Беспощадный целитель. Том 2

Глава 16

Первый этаж бывшей прачечной был идеальным местом для уединённых тренировок, к тому же я уже немного успел там прибраться и теперь, открыв дверь своим ключом, пропустил Алису вперёд.

— Теперь тренировки будут здесь.

— Почему не в зале? Там как-то уютнее и удобнее.

— Потому что чем ближе к турниру, тем больше там будет людей. А твоя задача — научиться скрываться до последнего.

— Скрываться? — Она задумчиво посмотрела на меня.

— Именно. — Я поставил сумку с глиной на пол. — Все твои победы должны выглядеть как случайность. Везение. Удачное стечение обстоятельств. Никто не должен понять, что ты опасна, пока не станет слишком поздно.

— Но зачем?

— Потому что ты слабая, Алиса. Физически слабая. И останешься такой ещё долго. Единственное твоё преимущество — это внезапность. Если противник будет знать, на что ты способна, он подготовится. А подготовленный противник тебя раздавит. — Она промолчала, понимая, что я говорю правду не только умом, но и чутьём Зрячей. Такая правда может быть очень неприятной, но она умная девочка и должна понять, что обижаться на подобные слова просто бессмысленно.

— Твоя задача — войти в пятёрку лидеров, чтобы попасть на турнир графства со мной, Эйрой и Дэмионом.

— Ты так уверен, что сможешь выбиться в лидеры?

— А тебе не хватило моего спарринга с Эйрой? Она — неоспоримый чемпион школы, и по сути ей даже не надо участвовать, но формальность есть формальность.

— Алекс, — Алиса лукаво улыбнулась, — а ты мог бы справиться с Эйрой?

— В условиях школьного турнира — не уверен. Она действительно хороша. Но если схватка будет реальной, где нет никаких правил, то у неё нет шансов. — Я спокойно смотрел в глаза Алисы и понимал, что она наконец-то начала осознавать: этот странный парень, которого зовут так же, как и её школьного приятеля, совершенно не шутит. Прости, девочка, но тебе придётся стать бойцом. — И если вопросы закончились, пора начать подготовку к твоей тренировке.

Возле старой парты, поставленной у самой стены, я заранее сложил целую кучу хлама, который мог пригодиться. При демонтаже прачечной тут осталось множество мусора, который можно было использовать: старые доски, ржавая проволока, обрезки пластиковых труб и ворох каких-то тряпок. Для того, что я планировал, — идеальный инструментарий.

— Что ты делаешь? — Алиса заглянула через плечо.

— Каркас твоего тренажёра.

Минут десять я собирал конструкцию. Проволока, доски и немного изобретательности. В итоге получилась грубая основа — что-то вроде торса на подставке, примерно по грудь человеку.

— Теперь самое интересное.

Я вскрыл пакеты с глиной, высыпал в таз и, добавив воды, начал работать. Разминал материал, накладывал слой за слоем, формировал. Пальцы двигались уверенно. Тысячи раз я делал полные подобия тел. Иногда это были людские, иногда — тела тварей или духовных зверей. Врага надо знать не только в лицо — ты должен знать его как любимую наложницу. Чувствовать, где находятся его слабые места, и уметь в любой момент их достать.

Алиса молча наблюдала. Я чувствовал её взгляд. Сначала это было полнейшее любопытство, но потом оно перешло в удивление, смешанное с лёгким испугом.

Под моими руками проступали ключицы, грудные мышцы, шея. Потом — основа черепа. Затылок, виски, скулы. Анатомически точно, рельефно и, самое главное, оно почти ощущалось как живое. А всего-то нужно добавлять капли энергии, создавая подобные вещи. Моя некроэнергетика заставит мягкую глину со временем затягивать повреждения, что крайне удобно, когда работаешь с новичками.

— Как ты это делаешь? — спросила она тихим голосом, в котором чувствовался затаённый восторг.

— Руками, подруга. Если ты захочешь, то тоже так сможешь, нужно лишь побольше практики.

— Это… это как настоящее. Я вижу, где мышцы крепятся к костям.

Я молча усмехнулся, продолжая работу, вот только у меня нестерпимо зачесалось между лопаток. Именно туда прилетала палка старого шамана, когда его юный ученик допускал неточность. Отойдя на пару шагов, я осмотрел своё творение и остался доволен. Теперь нужно добавить последние штрихи.

— Алиса.

— Да?

— Есть человек, которого ты по-настоящему ненавидишь?

Она замерла. Я не смотрел на неё, продолжая разглаживать глину, но чувствовал, как изменилось её дыхание, как напряглись плечи. Молчание длилось долго. Достаточно долго, чтобы я понял, что такой человек есть.

— Да, — наконец сказала она. Голос был странным. Плоским. — Есть.

Я повернулся к ней.

— У тебя есть его фото?

Алиса смотрела на меня несколько секунд. В её серых глазах что-то мелькнуло — что-то тёмное, что я редко видел у неё раньше. А потом она достала телефон и начала листать. Пальцы чуть дрожали от сдержанных эмоций.

— Вот.

Она протянула мне телефон. На экране был мужчина лет сорока. Грубое лицо, короткая стрижка, глаза как у человека, привыкшего, что мир принадлежит ему. Снимок был сделан издалека, возможно, даже тайком.

— Кто это?

— Неважно.

Я кивнул. Не стал давить. У каждого своя история, своя боль, свои демоны. Я не имел права требовать от неё откровенности, когда сам скрывал куда больше.

— Хорошо.

Я вернул ей телефон и снова повернулся к манекену. Теперь у меня было с чем работать. Пальцы начали править безликую глину, придавая ей форму: линия бровей, форма носа, разрез глаз. Тяжёлая челюсть, тонкие губы, морщины на лбу.

Алиса смотрела, как из пустоты проступает лицо человека, которого она ненавидела. Её дыхание стало чаще.

— Зачем? — спросила она дрожащим голосом, когда я закончил.

— Мотивация. — Я отступил на шаг, оценивая работу. Похоже. Достаточно похоже. — Ты будешь бить не абстрактную мишень. Ты будешь бить его. Каждый раз, когда рука коснётся глины, ты будешь видеть это лицо. И это даст тебе силу, которую не даст ни одна техника.

Алиса смотрела на манекен. Её лицо было бледным.

— Ненависть — это топливо, — продолжил я. — Опасное топливо. Если не контролировать его, оно сожжёт тебя изнутри. Но если направить в нужное русло… — я не договорил.

— То что тогда?

— То ты станешь очень, очень опасной.

Я подошёл к манекену и указал на несколько точек.

— Смотри. Вот здесь, — палец коснулся виска, — самая тонкая часть черепа. Удар достаточной силы вызывает сотрясение. Или смерть, если бить правильно.

Алиса сглотнула, но не отвела взгляд.

— Здесь, — я переместил палец к горлу, — гортань. Даже слабый удар вызовет спазм. Противник не сможет дышать несколько секунд. Этого хватит.

— Для чего?

— Для второго удара. Или чтобы убежать. В зависимости от ситуации.

Я показал ещё несколько точек: основание черепа, ямка под ухом, точку за ключицей. Алиса слушала молча, впитывая информацию.

— Теперь ты.

Она подошла к манекену. Встала напротив, подняла руки. Неуверенно, неуклюже.

— Нет, — сказал я. — Не так.

Я встал позади неё. Близко. Достаточно близко, чтобы чувствовать тепло её тела.

— Расслабься.

Она напряглась ещё больше. Понятно. Для неё это непривычно — чужое тело так близко к её собственному.

— Алиса. Расслабься. Я не сделаю тебе больно.

Несколько секунд она стояла как каменная, потом медленно, очень медленно, начала расслабляться.

Я положил руки на её плечи. Мягко, но уверенно. Потом скользнул ниже — к локтям, к запястьям. Её кожа была тёплой и гладкой. И пахла она… неожиданно приятно. Что-то цветочное, нежное. Совсем не то, чего ожидаешь от девушки в серой толстовке.

Выбрось это из головы, гормоны молодого тела не должны влиять на твой разум.

— Удар начинается не в руке, — сказал я, отгоняя лишние мысли. — Он начинается здесь. — Я указал на её стопы. — Ноги. Потом корпус. Потом плечо. И только потом — рука. Вся сила тела идёт в одну точку.

Медленно, очень медленно, я начал направлять её движения. Поворот бедра. Скручивание корпуса. Движение плеча. Выброс руки.

Алиса двигалась неуклюже, сопротивлялась инстинктивно, но постепенно её тело начало понимать. Мышечная память — удивительная вещь.

— Ещё раз. Медленнее.

Мы повторили движение. Потом ещё раз. И ещё.

— Хорошо. Теперь сама.

Я отступил. Алиса осталась стоять перед манекеном — перед лицом человека, которого ненавидела.

Первый удар был слабым. Неуверенным. Она едва коснулась глины.

— Ещё раз. Смотри ему в глаза.

Она посмотрела, и что-то изменилось в её лице. Что-то тёмное поднялось из глубины.

Второй удар был сильнее.

— Ещё.

Третий. Четвёртый. Пятый.

Удары были всё ещё слабыми, всё ещё неуклюжими. Но в них появилось что-то, чего не было раньше.

Намерение. Она хотела убить этого человека, но она не готова убивать. Смерть её сломает. Прежде чем она заберёт жизнь своего врага, её нужно закалить. Мне всё равно, кто он, каково его положение и прочие вещи. Он — враг моей подруги, и если она захочет его убить, я научу её, как это сделать безопасно и чисто.

Я смотрел на неё и думал о том, какой она станет через год. Через пять лет. Через десять. Зрящая, которая умеет убивать одним ударом. Девочка, которая научилась направлять свою ненависть. Смертельно опасное оружие, но куда важнее, что это будет моё оружие.

— Достаточно на сегодня, — сказал я, когда её руки начали дрожать от усталости. — Завтра продолжим.

Алиса опустила руки. Посмотрела на манекен — на вмятины, которые оставила на глиняном лице.

— Алекс?

— Да?

— Спасибо.

— Не за что. Завтра в то же время.

Она кивнула и уже собиралась уходить, когда я её окликнул.

— Алиса.

— Да? — Она повернулась ко мне, и её глаза скользнули по лицу манекена. Где-то в глубине её души мелькнула безумная злость.

— Мне плевать, кто этот человек. Какой у него статус. Что он сделал. Виновен он или нет. Но если тебе понадобится помощь или ты захочешь забрать его жизнь… — Она вздрогнула от моих слов, но ничего не сказала. — Обещай мне, что сначала ты придёшь ко мне, и мы вместе решим, как лучше всё сделать. Обещаешь?

Вместо ответа она порывисто бросилась ко мне и крепко обняла. Из глаз Зрящей капали молчаливые слёзы, а потом она тихонько прошептала:

— Алекс, я обещаю…

Вечер субботы выдался на удивление спокойным. Мира предупредила, что у неё аврал на работе и несколько дней она будет пахать с утра до ночи. Так что провести время в её компании не получится. Алиса закончила тренировку час назад и ушла домой, унося с собой растущую уверенность и стёртые в кровь костяшки. Глиняное лицо её врага уже начало затягиваться благодаря вложенной в него некроэнергии, поэтому уже к завтрашнему утру оно будет как новое.

Эйра приглашала в «Погребальный Звон», но мне хотелось просто заняться собой. Тело Алекса всё ещё было слабым по меркам моей прошлой жизни, но с каждым днём оно слушалось всё лучше. Мышцы запоминали движения, суставы становились ещё подвижнее, но куда важнее, что я становился намного выносливее. Укрепляющие отвары, которые я готовил для себя и Алисы, сделали своё дело, и теперь я мог пробежать около трёх километров, даже особо не сбив дыхания. Мелочь, но какая приятная, особенно если вспомнить, что мне изначально досталось.

Я двигался в полутьме, выполняя формы, которым меня когда-то учили. Старые стили подходили лучше всего. Пройдут ещё месяцы, прежде чем я смогу отрабатывать свои техники, не рискуя порвать мышцы. Сейчас же мне лишь оставалось выполнять мягкие, плавные переходы, перетекающие друг в друга как вода. Удары, которые выглядят медленными, на деле легко ломали кости.

Поворот. Блок. Удар ладонью. Захват. Бросок. И обязательное добивание. Старики говорили: хороший враг — мёртвый враг. И я был с ними полностью согласен. Оставь за спиной живого врага, и он обязательно ударит в спину. Жизнь научила меня сражаться словно дикий зверь — без жалости и без пощады.

В голове было пусто и ясно. Только движение. Только дыхание. Только тело, которое наконец-то начинало становиться оружием.

Я закончил форму и замер, прислушиваясь к себе. Сердце билось ровно. Дыхание было глубоким и спокойным. Энергия в каналах текла почти без сопротивления — не идеально, но уже значительно лучше, чем неделю назад.

С улицы донёсся собачий лай. Громкий, заливистый, с надрывом. Какая-то дворняга облаивала прохожего или кошку. В голове сразу всплыло приглашение от «Стальных Волков», чьё приглашение заканчивалось сегодня.

Я усмехнулся. Вот и нарисовались планы на вечер. Невежливо заставлять людей ждать.

Хотя нет. Заставлять ждать — это именно то, что нужно. Тот, кто приходит по первому зову, выглядит слабым. Тот, кто приходит, когда ему удобно, показывает, что не боится. Пора показать этим волкам, что такое настоящий тигр.

Соваться в их логово безоружным было бы полнейшей глупостью, так что лучше подготовиться. Футляры с иглами привычно легли на запястья, скрытые рукавами рубашки. Двадцать четыре стальных жала, готовых к полёту. Сегодня без яда, ни к чему давать хоть малейшие следы для таких, как Кайзер.

Нож из стали разлома занял место за поясом, рукоятью вниз. Из такого положения его будет удобнее выхватывать и сразу пускать в ход. Я накинул куртку, проверил, что оружие не видно, и посмотрел на своё отражение в мутном оконном стекле.

Для уличных бандитов я выглядел, мягко говоря, несолидно. Мне нужно набрать ещё пятнадцать-двадцать килограммов мышц, прежде чем со мной будут считаться. А сейчас я выглядел как бывший торчок. Бледное лицо, круги под глазами, недорогая одежда и самое главное — высокий и худой. Ничего примечательного или опасного. Отличная маскировка, но, как бы я ни был хорош в одиночку, мне будет сложно справиться с целой бандой, так что, скорей всего, понадобятся дополнительные аргументы.

Тень шевельнулась в татуировке на предплечье, почуяв моё намерение.

Охота?

— Переговоры, — тихо сказал я. — Но будь готов.

Всегда готов. Много добычи?

— Посмотрим.

В голове мелькнула мысль, что такие, как «Стальные Волки», уважают лишь силу и репутацию. Силу я могу показать, но нужно добавить ещё и репутации. Губы расплылись в усмешке, и, взяв подарок Ляна, я выдвинулся на поиски бара.

Дорога до бара «Логово» заняла около часа. Я мог бы вызвать такси, но предпочёл пройтись пешком. Это давало время всё хорошенько обдумать. К тому же это отличная возможность получше изучить город, в котором мне придётся жить ещё минимум полгода, так что изучать маршруты передвижения — хорошая идея.

Чем дальше от центра Блэкфена, тем грязнее становились улицы. Когда-то этот город был промышленным центром, а сейчас медленно умирает. За последние десять лет население сократилось до каких-то шестидесяти тысяч.

Мало хорошей работы и перспектив, зато дешёвое жильё и продукты благодаря фермам поблизости. А ещё тут практически не бывает серьёзных разломов, что в целом неудивительно, ведь болота, на которых стоит город, — это своеобразные природные «глушилки». В таких местах частенько возникают спонтанные разломы низших рангов, но что-то серьёзное — это прямо-таки нонсенс.

Жилые кварталы постепенно сменились промышленной зоной, медленно приходящей в упадок. Заброшенные склады, ржавые заборы, разбитые фонари и стаи бродячих собак, которые, скуля, убирались прочь, стоило им меня увидеть. Животные гораздо более чувствительны к некроэнергетике, чем люди. Для этих блохастых тварей я ощущаюсь как оживший мертвец, жаждущий свежей крови.

Бар «Логово» я услышал раньше, чем увидел. Тяжёлый рок бился в стены, вырываясь наружу приглушённым рёвом. Басы отдавались в груди даже на расстоянии.

Я завернул за угол и остановился.

Перед баром выстроилась армия мотоциклов. Десятки машин, поблёскивающих хромом в свете неоновой вывески. Я не разбирался в марках, но видел, что техника явно дорогая и ухоженная. Для этих людей мотоциклы были не просто транспортом. Они были образом жизни.

Несколько минут я рассматривал хищные обводы железных коней, на каждом из которых был тщательно нарисован один и тот же символ — стилизованная волчья голова, раскусывающая человеческий череп. Люди, носящие такие знаки, редко бывают белыми и пушистыми, значит, придётся показать им зубы.

Сам бар, похоже, был переделан из бывшего склада. Приземистое здание из красного кирпича с плоской крышей. Над входом висела вывеска: всё та же оскаленная волчья морда, что и на мотоциклах, и надпись «Логово» грубым угловатым шрифтом. Двери были гостеприимно распахнуты, а изнутри лился свет и звуки тяжёлой музыки. Что ж, пора заглянуть на огонёк и спросить, кто в домике живет.

Возле входа курили несколько человек в кожаных куртках. На каждом — нашивки со всё той же меткой и надпись «Стальные Волки» полукругом сверху. Снизу — «Восточный Край». Похоже, эти волки имеют свои представительства и в других графствах. Впрочем, плевать.

Курящие заметили меня сразу и тут же замолчали, а стоило мне войти внутрь, как я почувствовал десяток взглядов, направленных на меня. Небо, да это почти как прийти в чужую секту и сказать, что ты бросаешь им вызов. Адреналин в крови начал бурлить, а Тень посылала мне сигналы о том, что пора бы начать резню, чтобы показать, кто тут самый сильный.

Внутри было, несмотря на открытые двери, очень душно, воняло дешёвым табаком и самое мерзкое — очень громко. Спустя пару вдохов я стал различать запахи пролитого пива, прокисшего пота, кожи и машинного масла.

Повернув голову, я увидел, что стены были увешаны флагами, нашивками, какими-то фотографиями и мотоциклетными деталями. Действительно, похоже на волчье логово, в них так же сильно воняет.

Если не знаешь, с кем разговаривать, всегда разговаривай с тем, кто наливает. Истина, работающая во всех мирах. Стоило мне сделать пару шагов, как меня тут же окликнул молодой, коренастый парнишка со сломанными ушами борца. В отличие от большинства, у него на жилете не было задней нашивки. Новичка отправили проверить меня на вшивость? Ну-ну.

— Эй, ты не туда зашёл. — Он отошёл от стены у входа и перекрыл мне путь, расставив руки в стороны.

— Это частный клуб. Вали отсюда. — Судя по его глазам, парня бесило, что я на него не реагирую. Улыбнувшись, я двинулся дальше, не меняя темпа. Будто передо мной не боец банды, а пустое место. Больше всего людей в гневе бесит, когда их оппонент улыбается. Как учили когда-то меня: улыбайся чаще, это всех раздражает. А у меня настоящий талант раздражать людей.

Шаг. Ещё шаг. И парень не выдержал.

Он не привык, чтобы его игнорировали. Его лицо налилось краской, челюсть сжалась. Резко шагнув вперёд, левой рукой он схватил меня за куртку, рванул на себя и тут же правой толкнул в грудь.

Жёсткий толчок. Качественно выполненный. Достаточно сильный, чтобы отшвырнуть обычного человека к двери. Но не меня.

В момент, когда он уже подумал, что вывел меня из равновесия и начал толкать, я сделал полшага вперёд и вбок по диагонали. Лёгкий доворот корпуса — и вместо мощнейшего толчка, после которого моё тело полетит назад, его тело по инерции полетело вперёд. Моя нога скользнула по его щиколоткам, ладонь легко коснулась спины между лопаток, добавляя импульса. А вторая лишь обозначила, что я мог раздробить в полёте гортань.

Он пролетел мимо меня, поскользнулся на мокром от пролитого пива полу и с глухим стуком рухнул на доски. Со стороны это выглядело как нелепая случайность. Парень сам споткнулся и упал. Бывает.

А я просто двигался вперёд со всё той же улыбкой. Парни с нашивками начали переглядываться. Один из здоровяков с кучей нашивок покачал головой и кивнул кому-то за моей спиной.

Я дошёл до барной стойки и сел на высокий табурет. Бармен, крупный лысый мужик с татуировкой на шее и шрамом через всю щёку, посмотрел на меня как на пустое место.

— Пиво. — Что ещё будут подавать в таком заведении, явно не вино или хороший чай. Так что придётся соответствовать месту.

— Документы покажи, документы, пацан.

— Ты серьёзно? — Хмыкнув на мою фразу, он взял пивной бокал и подошёл к крану со словами:

— Четыре кредита.

Положив на стойку бумажку в пять кредитов, я мысленно считал. На седьмом счёте за моей спиной раздались тяжёлые шаги. Много шагов. Я не обернулся, наблюдая за залом через отражение в зеркале за стойкой.

Парнишка уже поднялся. Его лицо горело от унижения, а рядом с ним стоял настоящий гигант. Он был ещё крупнее Грохота. Жёсткое лицо с многократно сломанным носом, лысая голова, покрытая татуировками, и длинная окладистая борода, уже обильно украшенная сединой. На его жилетке было очень много разнообразных нашихвок. Скорей всего, это означает, что он тут в авторитете.

— Эй, молокосос. — Я проигнорировал его слова, пригубив пиво, которое поставил мне бармен. На удивление, оно было вполне приличным.

— Ты не ошибся местом, мальчик? — подошедший здоровяк смотрел на меня сверху вниз. — Беги-ка отсюда. Поиграй в свои игрушки, пока тебя не выкинули. А за Дерека ответишь.

Видимо, Дерек — это тот боец, который решил познакомиться с полом.

— А кто выкинет? — спросил я, делая ещё один глоток пива. — Ты, дедуля?

По залу прокатился свист и улюлюканье. Байкеры почуяли шоу.

Здоровяк медленно расплылся в нехорошей улыбке.

— Дедуля, значит. Ну давай, внучок, я тебя поучу вежливости… — начал было он, но тут снаружи взревело множество моторов, а потом резко стихли. Словно кто-то вежливо стучался, предупреждая, что к волкам пришли гости.

Все взгляды метнулись к двери, в которую вошли пятеро байкеров с нашивками в виде драконьей морды в обрамлении языков пламени.

По залу тут же прокатился приветственный вой.

— Братья! Сёстры! Вовремя!

— Эй, сейчас будет весело! Посмотрите, кого к нам занесло! Сейчас Молот раскатает чужака.

И во всём этом гомоне я услышал знакомый женский голос:

— Какого хрена ты тут делаешь, Мертвец?