не хочет.

— А ты выходит хочешь, — обиженно буркнула.

— Алис, — Степнов обращается ко мне уже совершенно серьёзно. — Я, наверное, виноват перед тобой, потому что обещал жениться. Я и сейчас хочу это сделать, но вот появилась Лиза. И я не могу от тебя требовать, чтобы ты подождала, пока я решу все эти свои проблемы. Ясное дело, что ни в какой кровати мы с ней спим. Но блядь вся эта ситуация, — он опять морщит лоб и сминает лицо рукой.

Понятно, что не одну меня это всё выбило из колеи. Вот только говорят так, что настоящие мужчины не плачут, не теряются и много чего не делают помимо того, что должны и обязаны совершать для не всегда благоразумных женщин. А если у него дедушка поплыл от слов малознакомой девицы? Беременная невеста и вовсе психанула, и рванула к маме? А его самого учили своих детей не бросать, а нести за них ответственность? Сиюминутная слабость, когда мужик не сразу разобрался что ему делать и что говорить, обернулась для него тем, что у меня сдали нервы и я ушла от него.

И вот сейчас я правда не знаю, что мне самой делать. Пусть уже Степнов ведёт свою Лизу в женскую консультацию и сам разберется наконец с тем беременна она или нет. И от кого она беременна. А уж потом требует от меня что-то.

— Глеб, я так на работу опоздаю. Извини, — говорю ему, не зная, что ещё сказать. Мне действительно надо подумать.

Спускаясь по лестнице понимаю, что опять от него просто сбежала. Наверное, поддержать как-то надо было, а получилось так, что вновь оставила его с его же проблемами. Но он кажется сам виновник того, что они в его жизни появились. С его образом жизни у него рано или поздно или Лиза, или какая-нибудь другая девушка всё равно под его порогом с такой новостью могла нарисоваться.

Спустя немало времени, которое ушло у меня на то, чтобы до работы добраться встречаю в нашей приёмной Вячеслава Сергеевича.

И к моему удивлению он сразу по этой складке между моих бровей понял, что у меня как обычно какая-то засада. Вечная моя спутница. Подцепил под локоток и в свой кабинет завёл.

— Я смотрю ситуация с твоим Глебом, или кто у тебя там, не разрешилась?

Я возмущенно вскрикиваю, а он тянет меня на балкон, который тоже имеется в его кабинете и прикрывает балконную дверь. С чего вдруг такой интерес-то к моей личной жизни?!

Мы останавливаемся у перил, и мой начальник достает было сигарету из пачки, но потом смотрит на меня и убирает обратно, пока я локоть потираю.

— Так что там у тебя?

Я подавила раздражённый вздох.

— Что-что? Как всегда. Только теперь я ещё больше запуталась, — буркнула, понимая, что действительно не знаю, что мне делать. Зубов временами довольно въедливый. Не отстал же пока все подробности на него не вывалила. Потому как обычно максимум интересуются как у человека дела. Узнают, к примеру, что муж или сожитель изменил и всё! Этим довольствуются. Слава же сейчас решил докопаться до мелочей. Что и кто кому сказал? Каким тоном. Что делал при этом? Почему так поступил?

Под конец этого рассказа я чуть не рычала на него, а мой начальник лишь насмешливо выдал:

— Ой заклевали бедного мужика со всех сторон, — тряхнул головой и продолжил. — Вот вы женщины привыкли к мнению, что мужчина должен быть как скала. Надёжный. Но при этом хотите из нас веревки вить. А ведь сильный пол тоже может давать слабину. Один раз. И ты в этот момент вместо поддержки только добавила проблем. Потому что наверняка же носилась там со своей гордостью как дурная.

— Вячеслав Сергеевич! — обиженно выпалила я. Хотя возмущаться в общем-то и нечего в какой-то степени он прав. Так что мой начальник, который из солидарности принимает сторону мужчины только пожимает плечами.

— А сейчас ещё думаешь, прощать его или нет. Ты же наоборот как-то мудрее должна быть. Более понимающей что ли. Да напортачили оба. Но неужели ты уже точно решила своего Глеба на блюдечке и с голубой каёмочкой этой Лизе вручить? Или зачем добровольно самоустраняешься из его жизни? Просто потому что он у тебя один раз сказал что-то не то? Обмяк?

Я замялась. Может и можно какие-то действия Степнова расценить как предательство, но если так разобраться, то я ведь тоже была хороша. Да не поговорила с ним. По-нормальному. Но могла же и просто гордо развернуться и к матери уйти, пока он с этой Лизой разбирается. По консультациям её водит и прочее. Зачем я сразу к другой бабе его сама отправила, а потом сижу, обижаюсь, что он за мной не побежал. Или на ноге моей не повис, чтобы меня удерживать? Ну что за бред? И потом. Куда и как он меня отпустил? Голодную и полуголую в ночь, в неизвестность что ли? Он же видел, что я к маме в квартиру зашла. И мать приняла меня нормально. А не сидела я там вместе с его бывшей борясь с желанием ей причёску своими когтями подпортить. Как-то сложно всё в моей голове пока укладывается. Но почему-то не укладывается так, что я вот была белая и пушистая, а Глеб тот ещё козёл. По-моему, мы действительно оба напортачили.

И конечно же любить мужчин, которые не косячат, наверняка легче, но я пока таких не встречала. И, как говорит Вячеслав Сергеевич, женская мудрость как раз и проявляется в умении прощать. Не всё разумеется. И я пока не разобралась относится ли Глебкин косяк именно к тем, которые можно простить, поэтому Слава в очередной раз выдёргивает меня из тяжелых мыслей и говорит:

— Но я собственно тебя не для этого позвал.

Смотрю на него с удивлением, и он продолжает.

— Я тут надумал тебя к Валькиной сестре по блату устроить. У них правда профиль другой. Но основные обязанности те же. Ничего. Подучишь методичку, зато зарплата в два раза больше. Что ты там хотела? Уйти от своих мужей, проблем и неадекватных сожителей? Ну вот. У тебя будет такой шанс.

Я прикрутила было свою радость и осторожно поинтересовалась. Ну правда с чего бы такой аттракцион невиданной щедрости? И с чего это Слава Сергеевич так от меня избавиться спешит?

— А почему? Я что плохо работала?

Зубов глянул на меня и изогнул бровь. Всё-таки достал сигарету.

— Да наоборот. И даже про мой «секрет» подружкам своим не растрепалась. Вагина, я столько узнал о тебе в последнее время, что теперь даже чувствую за тебя и твоего ребёнка какую-то ответственность что ли. Как сама понимаешь своих детей у меня нет и не будет. Но может хоть крёстным отцом сделаешь?

У! Какой «тонкий» намек. Я почему-то расчувствовалась.

— Может, — уже не могу скрыть улыбку сквозь слёзы. Потому что если у меня появится шанс наконец выбраться из этой чёрной полосы, которая всё никак не заканчивается, то конечно я буду бесконечно счастлива. — Спасибо Вам, Вячеслав Сергеевич!

Он пожимает плечами.

— Ну спасибо пока рано говорить. Я же за тебя работать не смогу. Так что всё остальное зависит только от тебя. К тому же там есть возможность и удалённо работать. Думаю, не пропадёшь.

Вот умеет он мне настроение поднять. Я очень надеюсь, что теперь у меня наконец всё хорошо будет и я перестану чувствовать себя неприкаянной сироткой, которая вынуждена по чужим углам скитаться. И наконец полноценно к своему скорому материнству начну готовиться. Без этих постоянных нервов и стрессов!