Авторитето бизнесмено

Глава 8 Противостояние

Константин Пак быстро взглянул на Шаймиева, потянулся вперёд и ухватил со стола другую пачку денег. Распотрошив её, он некоторое время хмуро рассматривал стопку плотной бумаги, в которой стодолларовые купюры, присутствовали в небольшом количестве только сверху и снизу.

— Кукла, — буркнул кореец.

Пак отреагировал на ситуацию менее эмоционально, чем Шаймиев, однако пустой взгляд его мёртвых почти чёрных глаз пугал Авакяна гораздо больше, чем яростный гнев Идриса Шаймиева.

— Если это шутка, Левон, то довольно дурного тона, — холодно процедил Пак. — У тебя есть только несколько минут, чтобы всё объяснить, иначе на твоих похоронах будет играть музыка, но ты её не услышишь.

Левону было страшно, но он попытался взять себя в руки и связно рассказать историю о происшествии на металлобазе. А в том, что эти события неразрывно связаны с фокусом превращения долларов в простые бумажки, он уже начинал догадываться.

— Можно я выпью? — попросили охрипшим голосом Левон, кивнув на стоящий на столике коньяк.

— Выпей, — разрешил Пак. — Но это не избавит тебя от необходимости всё нам объяснить. Да не бойся ты, мы тебя не больно зарежем, — пошутил он.

А может, и не пошутил. Левон знал, что Паку случалось собственноручно убивать людей.

Пока Левон рассказывал, Пак сидел, прикрыв глаза, и, казалось, что он задумался и даже не слушает рассказчика, но Авакян не сомневался, что хитрый кореец всё слышит и анализирует каждое его слово.

— Забавно, — хмыкнул он, когда Левон замолчал.

— Да уж, обхохочешься, — сердито проворчал Шаймиев. — Ты хоть что-нибудь понял из этого бреда, Константин?

— Кто-то слишком много знает о наших делах, — пожал плечами Пак.

— Менты? — предположил Шаймиев.

— Да не похоже, — не согласился Пак. — Слишком это всё для них как-то сложно. Слишком хорошо организовано. С выдумкой. Не их стиль. Скорее всего, менты были ряженые.

— Тогда кто? Контора? — ещё больше напрягся Шаймиев.

— Эти могли, — согласился Пак. — Только зачем? Если бы это было КГБ, нас бы уже, скорее всего, повязали.

— Тогда кто? — растерялся Шаймиев.

— Думаю, что это конкуренты, — предположил Пак. — Которые, вероятно, связаны с ментами или гэбэшниками, но их покровители из органов действуют на свой страх и риск.

— Думаешь, такое возможно? — засомневался Шаймиев.

— Вполне. Времена теперь такие. Рыночная экономика, считай второй НЭП, в стране идёт передел собственности и самые сообразительные партийные деятели и люди в погонах, не хотят остаться в стороне от делёжки пирога. Более того, собираются этот передел собственности возглавить. Хотят конвертировать свои властные полномочия в материальное благополучие. Сам же про это последнее время постоянно твердишь. Типа, настало наше время, теперь развернёмся. Только, похоже, что не мы одни, такие умные.

— Это так, — согласился Шаймиев. — Думаешь, кто-то положил глаз на наш бизнес?

— Думаю, что наш бизнес им на хер не сдался, — возразил Пак. — Полагаю, что здесь идёт более крупная игра. Вероятно, кому-то приглянулся сам авиазавод. А мы просто досадная помеха.

Шаймиев некоторое время сидел молча, выстукивая пальцами по поверхности стола барабанную дробь, затем вспомнил о притихшем Левоне и буркнул:

— Ладно, Левон, ты пока иди. Может, ты и не при делах, но учти, что мы всё тщательно проверим. И если у тебя рыльце в пушку, то лучше тебе самому повеситься.

Левон начал было рассыпаться в благодарностях, но быстро понял, что главным боссам не до него и торопливо покинул комнату.

Как только он ушёл, Шаймиев поинтересовался у Пака:

— Что делать будем, Костя?

— Отгрузку металла пока нужно остановить, это однозначно, — хмуро заявил Пак. — Что касается остального, надо разбираться. Пока ясно только, что это война и противник у нас серьёзный. И самое хреновое, что они неплохо осведомлены о наших делах, а вот мы о них ничего не знаем. Первым делом надо понять, кто они и чего хотят.

Пока старшие товарищи мутили хитрые схемы, наносили чувствительный удар по мошне цеховиков и прикидывали, как подорвать экономическую мощь, последних, Петя тоже без дела не сидел.

И это занятие не доставляло ему удовольствие, поскольку дела на авиазаводе отнимали у него чертовски много времени.

Пётр поинтересовался у старших товарищей, почему бы не решить вопрос с цеховиками более кардинально. После вербовки гражданина Бедного, имеющейся информации было достаточно, чтобы задействовать ресурсы милиции или КГБ для разгрома шайки.

Однако майор Савельев снисходительно пояснил, что идея дурацкая. Поскольку хотя времена и изменились, но наличие на оборонном заводе преступной группировки такого масштаба неизбежно привлечёт к себе повышенное внимание со стороны партийных органов и силовых структур.

В этих условиях придётся отложить планы по теневому захвату авиазавода с перспективой его дальнейшей приватизации. Также медным тазом накроются все планы семейства Бонье по поставкам стратегического металла во Францию.

Поэтому действовать предстояло по-тихому. Так что Пете была дана команда делать свою часть общей работы и не выёживаться.

Петя хоть и ворчал, но понимал, что дело ему поручено ответственное и не халтурил.

В Клубе уже оборудовали основной спортивный зал, где тягали железо, и два вспомогательных зала. В одном установили боксёрский ринг, мешки, груши, для отработки ударов. В другом настелили маты для занятий самбо, дзюдо.

Начались тренировки в группах атлетической гимнастики, бокса и борьбы. Причём во всём присутствовало двойное дно.

Постоянных инструкторов было пока шестеро, из них трое были обычными спортивными тренерами и занимались чисто спортивными делами, а трое других были по совместительству бандитами и в свои группы подбирали парней определённого типа. На базе этих особых групп и формировалась структура будущей заводской бандитской группировки «Авиаторов».

Первоначально возникли трудности с тем, кто возглавит заводскую группировку. Человек должен быть достаточно крутым и авторитетным и в то же время такой, чтобы понимал, что бандитское оформление, это только прикрытие. То есть был в определённой степени осведомлён, что за захватом авиазавода и прочими мутными делишками стоит Контора в лице семейства Савельевых.

Задача была непростой, и пришлось решать её сообща. Но всё же такая кандидатура нашлась. Ею оказался отставной прапорщик КГБ Семён Рязанцев. Тот самый спившийся тренер, который обучал Петиных бандитов карате.

После того как Петя стал активно привлекать Семёна к тренировкам бойцов Овражской группировки, у того появились деньги и некоторый смысл в жизни. А после того как к делу подключился сам майор Савельев, жизнь Рязанцева изменилась довольно круто.

Первым делом Александр затребовал себе личное дело отставного прапорщика, которое хранилось в архивах Управления. Поскольку спившийся кадр был никому не интересен, то особых проблем с тем, чтобы оформить над прапорщиком кураторство и перевести того в действующий резерв, якобы для нужд возглавляемого Савельевым Отдела, не возникло.

После чего Александр убедил своего подопечного пройти краткий интенсивный курс лечения по спецметодике в одной из ведомственных больниц Конторы, и прапорщик если и не полностью излечился от своего пристрастия к Зелёному Змию, то стал менее зависим от алкоголя.

Так что теперь прапорщик Рязанцев был условно годен к труду и обороне. И успешно осваивал легенду главаря организованной преступной группировки, совмещая организаторскую деятельность с процессом тренировки своих подопечных.

Петя и сам вёл время от времени тренировки в этих особых группах, лично знакомился с парнями и вёл с ними беседы в нужном ключе.

Кроме Пети, по вечерам на первом этаже корпуса, где располагался спортивный центр, в комнатах, которые Петя выбил для Атлетического Клуба, частенько тёрлись Сашок и Рафик, которые тоже вели с правильными пацанами задушевные беседы.

Так что вскоре из крепких парней на заводе сформировалась вполне себе устойчивая преступная группировка. Парни были решительные, крепкие и до денег жадные. Но Петя пока их держал в стороне от основных дел Овражской группировки, подкармливал понемногу, подключая их к охране коммерческих точек, которые контролировали Овражские, и участию в мелких разборках, где обходилось почти без криминала.

Короче, не баловал. Они были нужны ему именно на авиазаводе, для конкретных дел.

Вскоре Клуб стал весьма привлекательным местом для заводской молодёжи. Тем более что Аркаша и здесь предложил новации из будущего. В Клубе теперь занимались не только крепкие девушки, увлекающиеся атлетизмом, но и такие стройные козочки, что закачаешься. Поскольку в Клубе открыли секцию ритмической гимнастики. Во времена Аркаши подобные вещи были весьма популярными и назывались всяким почти матерными словами, типа шейпинга.

То есть там под руководством девушек-инструкторов, девчонки в купальниках или лосинах и маечках, занимались физическими упражнениями под бодрую музыку. Такие штуки выделывали, что просто загляденье.

Да ещё в торце здания возле душевых почти закончили оборудовать мини-сауну, открытия которой все ждали с нетерпением.

Естественно, что спорткомплекс привлекал не только спортивную молодёжь, но и бандитов из группировки цеховиков. И это могло бы стать неприятной проблемой, если бы не то, что так и было задумано.

Уже несколько недель два десятка бандитов из числа подручных Константина Пака приходили в Атлетический Клуб каждый день. Появлялись там они обычно к вечеру. Поначалу даже тренировались, но без особого фанатизма.

А потом стали вести себя всё более развязно. Хамили тренерам, задирались с заводскими парнями, которые тренировались в залах, приставали к девчонкам. Со временем так обнаглели, что стали приносить в Клуб пиво и даже кое-что покрепче. Устраивали посиделки, сначала в раздевалках, а потом обнаглели настолько, что стали цедить пивасик даже в самих спортзалах.

И что удивительно, всё им сходило с рук. Складывалось такое впечатление, что все их побаивались. Даже инструкторы.

Дошло до того, что бандиты Пака уже стали считать себя настоящими хозяевами Атлетического Клуба.

Пак и Шаймиев смотрели на художества своих подчинённых сквозь пальцы. У них были более важные дела, чем обращать внимание на развлечения своих шестёрок.

Именно на это и был расчёт у Пети и его старших товарищей.

В детстве мальчик Вася очень любил сказку про Винни Пуха. Так что ничего удивительного в том, что кличка Пух сопровождала его с той счастливой и безмятежной поры. Хотя по жизни Вася был скорее свиньёй, чем медведем.

К своим двадцати пяти годам Вася имел за плечами ходку на зону за хулиганку, несколько не особо талантливо выполненных татуировок, непомерные амбиции и морду поперёк себя шире.

Пух был у Константина Пака главным среди дуболомов — тупых, агрессивных, здоровых парней, которых вскоре будут называть быками и пехотой. В их функции входило запугивание, избиение и нанесение телесных повреждений. Для более серьёзных дел у Пака имелась небольшая группа из матёрых уголовников и людей, умеющих обращаться с оружием и имеющих опыт его применения.

Если раньше Пух и его гопота на заводе появлялись редко, а в основном выполняли поручения Пака в городе, то теперь они отирались на территории авиазавода каждый вечер. Пух, что называется, положил глаз на Атлетический Клуб, как место проведения досуга и с особым нетерпением ожидал открытия сауны.

Этот вечер мало чем отличался от предыдущих. Тёплая компания конкретных пацанов уютно устроилась в углу спортзала, стащив туда большую часть матов и удобно пристроив на них свои задницы.

Маты они использовали, естественно, не по назначению, и неторопливо попивали пиво, прямо из трёхлитровых стеклянных банок. Ну и несколько бутылок креплёного портвейна присутствовала, для разнообразия.

Пацаны выпивали, вели неторопливые беседы за жизнь и лузгали семечки, шелухой которых уже было щедро замусорено пространство вокруг этих милых ребят.

Неторопливое течение времени было нарушено спортсменами, которые непонятно зачем припёрлись, видят же, что тут культурно отдыхают реальные пацаны.

Им бы уйти и не мешать. Но спортсмены, похоже, думали иначе.

Возглавлял атлетов главный тренер, Семён Рязанцев. Были с ним и три инструктора, из числа тех, которые были не просто тренерами, а входили в число соратников, которые были в курсе, что собой на самом деле представляет Атлетический Клуб.

Парни были серьёзные и надёжные. Крепкий как дуб, хоть и невысокий, Алик, боксёр-тяжеловес. Валера, бывший военный, который вёл в Клубе секцию самбо, а для членов формирующейся группировки боевое самбо, а скорее даже то, что называют армейским рукопашным боем. Третьим инструктором был тренер по атлетической гимнастике Слава, который своей впечатляющей мускулатурой хоть и не дотягивал до Шварценеггера, но не сильно от того отставал.

Дополняли группу вошедших ещё пятеро парней, угрюмых, крепких и имевших вид ребят бывалых и не пасующих перед трудностями.

Рязанцев подошёл и остановился в паре метров перед сидящим на стопке матов Василием. Он стоял и молча рассматривал бандита.

— Чё, надо⁈ — недружелюбно осведомился Пух.

Семён во времена своей службы в охране посольства был приучен вежливо обходиться с посетителями, даже если они и вели себя не всегда адекватно. И ещё он знал, что такая манера поведения иногда бесит людей сильнее, чем самая отъявленная грубость.

— Это спортивный Клуб. Здесь занимаются спортом. И подобное поведение здесь неуместно. Поэтому вы сейчас покинете помещения Клуба. Вместе со своими приятелями. И не приходите сюда больше. Не надо.

Пух, всё ещё не врубаясь в ситуацию, поднялся на ноги и угрожающей глыбой навис над Семёном. Рязанцев был мужиком крепким и ростом выше среднего, но двухметровый Пух, весящий больше ста двадцати килограммов, высился перед ним как вставший на задние лапы разъярённый медведь.

— Чо ты сказал⁈ — неверяще прорычал Василий. — Да я тебя, гнида!

И Пух протянул свою потную громадную ладонь к лицу бывшего прапорщика, собираясь сотворить шмась.

Хлёсткий удар костяшками пальцев тыльной стороны ладони прервал эту гневную тираду, и Пух, захрипев, схватился за горло и рухнул на колени.