Аватар империи 3

Глава 24

Первые минут пятнадцать все протекало достаточно спокойно, а потом, ритуал неожиданно начал набирать обороты, словно невидимая рука повернула какой-то тайный рычаг. Кровь в сосуде, который стоял на постаменте, начала буквально бесноваться и бурлить с невероятной силой.

Я невольно покосился на Мокошь и Перуна, пытаясь понять, что же именно происходит. От них обоих к сосуду тянулись тонкие, едва заметные глазу полупрозрачные лучи, которые переливались и мерцали в полумраке зала. У обоих славянских богов, были закрыты глаза, словно они полностью отрешились от внешнего мира. Да и вообще, складывалось впечатление, что оба погружены в какую-то глубокую, почти трансцендентную медитацию, находясь где-то очень далеко отсюда.

Да чего там говорить — у меня самого от этого заунывного, монотонного пения здешнего «божественного» хора, которое разливалось по залу непрерывными волнами, глаза начали невольно слипаться. Сбросив усилием дремоту, я покосился на своих спутников.

Похоже, что здесь в состоянии бодрствования пребывал только я один, поскольку и Горгона, Асклепий и даже Атропос, которая обычно всегда оставалась начеку, тоже, как оказалось, погрузились в глубокую медитацию, покинув на время этот мир.

В этот момент Мокошь подняла руку, подавая мне знак, и я, последовав ее команде, выплеснул свою силу на сосуд с кровью. Он практически мгновенно вспыхнул ярким золотистым светом, озарив все вокруг, и жидкость в нем забурлила еще сильнее, чем раньше.

Насколько я помнил из врученной мне ранее памятки с инструкциями, это действие мне надо было повторить четыре раза на протяжении всего ритуала. Причем, что интересно, сила, которую я направил на сосуд, меня совершенно не ослабила, не истощила мои ресурсы, а, скорее, наоборот.

Я отчетливо чувствовал, как во мне постепенно начинает собираться и концентрироваться энергия, накапливаясь где-то глубоко внутри. Но при этом она не рвалась наружу неконтролируемым потоком, она приятно омывала все тело каким-то животворящим, целебным потоком, наполняя силой и бодростью.

Но, как это часто бывает, мое хорошее настроение длилось к сожалению, совсем недолго. Я с изумлением и даже некоторым ужасом увидел, что в зале появились незваные гости.

— По-моему, это была очень плохая идея с самого начала, — недовольно проворчал Харон, осторожно опуская на землю тело усыпленного охранника, стараясь не производить лишнего шума.

Гера хмуро посмотрела на него и приложила указательный палец к плотно сжатым губам, требуя абсолютной тишины.

Ее рискованный план совершенно не понравился соратникам, но ей в итоге все-таки удалось их убедить в его целесообразности. На самом деле, сейчас это был единственный разумный вариант решить все проблемы одним махом. Хотя, если бы не неожиданное появление Аида она бы, пожалуй, вряд ли решилась на такое отчаянное предприятие.

С другой стороны, она прекрасно понимала сомнения Мелинои с Хароном, которые они высказывали.

В отличие от них, Персефона не задумывалась о таких мелочах и возможных последствиях, но Гера уже давно знала ее специфический «отмороженный» характер, так что сюрпризов не ожидала. Именно этих троих она сознательно взяла с собой, как самых лояльных и преданных своих соратников, на которых можно положиться.

Проникнуть тайком в хорошо охраняемое имение Перуна и сорвать важный ритуал, который устраивали славянские союзники ненавистного Зевса — это можно было смело считать настоящим объявлением войны, не больше и не меньше. Но именно это обстоятельство Геру абсолютно не пугало.

Тем более что срок заключенного перемирия с Зевсом уже закончился. Так что руки у нее теперь были полностью развязаны для любых действий. А Перун с Мокошью… ну что ж, если они каким-то чудом и уцелеют после этого, то наверняка будут не способны что-то реально противопоставить ей в дальнейшем.

Оставался, правда, еще Аид… Но с ним она обязательно разберется потом.

Сейчас же они стояли непосредственно перед входом в роскошный особняк Перуна, готовясь к решающему броску. По пути к цели им пришлось отправить на тот свет троих бдительных охранников, которые попросту не оставили им выбора, и еще шестерых удалось относительно тихо усыпить магией. Оставалось только добраться до заветного места, где непосредственно проходит ритуал, который, судя по всем признакам, уже начался.

Невидимые для человеческого глаза слуги Мелинои уже заблаговременно выяснили, где именно находится спуск в подземный зал проведения ритуала. Они же, кстати говоря, позаботились об том, чтобы усыпить прислугу, которая могла помешать.

А вот совершенно неслышно, словно призрак, появилась и сама Мелиноя. В отличие от откровенно нервничающего Харона, по ее бесстрастному, застывшему лицу было чрезвычайно сложно прочитать хоть что-то определенное или понять ее истинные мысли.

— Все уже окончательно сделано, слишком поздно отступать сейчас, — достаточно твердо и решительно произнесла Гера, строго и внимательно глядя на своих несколько растерянных спутников, — мы просто обязаны завершить начатое дело! Вперед, без колебаний!

— Надо было Танатоса с собой брать в эту авантюру, — негромко, но вполне отчетливо проворчал явно недовольный Харон.

— Ты же прекрасно знаешь, что он не надежен, — с раздражением сообщила она ему в ответ, — так что сами как-нибудь справимся своими силами.

— Искренне надеюсь на это, — несколько скептически хмыкнул тот, но в его голосе особой уверенности и энтузиазма Гера, к сожалению, не услышала.

— Ха, обязательно справимся, старичелло, — на удивление весело и беззаботно заметила Персефона.

— Ты лучше на себя внимательно посмотри, — крайне недовольно проворчал тот в ответ, — ты-то сама постарше меня будешь, между прочим!

— Немедленно завязываем эти пустые разговоры! — довольно резко прикрикнула на них выведенная из терпения Гера, — вперед, время не ждет.

Я неверяще, широко раскрыв глаза, смотрел на появившихся прямо в зале Геру, Харона, Персефону и Мелиною. Как вообще такое возможно? А как же многочисленная охрана, которая должна была их остановить? М-да… а ведь Перун-то, как выяснилось, оказался слишком самонадеянным и излишне уверенным в своей безопасности.

— Что так смотришь, дорогой муженек? — откровенно презрительно уставилась на меня разъяренная Гера своим испепеляющим взглядом, — не ожидал такого поворота событий?

— Честно говоря, не ожидал, — вполне искренне признался я, беспокойно покосившись на остальных погруженных в транс участников ритуала, — а что ты тут вообще делаешь в такой момент?

— Я? — довольно широко и торжествующе улыбнулась Гера, явно наслаждаясь моментом, — пришла окончательно поставить жирную точку в нашей с тобой многострадальной семейной жизни. Мы же формально еще женаты, если ты забыл…

— И каким именно образом ты собираешься это сделать? — скептически хмыкнул я, — у нас же вообще-то заключен официальный мир.

— Да, формально заключен, это правда, — еще шире и злорадно улыбнулась она, явно наслаждаясь ситуацией, — но всего лишь на один месяц. И этот месяц уже благополучно прошел. Так что сейчас, как раз пришло время окончательно решить проблему в твоем лице. Ну и заодно в лице твоих союзников.

— По-моему, ты несколько переоцениваешь свои силы, — усмехнулся я, краем глаза заметив весьма любопытный факт, что Перун неожиданно открыл глаза и теперь молча, с каменным выражением лица наблюдает за нашим разговором. Гера, похоже, этого пока что не замечала.

— Я? Переоцениваю свои возможности? — в голосе моей «жены» внезапно прорезалось откровенное пренебрежение, — ты лучше посмотри внимательно вот на них, — ей даже пришлось заметно повысить голос, чтобы перекрыть монотонное, не прекращающееся пение хора, — это твои могущественные союзники?

В следующий же миг она резко выбросила вперед руку, и сорвавшийся с нее яркий огненный шар, оставляющий за собой светящийся след, устремился к сосуду с кровью, стоявшему на массивном постаменте в центре зала.

Увы, как я ни старался, я физически не мог остановить эту мощную атаку в данный момент. Защитных заклинаний, тем более действующих на расстоянии, я попросту не знал и не изучал ранее.

Но, к счастью, вовремя вмешался славянский громовержец, который, видимо, только и ждал подходящего момента. Постамент окутался призрачной сферой, в которой огненный шар Геры буквально растаял без следа, а сам Перун окончательно перестал прикидываться спящим.

— Я так и знал заранее, что ты настоящая тварь! — гневно выпалил он, практически прожигая горящими яростью глазами немного растерявшуюся и явно не ожидавшую такого поворота древнегреческую богиню.

Да, судя по всему, он ее просто ненавидел всей душой. Следом за гневными словами в застывшую Геру врезалось сразу несколько ветвистых, ослепительно сверкающих молний, которые та с большим трудом отвела в сторону. Но надо отдать ей должное — достаточно быстро пришла в себя после первоначального шока, к тому же практически мгновенно подключились ее спутники.

А вот мои основательно впали в состояние глубокой медитации, и противостояли разъяренной Гере и ее многочисленным прихвостням в этой заварушке только мы вдвоем с Перуном.

Но, как выяснилось. наши незваные гости попросту забыли о моей уникальной особенности. Огненный шквал, обрушившийся на меня сразу после гневных слов Перуна прошел практически незамеченным, не причинив никакого вреда.

Мой ответный удар, заставил врагов поспешно разбежаться в разные стороны, но Харон замешкался.

В результате его левое плечо превратилось в сплошную черную, дымящуюся обугленную рану, от которой исходил запах жженой плоти. Он болезненно зарычал, как раненый зверь, и схватившись здоровой правой рукой за пострадавшее плечо, заметно хромая отступил назад.

Но главная проблема заключалась в том, что атаковать-то я мог вполне успешно, а вот грамотно защищаться от чужих атак толком не умел. Перун же с легкостью и даже какой-то показной небрежностью отразил направленный на него огненный шквал горевшим ослепительно белым светом щитом, появившимся словно из ниоткуда в руке.

Правда, его ответная атака, в отличие от моей оказалась совершенно нерезультативной.

В руках разъяренной Геры неожиданно появился пистолет, и в замкнутом зале раздался оглушительный гром выстрелов, но меня, к счастью, на том месте в которое она целилась, уже давно не было. Я быстро метнулся к ближайшей стене, прижавшись к ней спиной, и практически сразу же атаковал.

И снова удачно. На этот раз мои молнии с треском пробили окружающую самоуверенную богиню защитную сферу, и та жалобно и протяжно вскрикнув от боли, выронила свое оружие. Правда, заминка вышла всего на какие-то несколько коротких минут, и она метнулась ко мне с невероятной скоростью. В ее руках появился длинный, злобно поблескивающий кинжал с волнистым лезвием.

Я же совершенно неожиданно для себя, повинуясь какому-то непонятному импульсу, резко бросился ей навстречу, вместо того чтобы отступить. То ли это действительно был я сам, то ли вовсе не я? Абсолютно непонятно. Но самое главное — результат!

Гера явно не ожидала от меня подобной агрессии, рассчитывая на другое поведение.

Мое тело при этом не действовало отдельно и независимо от моего сознания — это был не автопилот. Я все это делал полностью сам, осознанно контролируя каждое движение.

В результате короткого, но яростного столкновения я выбил кинжал из руки своего противника, и резким толчком отшвырнул ее в каменную стену.

Но, Гера словно опытная акробатка, умудрилась как-то по-кошачьи изогнуться в полете всем телом и успешно избежать болезненного удара об твердую поверхность. Она на удивление мягко и практически бесшумно приземлилась на ноги, и уже в следующий миг проворно бросилась в сторону, успев избежать моей очередной разрушительной атаки.

Я бросил быстрый взгляд на Перуна, стараясь понять общую картину боя. Тот весьма успешно связал боем сразу всех трех соратников ненавистной Геры одновременно, причем, пока я не видел, чтобы он при этом сильно напрягался или испытывал затруднения.

Как я понял из происходящего вокруг, пока ритуал продолжал идти своим чередом и ходом, несмотря на царящий хаос. Ну а тем временем Гера, как оказалось, не собиралась сдаваться.

Осознав, что привычная огненная магия нанести мне какого-либо существенного вреда не может, она начала активно атаковать какими-то весьма подозрительными небольшими шарами крайне неприятного ядовито-зеленого цвета. И у меня мгновенно появилось очень нехорошее предчувствие относительно того, что будет, если такая мерзкая хрень все-таки попадет в меня.

Некоторое время мы с Герой буквально носились по залу, активно уворачиваясь от многочисленных атак друг друга и маневрируя. Благо места для этого хватало с избытком. Но самое главное заключалось в том, что ритуал шел своим чередом, и кровь в важном сосуде продолжала активно и интенсивно бурлить.

— Осталось уже совсем немного времени… продержись еще чуть-чуть, пожалуйста, — внезапно раздался в моей напряженной голове мелодичный женский голос, который показался мне смутно знакомым… Неужели Мокошь?

— Да, это я, — ответила она, словно прочитав мои мысли, — пока, к сожалению, могу общаться только вот так мысленно… отвлекаться от ритуала ни в коем случае нельзя. Отправь свою силу к священному сосуду в последний раз!

Я ловко увернулся от очередной настойчивой атаки, только на этот раз сознательно не ответил на нее, а вместо этого незамедлительно сделал именно то, что настоятельно просила славянская богиня. Сосуд окутался ярким золотым пламенем, осветив весь зал.

Еще раз уклонившись от атаки, я быстро бросил оценивающий взгляд на сражающегося Перуна, который к моему искреннему удивлению уже успел отправить на холодный каменный пол сразу двоих своих противников, так что теперь ему в одиночку противостоял лишь заметно измотанный Харон. Да и вряд ли он смог бы что-то реально противопоставить верховному славянскому богу, который явно превосходил его по силе.

Похоже Гера постепенно начала понимать, что ее тщательно продуманный замысел окончательно провалился.

На ее красивом лице появилось какое-то обреченное, почти отчаянное выражение. И в следующую минуту она резко метнулась прямо ко мне, крепко зажав в своей напряженной руке тот самый опасный грязно-зеленый шар непонятного назначения.

При чем что характерно — весьма хитро выбрала именно тот момент, когда я просто физически не мог ответить ей своей магией. Так что мне, по сути, оставалось только поспешно отступить назад, но, похоже, по всем расчетам я просто не успевал это сделать.

Не знаю даже чем бы все это в итоге закончилось для меня, думаю, точно ничем хорошим, если бы в Геру внезапно не ударил мощнейший порыв ледяного ветра. Ее в буквальном смысле впечатало с огромной силой в твердую стену.

С жалобным и протяжным стоном она медленно сползла по шершавой поверхности и бесформенно растянулась на холодном полу. А я тем временем с нескрываемым изумлением и даже некоторым шоком наблюдал за совершенно новым гостем этого импровизированного представления.

Черт возьми, это вообще не ритуал уже, а самый настоящий проходной двор, куда может зайти кто угодно!

В просторном зале появились два человека. Одного из них я знал. Танатос — в той же самой мрачной черной хламиде, который был надет на нем в парке при нашей самой первой встрече. Короткая аккуратная бородка и пронзительные красные глаза, горящие каким-то внутренним огнем.

А вот второй… Так, стоп, не понял… Это что, Васнецов⁈

— Чего ты так удивленно смотришь на меня, дружище? — довольно усмехнулся Олег, весело разглядывая мое ошарашенное лицо, — решил заглянуть к вам в гости, понимаешь ли. А… — он картинно ударил себя ладонью по лбу, изображая внезапное озарение, — ты же не знаешь, кто я на самом деле. Позволь представиться — я Аид, уважаемый Зевс. Твой родной брат, между прочим!

Вот это да, приехали! Я даже не особо сильно удивился этому откровению. Привыкаю что ли к таким сюрпризам? Глава вражеской фракции, не больше не меньше… но вот что совершенно непонятно — зачем он внезапно атаковал Геру? Она ведь вроде как из числа его ближайших сторонников и союзников?

Не удержавшись я задал этот волнующий меня вопрос гостю.

Кстати говоря, Харон в этот момент буквально замер на месте, жадно пожирая глазами появившегося Аида. Похоже, что весь его боевой пыл угас с неожиданным появлением этого нового персонажа.

Наступила напряженная, гнетущая тишина, которую нарушало только тяжелое дыхание участников недавней схватки… Перун молча смотрел на Васнецова-Аида, судя по всему оценивая потенциальную угрозу, а тот в свою очередь оценивающе разглядывал славянского громовержца, словно прикидывая что-то в уме.

Но самое главное заключалось в том, что священный ритуал все еще продолжал идти своим чередом… и, похоже стремительно подходил к своему логическому концу.

— Сторонники, говоришь? — откровенно презрительно хмыкнул Аид, мимолетно покосившись на замершего рядом с ним напряженного Танатоса, — они все самые настоящие предатели, собравшиеся вероломно меня убрать с политической арены. Вон, взгляни — эта подлая стерва хладнокровно убила тебя, Зевс, заняв твое место, а теперь, видимо, совершенно аналогичным образом решила окончательно убрать и меня!

— Это наглая ложь! — раздался отчаянный вопль, и резко повернувшись на звук, я с некоторым удивлением увидел заметно пошатывающуюся Геру, которая каким-то невероятным образом умудрилась подняться на дрожащие ноги.

Выглядела некогда прекрасная богиня в этот момент просто жутко… Ее некогда красивое лицо практически полностью превратилось в какую-то сплошную кровавую маску, и лишь горевшие неугасимой ненавистью глаза яростно смотрели то на меня, то на невозмутимого Аида.

— Ты окончательно сошел с ума, Аид! — продолжила она свою эмоциональную, гневную тираду, в голосе звучало настоящее отчаяние, — ты полный слепец! Неужели ты не видишь, что именно здесь проходит за ритуал? Или ты действительно хочешь добровольно подчиниться своему ненавистному брату?

— Я? Подчиниться? Нет, даже не думал об этом. Но и ты мне не нужна, дорогая!

Небрежный взмах его руки — и врезавшийся с невероятной силой в беззащитную Геру плотный шар какого-то странного, зловещего багрового пламени, практически мгновенно превратил ее в огромный яростно полыхающий костер. А буквально через какое-то короткое мгновение по всему залу вспыхнули еще три ярких костра — из тел поверженных ее несчастных соратников, которые даже не успели понять, что произошло.

— Суров ты, властитель мрачного подземного царства, — несколько задумчиво и даже философски произнес наблюдавший за этой жестокой расправой Перун, скрестив мощные руки на груди, — и что же дальше будет?

— А дальше вот что, уважаемые… — загадочно улыбнулся Аид и четко скомандовал своему спутнику — Танатос, действуй!

И я во второй раз в своей жизни воочию увидел специфическую магию спутника Аида в действии. Как и тогда, в том злополучном парке, все в зале мгновенно застыло. Время остановилось… В том числе полностью остановилось и монотонное пение божественного хора. Ритуал словно кто-то поставил на паузу.

Но вот существенная разница — в парке тогда была задействована только эта специфическая магия остановки времени. Как выяснилось сейчас, Танатос еще кое-что умел.

К замершему Перуну устремились плотные темные, зловеще дымящиеся нити непонятной субстанции, и одновременно с этим сам славянский громовержец неожиданно ударил по ничего не подозревающему Аиду-Васнецову ослепительно яркой молнией. Он не поднимал рук…. Но атака была сокрушительной!

Я ошарашенно наблюдал за происходящим, совершенно не понимая, что вообще творится. Как Перун, который явно был полностью заморожен магией Танатоса, умудрился нанести столь мощный удар? Это вообще противоречило всякой логике!

Аид взревел от неожиданности и нестерпимой боли, его тело буквально затряслось в конвульсиях. Танатос при этом вскрикнул и резко отступил назад, его концентрация была окончательно нарушена. Заклинание остановки времени мгновенно рассеялось, и все в зале снова пришло в движение.

— Ты думал, что я не замечу твоих гнусных планов? — гневно прорычал Перун, сжимая в мускулистых руках огромный молот, который материализовался буквально из воздуха, — ты, ничтожество, посмел явиться сюда с намерением сорвать ритуал!

— Проклятье! — простонал корчившийся от боли Аид, пытаясь подняться на ноги, — как ты… как ты сумел…

— Мокошь предупредила меня заранее о возможном предательстве, — холодно пояснил славянский бог, медленно приближаясь к поверженному противнику, — она увидела это в своих священных нитях судьбы. Так что мы были готовы к твоему визиту!

Я лихорадочно пытался осмыслить происходящее. Значит, все это время они знали? И Гера со своими сообщниками, и внезапное появление Аида — все это было заранее предсказано и учтено? Невероятно, но факт!

— Продолжай ритуал! — резко приказал мне Перун, не отводя настороженного взгляда от Аида и Танатоса, — я разберусь с этими незваными гостями самостоятельно!

— Не разберешься, — прохрипел Аид и в его руке появилось какой-то странный предмет напомнивший мне мячик для большого тенниса. Только он светился багровым…

Перун внезапно остановился и я впервые увидел на его лице страх.

— Ты же сам погибнешь, безумец! — вырвалось у него.

— Вместе с вами!

Эти слова были произнесены с хриплым смехом. Похоже Васнецов-Аид потерял рассудок. А я… в памяти всплыла информация об этом предмете. Сфера Тартара. Насколько я понял это практически магическая атомная бомба! Но вместе с этой информацией всплыла и другая… Заряженная кровь аватаров. Она может нейтрализовать ярость Тартара. Но есть последствия. Что ж… Зато все будут живы.

Я подскочил к постаменту на котором стоял сосуд.

Одно движение и он у меня в руках.

Еще одно движение и он на глазах изумленного Перуна полетел в Аида. Тот не успел ничего сделать, лишь дернулся и сосуд ударился в Сферу, расколовшись со звоном на мелкие осколки. Кровь залила Аида, который сразу вырубился.

А следом за этим зал утонул в непонятно откуда взявшемся тумане.