Алискина мечта

33

Пытаюсь переварить полученную информацию и смотрю на драму, которая разворачивается прямо на моих глазах. Бедный мальчик. Стоит передо мной и чуть не плачет. Сжимает эту несчастную коробочку о содержимом которой я могу лишь догадываться. Бабушка Вячеслава Сергеевича пока даже не понимает, что происходит. Поглядывает то на меня, то на свою дочь. То на Славу.

— Ксюша, Славушка. Кто этот мальчик? И почему он сцены должен устраивать?

Ксения Тарасовна даже ответить ничего не успела, как Валентин переставший сверлить обиженным взглядом моего начальника сжал свои губки бантиком в тонкую кривую линию. Такой трогательный. Подстегнутый захлестывающими его эмоциями. Думала сейчас действительно закатит даже не скандал, а скандалище, но этот юноша просто швырнул в моего босса коробкой. Так что та, ударившись о его грудную клетку открылась. Крышка отлетела, а сама коробка шлепнулась на стол явив мне и всем остальным сверкающее на солнце кольцо.

— Знаешь, я даже не буду ничего говорить о том, что я вижу, — с трудом выговорил этот мальчишка. — Зачем? Если ты такой трус. Забери свой подарок! Мне от тебя вообще больше ничего не нужно! Тем более что ты даже с размером не угадал! Всегда думал только о себе, урод!

Он хмыкнул и развернулся в сторону выхода. Вячеслав Сергеевич, наконец пришедший в себя окликнул его, но Валя даже не оборачиваясь показал ему руку, сложив пальцы так, что мне и матери Славы и так стало понятно куда он теперь может катиться.

Мой начальник дернулся было, привстав на своем стуле, но в этот момент Нина Терентьевна громко охнула, схватившись за сердце. До неё наконец дошло, чего так боялась её дочь, и кем является её единственный внук.

— Мам, валидол под язык положи, — взволнованно запричитала над ней Ксения Тарасовна. Зашуршала пластинкой таблеток, которую достала из сумки. Прикрикнула было на своего сына, который поднялся из-за стола и встав за моей спиной всё поглядывал на удаляющегося в сторону остановки Валентина. — Да брось ты свою истеричку! Не видишь до чего бабку довёл своими выкрутасами! Мамочка!

Вскрикивает из-за того, что старушка закатила глаза. Но хорошо, что всё обошлось. Даже скорая не понадобилась. Но она всё равно квохчет над ней суетливо пытаясь помочь справиться с болью в сердце, и в этот момент мы со Славой замечаем, как на террасу тяжелой поступью возвращается дед. Вот только двойного инфаркта здесь не хватало! Слышу, как мой начальник тяжело задышал надо мной. Психует. Злится. Но всё это длится несколько секунд. Мы все ещё в шоковом состоянии из-за появления его Валентина. Но то, что он делает дальше касается уже лично меня. Потому как этот придурок не нашел другого способа выкрутиться.

Его дедушка уже подходил к столу, когда Слава чертыхнулся и вдруг во всеуслышание дурным голосом закричал.

— Алиса, долго ждал этого момента и вот. Официально прошу твоей руки!

В моей голове рождается смачный мат, который я не успеваю озвучить. А этот псих на глазах у своего дедули резво хватает коробочку оставленную его второй половиной. Вытряхивает из неё кольцо и, не спрашивая моего согласия, до боли сжимает мою руку и натягивает чужое кольцо мне на палец, едва не ободрав кожу до крови полым ободком. Спасибо ещё целоваться после этого не полез!

Да что ж такое?!

Выдернула свою ладонь из его захвата. Смотрю в глаза его бабушки, надеясь от неё получить хоть какую-то поддержку. Всё-таки он мой начальник. А вылететь с работы из-за этого спектакля я бы не хотела. Бабка же, придя наконец в себя, поворачивается к матери Вячеслава Сергеевича, и та, кое-как скривив улыбку, находит оправдание своему чаду:

— Ну. Кто в молодости не экспериментировал? Слава богу хоть сейчас одумался! Да, мам?

Смотрит с надеждой на старушку, а у меня глаза на лоб лезут. Да пи*дец, экспериментатор! Моему возмущению нет предела. И ну её уже на хер эту работу! Я не собираюсь до конца жизни быть для кого-то ширмой лишь бы прикрыть чью-то хитрую шкурку!

Выдернула свою руку из одобрительного захвата начальника.

— Ну знаете! Это уже перебор! И я больше не собираюсь в этом участвовать!

Вскочила со стула, дернула за кольцо. Один раз. Второй. Но это чёртово украшение будто намертво впилось в мой палец. Гадство! ГАДСТВО!!! Плюнула, и решила, что потом верну.

Схватила свою сумочку с телефоном и быстрым шагом пошла к выходу из ресторана. И пусть они всё списывают на импульсивность невесты. На полученный стресс из-за появления любовника жениха. Да на что угодно! Мне уже, честно, абсолютно всё равно! Даже на то, что с работы могу вылететь. В конце концов продажником можно и на удалёнке работать. Чего-чего, а таких вакансий у нас навалом. Я уже на всё согласна лишь бы поскорее этот цирк с моим начальником закончился. Выхожу из здания. По инерции иду по улице, а потом вдруг понимаю. Ну что я здесь делаю вообще? Достаю телефон из сумочки. И думаю, что к чёрту эту гордость. И к чёрту его Лизу! В конечном итоге я всегда думаю одно, а поддавшись эмоциям делаю совсем другое. Я просто хочу быть с ним. И меня уже не волнуют все эти глупые условности. Без малейших сомнений набираю его номер и после нескольких гудков слышу свое имя в телефонной трубке.

— Забери меня, — говорю без предисловий. Стараюсь быть спокойной, но в моем голосе кажется слышны просящие нотки. Называю адрес и уже минут через двадцать или двадцать пять вижу, как Глеб вышагивает ко мне по тротуару, оставив свою машину где-то неподалёку.

Прячу глаза, обвиваю его шею руками, так что Глеб усмехается.

— Ну вот. Сама ушла, а теперь ластишься как кошка.

Я сквозь слезы улыбаюсь, и он целует мои губы, обхватив лицо ладонями. Бывший муж здорово пошатнул мою уверенность в себе. В том, что меня можно любить вот так. Без измен. Я разучилась доверять и сейчас чувствую себя как никогда ранимой. Не могу не спросить.

— А что было с Лизой, после того как я ушла?

Глеб пожимает плечами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Дал денег на такси. Она на вокзал собиралась. К матери в деревню на какое-то время. Что там ещё могло быть?

Поднимаю на него глаза, решаясь высказать ему всё, что, по моему мнению, там могло быть, и Глеб хохочет из-за моих дурных мыслей через минуту. Тискает опять как медведь, потом взволнованно ощупывает мой живот, а я льну нему.

— Вот ты, дурёха, Алисён. Доверяй мне хоть немного. Зачем сразу худшее-то думать?

Глеб берет меня за руку и легонько сжимая мои пальчики неожиданно замирает. Поднимает ладонь. На одном из пальцев опять посверкивает на солнце кольцо, «подаренное» Вячеславом Сергеевичем. И только что улыбчивое и счастливое лицо Степнова будто каменеет.

— Это что?

Спрашивает каким-то безэмоциональным тоном, и я путанно объясняю, что этот Вячеслав Сергеевич тот ещё придурок. Объясняю ему всё. Включая приход Вали.

— Ну психанула. Ушла. Ещё это дурацкое кольцо не снимается! Может я остаться должна была? Потом как-то всё высказать ему. Чтобы не травмировать его стариков. Но, Глеб, я не выдержала. Наверняка теперь вылечу с работы как пробка из-за этого всего. Ну что ты опять смеешься надо мной?

— Да и хер с ней с твоей работой, — успокаивает меня Степнов. Справимся как-нибудь. Кольцо только вернёшь своему… метросексуалу.

— Ну, Глеб! — тычу кулачком ему в бок, а он сжимает в объятиях. Ржёт над тем, что ревновал оказывается не к тому.

Я краснею, и он тянет меня к машине. Хотя, не доходя до неё несколько шагов, мы все равно обнимаемся, и он опять целует меня сквозь смех. Мне так тепло с ним. Никогда не думала, что буду чувствовать нечто подобное к мужчине. Особенно к такому, на которого в юности даже внимания не обратила бы. Я действительно с ним слабая. Женщина, как он говорил. Сейчас даже несмотря на то, что он старше меня. Грубоватый, как говорит его дед. А я всё равно влюбляюсь в него с каждым днём всё больше. Где раньше были мои глаза? Почему я до всех этих событий его не замечала? Хотя, наверное, обрати я на Глеба внимание в свои восемнадцать, когда он только меня приметил, вряд ли бы у нас что-то получилось. Он был другим. Я и сама на многое смотрела совсем по-другому. Да и сейчас я ещё не верю в свою удачу и боюсь, что моё хрупкое счастье развалится как карточный домик. И может не просто так?

Ведь когда мы за руки заходим через несколько часов в квартиру Степновых, то на их кухне нас опять поджидает неприятный сюрприз в виде его бывшей. Рядом с ней сидит растерянный дед Степан, а Лиза, увидев нас, радостно округляет глаза и словно птичка вспархивает со стула.

— Глебусик, ну где ты ходишь? Я тут уже с дедулечкой твоим познакомилась. Вот сидим. Чай пьём.

Ни я ни Глеб не ожидали от деда такой подставы, но тот лишь пожимает плечами и ошарашенно говорит:

— А я что? Мандень твоя говорит, что ребёнка от тебя ждёт. Что я её выставить должен был?

Я кажется слегка покачнулась, но крепкие руки «Глебусика» удержали меня на месте. Как-то многовато потрясений для одного дня. Дайте хоть отдышаться, ёлки-палки!