Тайновидец. Том 10: Беглец

Глава 19

Я-то думал, что для работы некромантов необходима глухая ночь, но Леонид Францевич меня удивил.

— Никакой разницы нет, Александр Васильевич, — рассмеялся он. — Это всего лишь невежественные предрассудки. Ритуалы работают всегда.

У меня не было оснований не доверять эксперту Тайной службы, — он служил некромантом в армии Его Величества еще во время балканской кампании.

Поэтому в следующем утром мы с Лизой заехали за профессором Зиминым и все вместе отправились на Смоленское кладбище. Там нас поджидали Щедрин и Изгоев.

Профессора Зимина я захватил с собой в качестве образца для изготовления голема, а Лизу попросил поработать гримером.

Сергей Николаевич Зимин нетерпеливо топтался возле своего подъезда. В руках профессора был большой мешок.

Я остановил мобиль рядом с ним.

— Доброе утро, Сергей Николаевич. Вы захватили с собой одежду, в которой попали в наш мир?

— Да, вот она, — кивнул профессор, показывая мне мешок. — Но для чего все это нужно?

— Я нашел способ, как закрыть Теневой портал, — объяснил я. — Насколько я понимаю, портал поддерживает ментальная энергия, проще говоря, память людей, которые знали вас в вашем прежнем мире. Они не знают, куда вы пропали. Эти люди думают о вас, и их мысли не дают Теневому порталу закрыться.

— И что вы намерены сделать? — с любопытством спросил профессор.

— Мы изготовим голема, который будет как две капли воды похож на вас, — усмехнулся я. — Затем я проведу голема через портал и прикажу ему умереть вместо вас. Желательно при свидетелях, так чтобы никто не усомнился в вашей смерти. Тогда вас перестанут разыскивать, и Теневой портал закроется.

— Голема вместо меня? — растерянно пробормотал профессор. — Александр Васильевич, а вам не кажется, что это уже не магия, а самое настоящее колдовство?

— Какая разница? — отмахнулся я. — Главное, чтобы эта затея сработала. Садитесь на заднее сиденье, нас уже ждут.

Я не ошибся. Возле калитки Смоленского кладбища нас уже поджидали эксперт Тайной службы Леонид Францевич Щедрин и Данила Изгоев.

Несмотря на осенний холод, Леонид Францевич благодушно улыбался. Изгоев был серьезен и сосредоточен. В руках он держал лопату.

— Я решил, что Даниле не помешает попрактиковаться, — поздоровавшись с нами, объяснил Щедрин. — Так что голема будет делать он, а я только помогу, если понадобится.

— Вы уверены в своем решении? — спросил я негромко, так чтобы не слышал Изгоев. — Все-таки дело серьезное.

— А на серьезных делах и нужно учиться, — улыбнулся Щедрин. — Ответственность заставляет собраться. Не беспокойтесь, Александр Васильевич, все будет в порядке.

Резкий порыв осеннего ветра качнул голые макушки деревьев. Я поежился и подумал, что зима уже близко.

— Я ничего не понимаю в магии, но мне кажется, это уже слишком, — осторожно начал Зимин. — Я же правильно понимаю, что вы собираетесь сначала оживить голема, а потом его убить? Это слишком высокая цена за мою свободу. Я не согласен.

— Вы действительно не разбираетесь в магии, Сергей Николаевич, — мягко сказал я. — Думаю, Леонид Францевич лучше меня объяснит вам, что мы собираемся делать.

Щедрин задумчиво взглянул на профессора и неожиданно предложил.

— А не зайти ли нам погреться перед работой? Александр Васильевич, помните ту сербскую клопу, где мы с вами пробовали замечательные плескавицы? У них подают прекрасный кофе. За чашечкой этого дивного напитка я все объясню подробно.

— Используете любую возможность, чтобы ублажить свои гастрономические пристрастия? — рассмеялся я.

— Разумеется, — невозмутимо кивнул Щедрин. — Жизнь нужно наполнять удовольствиями, иначе она станет невыносимой.

Я поглядел на Лизу, которая прятала покрасневший нос в воротник пальто, и кивнул.

— Я не против. Кофе перед трудной работой — именно то, что нужно.

На удивление, в сербском трактире было довольно много народу.

— Горожане уже разузнали, как вкусно здесь кормят, — с показанным недовольством сказал Леонид Францевич. — Скоро мне придется занимать очередь к моему любимому столику.

— Зато здесь тепло и уютно, — возразил я. — И столик в дальнем углу как раз свободен. Предлагаю там и устроиться.

Обслуживали в трактире на удивление быстро. Не прошло и минуты, как официант поставил перед нами крошечные чашечки из белого фарфора. Кофе в них было едва ли на пару глотков.

Я осторожно попробовал — напиток оказался невероятно крепким.

— Принесите, пожалуйста, молока, — попросил я официанта.

— Сию минуту, — понимающе кивнул он.

И очень скоро на столе перед нами появился серебряный молочник со свежим молоком.

Я добавил молоко в кофе Лизы, а потом и в свою чашку.

— Спасибо, — благодарно кивнула Лиза.

Она взяла чашку двумя руками, как будто старалась согреть о нее замерзшие пальцы.

— Замерзла? — сочувственно спросил я.

Лиза тряхнула рыжими кудряшками.

— Не очень. Я просто волнуюсь за тебя. Вдруг ты не вернешься из другого мира?

— Непременно вернусь, — рассмеялся я. — Там же нет магии, значит, и мне там делать нечего.

Леонид Францевич с довольной улыбкой потягивал кофе.

— Не хочу прерывать ваше удовольствие, — вежливо сказал я. — Но, может быть, вы объясните профессору Зимину подробности нашей затеи?

— Конечно, Александр Васильевич, — кивнул эксперт.

Он сделал еще глоток, поставил чашку, сложил руки перед собой и посмотрел на профессора Зимина.

— Глиняный голем — это неживое существо, — объяснил он. — Уж мне-то вы можете поверить, в свое время я делал их тысячами. Не такая уж сложная работа. Да, голем похож на человека, но это всего лишь внешнее сходство. Он не способен думать или чувствовать. В нем нет магии жизни. Голем — всего лишь мертвая материя, которую временно заставили двигаться. Он только исполняет приказы.

— Как робот? — удивленно спросил профессор.

И тут настала моя очередь удивиться.

— Что такое робот? — спросил я.

— В нашем мире тоже создают самоходные механизмы, — объяснил профессор. — Чаще всего они предназначены для тяжелой работы и тоже могут выполнять некоторые операции самостоятельно. Эти механизмы мы называем роботами.

— И вы знаете, как они устроены? — еще больше удивился я.

— Технические подробности мне неизвестны, — развел руками профессор. — Все-таки я не инженер, поэтому имею о роботах только общее представление.

— Ну, ничего, — кивнул я. — Инженеры у нас как раз найдутся, и я непременно познакомлю вас с ними. Расскажите им все, что знаете об этих роботах.

— С удовольствием, — согласился профессор.

А затем уточнил:

— Значит, голем, которого вы собираетесь сделать, не будет живым?

— Нет, — успокаивающе покачал головой Леонид Францевич. — Только обычная глина и некромантия. Ну и немного магии иллюзий для правдоподобия.

— А я уже черт знает что подумал, — с облегчением пробормотал профессор. — И, честно говоря, собирался наотрез отказаться от вашей затеи. Скажите, а почему вы собираетесь делать голема именно на кладбище?

— Такова традиция, — рассмеялся Леонид Францевич. — Да и трудно найти в столице более спокойное место, чем кладбище.

— Ну, здесь тоже не всегда бывает спокойно, — с улыбкой возразил я. — Вспомните, как мы с вами спасали обер-прокурора Рябушинского от происков князя Долгорукова.

— Да, веселая была ночка, — подхватил Леонид Францевич.

Профессор Зимин недоверчиво переводил взгляд с меня на эксперта.

— Я как-то совсем по-другому представлял себе некромантов, — честно сказал он. — Мне казалось, что это мрачное занятие. А вы так веселитесь.

— Привыкайте, — улыбнулся я. — Вас ждет еще немало открытий. Вы точно уверены, что не хотите вернуться в свой знакомый и привычный мир?

— Ни в коем случае, — решительно покачал головой профессор. — Если только вы меня отсюда не выгоните. Я приспособлюсь к магическому миру, вот увидите, Александр Васильевич.

— Уверен, что так оно и будет, — улыбнулся я. — В конце концов, все всегда решает настойчивость.

Тем временем народу в трактире все прибывало.

Похоже, в соседних конторах и магазинах начался обеденный перерыв, и все служащие отправились сюда. Ну, конечно! Где еще накормят так вкусно и недорого?

— Пора приниматься за дело, — кивнул я. — У нас не так уж много времени.

— Одну минуту, Александр Васильевич, — согласился Щедрин, подзывая официанта.

Когда официант пробрался к нам, эксперт протянул ему фляжку.

— Наполните ее вашей лучшей сливовицей, — попросил он, и весело подмигнул нам. — Лучшее средство для того, чтобы не замерзнуть на кладбище.

— В этом я вам полностью доверяю, — улыбнулся я, выкладывая на стол несколько монет.

Официант тем временем вернул фляжку Щедрину.

Эксперт потряс ее возле уха, а затем с довольным видом спрятал в карман.

После уютного тепла трактира осенний ветер казался особенно пронизывающим.

Я поежился, предложил Лизе руку и быстрым шагом направился к калитке, которая вела на Смоленское кладбище.

— Еще минуту, Александр Васильевич, — остановил меня эксперт. — Нам ведь не нужны случайные свидетели?

Он сделал замысловатое движение левой рукой, как будто нарисовал в воздухе скрипичный ключ. И я почувствовал, как мне на плечи опустилась невыносимая тяжесть.

Леонид Францевич установил над кладбищем завесу неприятия — мощное охранное заклинание.

От этого заклинания людям становилось не по себе. Они не могли понять причину беспокойства, но инстинктивно старались убраться подальше от неприятного места.

— Что это такое? — растерянно спросил профессор Зимин. — Мне как будто гирю на плечи положили. И хочется бежать отсюда, куда глаза глядят.

— Специальное охранное заклинание, чтобы нам никто случайно не помешал, — объяснил я.

Лизе тоже стала не по себе от заклинания, но она старалась держать себя в руках.

— К этому заклинанию постепенно можно привыкнуть, — сочувственно шепнул я. — Постарайся не обращать на него внимания.

— Хорошо, — послушно кивнул Лиза.

— Я тоже попробую прислушаться к вашему совету, — криво улыбнулся профессор Зимин.

Мы подошли к калитке, и тут профессора ожидало следующее потрясение.

За толстыми прутьями ограды витали два призрака-городовых в форменных мундирах. Они были полупрозрачными и красиво переливались.

Призрачные городовые не пытались помешать нам. Наоборот, когда мы вошли в калитку, они молодцевато подтянулись и отдали честь.

Леонид Францевич рассеянно кивнул в ответ, а я вежливо поздоровался с призраками.

— Доброго дня, ваша милость, — бойко ответили призраки.

— В вашем мире есть призрачная полиция? — сдавленным голосом спросил профессор Зимин. — Или здесь вообще все становятся призраками после… после жизни?

— Не все, — улыбнулся я. — Но это слишком долго объяснять, а у нас мало времени. А насчет призрачной полиции вы совершенно правы. Совсем недавно Его Величество подписал указ о создании такой полиции благодаря одному призрачному обер-прокурору. Теперь призрачная полиция поддерживает порядок на городских кладбищах.

Я повернулся к городовым.

— Скажите, господа, обер-прокурор Рябушинский тоже здесь?

— Никак нет, ваше сиятельство, — откликнулись городовые. — У господина обер-прокурора неотложные дела, но он приказал оказывать вам всяческое содействие.

— Содействие — это хорошо, — невозмутимо кивнул Леонид Францевич. — Я вижу, что на кладбище недавно подрезали деревья? Будьте любезны, господа, покажите, где сложены срезанные ветки.

— Прошу за мной, — откликнулся один из городовых и полетел над кладбищенской дорожкой, выложенной разноцветными камнями.

Мы пошли вслед за призраком, и вскоре он привел нас к большой куче срезанных веток.

— То, что нужно, — одобрительно кивнул Щедрин.

Он, кряхтя, наклонился и принялся выбирать из кучи подходящие ветки.

— А для чего это? — с любопытством спросил профессор Зимин.

— Эти ветки станут скелетом голема, — объяснил Щедрин. — Нужно же глине на чем-то держаться. А выкапывать настоящий скелет нет необходимости. Достаточно будет и веток. Помогите мне, господа, один я эти ветки не унесу.

Мы послушно разобрали ветки, и эксперт снова озадачил городовых.

— Хорошо бы нам найти свежую могилу, такую, где земля еще не слежалась. Есть что-нибудь подходящее?

Но городовые с честью вышли из трудного положения.

— Есть такая могила, — кивнул один из призраков. — Позавчера как раз похоронили князя Долгорукова. Я вам покажу.

Я был так изумлен, что не сразу поверил своим ушам.

— Князь Долгоруков? — переспросил я. — Который из них?

— Старый князь, которого недавно арестовали, — объяснил городовой. — Говорят, его приговорили к каторге за некромантию, но из крепости отправить не успели. Князь как услышал приговор, так и помер. Он хоть и арестант, но хоронить на крепостном кладбище его не стали — все-таки князь. Привезли сюда.

— Видите, как все складывается, Александр Васильевич? — неожиданно жестко усмехнулся Щедрин. — На этом кладбище мы с вами арестовали князя Долгорукова. Сюда же его, в конце концов, и привезли. Вот и думай теперь, судьба это или магия. Но мы с вами размышлять не будем, а просто воспользуемся его могилой, чтобы сделать доброе дело. Возьмем с нее немного рыхлой землицы. Князю уже все равно, а нам от него хоть какая-то польза.

И Леонид Францевич решительно кивнул городовым.

— Показывайте дорогу.

Охрана Петропавловской крепости похоронила князя Долгорукова попросту. Куча свежей земли и табличка с именем и фамилией.

Но я не сомневался, что в самом скором времени родственники князя установят здесь пышное надгробие.

— Действуйте, юноша! — кивнул Леонид Францевич Изгоеву.

Изгоев с сосредоточенным видом принялся раскладывать на земле ветки. Я заметил, что он старается выложить из них подобие человеческой фигуры с растопыренными руками.

— Насколько я понимаю, магией земли никто из нас не владеет? — добавил Леонид Францевич.

Я развел руками:

— К сожалению, нет.

— Придется действовать по-старинке, — кивнул Щедрин. — Хорошо, что мы захватили с собой лопату.

Разложив на земле ветки, Изгоев взялся за лопату. Он засыпал ветки землей, хлопая по ней плашмя, чтобы уплотнить. Железо неприятно скрежетало, втыкаясь в глину, и я поморщился.

— Дело это небыстрое, — добродушно улыбнулся Леонид Францевич. — Поэтому предлагаю согреться. Поверьте, господа, вы не пожалеете. Сербская сливовица — один из лучших напитков в мире.

С этими словами он достал из кармана свою фляжку, открутил пробку и галантно протянул фляжку Лизе.

— Прошу вас, Елизавета Федоровна. Сожалею, что не захватил с собой стаканчиков. Придется по-простому.

Лиза осторожно сделала маленький глоток и удивленно моргнула.

— Какой необычный вкус!

Забрав у нее фляжку, я тоже попробовал.

Напиток был сладковатый, с мягким цветочным запахом. Он теплой волной прокатился по пищеводу, и я сразу же согрелся.

— Где-то здесь вы спасли Савелия Куликова от темного мастера снов? — оглядываясь, спросила Лиза.

— Да, — кивнул я. — Видишь, вот там за деревьями склеп, похожий на китайскую пагоду? Все произошло рядом с этим склепом, а господин Рябушинский так и вовсе прятался внутри него.

— А кто такой этот темный мастер снов? — с любопытством спросил профессор Зимин.

— Это человек, который без приглашения является в чужие сны и через них ворует магическую силу, — объяснил я. — Он надеялся таким образом обрести бессмертие.

— Но вы ему помешали? — спросил профессор.

Я покачал головой.

— Не совсем. Его разорвали Лунные волки. Это магические существа, которые охраняют сны.

— Надо же, — растерянно улыбнулся Зимин. — Всю свою жизнь я думал, что магия — это просто сверхспособность. Я считал, что ей можно научиться, можно ей управлять.

— А что вы думаете по этому поводу сейчас? — улыбнулся я.

— Сейчас я понимаю, что магия — это свойство мира, — серьезно ответил профессор. — Ей нельзя овладеть. Но в магию можно окунуться и встретиться лицом к лицу с чудесами.

— Так и есть, — улыбнулся я. — Это вы точно подметили.

Тем временем Изгоев почти закончил работу над големом.

Рядом с могилой князя Долгорукова лежала на земле безликая, грубо вылепленная из глины фигура.

— Теперь мне нужна ваша кровь, господин профессор, — серьезно сказал Изгоев, доставая нож с коротким и острым лезвием.

— Я так и знал, что без жертвоприношения не обойдется, — слегка побледнев, пошутил Зимин.

— Крови нужно не очень много, — объяснил Изгоев. — Но в ритуале некромантии без этого не обойтись.

— Может быть, еще глоточек, господин профессор? — предложил Щедрин, протягивая Зимину фляжку.

— Не сейчас, — покачал головой Сергей Николаевич.

Он подошел к Изгоеву и протянул ему левую руку. Лиза на всякий случай отвернулась.

Изгоев взмахнул ножом и резко полоснул по ладони профессора.

Зимин сдержанно охнул и поморщился от боли, а тягучая темная струйка упала на грубо вылепленную фигуру голема.

— Этого достаточно, — кивнул Изгоев. — Можете залечивать рану.

— Но я не умею, — растерялся Зимин и попытался зажать полез другой ладонью.

— Позвольте мне, — вмешался Щедрин.

Он крепко ухватил профессора за руку, и кровь почти сразу перестала течь.

— Вы и целительством владеете? — удивился я.

— Нахватался понемногу, — отмахнулся эксперт. — В военном деле без таких умений не обойтись. Ну что же, господин Изгоев, поднимайте вашего первого голема. Надеюсь, вы не забыли нужное заклинание?

— Не забыл, — кивнул Изгоев.

Мы отошли на пару шагов, чтобы не мешать ему. Я с интересом наблюдал за юношей.

Данила резко развел руки в стороны, как будто пытался разорвать воздух, а затем произнес несколько слов на непонятном языке.

Мне показалось, что вокруг потемнело.

Ледяной ветер словно плетью стегнул по макушкам деревьев. С них посыпались последние сухие листья.

В воздухе закружились снежинки. Одна из них упала мне на ладонь и обожгла кожу.

Лежавшая на земле глиняная фигура зашевелилась и села. Затем голем оперся руками о землю и неуклюже поднялся на ноги.

С него сыпались комочки земли.

А там, где он лежал, остался глубокий отпечаток.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Щедрин. — Редко у кого получается сделать голема с первого раза. Обычно он рассыпается, как только начинает двигаться. Сейчас.

Леонид Францевич несколько раз быстро повел руками вдоль тела голема.

Я точно видел, что эксперт не касается глины. Но под его движениями она уплотнялась и приобретала сходство с человеческим телом.

— Вот так и еще так, — бормотал себе под нос эксперт, продолжая водить в воздухе руками.

Наконец он довольно кивнул.

— Что скажете, Елизавета Федоровна? Гожусь я в скульпторы?

— У вас замечательно получается, — улыбнулась Лиза.

И она нисколько не преувеличивала.

Стоявший перед нами глиняный голем фигурой очень напоминал Зимина. Только грубо вылепленное лицо не было похоже на лицо профессора.

— Вы захватили одежду? — спросил Леонид Францевич.

Профессор Зимин торопливо протянул ему мешок.

Щедрин вытряхнул из мешка одежду и приказал голему.

— Одевайся.

Голем послушно принялся натягивать на себя штаны.

Одевшись, он стал еще больше похож на профессора. Пожалуй, со спины я бы их не различил.

— Но за лицо я не возьмусь, — заметил Щедрин. — Елизавета Федоровна, теперь ваша очередь.

Лиза нерешительно посмотрела на меня, и я ободряюще кивнул.

— У тебя получится. Ты же научилась магии иллюзий?

Лизе понадобилось всего несколько минут.

Она как будто лепила лицо голема, не касаясь его руками, и лицо послушно менялось под ее чуткими пальцами.

Когда Лиза закончила, глиняный голем стал точной копией профессора Зимина. Только выражение лица все еще отличалось.

Настоящий профессор растерянно улыбался, а голем выглядел равнодушным и безразличным.

— Вы уже придумали, как убьете его? — спросил меня Леонид Францевич.

— Пока нет, — признался я. — Мне казалось, что достаточно приказать ему умереть там, где побольше народа.

— Так и есть, — кивнул Щедрин. — Надеюсь, в том мире, куда вы отправитесь, не найдется специалистов, способных разоблачить магию иллюзий.

Щедрин повернулся к голему и приказал:

— Пройдись.

Голем послушно пошел по кладбищенской дорожке. Двигался он неуклюже, и Леонид Францевич с досадой поморщился. А потом решительно махнул рукой.

— Чем больше он привлечет к себе внимания, тем лучше. Документы профессора у вас, Александр Васильевич?

Мы вложили документы профессора в карман куртки голема.

— Попрощайтесь со своей прежней жизнью. — серьезно сказал я Зимину. — Теперь вы все начинаете заново.

— Я и подумать не мог, что такое возможно, — ответил профессор.

Он подошел к замершему голему и протянул ему свой телефон:

— Возьми. Вряд ли он тебе пригодится, но пусть будет у тебя.

— Спасибо, — неожиданно ответил голем.

Его голос был похож на голос профессора, но звучал глухо и невыразительно.

— Когда ты поведешь его в другой мир? — спросила меня Лиза.

— Прямо сейчас, — ответил я. — Что-то подсказывает мне, что с этим не стоит тянуть. Леонид Францевич отвезет тебя домой, а я постараюсь все закончить и вернуться как можно скорее.

— Будь осторожен, — попросила Лиза, и в ее серых глазах сверкнули золотистые искорки.

— Все будет хорошо, — улыбнулся я.

Поцеловал ее, а затем повернулся к голему.

— Ты пойдешь со мной и будешь выполнять все мои приказы.

— Я пойду с тобой, — согласился голем.

— Отличная работа, молодой человек, — добродушно сказал Леонид Францевич Изгоеву.

Данила не смог сдержать радостную улыбку.

— Идемте, господа, — кивнул я.

Но тут рядом с нами снова возник призрачный городовой.

— Господин Тайновидец, вас там спрашивают по важному делу, — доложил он.

— Кто спрашивает? — удивился я.

— Не могу знать, — отрапортовал городовой. — Какие-то высокие люди в черных плащах с капюшонами. Лиц не видно.

— Туннелонцы? — еще больше изумился я. — Интересно, что им нужно? И почему они появились именно сейчас? Будьте добры, проводите их сюда.