Антигерой

Глава 16

Рада

Просыпаюсь, осматриваюсь, провожу рукой по пустой половине кровати…

Глеба нет.

Остался только его запах на подушках. Переворачиваюсь на живот, глубоко вдыхаю. Боже, как же пахнет от этого мужчины. Кажется, у меня фетиш на аромат его тела. Мышцы немного ноют, но приятно, все хорошо. Даже не предполагала, что лишусь девственности вот так. Не жалею, даже если между нами ничего больше не случится. Мой первый раз со взрослым, опытным мужчиной незабываем.

Обстоятельства, конечно, не те, которые хотелось бы, но я улыбаюсь, как дура. Поднимаюсь с кровати, кутаясь в простыни, обхожу всю квартиру. Стол в гостиной убран, в ванной пахнет пеной для бритья, в кухне заправлена кофемашина, под ней чистая чашка. Нажимаю кнопку, делая себе латте.

Глеба нет…

Были бы в нормальной жизни, подумала бы, что он воспользовался мной и сбежал.

Плотнее стягиваю простынь, забираю чашку с кофе, поворачиваюсь к окну, рассматриваю крупные летящие хлопья снега. Красиво, двор укутан белым покрывалом.

Интересно, теперь у меня есть право задавать вопросы?

Или мы вновь будем торговаться?

Все, что было ночью, осталось ночью. Что несет мне новая реальность — я не знаю.

Слышу, как открывается входная дверь, держу себя в руках, не оборачиваясь. Шорох в прихожей, его шаги по коридору, аромат парфюма врывается в кухню. Ой, мамочки, мне немного стыдно. Что мы вчера творили… Закрываю глаза, сжимая чашку в ладонях.

Слышу, как Глеб подходит ко мне. Очень близко. Пахнет сигаретами, снегом, парфюмом. Прижимается грудью к моей спине.

— Доброе утро, детка, — голос вкрадчивый, мурашки по коже. Молчу, кусая губы, начиная часто дышать. Такая острая реакция на мужчину. Внутри все сжимается. Он будоражит меня, волнует, вынуждая сердце заходиться аритмией. — Как ты себя чувствуешь? — целует меня в плечо, не останавливается, водя губами по коже. Приятно.

— Хорошо.

— Точно? — уже более строго переспрашивает и слегка прикусывает кожу.

— Точно, — выдыхаю, потому что за укусом снова следует поцелуй.

— Такая теплая, нежная, сладкая девочка, — уже расслабленно шепчет мне на ухо. — Поставь чашку на подоконник, — просит Глеб. Отставляю кофе. — Руки на подоконник, — звучит как приказ.

— Зачем?

— Без вопросов, Рада! Просто делай все, что я говорю.

Опираюсь ладонями на поддонник, начиная подрагивать.

— Моя умница, — его голос начинает вибрировать, как вчера перед…

Паникую, сжимаясь, когда мужчина резко дергает простынь, срывая ее, оставляя меня обнаженной.

— Глеб, я не уверена, что сейчас…

Да, мне страшно, что снова будет больно.

— Тихо, моя девочка. Я немножечко тебя потрогаю, тебе понравится. Учись мне доверять, — хрипло вдыхает в мое ухо. — Раздвинь ножки. Быстро! — рычит, когда я сомневаюсь. Выполняю, расставляя ноги. — Попку мне сюда, — дергает за бедра, поглаживает попу, вынуждая прогнуться. Оставляет поцелуи на моей спине, пояснице, обжигая горячим дыханием. — Мне так мало тебя, Рада. Очень мало… Попробовал и хочется еще, — шепчет, обхватывая руками грудь, ласкает ее, слегка сжимая, массирует.

Голова снова кружится, горячо, возбуждающе. Глеб оставляет грудь, запускает руку между моих ног, поглаживает складочки, впиваясь губами в мое ухо.

— Скажи мне, детка, — его пальцы наглеют, пробираясь глубже, сжимая, поглаживая, немного проникая в меня. — Как тебе нравится: вот так? — круговыми движениями с нажимом массирует клитор. Кусаю губы, подавляя стоны. — Или вот так? — слегка, кончиком пальца поглаживает самую чувствительную точку. Все-таки стону, чувствуя, как подрагивают ноги. — Не отвечай, — усмехается мне на ухо, покусывая мочку. — Я все понял, — продолжает скользить кончиком пальца по клитору, доводя меня до исступления.

— Нет, нет, нет… — бессвязно шепчу. Я так близко к тому, чтобы снова взорваться. Его умелые пальцы творят со мной что-то невообразимое. Я вся, как оголённый нерв, остро чувствую каждое его касание.

— Да, да, да, моя маленькая, — ухмыляется, собирает мои волосы в кулак, вынуждая запрокинуть голову. Впивается губами в мою шею, всасывает кожу и ускоряет движения пальцев.

Постанываю, по телу дрожь. Все — я в космосе, теряю себя от вспышки удовольствия.

— Какое сладкое утро, — отпускает волосы, снова утыкается в ухо. Резко разворачивает меня к себе и демонстративно облизывает пальцы, которые были во мне. Распахиваю глаза, краснея от его грязных действий. — Очень сладкое, — щипает меня за сосок, отпускает. Разворачивается к кофемашине, подставляя чашку. Ноги подкашиваются, облокачиваюсь на подоконник, чтобы отдышаться, совершенно забывая о том, что я голая. Замечаю на кухонном столе букет белых лилий. Таких огромных, свежих, красивых цветов.

Хватаю с пола простынь, заворачиваюсь, подхожу к цветам, трогая кончиками пальцев лепестки.

— Это мне? — пытаюсь спрятать улыбку, но выходит плохо.

— Видимо, да, — усмехается Глеб. — Чистой, невинной девочке, такие нежные, непорочные цветы. Мне показалось, они созданы для тебя.

Ой, мамочка!

Беру букет, утыкаюсь носом в лепестки. Конечно, мне дарили цветы. Шикарные букеты. Но вот таких, со смыслом, никогда.

— Не совсем уже невинная девушка, — усмехаюсь я, посматривая на кувшин на тумбе.

Глеб берет кувшин, наполняет его водой и ставит на подоконник.

— Нет, Рада. Ошибаешься. Девушка еще невинна. Не опорочена. Ее слегка коснулись, но… — не договаривает, берет свой кофе, отпивает глоток, посматривая, как я ставлю цветы в воду.

— Но? — подхожу вплотную к Глебу, заглядываю в глаза. Улыбается, качая головой. Тянусь к мужчине и целую в скулу. — Спасибо, — благодарю за цветы.

— Эти цветы — мое спасибо тебе за эту ночь. Самый ценный подарок на мой день рождения.

— Тогда я должна сказать: пожалуйста?

— Ты ничего не должна мне, Рада, — хватает меня за подбородок, целует. Не нежно, отрывисто, немного больно, жадно. Заглядывает в глаза, рассматривает с минуту. — Проголодалась? — спрашивает он. Голос низкий, немного холодный. В его взгляде что-то меняется. Хищник снова опасен. Стремительная перемена настроения.

— Я могу приготовить завтрак, — пытаюсь отвернуться, но Глеб не отпускает.

— Я просил тебя готовить, Рада? Я спросил, хочешь ли ты есть, — такой опасный сейчас. Но мне не страшно, мне интересно изучить эту его новую грань.

Что за ней скрывается?

— Хочу, — перехожу на шёпот. Очень увлекательная игра, мне нравится. Облизываю губы, и Глеб опускает на них глаза.

— Собирайся, — такой холодный мужчина. Улыбаюсь.

— Куда?

— Прогуляемся, позавтракаем где-нибудь. Где хочешь. Купим тебе что-нибудь из одежды.

— О, мне можно гулять? — выгибаю брови.

— Со мной — можно, если осторожно, — ухмыляется, но больше агрессивно. Есть в его глазах цвета ртути что-то темное, необузданное, опасное, ядовитое. А вчера было по-другому.

Какой он настоящий?

Но мне, дуре, нравятся обе его стороны.

— У меня нет верхней одежды и обуви, — забираю из его рук чашку с кофе и отпиваю.

— В гостиной пакет — это для тебя. Собирайся, детка.

Забирает у меня чашку, указывая глазами на коридор.

В гостиной пара пакетов, в одном из них — куртка — белый пуховик, в другом — белые стильные ботиночки. И он подарил мне белые лилии…

Любит белый цвет?

Забираю вещи, ухожу в спальню, переодеваться. Я наконец-то выйду из этих давящих стен. Подышу воздухом… И задам ему вопросы, которые меня интересуют. Плевать, сколько они стоят, я готова на все. Мне уже не страшно. Хочется понять, что происходит.