Авторитето бизнесмено

Глава 11 Противостояние 4

Дела в организации цеховиков шли всё хуже. Под воздействием внешних проблем, обострились внутренние противоречия. Отношения между партнёрами по нелегальному бизнесу в последнее время становились всё более напряжёнными.

Возможно, что сказывалась и традиционная классовая ненависть. Предприниматели всегда ненавидели бандитов, а те их, в свою очередь, презирали. Идрис Шаймиев был всё же в первую очередь предпринимателем, в то время как Константин Пак, так и остался простым уголовником.

Да и отношение к противостоянию с неизвестными недоброжелателями, было у них разным. Шаймиев понимал, что Пак видит в происходящем в первую очередь личный конфликт, который нанёс ощутимый ущерб его авторитету в среде блатных. Для Константина главным теперь было отомстить. В то время как Шаймиев прежде всего думал о том, как происходящее повлияет на их бизнес, и был склонен к поиску компромиссов.

Шаймиев внимательно следил за экономическими переменами, происходящими в стране, понимал, что наступает золотая пора второго НЭПа, и его предпринимательский ум видел большие перспективы. В стране наступала пора частного предпринимательства, разграбления и скупки за бесценок государственной собственности и лёгкого, быстрого обогащения.

В отличие от Пака Шаймиев был почти уверен, что возникшие в последнее время проблемы, не являются обычными разборками между бандитами, а за всем происходящим стоят серьёзные люди, обладающие значительными ресурсами.

Он уже понимал, что Пака не остановить и тот будет и дальше пытаться действовать своими бандитскими методами. Шаймиеву очень не хотелось, чтобы его в этой сваре прикончили или опять посадили. Он даже начинал подумывать о том, чтобы всё бросить и смыться из города, чтобы начать всё заново в другом месте.

Но в то же время он понимал, что Пак его так просто не выпустит. Константин знал слишком много о связях Шаймиева, о его денежных активах. То есть, кинувшись в бега, Идрис терял почти всё, и существовали немалые шансы, что Пак сумеет его отыскать раньше, чем его самого прикончат.

Кроме того, сказывался возраст. Шаймиев уже прикипел к Желтогорску. Несколько прекрасных квартир, большой особняк на берегу Волги и ещё один особняк в густом девственном лесу. Налаженные связи с городской элитой, две любовницы. Всё это придётся бросить.

Да и вообще, ему нравился этот традиционно купеческий город, раскинувшийся на берегу великой Волги. А ещё играло свою роль то, что значительную часть населения города составляли его земляки, и он сам играл немалую роль в местном татарском землячестве.

Ну не хотелось Шаймиеву всё это терять. И поэтому он готов был пожертвовать ставшим неудобным партнёром и пойти на сговор с теми самыми неизвестными пока кукловодами, остававшимися за кулисами. Только не знал как.

Хотя в последнее время у него начали появляться подозрения, кто из его окружения может быть связан с этими влиятельными людьми. И он очень рассчитывал, что в скором времени последует предложение, от которого он не собирался отказываться. В конце концов, Пак ему не сват и не брат. А вовремя предать, это значит не предать, а предвидеть.

Хотя контрабанду металлолома пришлось приостановить, но остальной бизнес по производству левой продукции работал пока исправно. Шаймиев был хорошим предпринимателем, талантливым экономистом и прирождённым торгашом. Он любил не только деньги и те возможности, которые они предоставляли, но и сам процесс зарабатывания денег.

Закончился февраль, пора было подбивать бабки за прошедший месяц. И по отлаженной системе по городам и весям нашей необъятной Родины отправились курьеры цеховиков, чтобы получить деньги за поставленный в прошедшем месяце левый товар.

География поставок была чрезвычайно обширной, и курьеры отправились более чем в два десятка регионов. В некоторых из них предстояло собрать деньги с двух, а то и трёх деловых партнёров.

Обычно курьеры отправлялись парами, так как деньги по советским временам были немалые. С каждой точки обычно поступало от сотни до пары сотен тысяч рублей. Но в этот раз, поскольку значительная часть бойцов Пака временно выбыла из строя, то курьеры поехали поодиночке.

Что создавало определённые проблемы. Но отправившиеся в путь курьеры были людьми тёртыми, солидные урки, не молодняк, физически сильные, умели за себя постоять и в случае необходимости вести базар на авторитете. Да и схема была отработанная, деловые партнёры люди надёжные и проверенные. Так что особых неприятностей Пак не ждал. А зря.

Ашот был парень крупный, бывший борец вольник, так что силой был не обижен. Вид имел представительный и две ходки на зону за плечами. Такого голыми руками не возьмёшь. Поэтому он не сильно волновался, что в этот раз придётся везти деньги без напарника.

В Киев Ашот прибыл самолётом и остановился к престижной гостинице Москва. Ашот любил деньги, хороший коньяк и, конечно же, женщин.

Скорее даже в обратном порядке. Поскольку женщины были его главной слабостью. Недаром сказал классик: «А какой же русский не любит быстрой езды» ©. Хотя применительно к нашему персонажу изречение классика должно было звучать несколько иначе: «А какой же горячий кавказский парень не любит блондинок». Скорее всего, именно это и имел в виду Николай Васильевич Гоголь.

Поэтому, получив от деловых партнёров деньги в количестве ста пятидесяти тысяч советских рубликов, Ашот упаковал деньги в свою спортивную сумку в номере гостиницы, а сам отправился культурно отдохнуть в гостиничный ресторан.

Чаще всего Ашот пользовался услугами работавших в гостиницах жриц любви, но иногда в ресторанах попадались скучающие чрезвычайно симпатичные дамочки в поисках приключений, которые хотя и не имели того опыта как представительницы древнейшей профессии, но зато с лихвой компенсировали это горячим энтузиазмом.

В это раз Ашоту повезло. Белокурая Лиза была чисто ангел. С невинными голубыми глазами и порочно очерченным ртом. А какая фигура. Ашот был сражён наповал.

Дальше всё закрутилось по привычному сценарию. Быстрое знакомство и девушка пересаживается за столик Ашота. Далее горячие комплименты и холодное шампанское. Вечер пролетел незаметно и закончился в номере Ашота, куда они отправились, прихватив из ресторана ещё шампанского, фрукты и шоколадные конфеты.

Но потом, видимо, что-то пошло не по плану. Поскольку окончания вечера Ашот не помнил. А утром, проснувшись с отчаянно болевшей головой, Ашот обнаружил сначала отсутствие в своём номере страстной блондинки, а затем и пропажу ста пятидесяти тысяч рублей из своей спортивной сумки.

Опытный Ашот сразу сообразил, что банально стал жертвой клофелинщицы. Но оставалась надежда порешать вопросы с местными блатными, так как все гостиничные феи контролировались местными сутенёрами.

Однако разборки с местными сутенёрами результатов не дали. Те с пониманием отнеслись к претензиям Ашота, который ссылался на Пака, имевшего определённый вес в кругах блатных, и на его связи среди местных авторитетов.

Сутенёры, может и готовы были помочь, но после проведения собственного расследования, твёрдо заявили, что девица не из их конюшни. Надо было Ашоту пользоваться услугами профессиональных жриц любви, а за левых залётных девиц, они не в ответе. Это его, Ашота, собственный косяк.

Так что улетал Ашот из города Киева в настроении, далёком от радужного и без денег.

Но, как говорится, один раз ещё не демократ. И досадное происшествие с одним из курьеров можно было бы посчитать случайностью. Но как впоследствии выяснилось, Ашот был не единственным курьером, не сумевшим сберечь доверенные ему общественные деньги.

Сёма с погремухой Каштан, был мужчиной хмурым, мрачным и неразговорчивым. Тип он был опасный, хотя чего ещё ждать от человека, имевшего две ходки за разбой. Тоже здоровый лось.

Но, битый жизнью Сёма, на одни кулаки не полагался, а последнее время таскал с собой ствол. Разумеется, как это водится в последнее время, вместе с бумажкой, заявлением на имя начальника милиции, где чёрным по белому было сказано, что нашёл мол, на дороге и нёс сдавать в доблестные органы милиции. Всё честь по чести, дата, подпись. Только бумажки приходилось менять каждый день, чтобы дата соответствовала.

Сёма был человек проверенный, надёжный, из близкого круга Пака. Поэтому ему доверили поездку в Ленинград, где располагались одни из наиболее крупных потребителей продукции организации цеховиков.

Сёма был человек серьёзный и выполняя ответственное поручение, на алкоголь и баб не отвлекался. Разве что по зоновской привычке позволял себе забить косячок. Чисто для того, чтобы малость расслабиться.

Вроде не мог он проколоться. Но и на старуху бывает проруха. Сгубили Сёму проходные Ленинградские дворы. Эти бесконечные извилистые лабиринты между колодцами дворов жилых домов. Сёма получил деньги в двух точках, и в кожаном потёртом портфеле уютно устроились аккуратно упакованные пачки сторублёвок. Без малого, двести тысяч.

Сёма был начеку. А что толку. Не будешь же шарахаться от каждого прохожего. В одном из пустых проходных дворов навстречу ему попался ничем не приметный гражданин, который на поверку оказался первостатейной падлой. Поскольку, не доходя до Сёмы десятка метров, неожиданно вытащил и наставил на Сёму ствол. Сам Сёма выхватить собственный ствол не успел.

Сёма зыркнул и опытным взглядом прикинул, что ствол мужик держит уверенно и взять его на понт или незаметно подобраться заболтав, не получится. Тем более что позади из только что оставленного Сёмой колодца домов в проход вынырнул другой серьёзный мужчина, тоже со стволом, который веско заявил:

— Не балуй! Дёрнешься, порешу!

Сёма развернулся к первому мужику и прикинул, есть ли шанс неожиданно кинуть в того портфель, упасть и успеть выхватить ствол. Но пока соображал, тот мужик, который сзади, оказался матёрым и опытным, Сёма даже не почувствовал, как тот за этот краткий миг успел приблизиться вплотную и отоварил его рукояткой пистолета по затылку.

Сознание Сёмы помутилось, и он отключился, прилёг на холодный заснеженный асфальт. А когда очнулся, то портфеля ожидаемо не было, как и заткнутого за пояс ствола. Грустно стало Сёме. Деньги были не его. И вроде и вины его не было. Но Пак был той ещё гнидой, и Сёма понимал, что тот может повесить должок на него. А таких денег ему вовек не отработать.

Сёма был опытный бродяга, связи в уголовной среде у него имелись по всему Союзу. И, поразмышляв, Сёма решил, что не надо ему возвращаться в Желтогорск. Ну его, этого Пака. После чего отправился в одному только ему известном направлении.

Тарас Перигода по кличке Бармалей, тоже был крупным мужчиной. Но уже средних лет, обрюзгший, но весёлый и компанейских. Кроме того, с Паком они были земляками и когда-то даже ходили в одну школу в Казани. Поэтому Бармалей пользовался доверием Константина, и тот поручал ему важные дела.

В отличие от остальных блатных из окружения Пака, Бармалей судимостей не имел. Но не потому, что был гражданином законопослушным, а просто повезло. Бармалей служил прапорщиком в одной из воинских частей, где оказался замешанным в хищении оружия. Был он там не на первых ролях и доказать его вину не смогли. Но из армии выперли. И тогда Бармалей, вспомнив про старого знакомого, прибился к Паку и его банде.

Как доверенному лицу Бармалею доверили почётную миссию. Он должен был собрать деньги от деловых партнёров в Москве. В столицу нашей Родины Тарас решил поехать на своей проверенной шестёрке. Он считал, что так будет удобней и надёжней, чем путешествовать с большими деньгами в поезде.

До Москвы Тарас добрался без приключений. Переночевал в гостинице. На следующий день до обеда заехал по паре адресов и получил деньги. Около двухсот тысяч. Пачки денег он аккуратно упаковал в полиэтиленовый пакет с рисунком красочной пачки сигарет и ковбоя на лошади, который положил в крепкую дорожную сумку. Сумку, в свою очередь, запихнул в багажник машины и двинулся в дорогу, рассчитывая прибыть в Желтогорск уже ночью.

Но на выезде из Москвы случилась незадача. Машину Бармалея тормознули возле стационарного поста ГАИ. Поначалу он не особо обеспокоился. Ну проверка и проверка. Однако, подавая инспектору документы, вдруг вспомнил о деньгах в багажнике и занервничал, что, разумеется, не укрылось от бдительного взора инспектора.

Гайцы, они такие. Нюх у них. И лейтенант сразу насторожился, а чего это гражданин нервничает. Всякое бывает. Документы вроде в порядке. Но вдруг машина в угоне, или того хуже наркота там или оружие. Конечно, вряд ли. Но проверить не помешает.

Осмотрели салон и, разумеется, ничего не обнаружили. Затем попросили открыть багажник. Тут Бармалей и поплыл, поскольку был ни разу не спецагент ЦРУ или герой-разведчик. Очень уж подозрительно он себя вёл. Менту даже напрягаться особо не пришлось, поскольку, открыв багажник, Бармалей прямо-таки прикипел взглядом к дорожной сумке. А уж когда ту открыли и взглядам изумлённых ментов предстала куча бабла, то ситуация стала напоминать картину Репина — Приплыли.

Лейтенант, сволочь такая, ещё ехидно поинтересовался, мол, не подбросили ли вам гражданин, эту кучу денежных знаков.

Бармалей юмора не оценил и отвечал преимущественно матом. После чего доблестные стражи правопорядка враз посуровели лицами и подхвати Бармалея под белы рученьки, потащили в бетонную коробку поста ГАИ.

Так, можно сказать, пал смертью храбрых, ещё один бесстрашный гонец Константина Пака.

И пошло-поехало: Харьков, Минск, Горький, Новосибирск, Свердловск, Куйбышев, Днепропетровск, Челябинск, Казань, Уфа, Ростов-на-Дону, Волгоград. Всего около двух десятков крупных городов.

Истории с гонцами Константина Пака приключались самые разные, но конечный результат был, как правило, один, потеря денег.

Так вот и получилось, что после этих печальных событий несколько человек вообще не вернулись в Желтогорск, рассудив, что Пак их не поймёт, а остальные вернулись, но без денег.

Пак был просто в бешенстве. Но пока ничего не понимал. Хотя и грозился, что отыщет всех виновных и сделает им капут. Не читал гражданин пак классику и потому не мог оценить мудрое изречение древних: «Юпитер, ты сердишься — значит, ты не прав» ©. А в данном случае гражданин Пак был конкретно не прав, поскольку нефиг попусту метлой мести. Пустые обещания покарать неизвестно кого, только подчёркивали его слабость и растерянность.

А более мудрый Шаймиев уже смекнул, что это жжж… неспроста. Он понимал, что всё происходящее в последнее время, это организованная акция, и чтобы её провернуть, организаторы должны были располагать исчерпывающей информацией о том, куда поставляется левая продукция, а также когда и куда поедут курьеры за деньгами.

И он даже начинал догадываться, кто является этим самым источником информации для этих таинственных, но могучих сил. Тем более что человек этот накануне отъезда курьеров внезапно укатил аж две неделе на отдых по профсоюзной путёвке в братскую Болгарию.

И Шаймиев понимал, что вскоре и разбушевавшийся Пак, который идиотом отнюдь не был, догадается, кто этот засланный казачок. Но Шаймиев также понимал, что и организаторы происходящего тоже это понимают. А потому будут вынуждены предпринять дальнейшие шаги.

Сам Шаймиев, как делец умный и опытный, понимал, что лучше потерять часть, чем лишиться целого, и уже готов был пойти на сделку. Но вот Константин Пак был явно не тот человек, с которым можно договориться.

Поэтому Шаймиев видел только один выход из сложившейся ситуации. И он был уверен, что таинственные кукловоды мыслят аналогичным образом.

Сам он повлиять на ситуацию никак не мог, поэтому ему оставалось только ждать.