Беспощадный целитель. Том 2

Глава 21

СМС от Дэмиона с просьбой о встрече пришла в пятницу вечером, когда Алиса уже ушла, а я успел привести себя в порядок и размышлял о планах. Чем дольше я думал, тем чётче у меня вырисовывался план. Сначала войти в пятёрку лидеров школы, а затем и получить место в Зале Стихий.

Когда озвучивали доступ на месяц, я уже раскатал губу, что смогу полноценно преобразовать энергетические каналы и, чем демоны не шутят, улучшить ядро. Но реальность оказалась не такой уж щедрой. По сути, давался час в день, а это слишком мало. Нормальные преобразования нужно делать беспрерывно, или большая часть прогресса попросту потеряется.

Местный Зал Стихий был для меня далеко не самым удачным. Основными стихиями тут были Вода и Земля, но моего опыта хватит, чтобы настроиться на них и превратить эту энергию в Болото, что весьма близко к некроэнергетике, текущей сквозь мои меридианы. К тому же Болото одновременно и живое, и мёртвое, почти как кадавр-ядро в моей груди. Если у меня всё получится, то за двадцать-двадцать пять часов беспрерывной работы я смогу переплавить своё ядро во что-то более живое, и тогда передо мной откроются совсем другие горизонты. Но всё это пока дело будущего, а пока надо узнать, что там нарыл мой двойной агент.

Не то чтобы я не доверял Дэмиону, но когда нож, доставшийся мне в подарок от Давида, был убран в наспинные ножны, а иглы закреплены на запястьях, мне стало куда спокойнее. Мы договорились встретиться на крыше старого склада в трёх кварталах от школы. Место он выбрал достаточно уединённое, чтобы нас не заметили, но достаточно открытое, чтобы видеть любого, кто попытается подойти.

Ещё один параноик, но на его месте я бы выбрал подобное место.

Он стоял у края крыши, глядя на город внизу. Высокий, худощавый и широкоплечий спортсмен с платиновыми волосами, подстриженными по последней молодёжной моде. Одетый в стильную одежду, он создавал впечатление беззаботного мажора. Но те, кто, как и я, умели читать язык тела, видели в нём человека с тем особым напряжением в плечах, которое бывает у людей, привыкших ждать удара в спину. Когда я поднялся по пожарной лестнице, он даже не обернулся.

— Привет, Алекс. Опаздываешь, — сказал он, не отрывая взгляда от горизонта.

— Проверял, нет ли хвоста.

— И как?

— Чисто.

Только тогда он повернулся. Его холодные, усталые глаза скользнули по мне, отмечая каждую деталь. Положение рук, расстояние между нами, возможные пути отступления. Он делал это автоматически, как дышал.

Между нами не было дружбы и не могло быть. Не было даже симпатии. Только холодное, прагматичное понимание: мы нужны друг другу. Он хотел сбросить поводок Кайзера. Я хотел информацию о тех, кто и почему разрушил ядро Алекса. Сделка, которую мы заключили, верность в обмен на жизнь, не очень располагала к дружеским посиделкам.

— Рассказывай, — сказал я, прислоняясь к вентиляционной трубе. — Что нового?

Дэмион помолчал, словно решая, с чего начать. Потом достал из кармана мятую пачку сигарет, выудил одну и закурил. Дым потянулся к серому небу.

— Много всего. Например, Давид, — произнёс он наконец, смотря мне прямо в глаза, но я не дрогнул ни единым мускулом.

— А что с ним? — спросил я ровным голосом. — Ни он, ни Ингрид не пытались выйти на меня снова.

Дэмион ухмыльнулся и покачал головой. Этот парень был не только силён, но и хорошо соображал.

— Он мёртв. — Дэмион затянулся, выпуская дым через ноздри. — Официально — самоубийство. Повесился в собственной квартире, перед этим вскрыв себе вены. Он оставил предсмертную записку.

— Записку? — Я сделал вид, что мне интересно. Я понимал, что он подозревает меня в смерти Давида, а он понимал, что мне известны его мысли. Забавная ситуация.

— Да. — Дэмион бросил на меня быстрый взгляд и выдохнул очередную порцию вонючего дыма. — Интересная записка. Он обвинил во всём Ингрид. Написал, что она ему изменяла. Что он больше не может так жить. Что она была для него всем, а теперь у него ничего не осталось.

— Ты же говорил, что он её боготворил.

— Ага. — Дэмион кивнул и вновь затянулся.

— Затуши ты эту вонючку, в Разломе тебя любая тварь сможет вычислить по запаху. Хочешь там выжить — избавься от этого дерьма раз и навсегда. — Запах сигарет мне жутко раздражал. Хотя те же полынные сигары, что я использовал для лечения, тоже своеобразно пахли, но такого раздражения не вызывали.

— Ты серьёзно про сигареты?

— Абсолютно. Спроси у Ханта, уверен, он подтвердит.

На мгновение задумавшись, он достал пачку и тут же превратил её в лёд, а потом попросту развеял на мелкие куски. С таким контролем он далеко пойдёт, если, конечно, останется живым.

— Спасибо за совет. Слушай дальше. Полиция закрыла дело буквально за три дня. Самоубийство, никаких признаков насильственной смерти. Кайзер оплатил все расходы на похороны, но не верит в самоубийство.

— Что ты имеешь в виду?

На губах Дэмиона появилась жёсткая ухмылка. В его глазах не было ни малейшей капли осуждения, только холодное понимание, кто отправил Давида на встречу с предками.

— Есть несколько вещей, на которых прокололся убийца и которые пропустила полиция.

— И каких же?

— Давид был псом. Верным, тупым псом, который смотрел на Ингрид как на божество. Он бы убил за неё любого. Он бы умер за неё. Но покончить с собой из-за её измен? — Дэмион покачал головой. — Он бы скорее убил того, с кем она спала. Такие люди не вешаются. Такие люди мстят за свои обиды, и не важно, реальны они или нет.

— Люди меняются.

— Люди — да, псы — нет. — Он начал крутить зажигалку на пальцах. — Давид очень любил поговорить, особенно когда напивался. Записка в две строчки, когда в нём полбутылки виски? Это даже не смешно. Там должно было быть как минимум пару листов слезных обвинений и рассказов о том, какой он несчастный. — Ухмылка Дэмиона стала ещё острее. — А ещё Кайзер послал своих людей осмотреть квартиру после полиции. Из сейфа пропали деньги, но тут можно списать на то, что Давид их попросту пропил или спустил на шлюх. Куда важнее, что оттуда пропал нож, который подарил ему Кайзер. Отличный нож, способный выдерживать Разломы С-ранга. Не видел такой?

Я мысленно выругался. Вот что бывает, когда плохо изучаешь психологический портрет противника. С другой стороны, это ещё лучше работает на версию, что Давида устранил убийца-профи, а не какой-то пацан.

— Нет, хотя не отказался бы от такого клинка. И что значит вся твоя история?

— Это значит, что Кайзер не верит в самоубийство. — Дэмион усмехнулся. — А значит, никто в банде не верит. Давида убили, причём убили так, чтобы это выглядело как самоубийство. И записка — это часть спектакля. Лидия считает, что Давида убил профи, а записка предназначена, чтобы запутать тех, кто будет расследовать это дело.

— Зачем кому-то убивать Давида и подставлять Ингрид? Ладно мне, но где боец С-ранга, а где я.

— Хороший вопрос. Кайзер задаёт его каждый день. — Он замолчал на несколько секунд. — Но факт остаётся фактом: убийца добился необходимого эффекта. Ингрид, мягко говоря, разозлилась и слетела с катушек.

— Что с ней?

— Сначала она просто сломалась. — В голосе Дэмиона не было ни капли сочувствия к этой суке. — Когда прочитала записку и поняла, что Давид обвинил её перед смертью, что он назвал её шлюхой, которая изменяла ему, в её голове что-то щёлкнуло.

Я внимательно слушал. То, как отреагировала Ингрид, было крайне важно. Даже у психа есть определённые паттерны поведения, и если их понять, то можно будет лучше простраивать свои планы.

— Давид был не просто членом её команды, — продолжил Дэмион. — Она была для него всем, а он — её любимым инструментом. Верным псом, который смотрел на неё как на богиню. И, по слухам, единственным человеком, который мог её трахать. Они работали вместе ещё до Кайзера, и он годами выполнял любой её приказ. И тут он становится трупом, рядом с которым записка, где говорится, что всё из-за неё.

— Она тоже не поверила в самоубийство?

— В том-то и ужас, что поверила. — Дэмион поморщился. — Она решила, что Давид действительно написал эту записку. Что он действительно считал её шлюхой. Что единственный человек, который любил её без условий, в конце возненавидел её настолько, что решил умереть с обвинениями на губах.

— Первую неделю она просто заперлась в его квартире, пила его коллекцию алкоголя, — продолжил Дэмион. — Заперлась в квартире и не выходила. Люди Кайзера пытались до неё достучаться — бесполезно. Потом она начала видеть его.

— Видеть?

— Давида. Везде. В тенях, в отражениях, в лицах прохожих. Говорила, что он следит за ней. Что он рассказал ей, что его убили. — Дэмион покрутил пальцем у виска. — А потом она вышла на улицу.

— И?

— Она отправила в больницу пятерых человек. За последние три дня. Допрашивала всех, кто хоть как-то был связан с Давидом. Информаторов, дилеров, даже случайных знакомых. Одного парня так избила, что он впал в кому.

— Кайзер пытался её прикрыть, — продолжал Дэмион. — Обычно он может замять что угодно. Но в этот раз даже его связей оказалось мало. Один из пострадавших оказался племянником прокурора графства. Её попытались взять копы, но она ушла. Пока Кайзер пытался решить все с помощью денег, там все стало ещё веселее.

— Судя по твоей интонации, весельем там и не пахнет.

— Ты прав, это психованная устроила настоящую бойню. — В его голосе не было эмоций. Просто констатация факта. — Прямо средь бела дня, в торговом центре. Она увидела какого-то мужчину и решила, что это он убил Давида. Напала на него, а потом на охранников, которые попытались её остановить.

— Сколько пострадавших?

— В торговом центре — семеро. — Дэмион продолжал крутить зажигалку пытаясь успокоить свои нервы. Может ему подарить хорошие четки? — Трое в тяжёлом состоянии. Один, возможно, не выживет. Она ломала кости голыми руками, Доу. С-ранговый боец в состоянии психоза — это не шутка.

Я кивнул, соглашаясь с его словами. Боевой одарённый, желающий чьей-то смерти, обычно её получает.

— Как её остановили?

— Городская стража вызвала Серый Совет, и те её утихомирили. По слухам, сломав ей половину рёбер. Эти парни не церемонятся с теми, кто идёт против Озарённой Империи. — Дэмион скривился. — Но самое весёлое, что она сломала одному из них руку, прежде чем её скрутили. Говорят, что кричала имя Давида до самого конца.

История, конечно, пренеприятнейшая, но этого слишком мало для моей мести. Меня удовлетворит лишь её сломанное ядро вместе с вырванными языком и глазами.

— Где она сейчас?

— Психиатрическая лечебница Святого Михаила. Это в столице графства. Её поместили туда до суда. Официально — для экспертизы. Неофициально — чтобы спрятать подальше от газетчиков. История о сумасшедшей убийце, которая калечит людей средь бела дня, — не то, что нужно властям. Особенно когда на носу новые выборы в администрацию.

— Есть шанс до неё добраться?

— Лечебница Святого Михаила — это настоящая крепость, — Дэмион покачал головой. — Охрана, маги-целители, постоянное наблюдение. И даже если бы ты проник внутрь — она сейчас не в состоянии отвечать на вопросы. Её держат под тяжёлыми седативами. Она даже себя не узнаёт.

А вот это плохо. Если она в таком состоянии, то не сможет отчётливо понять, почему и кто её убивает.

— Как на всё это отреагировал Кайзер?

В ответ на мои слова Дэмион криво усмехнулся.

— А сам как думаешь? Потерял двух людей за месяц. Давид мёртв, Ингрид в психушке. Это были не просто боевики — Ингрид была его правой рукой в определённых операциях. А теперь её имя во всех газетах, связанное с нападением на мирных граждан. Репутационный удар, который Кайзер не может игнорировать.

— А остальные из её команды?

— Сидят, прижав задницу, но они всего лишь быки. Эта сука, несмотря на то что была психованной, всегда была умной. Кайзер поставит над ними нового вожака, но ему придётся ещё долго укреплять свою репутацию.

Логично. В криминальном мире репутация — это всё.

— Похоже, что Кайзер потерял своих лучших боевиков, — сказал я медленно.

— Нет. — Дэмион скрестил руки на груди. — Лучший боевик Кайзера — это он сам. Но он потерял своих солдат, а это для него очень больно.

— Кто сейчас ищет того, кто стоит за смертью Давида?

— Лидия нашла какого-то детектива из тех, что любят деньги и умеют молчать, но кто он, мне неизвестно. Он тоже не верит в самоубийство.

— Есть подозреваемые?

Дэмион посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом.

— Ты мне скажи.

— Я не понимаю, о чём ты, — сказал я ровным голосом.

— Конечно, не понимаешь. — Дэмион усмехнулся без тени веселья. — Давид — один из тех, кто напал на тебя. Теперь он мёртв. Ингрид — тоже из пятёрки. Теперь она в психушке. Интересное совпадение, не находишь?

— Выглядит как совпадение, но я не верю в совпадения.

— Я тоже, но куда опаснее, что в совпадения не верит Кайзер. Алекс, тебя спасает только то, что у тебя разбито ядро, а Давида явно убили с помощью сильной техники. Так что ты в самом конце списка, но ты там есть.

Не такая она уж и сильная, энергозатратная — да, но особой силы для неё не требуется, только опыт и воля.

Мы стояли друг напротив друга. Два хищника, оценивающих силу другого.

— Если ты хочешь спросить что-то напрямую, — сказал я, — спрашивай.

Дэмион помолчал, а потом покачал головой.

— Нет. Не хочу. Чем меньше я знаю обо всем этом, тем лучше, притом для нас обоих.

Умный выбор.

— Есть ещё кое-что, — продолжил он, меняя тему. — В городе появился новый наркотик — «Искра». — Я тут же навострил уши. Это же тот самый наркотик, за которым охотились волки.

— И что?

— Она появилась на территории Кайзера. Без его разрешения, и пушеры не платят взнос за торговлю. Кто-то просто начал торговать прямо у него под носом.

— Как я понимаю, это щелчок по носу?

— Ещё какой! Он в полном бешенстве. Сначала теряет Давида и Ингрид, потом узнаёт, что кто-то ведёт бизнес на его земле без спроса. Для человека вроде Кайзера это унижение.

— Что он предпринял?

— Начал расследование. Поднял все свои контакты. — Дэмион посмотрел на заходящее солнце. — Поймали несколько пушеров, но это так, мелюзга, которая ничего не знает. Кайзер допросил их лично.

— Судя по тому, что я слышал о Кайзере, больше их никто не видел?

— Рядом с городом есть болото, и говорят, дна у этого болота нет. Я слышал, что их туда скинули ещё живыми. Но ничего особо полезного он так и не узнал. Каждый получал товар от посредника. Посредник — от другого посредника. Цепочка обрывалась где-то в столице графства. И несмотря на казни, «Искра» всё ещё на улицах.

Кто бы ни зашёл на территорию Кайзера, он неосознанно мне помог. Но и Кайзер помогает мне убивая тех кто торгует наркотиками сделанными из крови тварей. Какая же забавная штука мир.

— Самое интересное: один из пушеров сказал кое-что интересное перед тем, как начал пускать пузыри, — продолжил Дэмион. — Он получил товар от человека, который «пах смертью».

— Пах смертью?

— Ага. Он был одарённым Е-ранга, и он сказал, что от посредника несло чем-то гнилым. Как от трупа на солнце.

А вот это очень интересно. Похоже, у посредника — резкое отравление некроэнергетикой. Или же, что ещё хуже, он реально был свежим трупом, которого поднял некромант. Думаю, Клыку и его ребятам это будет интересно. Но куда неприятнее, что все что связано с некромантией будет интересно государственным структурам. Похоже тут затевается очень серьезная игра и не факт, что я к ней готов.

— Что насчёт турнира, ты готов? — спросил я, меняя тему.

— Как и всегда. Думаю, в честной схватке я тебя сделаю. — Он очень внимательно смотрел на меня, ожидая реакции, но я лишь улыбнулся.

— В твоих мечтах, Дэмион. Но если мы встретимся на турнире, тебе придётся работать в полную силу.

— Договорились, Алекс. И ещё: задачу на твоё устранение никто не отменял. Лидия знает про турнир и сказала: если у меня или Виктора, будет возможность сделать всё чисто, то ты должен попасть в больницу. Ну а там, — Он замолчал, но все было понятно и так.

— Я прекрасно помню, что ты говорил про подушку. Спасибо за информацию.

— Убей Кайзера — и считай, что мы сочлись…