Авторитето бизнесмено

Глава 14 Маньяк 2

Чем дальше рассказывал майор, тем мрачнее становился и сам Пётр. Теперь он понимал, почему так хмуры были старшие товарищи. Аппетит у него уже пропал начисто, и если бы не привычка к спортивному режиму, то он бы уже наверняка бахнул коньяка, а лучше водки.

От подробностей издевательств преступника над жертвами, его аж корёжило. Но он понимал, что Шаповалов излагает эти подробности не для красного словца, тут важна была каждая мелочь.

После того как Максим закончил, в кабинете повисло тяжёлое молчание. Тягостная атмосфера была настолько вязкой, что казалось, её можно было резать ножом.

— И что никаких зацепок? — поинтересовался Пётр. — Должны же быть какие-то следы, отпечатки.

— Ты знаешь, Пётр. Все эти гениальные сыщики и их внезапные озарения, бывают только в романах или кино, — вздохнул Александр Савельев. — Серийные преступления подобные рода, самые тяжёлые для раскрытия. Невозможно понять ход мыслей маньяка.

Большинство уголовных преступлений совершается преступниками, которые вращаются в уголовной среде. Поэтому большинство обычных преступлений раскрываются с помощью информаторов, так как слухи в любом случае циркулируют. Кто-то любит похвастаться, особенно по пьяни, у кого-то внезапно появляются деньги, и окружающие это замечают, если это кража или грабёж, то добычу надо сбывать через кого-то. Кроме того, частенько круг подозреваемых можно определить по почерку преступления.

Здесь же, полный тупик. Невозможно понять, что у маньяка в голове, разгадать образ его мыслей, предсказать его поступки. Чаще всего такой гадёныш не имеет никакого отношения к преступной среде. Самый обычный гражданин. Вежливый, со старушками у подъезда здоровается. У него даже может семья, дети. На работе у начальства на хорошем счету. Как такого вычислишь?

— Но ведь всё равно, есть же какие-то странности в этих преступлениях. Какие-то странные детали, за которые можно зацепиться.

— Вроде бы ничего специфического, такого, чтобы можно было привязать к личности предполагаемого преступника. Хотя, мне некоторые вещи и кажутся несколько странными, — задумчиво протянул майор Шаповалов. — Никак не могу понять, зачем он тела жертв вывозит в этот лесопарк в Ленинске. Тем более что все жертвы проживали в Желтогорске и, скорее всего, держал он их в плену тоже в городе. Зачем так рисковать, везти их через мост, ведь с обеих сторон моста посты ГАИ? Вдруг остановят.

Ещё одна странность, это следы побоев на телах девушек. Если бы маньяк их избивал в приступе ярости, то повреждения были бы беспорядочными. Прежде всего жертвы пытались бы закрываться от побоев руками. А на руках следов побоев нет. Внутренние органы не повреждены, да и на лицах следов побоев почти нет. Такое впечатление, что бил он их хладнокровно, как будто мстил. Умело бил. Так умеют бить спортсмены.

— Или менты, — буркнул Пётр.

— Чего⁈ — взвился майор. Но потом опустился обратно на стул. — Хотя, исключать подобное тоже нельзя, — нехотя признал он.

— Может просто сексуальный маньяк? — предположил Пётр.

— Да непохоже, — возразил Шаповалов. — Те обычно весной или летом с катушек слетают. А тут всё началось зимой. Да и действуют те, как правило, спонтанно. А здесь всё чётко продумано. Не верю я, что это половой извращенец. Говорю же, что больше всего это напоминает месть. Только кому? Между жертвами нет никакой связи, ничего общего.

— Ну что-то общее есть, — возразил Савельев. — Девушки или молодые женщины до тридцати, высокие, с тёмными волосами, судя по фотографиям симпатичные. Один типаж. Видимо, кого-то они преступнику напоминают.

— Ещё у преступника есть машина, — подумав, добавил Шаповалов. — Ведь на чём-то он тела привозил в лесопарк.

— Я бы этого гада, собственным руками придушил. Но не очень понимаю, чем я могу быть полезен в этой ситуации, — резонно заметил Пётр.

— Понимаешь, Пётр, всё же есть шанс, пусть и небольшой, что преступник всё же имеет какое-то отношение к криминальным делам, спорту или просто физически крепкий человек, который общается с решительными парнями. Поэтому нужно, чтобы ты через свои связи среди блатных и спортсменов поискал любые зацепки. Вдруг кто-то что-то слышал. Поручи доверенным людям, чтобы расспросили всех, кого только можно. Слухи об убитых девушках уже поползли по городу, а таких ублюдков, как этот маньяк, никто не любят, даже среди блатных, такие как изгои.

Ну а чтобы не возникло ненужных вопросов, чего это ты вдруг так заинтересовался этим делом и не на ментов ли ты пашешь, обозначь, что у тебя личный интерес. Мол был знаком с одной из девушек. Например, с Людмилой Звонарёвой, она из жертв самая молодая. Фотографии её и сведения мы тебе дадим, легенду вашего знакомства состряпаем.

Пойми, нам сейчас любая информация важна. Те, с кем ты общаешься, милиции ничего не скажут, а своим могут что-то и сообщить.

Ну и мы тебя неофициально введём в одну из поисковых групп. В ту, которая работает по Волжскому и Заводскому районам города. Там, кроме меня, ещё Коля Каданников, будешь непосредственно с ним работать. Так что будешь знать все детали расследования.

— И кроме того, Контора тоже подключилась к расследованию этого дела. Ваша группа будет получать информацию в первую очередь, если что-то пройдёт по нашему ведомству. Причём официально МВД будет передаваться не вся информация, так что у вашей группы будет преимущество, — вмешался в разговор Савельев.

Уже на следующий день, Пётр познакомился с руководителем их оперативной группы, которая отрабатывала Заводской и Волжский районы. Возглавлял её майор Валерий Чугунов из ГУВД Желтогорска. Мужик солидный, основательный. Лет ему было около сорока, и он был опытным сыскарём, а не кабинетной крысой.

Чугунов ещё год назад работал Начальником Уголовного розыска Волжского РОВД, и Николай Каданников был с ним знаком, хотя и не близко. По его словам, майора в райотделе уважали, но не любили. Мужик был жёсткий, требовательный. Тем более что лет пять назад жена его погибла в автомобильной аварии, после чего майор стал замкнутым и близко ни с кем из коллег не сходился. Но дело своё знал туго, начальство его ценило. В общем, работать с ним было можно.

Оперативная группа собиралась каждый вечер, чтобы подвести итоги за прошедший день. Менты жёстко прессовали весь уголовный контингент города, требуя информации о возможном преступнике.

Участковые прочёсывали свои участки, не пропуская даже опустившихся алкоголиков, в поисках хоть какой-то информации, любых слухов. Проверяли всех когда-либо привлекавшихся по статьям, связанным с изнасилованиями и попытками изнасилования, изучали даже те случаи, когда обвиняемые были оправданы. Проверяли всех состоящих на учёте в психдиспансерах.

Но сам Пётр на эти вечерние заседания не ходил, чтобы не светиться. Он работал в основном с Николаем Каданниковым и Максимом Шаповаловым, который был заместителем руководителя их оперативной группы. Хотя, довольно часто вместе с Максимом при их разговорах присутствовал и майор Чугунов, который хотел владеть всей информацией из первых рук.

Но ничего полезного пока Пётр рассказать не мог. Первым делом он напряг Сашка и Рафика. Те уже слыхали про маньяка, и сами испытывали к нему лютую ненависть.

Но если добродушный и доверчивый Рафик, пояснения Петра о знакомой девушке, ставшей жертвой маньяка, принял без раздумий, то дошлый Сашок рассказу друга явно не поверил. Сашок догадывался, что Пётр связан с ментами гораздо крепче, чем кажется на первый взгляд. И что дело там не ограничивалось только якобы подкупом нужных ментов, для прикрытия их коммерческих дел. Но Сашок был верным другом, а времена сейчас были такие, что воровские понятия стремительно размывались и многое из того, что раньше считалось западло, теперь становилось вроде как в порядке вещей.

Поэтому Сашок серьёзно насел на Кудряша, чтобы тот напряг всех бродяг для сбора информации. Да и сам Кудряш не особо возражал, поскольку такой беспредел даже сами блатные не одобряли и к тому же их активно прессовали менты, которые взялись за поиски маньяка с необыкновенным рвением.

Короче, все жаждали найти эту гниду. Только тот, как в воду канул. Никаких следов. Зацепиться было абсолютно не за что.

Мужчина сидел на кухне, пустым взглядом уставившись в поверхность стола, ссутулив плечи. Затем очнулся и продолжил то, чем занимался. Нехитрый ужин.

На столе стояла миска с магазинными пельменями, сдобренными уксусом, половина буханки чёрного хлеба и открытая бутылка водки. Спиртным мужчина не злоупотреблял, но стакан огненной жидкости под горячие пельмешки, был сейчас ему жизненно необходим.

Был поздний вечер, точнее, почти ночь. День был тяжёлым. Он устал. Не столько физически, сколько в целом от этой серой беспросветной жизни.

Доев пельмени и до дна опустошив стакан с водкой, он сложил грязную посуду в мойку и занялся приготовлением ужина. Не для себя. Гречка уже доварилась, он слил воду и добавил в кашу полбанки тушёнки.

Размешав как следует полученное варево, мужчина отправился в пристроенный к дому большой сарай, в который можно было пройти из дома, не выходя на улицу. Миску с кашей и деревянной ложкой он прихватил с собой.

В сарае мужчина сдвинул в сторону стоящий почти посередине сарая сундук, под которым обнаружился люк. Открыв его, мужчина опустил в открывшийся провал тусклую электрическую лампочку на коротком проводе и спустился вниз по почти вертикальной металлической лестнице.

В углу подвала стоял деревянный топчан, на котором, испуганно сжавшись, сидела закутавшаяся в одеяло девушка. Мужчина молча поставил миску на пол возле топчана и некоторое время молча рассматривал испуганную пленницу.

Было поздно, мужчина сильно вымотался, а от выпитого стакана водки его малость развезло. Поэтому он в этот раз не стал бить пленницу и её насиловать. Зло скривившись, он плюнул на пол и, развернувшись, побрёл к металлической лестнице, по которой тяжело поднялся наверх, выбравшись из подвала.

Через мгновенье свет погас, лампочку вытащили из подвала, и крышка люка с глухим стуком захлопнулась. Отсекая испуганную девушку от света, звуков, внешнего мира и надежды.

Мужчина наверху ещё не решил, сколько проживёт девушка. Он хотел бы растянуть удовольствие, сладостное чувство мести. Но события складывались так, что, возможно, ему придётся поторопиться.

Как много в нашей жизни зависит от случая.

На утреннем заседании Оперативного штаба полковник Рожков, начальник объединённой следственной группы, сообщил приятную новость.

Появился некий свидетель. Хотя это было и не точно. Не очевидец самих преступлений или видевший предполагаемого преступника, но важный свидетель. Поскольку один местный житель посёлка Мостотряда, который начинается сразу за мостом через Волгу и граничит с лесопарком Лесным, несколько раз видел в ночное время подозрительную машину.

Свидетеля нашли коллеги из РОВД Покровского района города Ленинска, где располагается посёлок. Точнее, нашёл местный участковый во время подомового обхода частных домов посёлка. Но что-то у местных с этим предполагаемым свидетелем не ладилось. Что именно понять по телефону было невозможно.

— Так что ты, Валера, съезди туда, разберись на месте, в чём там заковыка, — обратился полковник к майору Чугунову.

Тот отреагировал оперативно и после заседания штаба выехал на милицейских Жигулях в Ленинск, прихватив с собой майора Шаповалова и Николая Каданникова.

Сначала заехали в РОВД, где встретились с местным начальником Уголовного розыска капитаном Михаилом Сомовым, а после поехали в посёлок, где их уже ожидал участковый.

Дом предполагаемого свидетеля стоял в самом конце одной из узких улочек, дальше уже начинался лесопарк. Фёдор Лопатин были пожилым кряжистым мужиком с порядком поредевшими седыми волосами. Нос картошкой, нависшие веки под густыми бровями делали его глаза похожими на амбразуры дота. Мужик был неприятный и сразу видно, что упёртый и себе на уме. Работал Лопатин сторожем на одном из складов Химкомбината.

Жил Лопатин один. Только он да лохматый пёс Бобик дворянских кровей. Дом был небольшой, старый, но ещё крепкий. Чувствовалась умелая рука хозяина, который держал хозяйство под присмотром.

По информации местных коллег, Лопатин два раза видел подозрительную машину и даже запомнил часть номерного знака. Но делиться информацией с милицией не желал. Точнее, поделиться сведениями он был не прочь, но за свою информацию требовал денег.

Продавить его угрозами не удавалось. Он молча слушал про воспрепятствоваие следствию, пособничестве преступнику и даже обещания сделать его соучастником, но упорно стоял на своём. Деньги.

— И сколько он требует? — поинтересовался Чугунов у Сомова.

— Две тысячи, — поморщившись, сообщил капитан.

— Совсем охренел! — выразил Чугунов общее мнение.

Гостей Лопатин встретил неласково. Что-то буркнул вместо приветствия.

— Так что же вы всё-таки видели? — обратился к потенциальному свидетелю Чугунов.

— Обычно я поздно вечером регулярно подчищаю снег возле дома, выезд со двора и на улице возле своего участка. Коммунальных служб у нас тут нет, пешком до работы далеко, да зимой здесь не больно-то и походишь. Приходится ездить на машине, у меня старый Москвич.

Дом мой, как видите, крайний по улице. Так-то въездов в лесопарк здесь полно. И через посёлок, и со стороны Сазанки и по объездной дороге вокруг лесопарка. Но это летом. А зимой мало где проехать можно и не на всякой машине.

Поэтому по зимней поре чужие здесь не ездят. Особливо по ночам. Так что видел я ночью чужую машину, которая въезжала в лесопарк. Два раза видел.

— Водителя видели?

— Нет. Чего не видел, того не видел. Врать не буду. Но марку машины отметил, да и две цифры номерного знака запомнил.

Высказавшись, Лопатин замолчал. Не особо он был разговорчив.

— Ну и чего же ты хочешь за свои сведения? — хмуро поинтересовался Чугунов.

— Я уже сказал вашим. Две тысячи.

— Да ты гонишь! — не выдержал Максим Шаповалов. — Неизвестно вообще, имеет ли эта машина отношение к делу. Да и попробуй ещё её найди по таким приметам. Нам проще тебя арестовать как пособника и за препятствие следствию, посидишь пару недель в СИЗО, сам всё расскажешь.

— Не пугай, пуганый, — набычился Лопатин. — Вам, если преступника поймаете, новые звания, премии и прочие поощрения. А мне за моё содействие — хер. Несправедливо получается, гражданин начальник. Да и деваться вам теперь некуда. Раз вас прислали, значит, начальство знает, что есть ниточка. И если мы не договоримся, то начальство вас поимеет во все дыры. Может, и погон лишитесь.

Ситуация складывалась тупиковая.

— Ты пойми, мил человек, — примирительно начал Чугунов. — Мы ведь деньги не печатаем. Сумму ты назвал несусветную. Ладно если бы ты ещё видел водителя и мог его опознать, или номер машины целиком разглядел. Да и прав майор, может это ещё и не наш клиент.

— Побойся бога, Фёдор. Мы ведь не какого-нибудь там алкаша ищем, который по пьяни у соседей вещички стибрил, а душегуба. Он ведь людей убивает, а ты получается, его покрываешь. Не бери грех на душу, — вмешался местный участковый.

— Это ваши дела, милицейские. Вам за это зарплату платят. А я забесплатно ничего не скажу, — упёрся Лопатин.

— Ладно. Допустим, мы тебе заплатим. Но не две же тысячи, — вздохнул Шаповалов.

Начался торг. В конце концов, Лопатин снизил свои требования до тысячи рублей. Но с условием, что сведения расскажет только после получения денег. Договорились, что деньги привезут завтра.

На обратном пути Чугунов мрачно поинтересовался у Максима:

— Ну и где мы деньги возьмём. Начальство не даст, это как пить дать. Да даже если бы вдруг и согласилось, то чтобы оформить получение этих денег, неделя уйдёт.

— Раньше бы так и было, — согласился Шаповалов. — Но ты же видишь, Валера, что в стране творится. Рыночная, мать его, экономика. Раньше бы этот Лопатин даже вякнуть про деньги побоялся. Мы бы его сразу арестовали и в трюм. А там бы обработали как следует, и запел бы он как миленький. А теперь все всё мерят на деньги, и это вроде как норма. Договорюсь с Петром, чтобы он выделил деньги через свои коммерческие структуры. Он парень понимающий, да для предпринимателей тысяча рублей теперь не такие уж и большие деньги.

— Ну ладно. Договаривайся тогда с Разиным. Завтра утром приходите в опорный пункт к Каданникову, я за вами заеду. Поедем выяснять, что там этот куркуль Лопатин видел. Вдруг ещё какие детали всплывут.

Игорь, меня высади за мостом, у меня тут ещё дела срочные. А ребят отвезёшь куда скажут, — обратился Чугунов к водителю.

Машина пересекла Волгу и остановилась на предмостовой площади. Чугунов попрощался с Шаповаловым и Каданниковым и вылез из машины. Милицейская машина укатила, а Чугунов некоторое время стоял, глядя ей вслед. Лицо его было напряжённым. Он явно был чем-то озабочен.