Амбассадор Хаоса

Часть 2. Глава 8

– Да? – я ответил на вызов. Звонок был странным – кто-то пробился на старых частотах, которыми сейчас давно перестали пользоваться. Тем не менее, у меня они оставались рабочими – в некоторых ситуациях это оказывалось крайне удобным.

– …Мрак… …фессор… …лойд…

– Профессор Ллойд? – переспросил я. Ненадолго звук устаканился:

– Мрак, что-то происходит! Времени у вас очень мало, Проект Альфа скоро замёрзнет! Мы не знаем точный механизм, но атмосфера стремительно перестаёт быть подходящей для человека, уровень углекислого газа упал, кислорода слишком много. Я не уве… …бе… …зонды… …ско… …приказ императора!

Профессор отключился. Я попытался набрать его сам, но сигнал исчез. Твою мать, ну почему именно сейчас?!

Я направился в капитанскую рубку, там ожидаемо собрались все – интересно же посмотреть на новую, толком неизведанную, ещё и засекреченную императором планету.

– Капитан, – кивнул я Вириладе, – у нас проблемы.

– Кто б сомневался, – фыркнула Ззкерра, непривычная одетая для любительницы ходить полуголой. Это означало больше, чем температура на градуснике, пока остающаяся на вполне адекватных пяти градусах.

– Мы ещё с прошлыми не разобрались, – буркнула Вирилада, вскидывая голову с уложенными русыми косами. – Выкладывай.

– Звонил профессор Ллойд, который занимается изучением Проекта Альфа. Он был крайне взбудоражен и встревожен. Как я понял, с планетой что-то происходит, упал уровень углекислого газа, вероятно, и метана. Дышать мы скоро не сможем, уровень кислорода стремительно вырастет. Надо ли объяснять, что произойдёт дальше?

– Не надо, – отозвался Арджи, телохранитель Вирилады и старпом по совместительству. – Планета замёрзнет на глазах, и чем выше будет становиться альбедо, тем сильнее и быстрее она будет промерзать, – ехидная усмешка, практически живущая на его расчерченных шрамом губах, пропала, сменившись тревогой.

– Может нам надо улететь, а там пусть профессор думает? – подал голос Шанталь. Как обычно, ему не сиделось, как нормальным людям, он полувисел в кресле головой вниз, рыжая копна волос подметала пол.

Я вздохнул. Заманчиво, конечно. Но не верить профессору у меня не было предпосылок, если планета покроется ледяным панцирем, то, когда ещё мы сможем исследовать её в целом и минералы в частности, меня ведь крайне интересовал таинственный аналог графена. Да и кто знает, какие ещё тайны хранит планета Альфа? И, к вопросу о, не является ли столь резкая смена климата одним из защитных механизмов планеты?

Мы отправились в эту экспедицию именно по причине того, что я уже был на Альфе – но не помнил о своём посещении ничего вообще. Сейчас я смотрел на скалы и зелень на экранах и ничто не вызывало у меня никаких ассоциаций. Есть ли на Альфе жизнь? Какая? А если это мы вызвали похолодание, а местные обитатели в результате погибнут?

– Нет, – ответила вместо меня Вирилада. – Твой отец дал нам конкретную задачу. Мы её выполним.

– Шанталь, это важно для меня, – менее резко сформулировал я. – И я бы хотел напомнить всем – мы ведём дневник, минимум раз в сутки вы должны описывать всё важное, как можно подробнее. Писать придётся руками, в электронной форме его слишком просто уничтожить. Все, кто был в прошлой исследовательской команде, забыли абсолютно всё, и никто не может сказать, происходило ли это постепенно или одномоментно. Прошлая команда благополучно добралась до столицы и рассказала императору и профессору всю информацию – а может и не всю, кстати, – добавил я, сообразив, что с этой потерей памяти может быть что угодно.

– А может и не настоящую, – уточнила Вирилада. – Что мешает в таком случае подменить воспоминания?

– Ох, – Ззкерра закатила глаза. – Уже паниковать или просто выпустим наружу Ричика?

Ричик – наш последний член экипажа, антропоморфный киборг на гусеницах с кучей манипуляторов. Это творение Ззкерры, конечно, он не совсем киборг, скорее робот, киборги-то категорически запрещены к созданию и использованию после войны, которую человечество выиграло с огромным трудом и путём невероятных потерь. До сих пор нет, наверное, семьи, которая бы кого-то не потеряла в той войне. Впрочем, Ззкерру, помешанную на вооружении, такая мелочь, как чей-то там запрет, могла и не остановить. Ричик, действительно, мог существовать и при отрицательных температурах, а сплавы, из которых был создан его корпус, точно не будут подвергаться активному окислению, ведь где мало углекислого газа – много кислорода, а кислород достаточно мощный окислитель.

Наш корабль тоже должен выдержать. Надеюсь, я прав и не провороню какой-нибудь жуткий кислотный дождь, который похоронит нас в остове оплавившегося корабля.

– Анализ атмосферы проведён, – раздался мелодичный голос системы управления. – Пробы почвы взяты. Планета подходит для существования человека. Люк разблокирован.

Мы молча переглянулись.

***

За иллюминатором хлестал настоящий тропический ливень, плавно переходящий в ледяной дождь, а затем и в снег – температура падала на глазах. Всё вокруг покрывалось коркой льда прямо под нашим взором. Вирилада запретила покидать корабль, даже Ричика не стали выпускать, было понятно, что он мгновенно покроется льдом, у него просто нет защиты от подобных условий.

Влажность тоже стремительно снижалась, воздух становился всё суше, в воздухе датчики фиксировали уменьшение углекислого газа. К следующему утру температура перевалила за минус пятнадцать градусов, мир покрылся льдом, облака исчезли, и на нежно-голубом небе светили две ближайшие звезды. Впрочем, из-за высоченного альбедо тепла от этих звёзд не было никакого, всё излучение отправлялось обратно. Но «Дух» зарядил все звёздные панели и аккумуляторы. Мы не замёрзнем почти наверняка, но миссия наша становилась всё более сомнительной – мы не были готовы к подобным климатическим условиям, у нас не имелось подходящего оборудования.

С другой стороны, что, я не соберу что ли какой-нибудь гидроледорез? Нарисую модель, сделаю слайсинг и распечатаю, аккумуляторов всяких полно, опять же, воткну звёздную панель и днём сможем работать сколько угодно. Спасибо щедрости Вирилады и Шанталя, я накупил с запасом любых практически материалов.

Но, в любом случае, сначала надо выйти и осмотреться. Предварительно решили дождаться следующего утра, ночью в темноте точно не хотелось соваться на незнакомую планету.

Время тратили как всегда – играли в настолки, тренировались в спортзале, стреляли в тире. Ели всё ещё куда более вкусную чем концентраты сублимированную еду, которую тоже щедро закупил Шанталь. Правда, подозреваю, что он каким-то образом облегчил счёт отца, императора. Хорошо, когда ты бастард, хоть и признанный – с одной стороны, ты куда более свободен, чем цесаревичи, а с другой, всё равно можешь претендовать на некие плюшки. Правда, есть и минусы – например, полно народу может считать тебя выгодной партией, а другие то пытаться посадить тебя на трон в обход законных наследников, то просто убить, чтоб досадить отцу.

Я давно предлагал Шанталю срезать волосы и перекрасить, чтоб не привлекать так много внимания своей шевелюрой, но для него это немыслимо. Несмотря на всю его безалаберность и эмоциональность, внутри у него стержень, какой и не снился большей части населения империи. Я искренне им восхищаюсь, понимая, что большинство людей бы просто сломались, переживая то, через что пришлось пройти ему. Даже не знаю, кто больше на самом-то деле достоин быть следующим императором – свободный как ветер балагур Шанталь Морой или воспитываемый в строгости и рамках наследник Александр. Впрочем, это риторический вопрос, Шанталь занимать трон не хочет, а у Александра есть ещё две младших сестры, да и император совсем не стар.

Ззкерра в тире учила нас всех стрелять из старого оружия с металлическими пулями с поправкой на ветер. Для демонстрации она запустила ураганный, что мелочиться, да?

Получилось в итоге только у Вирилады, она как-то быстро уловила принцип. Ну что поделать, мы привыкли к лазерам, им фиолетово на любые погодные условия, лишь бы было очевидно, куда именно стрелять. Надо сказать, что перед учёными прошлого внезапно встала проблема сделать именно ручные лазеры не настолько мощными, как те, которыми сбивали дроны, вертолёты и самолёты. Ведь выстрелив из подобного лазера в помещении, рискуешь прожарить всех – и мирных соседей, и собственных сокомандников, зачищающих соседнее помещение. Кроме того, лазеры нужны были и полиции, чтоб, в первую очередь, вскрыть любую дверь, а потом уже и задержать преступника и в идеале живым, пусть с ожогами и болевым шоком.

Плазмотроны, которыми вооружён Ричик, появились и вовсе совсем недавно, и оружие это по-прежнему не подходит для использования человеком, слишком тяжёлое за счёт мощнейшего источника энергии и магнитного поля, которое должно связать плазму в маленькие шарики. Плазмотрон хорош в вакууме, при сражении, например, уже на вскрытом, как консервная банка, корабле, или на очень близких расстояниях. Всё это вполне подходит роботу, но не особо подходит человеку.

– Есть! – завопил Шанталь, вырывая меня из мыслей. Он тоже смог попасть в мишень. Мы досадливо переглянулись с Арджи – это мы здесь профессионалы, а не эта парочка с голубой кровью! – и расстреляли оставшийся боезапас с утроенной энергией.

Ближе к ночи все разошлись по каютам, я сходил в душ и направился к Вири. Обычно, если это было не её дежурство, то я ночевал у неё.

– Завтра сделаем пробную вылазку, – она оторвалась от заполнения форм. – Я вот думаю, идти всем или оставим кого-то на корабле?

– Всем, – я зевнул. Хоть ничего особо полезного не делал, но всё равно как-то устал. – Никто не захочет оставаться. Ты, конечно, можешь властью данной тебе нами, оставить дежурного, но это будет кто-то очень злой и несчастный рыжий – потому что я, как инженер, обязан пойти, Ззкерра наша охрана, Арджи твой телохранитель, ты сама не останешься тоже. Так что оставь за главного Ричика, пусть себе патрулирует.

– Тоже верно, – согласилась Вири. – Хотя у меня была идея отправить вас вдвоём с Ззкеррой.

– Можно, но вдвоём опаснее, чем втроём. Давай тогда с нами Шанталя, мы в тройке хорошо работаем.

– Нет уж, – засмеялась она, – чтоб я умерла от любопытства?! Я с вами. Кроме того, я опасаюсь, что Шанталь даже здесь найдёт приключения на свою непутёвую голову.

Я хмыкнул, не споря. Этот точно может, факт.

– Всё, хватит тяжёлых дум, – я поцеловал её в висок и утянул за собой на кровать.

***

Корабль мы всё же покинули, по приказу Вирилады – в скафандрах. В общем, она права, конечно, да и современные скафандры лёгкие и удобные, но меня почему-то тянуло выйти и подышать просто так, несмотря на то, что термометр показывал уже за тридцать. Такими темпами планета может замёрзнуть целиком – с океанами и морями. Это приведёт к вымиранию огромного количества видов живых существ.

Мир вокруг нас выглядел фантастически, и непривычно, и необъяснимо. Мы все снимали видео нон-стоп, и сохраняли в разные места, и на сервере «Духа», и на облако, и пытались отправлять в империю, но связь отключилась окончательно. Впрочем, я надеялся, что едва мы покинем планету, как связь восстановится.

«Смотрите, – Ззкерра развернула перед нами экран и принялась комментировать схему. – Здесь какие-то природные катализаторы, расщепляющие воду, и масса бактерий, которые превращают полученный водород и углекислый газ в кислород и биомассу. Вот как достигается такое стремительное похолодание».

Я перевёл взгляд на покорёженные листья дерева, укрытого от дождей скалой. Снег и лёд не закрыли его, и последние молекулы воды замёрзли в листьях и разорвали клетки. Если температура продолжит падать, то и нас без скафандров будет ждать тоже самое. По крайней мере, скафандры можно не снимать вообще, уж синтезировать нужную смесь из местных газов мы вполне сможем – как бы ни падал уровень углекислого газа, он всё равно есть, а если и нет, уж углерода вокруг точно полно.

Ведь углерода же? Я вдруг засомневался. Надо провести уже точный анализ.

В столице зима была, не особо морозная, но снег чем-то невероятным всё же не был, а вот Ззкерра, выросшая на космическом ковчеге, конечно, была поражена, касалась свисающих льдин, любовалась игрой света, зачарованная. Но я не мог не согласиться с тем, что выглядит мир вокруг невероятно красиво. Замороженные в прозрачном слое льда яркие цветы, разноцветные листья – зелёный преобладал, как и на привычных мне терраформированных планетах, но были сиреневые, фиолетовые, алые, почти чёрные – какие-то ягоды, всё выглядело волшебно. Из-за ветра где-то образовывались необычайной формы ледяные наросты, напоминавшие и сами по себе необычайные ледяные кусты.

Я подошёл к скале, укрывшей небольшой кусочек природы от корки льда, и, в соответствии с выданными мне профессором Ллойдом инструкциями, занялся первичными исследованиями. Без связи, конечно, я не мог результаты никуда выслать, но они нужны мне самому, для того чтобы иметь возможность анализировать ситуацию и что-то решать. Хотя для серьёзных решений ни одному из нас не хватит знаний в этой конкретной области.

Если всё же здесь в основе не углерод или не только углерод – что нам с этим делать? Я даже не представляю. Ладно, незачем волноваться заранее, подождём результатов анализа. На земле я заметил шишку – вроде совершенно обычную, похожую на наши сосновые шишки. Зачем-то я поднял её и сунул в карман комбинезона.

«Смотрите!» – голос Шанталя в динамике раздался так неожиданно, что я вздрогнул. Убрав всё в рюкзак, я двинулся к остальным. Шанталь дошёл до края леса и обнаружил озеро, и вот до этого момента всё вполне соответствовало нашим привычным пейзажам. Но посреди озера возвышалась совершенно непонятная конструкция. Напоминала она полусферу изо льда, в которой один лепесток убрали, и внутри каким-то чудом остались нетронутые деревья, трава и цветы.

«Стоять! – гавкнула Вирилада, едва Шанталь собирался ступить на лёд. – Мы понятия не имеем что это и зачем оно здесь, а ты лезешь».

«Я проверю, ждите здесь», – сообщил я, включая антигравы. Они, конечно, чудес не творят, но спасти могут.

Собравшись, я полетел надо льдом. Слабые примитивные антигравы не позволяли подняться выше пятнадцати-двадцати сантиметров, поэтому я не рисковал провалиться под лёд, но не был защищён от внезапной атаки снизу. Да, пока мы не обнаружили ни малейших следов ничего живого, на замёрзших цветах ни одной бабочки или какого жука, и это казалось странным, но, возможно, происходящее норма, и местные обитатели как-то выживают. Крупный объект наши встроенные сканеры должны были засечь, так что вряд ли лёд разобьёт внезапный морозоустойчивый аллигатор и сожрёт меня, но всё равно было нервно. Не люблю, когда я чего-то не понимаю, а тут я не понимал вообще ничего.

И всё же я благополучно добрался до сферы. Внутри земля, небольшой островок на озере, бывает же так. Живых сканер не фиксирует. Я остановился на границе, разглядывая, что же происходит наверху. Недостающий сектор будто выломали. Но кто и как мог это сделать? Нет, я не с того начинаю. Как могла образоваться такая сфера? Выглядит так, будто над островом был идеально ровный купол, поверх которого застыл лёд, а купол изнутри убрали.

«Щит! Это же щит!» – внезапно понял я. Конечно, чёрт побери, сфера выглядела точно так, как мой щит – единственная вещь, которая осталась у меня с прошлого посещения Альфы, и которая не раз уже спасла мне жизнь. Но щит был мной собран и доработан, он не может иметь естественного происхождения. С другой стороны, принцип работы этих непонятных кристаллов именно в том, чтоб растолкать некое поле. Силовое, магнитное. Может в природе они так могут отодвинуть иную кристаллическую решётку – ледяную?

Если я прав, то в центре этой ледяной сферы будет месторождение нужного мне минерала!

И если я прав, то любое вмешательство здесь меня и похоронит под глыбами рухнувшего на меня льда.

И всё же я осторожно зашёл внутрь.

«Не рискуй, пожалуйста, Мрак», – услышал я встревоженный голос Вири.

«Я осторожно», – пообещал я, делая несколько шагов вперёд. Коснулся дерева. Настоящее. Не знаю, чего я ждал. Под деревом – цветы, какие-то алые ягоды. Больше внутри ничего – пятнадцать деревьев, из них одно замёрзшее, слева от входа, видимо, в какой-то момент сменился ветер и задуло внутрь. Сфера располагалась строго выше крон деревьев, тоже вопрос – случайность ли это? Что именно растолкал минерал, если моё предположение верно? Точно ли просто лёд, или что-то иное?

Под ногами резко разошлась земля, и я не полетел вниз лишь потому, что не отключил антигравы, они заработали на полную мощность, удерживая меня лишь на считанные мгновения над ямой, но этого хватило, чтобы я прыгнул. Деревья, оставшись без поддержки, стали заваливаться по сторонам, ломая лёд. Произошло то, чего я опасался – на меня с небес неслись огромные глыбы льда.

***

«…луйста, отзовись, Мрак! Мрак, скажи, что ты жив!» – рыдала в моём наушнике Вирилада.

«Я жив», – с трудом и не с первого раза ответил я.

«Он живой, живой! Скорее, Ззкерра, торопись!»

«Я делаю, что могу!» – огрызнулась подруга.

«Мрак, что там у тебя, опиши», – велел Арджи.

Я попытался пошевелиться, боль пронзила мои многострадальные рёбра. Лишь бы не снова перелом.

«С-7, свет», – приказал я, потому что поднять руку и нажать на кнопку не мог. К счастью, голосовые команды были предусмотрены, вспыхнул фонарь. Я выдохнул, не став материться в общем голосовом. Мне сказочно повезло, но вопрос, надолго ли? Два дерева столкнулись надо мной, на них же рухнула большая часть льда. Самый большой кусок балансировал прямо над моей головой, если он рухнет, вряд ли меня спасёт скафандр.

С другой стороны, мои ноги застряли между кусками льда, и вытащить я их не мог. Но мне придётся.

«Я относительно в норме. Видимо, вода подмыла землю, остров расползся, а я невовремя вошёл. Сейчас осмотрюсь».

Ноги можно было освободить только одним методом.

«С-7, нагрев снаружи».

«Мрак, ты уверен?! Тут такая гора льда сверху. Подожди, Ричик уже разбирает завал».

«У меня застряли ноги, я только освобожу их. Я под двумя деревьями, удерживающими друг друга. Если хоть одно сдвинется, меня раздавит в лепёшку. Если вы неравномерно снимете где-то вес, тут точно всё рухнет».

«Растопить? – предложил Арджи. – Лазерами бесполезно, сам понимаешь. Греющий кабель и за сутки не растопит. Чем ещё?»

«Водой сверху залейте, – посоветовал я, – и тогда пусть Ричик уже пробурит тоннель по координатам моего скафандра».

«Как ты умудряешь быть таким раздражающе умным», – фыркнул Шанталь.

«Бегом за оборудованием! – рявкнула на него Вирилада. – Арджи, проводи».

Наступила тишина, но и мне было не до них, я пытался вытащить ноги. У скафандра тоже были ограничения по мощности, аккумуляторы у нас стояли превосходные, но чудес не бывает. Но на то, чтоб просто оплавить лёд вокруг, вполне хватило. Я сел, разбираясь со своими ощущениями. Рёбра ныли, да, но всё же скорее просто ушиб.

Отключив наружный подогрев, я осмотрелся. На земле что-то блеснуло, и, поскольку всё равно нужно было ждать, пока Шанталь притащит помпу и шланг, и ребята продырявят лёд, я полез смотреть.

Минерал в виде слоёных склеившихся пластинок сразу напомнил мне графит. Одна такая тончайшая пластинка и есть легендарный графен, который не смогли заменить и спустя тысячу лет. Так что, велика вероятность, что передо мной тот самый таинственный минерал. Выдернув набор для анализа, я быстро запустил тесты, скидывая результаты сохранности ради Вириладе.

«Мрак, ты обалдел вообще?! Ты какого чёрта там делаешь?!»

«Не трачу зря время», – отозвался я. Всё, что можно было вытащить, я вытащил и запихал в рюкзак, в защитные контейнеры, которые должны экранировать любое излучение. Подумав, положил в контейнер и подобранную ранее шишку.

Наконец сверху полилась вода, лёд оглушительно затрещал, моментально схватываясь сильнее. Затем взревел бур в манипуляторах Ричика, и минут через двадцать я благополучно выполз из своего ледяного плена.

«Мрак!» – Вирилада бросилась обниматься, насколько это было возможно в скафандрах.

«Я в порядке, всё хорошо. Ещё и минерал нашёл, похоже, тот ради которого мы сюда и прилетели. Видимо, именно он сферу и образовал».

«Безопасно ли тогда брать его на корабль?» – спросила Ззкерра.

«Безопасно, я запер его в контейнеры».

Признаться, я не был абсолютно уверен – ведь новые свойства, это новые свойства. Но волновать остальных не видел смысла. Я постараюсь проверить все риски до отлёта.

«Смотрите, там ещё такие штуки», – опять Шанталь. Но он не ошибся – ещё минимум три крупных сферы расположились уже не на озере, а глубже в лесу. И, в отличие от рухнувшей, они не имели выломанных кусков.

«Там внутри животные» – поражённо ахнула Вирилада. Сканирование показало, что она права – внутри точно находились живые существа.

«Нам бы взглянуть!..» – прокомментировала Ззкерра.

«Они могут быть опасны», – немедленно отозвался Арджи.

«Мы тоже», – заржал Шанталь.

«Если мы разрушим сферу, они замёрзнут и умрут», – вмешался я.

«А чем они там дышат?» – спросила Вири.

«Судя по этим сферам, такое резкое изменение климата этому миру не впервой, может у них это обычная смена времён года. И, возможно, есть какое-то непонятное пока нам решение. Снаружи концентрация кислорода нарастает, лёд защищает животных, это всё реально хорошо продумано, защитный механизм».

«Звучит как бред, – возразила Вирилада, – а еда? Сколько они должны там сидеть?!»

«Мы же не знаем, что это за животные. Может здесь нет хищников. А травоядным вполне хватит того, что есть внутри, на пару недель выживания. А может они впадают в спячку».

«Я хочу заглянуть в сферу», – упёрлась Ззкерра.

«Ладно, – согласился я, – давай установим постоянное наблюдение за какой-нибудь ближайшей к кораблю. Сейчас ещё уровень кислорода не слишком велик, проковыряем дырочку и зарастим её обратно, после того как запустим камеру».

За камерой пришлось возвращаться к «Духу», но вышло прекрасно – я даже догадался провести напрямую кабель, и мы с Шанталем, вызвавшимся помочь, вморозили в стенку сферы зарядку. Теперь камера могла облетать сферу изнутри и возвращаться на подзарядку.

Конечно всем хотелось взглянуть на записи с камеры на большом экране, поэтому мы влетели внутрь корабля, толкаясь, сбивая друг друга с ног, и на бегу пытаясь вписаться в свои отсеки. Комбинезоны снимались там автоматически, сразу отправляясь на проверку.

В дверях Шанталь толкнул меня, и я согнулся пополам, хватаясь за многострадальные рёбра.

– В лазарет на УЗИ! – сурово велела капитан. – Идите, Шанталь поможет.

– Вот коза, – обиженно заявил бастард, – а они видео же пошли смотреть!

– Во-первых, она моя девушка, – напомнил я, – во-вторых, на всех видео с моих камер стоит пароль, а в-третьих, в лазарете экран не хуже.

– Твой пароль уже все знают, – отмахнулся Шанталь, – остальные пункты принимаются.

Пока я включал видео, он успел бодро просветить мою грудную клетку и получить результат от программы.

– Ушиб мягких тканей, – радостно сообщил он мне. – Включай!

Я назвал простенький пароль, выставленный против случайных недоброжелателей, а не против своих же, и мы с волнением уставились на экран.

***

Внутри сферы точно так же, как и в той, в которой я оказался пленником, росли деревья, кусты, травы. Причём деревья крайне напоминали наши, привычные, растущие на всех терраформированных планетах в среднем климате. Дубы, сосны, ели. В кустарниках я не разбирался, но внешне они тоже не вызывали у меня никаких вопросов, вид, цвет – всё казалось обычным. В траве росли ягоды – такие же, как те, что мы видели снаружи сфер во льду, красные, яркие, непонятно, ядовитые или съедобные. В ягодах, к сожалению, я не разбирался вообще, так что и сказать, на что они похожи, никак не мог, но пометку наделать потом скринов с видео, мысленно сделал. Профессору Ллойду точно будет интересно.

И сфера действительно оказалась полна животных. Конечно, я могу ошибаться, но одно из них крайне напоминало тигра. Тут я точно полный профан, в колонии водились только сельскохозяйственные животные – птицы, коровы, свиньи, козы. Так что подобных я видел только в фильмах, да на картинках в книгах. Но если я всё же прав – неважно, пусть не тигр, но это хищник! – как могут совершенно спокойно бок о бок находиться другие животные, явно травоядные?

Условный тигр лежал, вылизывал лапу, не пытаясь вскакивать и рвать на части щиплющих травку условных оленей. Тигр был одиноким, и это было странно – как же принцип всех тварей по паре? Впрочем, остальных тоже было сколько придётся. Странное рыжее животное сидело на ветке дерева, тоже, кажется, одно. В лапах оно сжимало такую же шишку, как та, что я подобрал.

В целом животные были вялыми, неактивными. Надо бы взять воздух внутри сферы на анализ. Может там подавители аппетита, какие-то транквилизаторы? Это вполне может помочь животным пережить некоторое время.

Кислород может проникать через тонкий лёд, кристаллическая решётка вполне позволяет молекулам пролетать, но не так хорошо, как в воду. Сфера явно неравномерная по толщине, может это не случайность? Животные не задохнутся в сфере, но и концентрация кислорода не вырастет так критично, как снаружи. Но, опять же, а сколько у них времени?

Вопросов было слишком мало, тогда как ответов, наоборот, практически не было.

Мы пошли в рубку, Ззкерра и Вири с любопытством наблюдали за животными, комментируя и показывая друг другу интересные моменты. Арджи закопался куда-то в сеть.

– Уже минус тридцать девять, – встревоженно сообщил он. – И кажется, падение не собирается останавливаться.

– В космосе – минус двести семьдесят. «Дух» жалкие минус сорок и не заметит, – легкомысленно сообщил Шанталь.

– Ты не учитываешь того, что, когда мы летим, тепло от двигателя отводится на обогрев жилых помещений. И это огромные цифры, мы часть обычно даже сбрасываем, чтобы приборы не перегрелись, а мы не зажарились. А стоящий корабль – это огромная консервная банка, прогреть её будет сложно. Минус сорок – это уже серьёзно. Наши аккумуляторы, конечно, зарядились за день, но и на обогрев даже нескольких помещений потребуется много энергии. А если температура продолжит падать?

– В крайнем случае улетим, – пожал плечами Шанталь. – Что может нам помешать?

– При температуре в минус шестьдесят топливо в атмосферном двигателе начнёт замерзать, а при семидесяти двух окончательно замёрзнет, и мы уже не сумеем взлететь? – предложил я. – И это не единственный вариант плохого развития событий.

– То есть, – занервничала Вирилада, – если ночью температура внезапно ухнет…

– Поэтому я и хотел предложить всем переехать сюда. Я переключу отопление на машинный отсек, и на рубку. Ну ещё исследовательский центр, я планирую провести там некоторое время. А остальные помещения обогревать не станем.

– У нас есть спальники, – сообщила Ззкерра. – Я поищу.

– И тёплую одежду, – кивнул я. Я не стал говорить, что если температура снаружи упадёт в достаточной мере, то вообще не факт, что мы сумеем взлететь.

Посмотрев на данные уличных датчиков и на начинающий зашкаливать уровень кислорода, я начал прикидывать последствия. Кислород – сильнейший окислитель, но и корпус нашего корабля сделан из самых инертных и надёжных сплавов, созданных человеком. А вот некоторое наше оборудование может быть повреждено.

Все занялись делом, я переподключил отопление, настроив все схемы, стараясь избежать лишних потерь, конечно, это невозможно, КПД сто процентов не бывает, но хотя бы максимально постараться сберечь тепло по максимуму. Когда я закончил, обнаружил, что ребята даже запасы еды и автомат притащили в рубку. Места стало маловато, но зато не надо будет бегать на холодную кухню.

– Давайте ужастики рассказывать, – предложила Ззкерра и тут же погасила свет. Мы остались почти в темноте, только экраны немного подсвечивали – две местные звезды давали отражённый свет сразу через несколько спутников. – Давным-давно на чёрной-пречёрной планете Земля…

«Шур-шур-шур», – услышал я, а потом мне на спину легли руки Вирилады. Это было бы немного более романтично, если б мы были одни и раздеты. Я положил ладонь на её и перетянул себе на колени.

– А я думал, ты испугаешься.

– Шанталь, твою дивизию! – рявкнул я, скидывая хохочущего рыжего на пол.

В общем, легли мы поздно – сначала Вирилада бегала за рыжим, вооружённая тапком, потом Шанталь вспомнил, что так и не отомстил ей за «все страдания», и с визгом удирала уже наша суровая капитанша, потом Шанталь назвал Ззкерру «Зизи», и удирал уже от обеих. Тут он просчитался, они его окружили, поймали и отлупили.

Ну а мы с Арджи ели чипсы и наслаждались зрелищем, изредка комментируя – в четверть голоса, чтоб и нам не прилетело.

***

Утро началось с просмотра кино из сферы. Животные спали. В комфортных внешне позах, шевелясь, но спали все. За всё время, что мы завтракали, собирались и обсуждали план на день, лишь один раз какая-то невероятно мохнатая крыса подобралась к стене сферы полизать воды и вернулась обратно досыпать.

– Шантааааль!!! – раскатился по кораблю такой вопль Вирилады, что мы все подпрыгнули. Бросились выяснять, что случилось – оказалось, что рыжее достояние империи решило, что правила ему не писаны, и он вышел с корабля. Один и без скафандра.

– Ты уверена? – спросил я первым делом. – Ну не настолько ж он идиот?

– Я видела, – ответила Вири. – Он на меня посмотрел, прежде чем шлюз закрылся.

–– Я не верю, что он просто решил побаловаться, – я спешно надевал скафандр. – Я за ним, вы следом, возьмите для него скафандр и аптечку.

Шанталь раздолбай и пофигист, это точно. Морозы его не напугали. Но он адекватен.

Я выскочил из корабля, едва открылся люк. К счастью, следы Шанталя прекрасно было видно, понесло его в лес, через уже обледеневшие сугробы. Я в специальной обуви, да ещё и на антигравах, даже не задумался о том, как на улице скользко, но по следам было отлично видно, что Шанталь не раз упал.

Я перешёл на бег, потому что ощущение неотвратимого и страшного становилось всё сильнее. На улице минус тридцать девять градусов, а он полуголый. Успею ли я его догнать до того, как он себе всё отморозит?

Шанталь зачем-то всё углублялся в лес, и я окончательно откинул идею того, что он решил подурачиться. Выйти и кинуть снежком в иллюминатор – это одно, а бежать в лес?

В скафандре, не скользя и не падая, я мог бежать гораздо быстрее Шанталя, так что вскоре впереди на фоне белого леса мелькнула его шевелюра.

Увы, кричать я не мог – из скафандра бесполезно. Я видел, как он снова упал, встал, поднялся, и наконец остановился. Прижался руками к сфере и остался стоять. Я заметил, как всё его тело сотрясается в приступах кашля.

Я же ускорился ещё, сам не знаю, чего я боялся – что сфера расступится, раскроется, и он исчезнет внутри?

«Мрак, ты где? Ты догнал его?» – Ззкерра.

«Догнал, идите по следам».

«Следа нет, ветер всё замёл. Скинь метку».

«Как?!» – ошарашенно ответил я, но метку кинул. Выходит, не пойди я за ним сразу, мы б его потеряли… Меня заколотило от запоздалого страха.

Снимать скафандр вне специального роботизированного отсека крайне не просто, но выхода у меня не было. У меня ушло минуты три на раздевание, если не больше, после чего я вырубил Шанталя одним ударом и запихал его в свой скафандр.

Идти полуголым на морозе через лес по ледяной поверхности, таща за собой килограмм сто тридцать, даже с включёнными антигравами – развлечение такое себе, но я точно знал, что останавливаться нельзя, только в движении жизнь, идти, падать, вставать, идти, падать… Шаг за шагом, игнорируя напрочь боль, чёртовы рёбра, пронизывающий холод, нечувствительные уже пальцы.

Наконец меня окружили ребята в наших оранжевых скафандрах, и я с трудом влез в запасной, к счастью, надевать проще, чем снимать. Я бы и не влез, но понял, что Вири сейчас выскочит из своего, чтоб мне помочь, не хотел, чтоб и она себе отморозила что-нибудь… Дальше я не помню.

***

Очнулся я в лазарете от мерного писка приборов. Руки были забинтованы до самых плеч. Болело лицо. Болели рёбра. Болело где-то внутри. На лице лежал компресс с какими-то травами, судя по запаху, я его сдёрнул. Глаза ну не то что болели, но ощущения были неприятные, будто песка насыпали. Кашель раздирал горло.

Шанталь, пристёгнутый ремнями, лежал в саркофаге – медицинской капсуле. Выглядел он ужасно, насколько я видел в приглушённом свете, на руках и лице появились багрово-синюшные пузыри, кожа потемнела от загара.

– Мрак? – ко мне подошла Вири. – Как ты?

– Терпимо, – я сел, снова закашлялся. – Что у меня с руками?

– Обморожение, но не такое сильное, как у Шанталя. Ну и обгорел на солнце. Сетчатку ультрафиолетом обжог. Глаза пройдут за день-два, если полежишь в полумраке. Загар на пару недель. Руки подольше, в заключении написано, дня три будут побаливать. Не допускать охлаждений и перегрева, принимать ванночки специальные. Я буду вам делать.

– Спасибо, – я кивнул. – Шанталь приходил в себя?

– Нет. У него ушиб головы, множественные гематомы по всему телу, серьёзное обморожение, руки, грудь, лицо, ноги, снежная слепота. Больше программа ничего не нашла. Очухается.

– Ушиб – это я, наверное. Мне надо было его вырубить, на более мягкие воздействия не было времени и сил. Он ломился внутрь сферы.

Вири кивнула.

– Смотри, что я нашла у него в кармане, – она показала мне несколько ягодок. – Я отправила часть на анализ. Угадаешь, что в составе?

– Минерал, который я набрал в сфере?

– Ты и правда умный, – кивнула она.

Я хмыкнул:

– Я догадался, ещё пока бежал за ним. Это логично. Как заставить животных собраться в сферах? Надо, чтоб их тянуло к нужным местам. Должно быть что-то, что едят или пьют все. Признаться, я думал, Шанталь напился местной воды или сожрал сосульку. Но ягоды отличный вариант, все хищники едят клетчатку, травоядные и птицы – тем более. Ты заблокировала люк?

– Да, никто не выйдет без моего личного разрешения, а я сама должна буду ответить на контрольный вопрос. Ззкерру и Арджи, правда, отпустила к сфере за сбором материалов для анализа. Хочется знать, что там внутри.

– Хорошо, – кивнул я. – Проведите все опыты и сохраните везде, где только можно, и перепишите от руки, – я откинулся обратно на койку, чувствуя наваливающуюся усталость. Мягкие и нежные руки Вири скользнули по коже, накрывая моё горящее и раздражённое лицо приятно пахнущим компрессом.

В сон я провалился быстро.

***

– Мрак! – крикнула мне Роза. Я её помнил, это была последняя операция до встречи с Вириладой и командой. Я вытаскивал её из тюрьмы, её посадили в результате какого-то дела, чтоб не спалиться, что она тайный агент императора. Мне пришлось изображать проверяющего инспектора, организовывать роман с заместительницей директора, чтобы добраться до агентши. Это было не особо просто и совсем неприятно – заместительница была препротивной скандальной и истеричной бабой. Я предпочитаю таких, как Вирилада – спокойных и договороспособных. Залог любых отношений в диалоге. Нет постоянного, разумного диалога – женщина годится только на короткий страстный роман, не стоит и пытаться строить с ней что-то большее, всё равно пожалеешь. Так или иначе, я справился, мне удалось тайно вывезти Розу. После чего императору почему-то понравилась идея отправить нас вдвоём на следующую миссию, хотя я бы предпочёл совершенно иного напарника.

После этого… что же было после этого?..

– Мрак! Помоги!

Я бросился на голос. Роза – красивая, черноволосая, чернобровая, с характерной горбинкой на носу, спортивная и подтянутая, висела на одной руке над пропастью. Внизу, под её ногами, пузырилась лава. Я бросился на землю, цепляясь за её руку, втаскивая её наверх. Второй рукой она прижимала к груди контейнер с образцами.

– Дура, они что, стоят твоей жизни?!

– Ты ж меня вытащил, – хладнокровно ответила она. Я зарычал от злости и прижал её к земле, нажав локтем на солнечном сплетение.

– Я не для того спасал тебе жизнь, чтоб ты так ей рисковала! Образцов минерала можно достать ещё!

– Как? – насмешливо спросила она, глазами показывая в сторону огромной чёрной сферы из застывшей магмы.

– Мы б нашли способ!

– Ты уверен? – засмеялась она. – Не важно. Образцы у меня, пора улетать, пока корабль не провалился.

Словно иллюстрируя её слова, в метре от нас зазмеилась трещина, вверх пошёл пар.

Я вскочил, схватил её за руку, поднимая, и мы побежали. Я не мог вспомнить, как так вышло, что мы без скафандров, ведь температура явно была за сорок, мы оба обливались потом, а у Розы вся правая часть тела была в ожогах. Вот поэтому я и говорю про другого напарника. Ожоги она получила, потому что не слушала меня. Роза принимала два типа отношений с людьми – ей должны беспрекословно подчиняться, или подавить её так, чтобы подчинялась она. В этом было что-то садистски-мазохистское, но я в эти игры играть точно не желал. Мне нужен был верный напарник, с которым, как с любимой женщиной, можно было бы договориться, и который бы меня слышал.

Лейтенант Говард и трое его людей ждали нас на корабле, он был готов к взлёту. Капитан явно нервничал, стартовал раньше, чем закрылся люк. Но не зря – при взлёте земля провалилась, ещё б секунду, и мы рухнули бы в лаву. Сомневаюсь, что даже самые жаропрочные сплавы способны выдержать подобное, а, тем более, взлететь потом.

Я поёжился.

– Занервничал, малыш? – спросила Роза воркующим голосом.

– Иди ты… в лазарет, ожоги лечить, – я забрал у неё контейнер и ушёл. Почему-то становилось всё жарче.

Ночью я заглянул в лазарет – она лежала точно так же, как Шанталь, на том же самом месте, только у него – обморожение, у неё – ожоги. Одна и та же планета, один и тот же мир, вроде бы такой подходящий для человека – и такой обманчивый. Альфу не нужно маскировать и прятать, её надо ввести в список планет и пометить, как чрезвычайно опасную.

Но Роза лежала там потому, что не желала меня слушать, а я не мог приказывать ей, мы были равны. Нет, наверное, я мог бы её заставить – я сильнее физически, но я не собирался этого делать, потому что в нашем деле риск – норма, а как верить напарнику, которого ты продавил и подчинил? Я б не смог.

А вот Шанталь сделал глупость, но я на него не злился, потому что не подумать может каждый. Непогрешимых нет. Но он никогда бы сознательно не подставил бы меня или остальных членов команды.

Роза жалобно застонала от боли во сне.

Шанталь мучительно застонал от боли во сне.

Я раздражённо отвернулся и вышел. Я ничем не мог облегчить ей страдания, она была виновата сама. И я не испытывал ни малейшего желания сидеть рядом и держать её за руку.

Раздражение оказалось так велико, что я вывалился из сна, сожалея об этом, потому что мне казалось, что я должен был увидеть ещё какую-то очень важную для нас здесь и сейчас сцену. Я сел в кровати, стаскивая компресс, ощущая страшный жар.

– Мрак? – жалобно позвал меня очнувшийся Шанталь. Судя по звукам, он пытался открыть саркофаг, чего система, разумеется, не собиралась допускать. – Почему так жарко?

Глаза чесались, странные пятна прыгали перед глазами, и я не сразу понял, что пятна – это огонь. Открытый огонь, вашу мать, пляшущий на стене лазарета!