Беспощадный целитель. Том 2

Глава 10

Утро четверга встретило меня серым небом и мелким дождём. Не люблю, когда тебе за шиворот капает вода. За годы жизни слишком много привычек Лао Бая стали моими, как и наоборот. Вода мне нравится лишь когда погружаешься в неё полностью или же если она приятно плещется рядом. Но судя по прогнозу погоды, эта морось надолго, так что придется терпеть.

В целом можно сказать — идеальная погода для городской охоты на двуногую добычу. Люди прячутся под зонтами, не смотрят по сторонам и торопятся домой, чтобы укрыться в тепле. Никто не обращает внимания на одинокую фигуру в накинутом капюшоне.

На телефоне было сообщение от Миры, которая писала, что нужно встретиться. У неё есть для меня информация. Стоило подумать о ней, как мне очень захотелось почувствовать вкус её губ, услышать тихий стон и раствориться в огне страсти, но сегодня у меня есть цель. Давид Морган, сегодня ночью я заберу твою жизнь.

От этих мыслей в моей груди запульсировало чёрное солнце. Смерть одарённого — что может быть вкуснее для ядра, питающегося некроэнергетикой?

«Если ты не против, могу заглянуть в гости. Ночью»

Ответ пришёл почти мгновенно, что было неудивительно. У Миры сегодня была рабочая смена.

«Буду ждать. Хорошего дня и береги себя, Алекс»

«Хорошо. И тебе удачи»

Мне хотелось действовать прямо сейчас, но у школьников есть свои обязанности. Так что всё придётся делать очень быстро.

Занятия в школе пролетели почти незаметно. Физически я сидел на уроках, но в голове составлял план охоты. До вечера оставалось достаточно времени, чтобы подготовиться как следует. Спешка — самый главный враг охотника. Лао Бай учил меня этому принципу с самого начала нашего союза. Он всегда говорил: «Тигр может часами лежать в засаде, не шевелясь. Но когда он прыгает — добыча уже мертва». Мудрые слова от того, кто был старше меня на века, проведённые в охоте на духовных зверей и демонов.

Я мысленно составил список необходимого. Оружие. Маскировка. Яд, который местные не смогут отследить. А значит, нужно взять какой-то милый подарок для Ванды и её мужа. Негоже приходить к человеку, который стал тебе союзником, с пустыми руками.

Видя, как скованно двигается Алиса, я понял, что сегодня тренировка её окончательно добьёт, и отпустил домой, сказав, что она должна тренировать дыхание, а вечером полежать в горячей ванне. Это поможет улучшить кровоток и снимет спазмы, а когда вода станет чуть прохладнее, туда нужно добавить магниевой соли, что усилит расслабление мышц и позволит ей лучше заснуть. К тому же соль убирает паразитные остатки энергетики, которые её организм пока не умеет чистить сам.

— И далеко собрался, Доу? А как же спарринг? — Голос Эйры выбил меня из моих мыслей.

— Прости, но сегодня я пас. Нужно кое-что сделать.

— И что же такого важного тебе предстоит? — Она, похоже, не терпит, когда что-то идёт не так, как она хочет. Ну что же. Ты задала вопрос — теперь получи ответ. Я подошёл к ней вплотную и одними губами произнёс:

— Убить человека. — От моих слов она отшатнулась, а через мгновение ледяная королева уже снова взяла себя в руки.

— Я серьёзно.

— Я тоже, Эйра. Сегодня я отправляюсь на охоту, но к этой охоте мне надо подготовиться. — Она внимательно посмотрела мне в глаза и, увидев, что я не шучу, выругалась.

— Дерьмо! Алекс, ты сейчас выглядишь как Лян, когда он готовится к миссиям. От тебя веет пустотой.

— Твой брат — настоящий мастер. Передай ему моё почтение, а сейчас мне пора.

— Алекс, отложи своё дело до турнира. Ты мне обещал. — Мои губы расплылись в хищной улыбке.

— Эйра, я держу своё слово и буду рядом с тобой на соревнованиях. Поверь, меня никто не найдёт. Сегодня идеальная ночь для подобных дел. — Я ожидал чего угодно, но не того, что она просто подойдёт ко мне и поправит воротник рубашки, что-то шепча на незнакомом наречии.

— Что это было? — Я задал ей вопрос, и она спокойным голосом ответила:

— Молитва за уходящего на войну. — И прежде чем я успел хоть что-то сказать, быстрым шагом вышла. Небо, что это значит? К демонам, разбираться с тем, что у неё в голове, я буду потом. Сейчас меня ждала охота.

Первой остановкой стал магазин швейных принадлежностей в торговом квартале. Небольшая лавка, зажатая между ателье и ремонтом обуви. Колокольчик над дверью мелодично звякнул, когда я вошёл.

За прилавком сидела пожилая женщина в очках с толстыми линзами. Она подняла голову от какого-то вязания и посмотрела на меня без особого интереса. Ещё один покупатель, ничего необычного.

— Мне нужны иглы для работы с кожей, — сказал я. — Длинные, тонкие. Штук двенадцать.

Она кивнула и полезла под прилавок.

— Для обуви или для одежды?

— Для перчаток. Нужно, чтобы шов был очень тонким и аккуратным.

— Хорошо, тогда лучше выбирать из этих.

Она выложила передо мной несколько упаковок. Я внимательно осмотрел каждую из них, пробуя иглы на вес, пытаясь понять баланс и заточку. Не совсем то, что нужно, но что поделаешь. Настоящих игл для акупунктуры, которыми я привык пользоваться, тут не было. Эти же были достаточно длинные, около семи сантиметров, и при этом с отличной заточкой, так что вполне подойдут. Достаточно тонкие, чтобы проникнуть в нужные точки, достаточно прочные, чтобы не сломаться.

— Эти, — я указал на упаковку. — Две штуки.

Двадцать четыре иглы. Больше, чем нужно, но запас никогда не повредит. В бою всякое случается. Я расплатился наличными и вышел, сунув покупку во внутренний карман куртки.

Следующая остановка — небольшой магазин одежды в соседнем квартале. Там я купил тонкие кожаные перчатки чёрного цвета. Продавец попытался всучить мне что-то более дорогое и модное, но я отказался. Мне не нужна красота — мне нужна функциональность. Тонкая кожа не помешает чувствовать иглы, но защитит пальцы от яда при случайном контакте.

Там же я взял тёмный шарф-снуд из плотной ткани. Такие носят мотоциклисты и любители зимних видов спорта. Натянутый на лицо, он оставляет открытыми только глаза. Простая, но крайне эффективная маскировка.

Последней остановкой перед рынком стала небольшая пекарня. Запах свежего хлеба и выпечки ударил в ноздри, когда я открыл дверь. Я выбрал полдюжины булочек с корицей — они были ещё тёплые, только из печи — и попросил упаковать их в бумажный пакет.

Думаю, Ванде будет приятно получить небольшой презент. Ты даришь что-то человеку, и он подсознательно чувствует к тебе приязнь. Этот простой ритуал помогает настроиться на нужный лад. Важен не сам подарок, а жест. Некоторые называли это пустой формальностью, но я всегда считал иначе. Ритуалы связывают людей крепче, чем слова. Они создают… обязательства. Притом с обеих сторон.

Рынок в этот час был уже полон народа, несмотря на дождь. Торговцы прятались под навесами и тентами, покупатели сновали между рядами, торгуясь и ругаясь. Обычный хаос, в котором легко затеряться.

Лавку Ванды я нашёл без труда. Она сидела на своём привычном месте, окружённая пучками сушёных трав, склянками и мешочками с порошками. После того случая с рэкетиром Волков к ней больше никто не совался. Слухи на рынке расходятся быстро.

Увидев меня, она расплылась в тёплой и искренней улыбке — такую редко увидишь на лицах торговцев.

— Алекс! Как я рада тебя видеть!

Я подошёл и протянул ей бумажный пакет.

— Это вам. Ещё тёплые.

Ванда заглянула внутрь, и её улыбка стала ещё шире.

— Булочки с корицей! Мои любимые. — Она посмотрела на меня с материнской теплотой. — Не нужно было, Алекс. Ты и так столько сделал для нас.

— В моей семье учили: не приходи в гости с пустыми руками. Это знак уважения.

Она кивнула, принимая объяснение. Потом её лицо стало серьёзнее.

— Присядь на минутку. Есть кое-что, о чём я должна тебе рассказать.

Я сел на низкий табурет у прилавка. Тень шевельнулся в татуировке, почувствовав изменение в атмосфере. Я послал ему мысленный сигнал: спокойно, просто слушаем.

— Как Майкл? — спросил я. — Лечение помогает?

— О, Алекс! — Ванда всплеснула руками. — Ты не представляешь! Он теперь ходит сам, без костыля. Вчера даже в сад вышел сорняки полоть. Я его ругаю — куда ты лезешь, старый дурень! А он смеётся и говорит, что в кои веки может гнуться без боли. — Её глаза подозрительно заблестели. — Врачи говорили, что это до конца жизни, а он снова ходит — и всё благодаря тебе.

— Это благодаря его упорству, — я покачал головой. — Я лишь немного направил процесс и помог своей энергией.

— Не скромничай. Ты вернул мне мужа. Такое не забывается.

Я не стал спорить. Для местных это было действительно чудом, а по мне — просто качественная работа. Но факт есть факт. Его позвоночник, конечно, не стал как новый, но воспаление спало, нервы освободились, а благодаря настоям и гимнастике мышцы укрепились. Так что теперь этот семидесятилетний старик и его жена считали себя моими должниками.

— Пусть не забывает регулярно пить укрепляющий отвар, — сказал я. — И упражнения дважды в день, без лишнего перенапряжения.

— Спасибо тебе, Алекс. Правда, спасибо. Не знаю, как мы…

— Не нужно, — я остановил её жестом. — Майкл уже расплатился знаниями. Благодаря ему я знаю о травах больше, чем узнал бы сам за несколько лет. Так что мы квиты.

Ванда помолчала, потом полезла куда-то под прилавок.

— Вот. Это оставили для тебя вчера.

Она протянула мне сложенный листок бумаги. Хорошая бумага с идеальным срезом. Развернув его, я прочитал всего несколько слов, написанных идеальным, почти каллиграфическим почерком:

«Хотелось бы поговорить. Загляни в бар „Логово“ в любой вечер. Срок — неделя»

Вместо подписи стоял угловатый оттиск в форме стилизованной волчьей головы. Судя по всему, кто-то макнул печатку в чернила, а потом поставил свою метку.

Я смотрел на записку несколько секунд. Всё говорит о том, что это Стальные Волки. Конечно, интересно, но очень некстати. Похоже, после Давида придётся пообщаться с этими блохастыми.

— Кто принёс? — спросил я спокойно.

— Молодой парень. Высокий, в кожаной куртке. Вежливый, но… — Ванда поёжилась, — от него веяло чем-то нехорошим. Не похож на того громилу, которого ты тогда… — она замялась, — проучил. Этот был совершенно другой. Очень спокойный и опасный.

— Он вам угрожал?

— Нет, что ты. Просто… — она замялась, подбирая слова, — просто было понятно, что лучше не отказывать. Вежливо поздоровался и оставил записку для молодого человека, с которым у их человека произошло недопонимание. Я сказала, что иногда ты заходишь за травами и не знаю, когда ты придёшь в следующий раз. Он попросил, чтобы ты сильно не задерживался, оставил записку и ушёл.

Я кивнул. Такая тактика говорила о том, что Стальные Волки — не просто шпана. Да и дорогая бумага, и такой почерк подтверждали, что в этот раз работал профессионал.

— Не беспокойтесь, — сказал я, убирая записку в карман. — Это не имеет к вам никакого отношения. Просто они хотят пообщаться.

Ванда не выглядела убеждённой, но не стала расспрашивать. Умная женщина. Знает, когда лучше не задавать вопросов.

Но пока Волки подождут. Сейчас у меня есть дела поважнее.

— Чем я могу тебе помочь сегодня? — спросила Ванда, явно желая сменить тему.

Я достал заранее подготовленный список.

— Мне нужны травы. Для укрепляющих настоев — корень женьшеня, ягоды лимонника, элеутерококк. И ещё кое-что…

Я перечислил остальные ингредиенты. Ванда слушала, кивая, потом начала собирать заказ. Корни, листья, порошки, высушенные ягоды — всё аккуратно упаковывалось в отдельные мешочки. Качество было отменным — как и у всего, что собирал Майкл.

Когда она всё собрала, я достал деньги, но Ванда тут же замахала на меня руками.

— Нет-нет, Алекс, после всего, что ты сделал для Майкла…

— Ванда, — я посмотрел ей в глаза. — За лечение я уже взял плату. Торговля травами — ваше ремесло, которое кормит вас обоих. Мне нужен качественный товар, и я прихожу к тем, кто может мне его предоставить. Не обижайте меня отказом.

Она хотела возразить, но я положил деньги на прилавок.

— Пожалуйста. Для меня это важно.

Ванда вздохнула, но приняла деньги.

— Ты очень хороший человек, Алекс Доу, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Будь осторожен с Волками, они крайне опасные люди.

Взяв покупки, я улыбнулся старушке.

— Всё будет хорошо. Мы просто поговорим. — А если они попытаются гнуть свою линию, я согну их. — Берегите себя, Ванда. И Майкла берегите. Если тот человек вернётся — просто скажите, что не знаете, где меня найти. Ведь это правда.

Она кивнула.

— Удачи тебе, Алекс.

Благодаря удобному выходу в подворотню я спокойно вернулся во флигель и тут же поднялся на кухню. Разложил покупки на шатком столе. Дождь за окном усилился, барабаня по стеклу всё чаще и чаще. В целом это хорошо — на улицах будет намного меньше людей, а значит, вероятность встретить случайных свидетелей станет ещё ниже.

Но сейчас нужно заняться самой важной частью подготовки к охоте. Без правильных составов мне не справиться с Давидом.

Плита с несколькими конфорками идеально подходила для моей задачи — можно будет одновременно готовить разные ингредиенты. Металлическая миска заменит мне ступку, а рукоять ножа — пестик.

Корень сонной лозы я нарезал тонкими ломтиками и положил в миску с небольшим количеством воды. Поставил на огонь, дожидаясь, пока жидкость начнёт закипать. Сонная лоза — одно из растений, о которых мне рассказал Майкл. Её используют для успокоительных отваров. В малых дозах она вызывает сонливость и расслабление мышц. В больших — полный паралич двигательных функций при сохранении сознания. Жертва всё понимает, всё чувствует, но не может пошевелиться.

Идеально для допроса. Или для техники, которую я хочу применить на Давиде.

Внутри меня разгорелся азарт охотника. Ничто не сравнится с охотой на разумную и опасную добычу.

Пока корень вываривался, я занялся пыльцой лунника. Растёр её до состояния мельчайшего порошка, добавил несколько капель спирта. Лунник — редкая трава, растущая только в тенистых лесах. Её пыльца обладает интересным свойством: она подавляет волю, делает человека податливым, внушаемым. Допрашиваемый начинает отвечать на вопросы, даже не осознавая, что говорит.

В сочетании с сонной лозой — фактически идеальная сыворотка правды. Тело обездвижено, разум открыт. Но это если ты хочешь просто допрашивать человека. А если подойти к подобному с фантазией, то перед тобой раскрываются очень широкие горизонты.

Мало использовать правильные пропорции — нужно усилить их третьим компонентом.

Эфир болотного мха я добавил в самом конце, когда отвар уже остыл до комнатной температуры. Маслянистая жидкость с резким запахом плесени растворилась почти мгновенно. Этот эфир — редкий катализатор, который заставляет активные вещества распадаться в организме за считанные часы и заодно усиливает эффективность первых двух компонентов. Три, максимум четыре часа — и в крови не останется никаких следов.

К моменту, когда тело найдут, ни один патологоанатом не определит, что кто-то его отравил. А следы от игл можно скрыть другими методами.

Я усмехнулся. В моём прошлом мире такой состав стоил целое состояние. Здесь же ингредиенты продаются на обычном рынке, и никто даже не подозревает об их истинном потенциале. То ли местные алхимики совсем разучились думать, то ли это знание просто было утеряно, или, что ещё вероятнее, никто о нём никогда не знал.

Готовый состав я перелил в маленький стеклянный флакон. Получилось около тридцати миллилитров — для моих целей более чем достаточно.

Теперь нужно подготовить мой основной инструмент.

Я разложил иглы на чистой ткани. Двадцать четыре тонких стальных жала, поблёскивающих в тусклом свете. Взял пинцет и начал методично обрабатывать каждую, окуная кончик в яд и давая высохнуть.

Достаточно одного укола в правильную точку — и буквально через несколько ударов сердца жертва не сможет пошевелиться. Ещё через пять минут она будет отвечать на любые вопросы. А через несколько часов от яда не останется и следа.

Идеальное преступление.

Работа заняла около получаса. Когда последняя игла была готова, я аккуратно сложил их в небольшой кожаный футляр, который сшил сам из обрезков старой куртки. Двенадцать игл в одном ряду, двенадцать в другом. Компактно, удобно, всегда под рукой.

Оставшееся время до вечера я провёл в медитации. Словно скульптор, отсекающий всё лишнее от куска мрамора, чтобы получилась прекрасная статуя, я отсекал все мысли, сосредоточившись только на охоте.

Тень дремал в татуировке, изредка посылая мне образы своих желаний. Тёмные коридоры. Запах крови. Визг умирающей добычи. Он тоже готовился — но по-своему.

Прозвеневший будильник вернул меня в реальный мир. Губы растянулись в хищной улыбке.

— Пора нам познакомиться с тобой поближе, Давид Морган