Авторитето бизнесмено

Глава 17 Нелегкий выбор

Тем временем, пока Пётр, был занят делами бандитскими, коммерческими и даже в какой-то степени героическими, его верная спутница Вероника, тоже хлебалом не щёлкала.

Вероника находилась на перепутье, ей предстояло сделать сложный выбор.

Правительство, наконец, разродилось документами, создавшими нормативно-правовые основы рыночной экономики:

Постановление Совета Министров СССР «Об образовании единой общегосударственной системы научно-технического творчества молодёжи (НТТМ)».

Постановление Совмина СССР № 956 «О содействии в хозяйственной деятельности ВЛКСМ».

Закон СССР «О Кооперации в СССР».

Но теперь дело было в том, что после принятия эти важнейших нормативных документов в сфере экономики, нужно было решить, продолжать ли карьеру по партийно-комсомольской линии или окунуться с головой в пучины экономического океана.

Теперь появилась возможность наконец-то открыть давно проработанный Центр НТТМ «ТехноКом», под покровительством курировавшего эту тему Второго секретаря Горкома ВЛКСМ, товарища Вячеслава Медынцева. То есть если называть вещи своими именами, то в доле с Вячеславом.

Но тут возникал деликатный вопрос, кого назначить руководителем этого самого Центра. Вероника дурочкой не была и прекрасно понимала, что в её окружении людей, которым она могла бы настолько доверять, просто нет, да и не поставишь на эту должность никого, кто не имеет соответствующей биографии по хозяйственной или партийной линии.

Пока ещё партия и государство не утратили окончательно рычаги управления и, скажем, ту же Дашу, на такую должность не пропихнёшь, даже при поддержке товарища Медынцева.

Может Вячеслав и мог бы рекомендовать такого человека, а точнее сказать был бы рад пропихнуть туда своего приближённого, но Веронику это категорически не устраивала, поскольку она понимал, что тогда быстро окажется на вторых ролях, а тогда, спрашивается, на хрена козе баян.

Решающую роль сыграли рекомендации Аркаши, поскольку Вероника, естественно, поделилась своими сомнениями с Петей. Точнее, якобы рекомендации Александра Савельева, который, в свою очередь, подчерпнул информацию для выводов у поднадзорных пациентов на Алтынке, которые являлись то ли шизофрениками, то ли попаданцами из будущего. А может, эта была аналитическая информация специалистов Конторы.

Впрочем, для Вероники это было без разницы, поскольку выходило, что правящая коммунистическая партия вскоре лишится своей руководящей роли и потеряет влияние, а, стало быть, настало время заблаговременно спрыгивать с корабля.

Вячеслав сначала был против такого решения, поскольку Вероника была ему слишком полезна в Горкоме, именно она делала за него львиную долю работы и снабжала перспективными идеями. Но деньги Вячеслав любил больше, чем работу и карьеру. К тому же там всё его благополучие держалось на расположении тестя, а ссоры с женой случались всё чаще, и неизвестно было, как в любой момент может отреагировать её сановный папаша.

А с деньгами он получал некоторую независимость. Да и сам Вячеслав был парень неглупый, а поскольку варился в самой гуще комсомольских и партийных дел, то располагал соответствующей информацией. Из которой вытекало, что из-за затеянной в стране перестройки и переходу к рыночной экономике, правящей партии может наступить кирдык, и тогда его должность не будет стоить и ломаного гроша.

Да и по большому счёту у него была та же самая проблема доверия. Поскольку экономическая деятельность Центра НТТМ для получения максимальной выгоды непременно должна была выходить за рамки действующих законов. А это значило левые, неучтённые деньги, и их тайное распределение. Вот и получалось, что, кроме Вероники, товарищу Медынцеву в этих сомнительных делишках больше и довериться было некому.

Надо сказать, что система перехода комсомольских и партийных работников на руководящие должности в народном хозяйстве была достаточно хорошо отлажено. Словом, дело это было вполне обычное, и поэтому выдвижение кандидатуры Вероники на должность руководителя первого в области Центра НТТМ удивления не вызвало.

Сыграло свою роль и профильное экономическое образование, полученное в Экономическом институте. Да и всем было известно, что именно Вероника, вместе с товарищем Медынцевы стояла у истоков создания единой общегосударственной системы научно-технического творчества молодёжи.

Так что Веронику в должности утвердили, хотя и сказали при этом множество совершенно ненужных напутствий и нотаций.

План действий у Вероники был уже подробно разработан. Офис Центра НТТМ «ТехноКом» организовали в арендованных помещениях гостиницы Спортивная.

И понеслось.

Успех в условиях рыночной экономики зависел от знания конъюнктуры рынков, правильного выбора поставщиков и ассортимента товаров. Несмотря на огромные льготы по налогам и таможенным пошлинам для НТТМ, можно было здорово обжечься, вложив деньги в неликвидные товары. Но вся штука была в том, что Аркаша знал, чем и как торговали во времена перестройки.

Прежде всего было принято решение не заниматься розницей, не открывать при Центре торговых точек, а сосредоточиться на оптовых поставках. Товар брали самый ходовой, который мелкие и средние оптовики разбирали в считанные дни. Напитки: Херши, Инвайт, Зуко. Товары для изголодавшейся по импорту молодёжи и подростков: жвачка, шоколадные батончики Марс и Сникерс и прочая лабуда.

Это были быстрые деньги, не связанные с криминалом и довольно безопасные.

Но настоящие деньги делались на другом. Не облагаемые налогами, акцизами и таможенными пошлинами импортные сигареты и спирт «Рояль». Это было настоящее золотое дно.

Деньги текли даже не рекой, а обрушились настоящим водопадом.

Это не могло не привлечь внимания шакалов различных мастей, уголовников, спортсменов, просто бандитов и оборотней в погонах.

Петру с Овражскими и Авиаторами почти ежедневно приходилось отбивать наезды и участвовать в разборках с криминальными структурами. Максим Шаповалов разруливал вопросы с голодными ментами и даже периодически приходилось подключаться майору Савельеву, задействуя возможности Конторы и семейства Савельевых.

Обстановка была как на войне, и Вероника, зная информацию, которой располагал Аркаша об этой эпохе, понимала, что долго эта вакханалия не продлится и надо успеть вовремя соскочить, переведя накопленные капиталы в более легальные и спокойные сферы экономики. Но сначала надо было эти сами капиталы накопить. Недаром эти времена позднее назовут эпохой первоначального накопления капитала.

Разумеется, «ТехноКом» не мог ограничиться одной только сверхприбыльной торговой деятельностью, ведь формально создавались Центры НТТМ для другого. Но в городе было огромное количество институтов и заводов оборонной промышленности и других полузакрытых министерств и ведомств.

При активном лоббировании со стороны комсомольских и партийных органов, эти «почтовые ящики», начали заключать договора с «ТехноКом» на проведение хоздоговорных работ, не связанных с режимом секретности. В отличие от всех остальных предприятий для НТТМ фонд заработной платы был не ограничен, и распределять его можно было как угодно. Благодаря этому заработала прачечная по отмыванию поступающих от госпредприятий денег и их обналичиванию. Все были довольны и имели свой кусок, но дело было стрёмное, поскольку в любой момент компетентные органы могли взять за жопу, несмотря на многочисленных покровителей.

Надо сказать, что несмотря на влиятельные криминальные и силовые структуры, которые прикрывали «ТехноКом», личной безопасности директору это всё равно не гарантировало. Долбанная перестройка привела к криминальной революции, в городе появилось полно наркоманов и совершенно отмороженной бандитской молодёжи, которым было наплевать на любые авторитеты. Поэтому по настоянию Петра, Вероника была вынуждена озаботиться личной охраной.

По городу теперь Вероника передвигалась на личном автомобиле с водителем и охранником. Машина была непростая. Волга, но с форсированным двигателем и усиленной подвеской, списанная из гаража Конторы. Приобрести её помог майор Савельев.

Водителем работал один из парней Петра, Боря, по кличке Камаз. Мастер спорта по вольной борьбе, весом под сто тридцать килограммов. Вид он имел внушающий не только уважение, но и трепет.

Однако одним Борей решили не ограничиваться. Майор Шаповалов по своим каналам организовал договор с вневедомственной охраной. Охранять саму Веронику менты не могли, поскольку ни частных охранных агентств, ни подобного рода коммерческих услуг милиции, пока ещё не было. Зато можно было заключить договор на охрану драгоценных украшений, которые носила Вероника. И теперь её постоянно сопровождал мент в штатском, вооружённый пистолетом.

Работали охранники посменно по двенадцать часов, так что в ночное время охранник дежурил в машине возле квартиры. Разумеется, никто не собирался пускать дело на самотёк, и охранниками работали не случайные менты, а доверенные люди Шаповалова. Кроме того, помимо основной зарплаты они ещё еженедельно получали от Вероники дополнительную оплату в конвертах, значительно превосходящую их официальный заработок.

Одновременно Вероника с Дашей расширяли сотрудничество с Польскими поставщиками которых организовал для сестры Кристофер и по этому каналу гнали товары народного потребления, но уже для реализации в розницу.

Объёмы поставок товаров значительно увеличились и в дополнение к работающему на Проспекте Кирова магазинчику со звучным названием «Престиж», воспользовавшись новыми законами, девушки организовали ещё одно предприятие и открыли Торговый Центр, с не менее звучным названием «Клондайк».

Для Торгового Центра они арендовали несколько секций на втором этаже Крытого Рынка. Директором оформили маму Даши.

Вероника к делу подходила ответственно и каждый день лично посещала готовящийся к открытию Торговый Центр. Во время одного из посещений она ещё на подходе заметила троих упитанных мордоворотов в кепочках, которые стояли и глазели, как рабочие крепят красочную вывеску с названием ТЦ «Клондайк» над входом в центральный зал.

Сквозь декоративную решётку, отделявшую торговый зал от круговой галереи, которая огибала весь второй этаж здания Крытого Рынка, были видны продавщицы, раскладывающие по полкам и витринам товары. Металлическая решётка только с виду казалась декоративной, а на самом деле прочная стальная преграда надёжно защищала торговый зал.

В центральном зале было несколько отделов. Отдел электроники, где стояли образцы иностранной техники: магнитофоны, музыкальные центры, видеомагнитофоны, проигрыватели пластинок и колонки. Отдел женских товаров, где можно было по мелочи купить такие важные для дам вещи, как сумочки или настоящие французские колготки и отдел парфюмерии, где можно было приобрести самые настоящие французские духи, тушь, пудру или тени для век.

Вероника незаметно приблизилась со спины к трём мордоворотам с бритыми затылками и прислушалась к их беседе.

— Короче берём эту точку под себя Газон. Мы сюда первые пришли, коммерсы будут нам платить.

— Да понял я, Чапа. По ходу дела бабки здесь можно снять немеряные. Ты смотри товар здесь весь импортный, дорогой. Чо думаешь, Цыпа?

— Будут нам платить, однозначно. Никуда не денутся. А ты посмотри Газон на продавщиц, зачётные тёлки. Я вон ту рыженькую трахну, пусть только попробует кочевряжиться, все зубы выбью.

— Ну ты раскатал губу, Цыпа. Ну чёрт с тобой, а я тогда вон ту блондиночку поимею.

— Ну вы и бараны, — покровительственно ухмыльнулся Чапа. — Да мы с этих коммерсов столько денег стрясём, что вы себе любых баб купите.

Веронике быстро надоел этот высокоинтеллектуальный обмен мнениями, и она зло процедила:

— А рожа не треснет⁈

— Чо сказала⁈ — резко обернулись к ней начинающие бандиты с агрессивным видом на здоровенных ряхах. И тут же смешались, наткнувшись взглядами на монументальную фигуру Бори Камаза, явно им знакомого, а потом узнали и Веронику, после чего сразу заскучали.

Лица парней тоже показались ей знакомыми, наверняка качки были членами Общественного движения культуристов, одним из руководителей которой был Пётр и у истоков создания которой стояла сама Вероника.

— Вам что, убогие, жить надоело? — сердито продолжала Вероника. — Вы куда лезете? Это наш с Петром Торговый Центр. С него Овражские кормятся, и Кудряш долю в общак имеет. Вас что, на разбор вызвать?

Парни стояли понурившись, вмиг растеряв весь свой блатной гонор.

— Не, не надо, — проворчал Чапа, который по ходу дела был за старшего в этой компании. — Мы всё поняли. Занята точка. Пойдём других торгашей трясти.

— Ну раз всё понятно, то валите отсюда. Чего застыли? — поторопил их Камаз.

Несостоявшиеся бандиты понуро зашагали прочь, но через несколько шагов приободрились и расправили плечи. Действительно, чего горевать. Коммерческие точки вокруг росли как грибы, каждый день в городе открывались десятки, если не сотни, палаток, магазинчиков и магазинов. Времена жёсткой конкуренции ещё не наступили, ещё не все источники доходов были поделены. Так что найти кого обложить данью, не будет проблемой.

Вероника проводила будущих рэкетиров хмурым взглядом. Как же её всё это задолбало. Постоянное общение с представителями криминальной среды её тяготило.

Но и так называемое высшее общество, советская элита, в кругу которой ей теперь приходилось осваиваться, не сказать чтобы её особо радовало. Большинство мужчин там были или самовлюблённые индюки с манией величия, или откровенные мудаки. Но хуже всего были их напыщенные жёны и дебильные любовницы.

Открытие Торгового Центра прошло благополучно, товары разметали как горячие пирожки, так что первые дни даже не всегда успевали заполнять опустевшие витрины и полки. Буквально за несколько дней это место стало самой популярной торговой точкой в городе, в первую очередь у женского населения города.

Вскоре в город приехал с визитом уроженец города, почётный гражданин, известный артист Табаков и по этому поводу руководство города устроило званый приём, куда стараниями Вячеслава Медынцева, была приглашена и Вероника.

Отправилась она туда не одна, а вместе с Дашей. Надо сказать, что у Даши за последнее время жизнь поменялась настолько круто, что это теперь был совсем другой человек.

После того как выяснились родственные связи Даши с семейством Бонье, её отец Филипп Бонье, развил бурную деятельность. По гостевому приглашению Даша на три недели отправилась во Францию, где Филипп на основании результатов генетических тестов и, используя свои связи, в рекордно короткие сроки оформил документы по официальному признанию Даши своей дочерью. После чего занялся документами на оформление двойного гражданства.

Тем временем Даша в сжатые сроки, конечно, не без взяток и использования связей семейства Савельевых, быстренько поменяла фамилию и получила новый советский паспорт на имя Дарьи Бонье.

Даша явилась на приём в умопомрачительном чёрном платье, плотно облегающем её стройную фигуру, длинном, почти до изящных туфелек на высоком каблуке, но с пикантным разрезом почти до верха бедра, демонстрирующим её стройные ножки.

Из украшений на ней были только серёжки с крупными изумрудами и золотые часики. У большинства присутствующих на приёме мужчин, разве что слюни не текли при виде утончённой молодой красавицы. И даже мэтр театра и кино, известный ценитель женской красоты, не удержался от комплиментов, и Даша как-то само собой оказалась в компании наиболее влиятельных лиц области, кучковавшихся возле знаменитого земляка.

На удивление Даша держалась с представителями городской элиты на равных, как будто всю жизнь вращалась в высшем свете. И те воспринимали её как равную. Вероятно, этому способствовало то, что гостям она была представлена как мадемуазель Бонье, владелица столь нашумевшего в городе Торгового Центра «Клондайк».

Вероника же вела себя значительно скромнее и сразу отделилась от подруги, так как её интересовало не столько светское общение, сколько деловые беседы с нужными влиятельными людьми, множество которых присутствовало на этом мероприятии.

По этой самой причине так получилось, что общалась Вероника в основном с мужчинами среднего возраста, не красавцами, с уже наметившимися животиками и лысинами. А сама она была девушка видная, и поэтому собеседник проявляли к ней не только деловой интерес. Глазёнки у многих начинали масляно поблескивать, провожая её после беседы взорами, они мысленно раздевали её взглядами.

Что, конечно, не могло ускользнуть от пристальных взглядов женщин бальзаковского возраста и молодящихся матрон, которые присутствовали на приёме. И взгляды эти были недобрыми. Поскольку большинство этих женщин имели фигуры, уже начавшие оплывать, давно утратившие былую красоту, если она когда-то вообще была, обделённые мужским вниманием, и потому испытывающие острую зависть к молодым и красивым женщинам.

Утомившись от деловых разговоров, Вероника взяла с одного из столиков, стоящих возле стен, фужер с шампанским, и остановилась неподалёку от одной из групп подобных клуш. Пятеро дам, выглядевших значительно старше своего возраста, вели, по их мнению, светскую беседу.

Центром компании была тучная дамочка лет сорока, одетая пышно, но безвкусно, с причёской, явно не красящей её и так не особо привлекательное лицо. В этой даме Вероника узнала супругу Заведующего идеологического Отдела Обкома партии, Леокадию Мефодьевну Фокину, женщину в крайней степени неприятную и склочную. Видела несколько раз мельком. Разумеется, та Веронику не знала.

Как раз в этот момент дама хвасталась подругам, описывая свой поход в новомодный магазин «Клондайк» и бахвалясь сделанными там покупками.

— Ой, девочки. А ещё я там купила настоящие французские духи, называются «Оргазм». Совершенно бесподобный аромат.

Окружающие Фокину дамочки подхалимски охали и ахали, выражая свой восторг.

Затем наступила непродолжительная тишина. Во время этой паузы Леокадия своими поросячьими глазками сверлила Веронику, которая не обращала на неё никакого внимания.

— А вообще, девочки, это сегодняшнее мероприятие меня разочаровало, — процедила Фокина. — Мне совершенно непонятно, почему сюда пускают всякую шваль. Смотрите, сколько здесь крутится откровенных шлюх. Столько всяких «Прости господи» развелось.

Не дождавшись реакции на свой выпад, Фокина напрямую обратилась к Веронике:

— А вас милочка, кто сюда пустил? С кем вы пришли?

— Думаю, что это не ваше дело, — не оборачиваясь к скандалистке, сдержанно заявила Вероника. — И кстати. Духи называются «Органза», а не «Оргазм». А оргазм, милочка, это то, чего вы, видимо, никогда в жизни не испытывали.

— Ах ты, стерва! — возмутилась Фокина и видя, что Вероника не намерена продолжать разговор, стала звать к себе распорядителя приёма, размахивая руками.

Солидный мужчина во фраке, неторопливо приблизился. Он знал скандальный характер Фокиной и ссориться с ней не хотел, но и особого желания быть у неё на побегушках тоже не испытывал.

— Здесь находятся посторонние люди, которые неизвестно как сюда попали. Чем у вас занята охрана, совсем мышей не ловит, — сварливо заявила Фокина.

— Прошу меня извинить, Леокадия Мефодиевна, но все гости в зале строго по спискам. Посторонних здесь нет, — твёрдо заявил распорядитель.

— Вот как! — скептически хмыкнула Фокина. — Тогда поясните, кто эта девка? — кивнула она в сторону, Вероники. — С кем она пришла?

Распорядитель мельком взглянул на Веронику и бесстрастно сообщил:

— Вероника Серова, ей было направлено именное приглашение на мероприятие в соответствии с утверждёнными списками. Пришла вместе с мадемуазель Дарьей Бонье, совместно с которой является совладелицей Торгового Центра «Клондайк».

Челюсть у Фокиной отвисла от такого конфуза, а её товарки молча потянулись прочь, и вскоре та осталась стоять в полном одиночестве, с пунцовой от унижения мордой и ущемлённым самолюбием.