Бессердечный рыцарь. Книга 2

Глава 3

«Sniper, sniper, sniper, sniper, sniper

Wifey, wifey, wifey, wifey, wifey

That's your wifey, wifey, wifey, wifey, wifey?»

Future ― Low Life ft. The Weeknd

– Один номер на двоих.

– Ты сумасшедший, если думаешь, что я лягу сюда, – ответила Эви, с негодованием глядя на огромную кровать.

Она вовсе не внушала доверия. Особенно с мужчиной, который стоял рядом, насмешливо скривив рот.

– Перестань ухмыляться, я с тобой в одной комнате ночевать не собираюсь.

– Почему? – подначил Дамиан, вторгаясь в ее личное пространство. – Боишься, что набросишься на меня ночью? – понизил он голос.

Она ошеломленно взглянула на Йохансена, прежде чем сделать шаг назад. К двери.

– Соблюдай дистанцию.

– Разве мы уже не играем в счастливую парочку?

– Здесь нет зрителей.

– Знаешь, что я скажу тебе, Эвелин? – сказал мужчина, спокойно расслабляя галстук и бросая его на стул. – Ты вот утверждаешь, что ничего ко мне не испытываешь.

– Разумеется, – она встретилась с ним глазами.

– Если тебе правда плевать на меня, ты ляжешь сюда. Докажи это. Спи рядом, – бросил Дамиан ей вызов. – Или убежишь, показав, что до сих пор голову от меня теряешь?

Наглая ухмылка свидетельствовала о том, что мужчина был уверен – она сбежит и докажет его правоту.

«Если уйду, подумает, что он выиграл…А этого допустить никак нельзя».

– Замечательно, неспокойной тебе ночи.

Эви схватила одежду на ночь и скрылась в ванной.

Она очень долго принимала душ и ухаживала за лицом. Пока маска впитывалась в кожу, девушка начала сушить волосы.

Чувство дежавю болезненно кольнуло ее.

Эви наблюдала в зеркале ванной за тем, как Дамиан сушил ее волосы прядь за прядью. Он держал фен в руке, другой бережно приподнимал каждую яркую прядь, следя за тем, чтобы теплая струя воздуха равномерно касалась их. Легкое жужжание баюкало Эви.

Он касался ее так бережно, с благоговением, что она не могла перестать улыбаться, даже несмотря на то, что почти засыпала.

– Тогда все было так просто… – прошептала Эви.

Она смыла маску и вытерла лицо насухо.

Ее тело превратилось в карту татуировок. Только вот боль ей уже не была нужна. Она прошла, когда вернулся он.

– Получается, я никогда тебя не знала, Дамиан. Кто ты? – Эви провела пальцами по запотевшему стеклу. – Я боюсь снова привязываться. Что, если ты снова уйдешь? Что, если ты окажешься не агентом, а кем-то еще? Что, если… – девушка отложила фен, сжимая виски пальцами.

Голова раскалывалась. Она начала болеть с момента, когда Эвелин проснулась в лимузине после долгой поездки, и после душа легче не стало.

– Даже думать сложно. Я просто… – тонкие пальцы сжали края раковины. – Просто хочу, чтобы все наладилось. Не знаю как, но мне нужна передышка.

Из отражения на нее глядела усталая, но красивая девушка. Рыжие локоны спадали на обнаженные плечи, веснушки покрывали бледное лицо, и она слегка поморщила нос.

Дамиан всегда любил целовать каждое крошечное пятнышко на ее лице.

Эви провела пальцами по губам, которые были искусаны из-за нервов. Давнишняя привычка.

– Если хочешь кусать, то кусай меня. Оставь свои губы в покое, – его палец скользнул еще глубже, касаясь ее языка, потираясь.

Это воспоминание…

Лицо девушки обдало жаром.

– О чем это я думаю? Очнись, Эви, – одернула себя немедленно. – Это все эффект Йохансена, бес бы его побрал. Разлегся, небось, на кровати со своей гаденькой ухмылкой, как ни в чем ни бывало.

Девушка быстро переоделась в шелковый розовый халат и выскользнула из ванной.

В комнате никого не было. Йохансен, очевидно, тоже долго принимал ванную.

Напускная уверенность исчезла.

Эви сжала пальцами одеяло, глядя в сторону второй душевой.

Значит… ему тоже было страшно остаться с ней наедине.

Странно. Неловко.

Она никогда бы не подумала, что будет испытывать подобное к собственному мужу. К тому, кто знал ее тело наизусть, кто понимал лучше кого-либо, видел душу насквозь. Так было всегда.

Даже в Данверсе, когда они воевали. Эви могла скрываться от других за масками легкомыслия и напущенной ветрености, но никогда не от него. Дамиан был тем, кто смог пробраться через ее броню.

Как и она. Спустя шесть после их расставания смогла разбить ледяные стены, которыми он себя окружил. Сломать их одну за другой. Добраться до сердца.

– Почему ты…

– Да потому что не осталось ничего, ради чего мне стоило бы дальше жить! – закричал он громко в ответ.

Маска слетела.

Остался он.

Настоящий Дамиан, напуганный, сердитый… растерянный.

– Ничего у меня больше нет. Зачем мне это все? – он обвел рукой пространство леса. – Воздух душит. Понимаешь? Не хочу я этого, Эви. С меня хватит. Правда хватит.

Только теперь Эви поняла, почему Дамиан тогда перестал принимать препараты.

– Он знал изначально, что обречен из-за своей миссии. Выбрал ее, когда мы расстались. Понятия не имел, что наши пути снова сойдутся, что у него есть сын, а когда захотел жить – было поздно, присяга… – она забралась в постель, обнимая коленки руками. – Как же все сложно…

Эви полагала, что муж выйдет из ванной, как и раньше, обернув тело полотенцем, с шутками по типу «не в первый раз видишь», но ничего такого не произошло.

Мужчина был одет в серые пижамные брюки, черную футболку и выглядел он вовсе не настроенным флиртовать.

Дамиан казался… растерянным.

Таким же, как и она.

Уселся на край кровати, не зная, как себя вести.

Провел рукой по коротким волосам.

Бросил тяжелый взгляд на дверь.

«Мечтает убежать, хотя сам ведь предложил…»

– Эви.

– Дамиан, – одновременно с ним произнесла девушка.

Ямочка появилась на его щеке, и она не удержалась, тихо рассмеявшись.

– Ты первый.

Дамиан уже собирался что-то сказать, как в дверь их номера постучались.

– Это, наверное, доставка. Дай мне минуту.

Вскоре он вернулся с небольшой коробочкой в руках.

– Я заказал тебе ужин, паста с твоими любимыми морепродуктами.

Сердце ее сжалось.

– Совсем необяз…

– У тебя голова болит, Эви. Тебе надо поесть, сахар упадет ведь, – перебил ее строго мужчина.

Она замерла.

– Откуда ты знаешь, что у меня болит голова? – удивленно переспросила.

– Потому что здесь… – его пальцы едва ощутимо коснулись ее переносицы. – Крошечная складка. Ты хмуришься.

Он провел пальцами ниже, коснувшись линии лица.

– Ты сжимаешь зубы. Стараешься справиться с болью.

Она тяжело сглотнула.

– Как ты…

– Я наблюдательный, – пожал он плечами, словно это было чем-то незначительным.

Не было. Не для нее. Для Эви этот жест был ценным. Обычные мелочи, которые не заметил бы никто, кроме него.

– Спасибо, – избегая смотреть на него, девушка забрала коробочку и приборы.

«Ругаю детей за то, что тащат еду в кровать, а сама…»

Впрочем, угрызения совести не долго мучали ее.

Паста выглядела слишком аппетитно, и она принялась за ужин.

Дамиан улегся на свою сторону кровати, зависая в телефоне. Он не хотел ее смущать или ставить в неловкое положение.

Мужчина думал извиниться, но не знал, готова ли сейчас к такому разговору измотанная дорогой жена.

И хотя гордость кричала, что она первая развязала войну, для Дамиана это не было главным. Эви была в приоритете.

Но, прежде, чем перейти к серьезному диалогу, надо было убедиться. В том, что осталась еще надежда. В том, что его не отвергнут снова. В том, что снова не сделают больно.

И он отчаянно пытался отыскать хоть что-то за эти недели. Пытался спровоцировать на работе, дома, в поездке.

…Не находил.

Эви от него отгородилась. Мужчина не мог понять, что происходит в ее голове.

Что она сейчас испытывала? Простую благодарность? Безразличие? Обиду? Ненависть?

«Лучше бы ты умер».

Она подарила ему шанс на новую жизнь.

Эвелин Коллинз была той, кто всегда боролся за него. Она едва не погибла, когда его ранили ножом. Это из-за него на ее запястье остались шрамы после операции.

Эви всегда была на его стороне.

Даже думая, что он преступник, она принимала его любым.

В мафии, юристом, кем угодно.

Единственный человек на свете, который любил его больше жизни, и именно ее он обидел сильнее остальных. Не нарочно ранил.

Простит ли она его когда-нибудь?

«Или я забрал слишком много?..»

У нее другая жизнь. Она тебя забыла. Выбросила все, ни следа не оставила.

Мрачные тени внутри него шипели, клубясь.

Будто тебя никогда и не было в ее жизни. Смотри, она живет дальше, пока ты застрял в прошлом. Ничего уже не осталось. Отпусти ее.

«Не отпущу, пока не буду уверен в этом».

Дамиан отвлекся от тяжелых мыслей, когда получил новое сообщение.

Ну, конечно.

Рэт отправил что-то в общий чат и отметил его тридцать раз.

Марк: «Завязывай, чувак. Если там опять твои скримеры, то я не поведусь, блядь. Не во второй раз».

Рэт: «Эй! Еще не Хэллоуин. И я не настолько предсказуем, чтобы повторяться».

Марк: «Дами, убавь звук, дружище, я так уже однажды попадался».

Рэт: «Вы за кого меня вообще принимаете?!»

Дамиан: «Бро, я верю больше Марку. Как человеку, который на Хэллоуин в старших классах запихнул меня в багажник школьного автобуса и угнал его к озеру – тебе веры больше нет».

Рэт: «Ты тогда умирал от страха из-за «Хижины у озера!» Это был мой редкий шанс заставить тебя вопить от страха!»

Дамиан: «Ничего я не вопил!»

Рэт: «Точно. Я же закрыл тебе рот кляпом. Славно ты мычал».

Марк: «Ладно, тогда было очень смешно. Это видео висит у меня в избранных. Пересматриваю, когда мне кажется, что день херовый».

Дамиан: «Ты тоже помалкивай, чертов предатель».

Марк: «Я тебя не увозил!»

Дамиан: «А кто растрепался о моих страхах Рэту?»

Марк: «Туше».

Рэт: «Да открой ты уже мои ссылки, Дами! И вы все тоже».

Рафаэль: «Клянусь, если там опять твои скримеры, тебе конец, Дэвис».

Рэт: «Стоило мне парочку раз вас подловить, и вы уже ноете, как последние зануды».

Дамиан: «Ну, Рафаэль и так зануда по природе».

Рафаэль: «В ФБР научился этому, тихушник?»

Дамиан уже собирался шутливо ответить, когда Рэт прервал их гневной тирадой и новыми двадцатью ссылками.

– Да Бога ради, что там… – пробормотал мужчина и открыл первую.

Его палец завис над экраном.

На лице отразилось чистое удивление, смешанное с весельем.

Он пролистнул на вторую, третью.

Все они были очень похожими.

Дамиан внимательно посмотрел каждую публикацию, отправленную Рэтом.

И тут же ощутил потребность поделиться этим с женой.

Эвелин к тому времени уже доела, выбросила коробочку и почистила зубы.

– Погляди, – мужчина протянул свой айфон подошедшей девушке, забыв обо всех разногласиях.

Эви рассмеялась, стоило ей увидеть посты.

Она уселась в постели по-турецки, увлеченно листая фотографии и видео.

– Люди приняли твою последнюю публикацию за флешмоб, что ли? – девушка приподняла бровь. – Не сравнится с оригиналом, но выглядит забавно.

– Подожди, заброшу в следующий раз фотку с топором. Тоже повторят, интересно? – Дамиан надменно усмехнулся.

– Ну, если они уже вовсю надевают маски и экспериментируют с мотоциклом…

– Глупцы, они используют байк не по назначению, – он подмигнул зардевшейся девушке.

Эви закатила глаза, пряча покрасневшие щеки.

– Вечно ты любишь все опошлить, бесстыжий.

– Я задаю тренды, если не заметила, – он упал на подушку, беззаботно рассмеявшись. – Что дальше? Мои татуировки будут набивать? Или же… пирсинги копировать?

– Не думаю, что им хватит смелости.

– А чего они не лезут в пожар спасать людей, если такие умные? – Дамиан закатил глаза. – Терпеть не могу, когда кто-то за мной повторяет.

– Ох, бедный мальчик. Привыкай к популярности, – Эви шутливо потрепала его по волосам, и он потерся о ее ладонь, как большой кот.

– Помнишь, как убийца надел тогда мою маску? – уголки его губ трагично опустились вниз, мужчина прижал ее руку к своей щеке. – Я был в бешенстве. Это моя гребаная маска.

– Не думаю, что кто-то делает в ней то же, что и ты, – ее пальцы коснулись шрама на его лице. Осторожно погладили след.

Кончики пальцев закололо, сердце заколотилось сильнее. Эви не хотелось убирать руку.

Касаться его было самой естественной вещью, которую она делала.

– Трахается в лесу? – он невинно улыбнулся, с вызовом глядя замершей девушке в глаза.

– И этими губами ты молишься? – Эви в шутку фыркнула и отдернула ладонь, пряча раскрасневшееся лицо. Она встала с кровати, потянувшись куда-то.

– Чего отвернулась? Я тебя завел? – промурлыкал Йохансен.

– Свет выключаю, неугомонный, – девушка щелкнула выключателем, и комната погрузилась в темноту, разгоняемую красным освещением от потолочных светильников.

Их короткая шутливая перебранка с Дамианом напомнила о прошлом, о том, что он всегда в первую очередь был для нее другом, кем-то, кто мог рассмешить и заставить улыбнуться в любой момент.

Она потеряла не только мужа, но и самого близкого человека.

Чувство утраты было болезненным.

Потому что это нельзя было вернуть. Нельзя вернуть то, чего никогда не существовало.

Эви сняла очки и легла на свою сторону кровати. Украдкой взглянула на мужчину.

Он сделал то же самое, положив ладонь под щеку, повернувшись к ней.

– Эви, мне жаль.

Не Огонек.

Эви.

Слух резало.

«Сама же просила себя так не называть. Так чего теперь злишься?» – даже эта мысль ранила.

– Спи, Дамиан, – резко оборвала.

Он закрыл глаза, как от удара.

Она не знала, почему испугалась. Но ком в горле мешал сейчас вести диалог.

Эви просто не могла. Не была готова к разговору.

Ни к его извинениям, ни к своим, ни к тому, чтобы начать все заново.

«Буду ли я готова когда-нибудь вообще? И станет ли он столько ждать?..»

***

Огонь поглощал Дамиана. Было жарко.

Так жарко.

Душно. Нечем дышать.

Легкие горели. Дыхание спирало.

Вырывалось из горла сдавленными хрипами. Надсадным кашлем.

Он пытался закрыть лицо.

Спрятаться. Защититься.

Ничего не помогало. Кровь заливала глаза. Нож вонзался туда снова и снова, его разрезали пополам.

Языки пламени повсюду.

А он захлебывался в этой затхлой крови. Глотал ее.

Заходился мучительным кашлем.

Раздирая глотку, задыхаясь.

На этот раз он не был один.

Другие люди…

Их голоса пели: «Иди к нам, Дамиан. Ты заслужил это. Лучше бы ты умер. Умри, просто исчезни. Как умерли мы, ведь ты не спас нас».

Сквозь их крики слышался тихий голос Эви: «Ты не можешь спасти всех, Дамиан. Но ты можешь спасти нас. Спаси нас».

Лучше бы ты умер.

Громче.

Громче всего среди других воплей был этот шепот.

Дамиан пытался закрыть уши руками, но это не помогало.

Потому что голос звучал прямо в его голове.

И никуда от него не убежать.

Хоть захлебнись ты в этой крови.

И он захлебывался.

Тонул.

– Дами, проснись! – его кто-то тряс за плечи.

Мужчина подскочил с места, пробудившись.

Едва не сшиб встревоженную Эви, которая над ним склонилась.

– Ты в порядке? Принести воды?

В горле у него пересохло. Дамиан смог только кивнуть.

Голова до сих пор была туманной.

Все мысли смешались.

Кошмары давно преследовали его. С тех самых пор, как они расстались.

Эви передала ему стакан холодной воды, и он с благодарностью ее принял, осушив за пару глотков.

– Знаешь, ты говорил во сне…

Дамиан все еще сидел, повернувшись к ней спиной. Приходил медленно в себя.

Его футболка задралась, взгляд Эви на мгновение привлек какой-то след на спине мужчины.

– Что это… – она протянула руку, но он тут же резко оттолкнул ее, поправив одежду.

Отстранился. Напрягся.

Когда Дамиан повернулся к ней обратно, его лицо ничего не выражало. Пустая маска.

– Не нужно вторгаться в мое личное пространство. Спи, Эви.

Слезы обожгли глаза девушки, и она легла на другой бок, чтобы он не увидел их.

От обиды и боли хотелось свернуться клубочком и разрыдаться, как ребенку.

Но даже этой привилегии она была лишена.

Эви накрылась одеялом, пряча трясущиеся плечи и мокрую подушку.

Ему вовсе не нужно было знать, что он довел ее до слез.

Дамиан не смотрел в ее сторону. Был слишком напуган.

«Блядь, она почти их увидела. Спать в одной постели было худшим решением. О чем я только думал?»

Мысль о том, что Эви увидит его шрамы, что они покажутся ей уродливыми – он не мог дышать.

От ужаса.

От страха быть ей противным даже на физическом уровне.

И было вовсе неважно то, что следы были едва заметны.

Он видел их не такими, как другие.

Из-за посттравматического расстройства Дамиану казалось, будто он превратился в Квазимодо, хотя его тело было почти таким же, как прежде. Да, пришлось набить заново татуировки на ногах и спине, но он никак не растерял своей привлекательности.

Только вот это не унимало его страхов.

Йохансен прошел полную психотерапию, но некоторые шрамы не поддавались лечению. Только время могло это исправить.

Время и она.

И он бы открылся.

Бог свидетель, Дамиан жаждал это сделать.

Эви ворочалась в кровати. Видимо, ей тоже снилось что-то.

Дамиан наклонился к жене, аккуратно поправляя одеяло.

– Надеюсь, тебя не мучают кошмары, Огонек, – прошептал он ласково.

Девушка повернулась на бок, к нему.

Он заметил блеск в темноте.

На ее шее.

Цепочка, которую она не снимала даже во сне.

Это было странно.

Потому что Эви не была человеком, который очень любил украшения. Раньше она всегда носила только одно-единственное.

Любопытство победило.

Дамиан осторожно, чтобы не разбудить, подцепил пальцами цепочку.

Зеленые глаза расширились в потрясении.

Кольцо.

Это был не кулон.

Пальцы Дамиана дрожали, едва касаясь кольца.

Она носила его у сердца.

Пряча от других.

Оберегая.

Внутри него все перевернулось. В груди защемило.

Ничего она не забыла.

И не выбросила.

Казалось, он всплыл со дна и только теперь смог сделать долгожданный глоток воздуха. Окрыленность. Вот что Дамиан испытывал прямо сейчас.

Мир больше не был серым.

Даже его сердце билось чаще, чем могло. Кардиостимулятор работал, как часы.

Он наклонился, едва ощутимо целуя ее в щеку.

– Никогда не забывала меня, да, Огонек?

Девушка что-то сонно пробормотала, прижавшись к нему. Уткнулась ему в шею.

– Тш-ш.

Он бережно обнял ее, перебирая огненные волосы.

Эви перестала хмуриться. Полностью умиротворенная рядом с ним. Она безмятежно улыбнулась во сне, ее лицо расслабилось.

Сейчас она была похожа на ту девушку, которую он когда-то впервые встретил.

Мужчина нежно коснулся ее лба губами, крепче прижимая к себе.

Эви доверчиво устроилась на его груди, тихо посапывая.

Из-за страха, что она обнаружит его шрамы, он в очередной раз ее оттолкнул, ранил.

И чертовски сильно об этом сожалел.

«Тебе не нужно быть супергероем, чтобы завоевать девушку. Правильная девушка сама разбудит в тебе супергероя» – комиксы Кая не лгали.

Потому что она так и сделала.

Не встреть Дамиан на своем пути Огонька…

«Кем бы я был?»

Погруженный в безумие, состоящий в банде «Отбросов», калечащий людей…

От падения его всегда удерживала клятва, данная Эви.

«Ты не отнимешь чужую жизнь. Никогда».

Стал бы он очередным отморозком? Тем, от кого защищал сам других?

Выстоял бы среди этого мрака?

Превратился бы в героя страны?

Дамиан не был уверен.

Зато одно знал точно: без Эви он бы никогда не стал тем, кем является сейчас.

Она никогда не требовала от него ничего, кроме честности.

Ядовитые слова, которые мужчина ей бросил на берегу океана, были ничем, кроме как защитной реакцией.

Дамиан никогда в них не верил. Вовсе нет.

«Будем честны, если бы я хоть на одно мгновение допустил мысль, будто до моей жены кто-то дотронулся… Мы с моим топором замечательно уединились бы с этим человеком в темном месте».

Разумеется, он прекрасно был осведомлен о том, что к Эви никто не прикасался.

Если Дамиана не было в стране эти месяцы, это не означало то, что за его семьей не присматривали со стороны.

Это было одним из его условий, требований.

Полная их безопасность.

И случись что…

Он бы узнал первым о любом постороннем, сразу, когда ступил в Штаты.

«Безумен ли я? Предпочитаю называть себя предусмотрительным».

Дамиан жил уже почти месяц в Лос-Анджелесе, но никогда прежде до этого момента не чувствовал себя таким…

Действительно выжившим.

Уверенность и силы наполнили его.

«Я могу и дальше жалеть себя как слабак, а могу, блядь, перешагнуть через это. Я, как-никак, сам Дамиан Йохансен. Пошло все в пекло, я верну Огонька любыми путями. Никто не говорил, что я стану играть честно».

Он резко выдохнул.

Его жизнь вновь обрела смысл.

Сейчас, когда Дамиан знал, что все не зря, что она говорила не то, что чувствовала…

Все другое перестало для него иметь значение.

«Теперь я и правда дома».

***

– Чего это ты так на меня смотришь? – с подозрением покосилась на мужчину Эви.

Он стоял, облокотившись о дверной косяк рукой, и ухмылялся.

Слишком довольный.

Поразительная разница между агрессивным боссом, рявкающим на всех в офисе.

Сейчас Дамиан выглядел… игривым. Словно задумал что-то неподобающее. Она ощущала это по озорному блеску в полуприкрытых глазах. По тому, как нахально приподнялся уголок его рта.

Эви держала аппликатор от блеска в руке, когда их глаза снова столкнулись в зеркале. Сегодня на ней не было очков – девушка предпочла им контактные линзы.

– Зря накрасила губы. Все равно я все съем.

Хриплый, полный искушения голос.

От него вмиг пересохло в горле.

Йохансен определенно включил свой режим соблазнения.

«Мы поменялись местами? Почему он флиртует?»

Эвелин обернулась, бросив на высокую, мощную фигуру изумленный взгляд.

– Удивлена? Разве мы не будем сегодня разыгрывать счастливую парочку, жена? – промурлыкал Дамиан, направляясь к девушке и небрежно поправляя манжеты своей черной рубашки.

Одетый с головы до ног в черное, он соответствовал своему горячему образу миллиардера.

Хотя что-то подсказывало Эви: надень Йохансен даже мешок, этот гад умудрился бы и тогда оставаться раздражающе привлекательным.

– Или ты думала, я буду скромно держать тебя за руку, как какой-то неопытный подросток? Сама ведь сказала вести себя «как раньше». А мы никогда не отличались излишней скромностью на публике, – бросил он ей неопровержимый аргумент. – Так что будь готова к тому, что мои руки будут везде.

– Дамиан… – она судорожно сглотнула. – Что ты такое говоришь.

– На твоей спине. Талии. Пояснице.

– Какого…

– На твоей коленке, бедре или меж…

Эви смущенно прижала ладошку к его рту, обрывая грязные мысли.

– Совсем с ума сошел?!

Это не помогло. Потому что она вдруг ощутила, как его губы прижались к ее ладошке, нежно целуя. Кожу обдало теплым дыханием.

Девушка тут же одернула руку, будто обжегшись.

– Йохансен, ты что творишь? – прошептала сдавленно.

– Готовлю к тому, как пройдет наш вечер, – он провел языком по зубам, глядя на нее с таким голодом, что низ живота сводило судорогой.

Эви непроизвольно попятилась.

Он – шагнул навстречу.

Она отходила до тех пор, пока спина не ударилась о зеркало.

– Куда это мы убегаем, Огонек? – мужчина тут же положил обе руки рядом с ее головой, блокируя пути отступления.

– Я просила меня так не называть, – огрызнулась девушка, опуская глаза. – Что, забыл о моих словах на берегу? Так быстро простил? – подначила, стараясь скрыть за этим свое замешательство.

Потому что его поведение вводило в ступор, путало ее.

Он вел себя так, словно что-то узнал.

Выяснил какую-то тайну.

– Вовсе нет. Ты ответишь за каждое свое слово, дорогая. Будь уверена, – он наклонился, потеревшись кончиком носа об щеку. Почти невинно, бережно.

«Я вытрахаю это из тебя. И на этот раз не будет никакой пощады».

Дамиан уже знал, как именно все устроит.

И где.

Заплатить придется по полной.

– Ты такая красивая, безумно, – его руки обхватили лицо девушки, побуждая посмотреть на себя. – Ну же, Огонек. Я хочу видеть твои красивые глазки.

Сердце Эви колотилось с такой силой, словно хотело вырваться из груди. Она тяжело сглотнула, отрывая взгляд от пола. Заставляя себя столкнуться с глазами мужа. Они потемнели, превращаясь в насыщенный оттенок зеленого. Большой палец слегка оттянул ее податливую нижнюю губу.

«Умираю от желания, блядь».

Она казалась такой очаровательно смущенной, глядя на него огромными синими глазами, веснушки ярко выделялись на фарфоровой коже. Рыжие волосы огненным водопадом спадали по спине.

Дамиан едва сдерживал себя от того, чтобы не зарыться в пламенных локонах руками, не потянуть, заставляя запрокинуть голову и подставить его жадному рту горло.

Укусить. Пометить. Что угодно.

В нем поднимались охотничьи повадки.

Завладеть. Завоевать.

– Язви мне, трать мои деньги, зли, раздражай. Делай все, что захочешь, тебе можно, – хриплый шепот сводил ее с ума. – Я не возражаю, дорогая.

Дамиан провел языком по подушечке своего большого пальца, пробуя на вкус. Клубничный. Тот же самый, который он помнил.

Волна желания прокатилась по позвоночнику.

– Будут ли они такими же сладкими, когда мой язык войдет глубоко внутрь? – тяжелое, прерывистое дыхание – прямо ей в губы. Обжигая их. Вызывая тянущую боль внизу живота. – Как они будут ощущаться, когда я буду трахать своим языком этот язвительный ротик?

Его взгляд этим и занимался. Она буквально ощущала, как мужчина бесстыдно раздевает ее глазами.

Снимает каждый предмет одежды.

На Эви был дизайнерский укороченный зеленый топ с длинным рукавом и такого же цвета юбка в стиле тай-дай. Облегающие стройную фигуру модельных параметров. Дюйм за совершенным дюймом.

Было забавным совпадением, что они оба завершили свой образ обувью от Christian Louboutin – на нем были черные кожаные лоферы с красной подошвой, а она предпочла элегантные сандалии на высоком каблуке.

И даже так Эви едва доходила мужчине до плеча.

«От него так вкусно пахнет…»

Святой Господь.

«Сосредоточься!»

Рука Дамиана подхватила прядь ее волос, слегка наматывая на пальцы.

…Не желала, не могла сдаться… Но предательское тело изнывало по нему. Эви хотелось впиться ногтями ему в затылок, царапая, пока он будет ее агрессивно целовать, отдать ему все.

Она сжала руки в кулаки, позволяя короткой вспышке боли отрезвить ее от чар мужчины.

Звонок мобильного заставил ее подпрыгнуть на месте. Эви мгновенно оттолкнула мужчину от себя, прерывая игру, зашедшую слишком далеко.

«Спасибо Каю, что выручил меня».

– Да, сыночек, – мягко ответила девушка, прижав мобильный к уху. Попутно она быстро застегнула изящный алмазный браслет на запястье. – Ты как?

«Совсем из головы вылетело с этими… нападками Йохансена».

– Хорошо. Мам, я котенка спас.

– Ты у меня такой молодец, – похвалила сына девушка, продолжая нежно улыбаться. – Расскажешь обязательно подробнее, когда с папой вернемся домой.

– Ага, расскажу, – радостно ответил Кайден. – Мамочка, а можно будет его к нам забрать?

Опасная территория.

Она сразу вспомнила про Абрикоса, который жил долгие годы у ее бабушки. Было так тяжело расставаться с питомцем. Эви ненавидела привязываться, а потом терять… Это было самое болезненное. По этой причине она не заводила домашних животных.

– А где он сейчас? – осторожно спросила.

– У дяди Рафаэля, но у него аллергия на шерсть. Так что держать его дома они точно не смогут. Он сейчас в гараже, и я его подкармливаю… Я не хочу бросать Мандарина, – голос Кая дрогнул. – Пожалуйста, мам.

Девушка колебалась.

И, словно заметив ее сомнения, Дамиан вопросительно поднял бровь.

– О чем говорит Кай?

– Погоди минутку, малыш, – обратилась она к сыну и кратко пересказала историю ожидающему Йохансену.

– Обожаю котиков, – честно признался мужчина, глядя на нее с надеждой.

– Я слышу папу, – оживился Кай. – Пап, скажи ей.

– Огонек, давай возьмем котенка, – присоединился Дамиан к сыну.

– Двойная атака, нечестно, – закатила глаза Эви. – Я подумаю, Кай. Даю слово.

– Мы его оставим, – заговорщически прошептал Дамиан в трубку, перехватив телефон у жены. – Береги котенка.

– Папа, ты лучший. Люблю тебя очень.

– И я тебя люблю. Хорошенько хулигань там, побеси дядю Рафаэля за меня, – ухмыльнулся Дамиан.

– Чему ты его там учишь?! – шутливо ахнула Эви.

В ответ послышался громкий смех Кайдена.

– Меня зовут ужинать.

– До скорого, сынок.

Эви взяла черную сумочку и повернулась к мужчине:

– Идем на вечер? Пора показать всем, что мы вернулись.

Она сияла.

Совсем непохожая на вечно напряженную, сердитую, несчастную. Ее глаза блестели. Смех ощущался искренним.

«Хочешь ты признавать это или нет, Огонек, я тебе нужен».

– Разумеется, – Дамиан подал ей руку.

***

Это было просторный светлый зал, где гости могли ощущать себя комфортно и спокойно, общаясь друг с другом. Репортеры тоже присутствовали, но они не вели себя навязчиво. Эви была уверена в том, что те получили некий запрет на вторжение в их личное пространство, потому что никто не осмелился насесть на Йохансена с вопросами.

Сначала они все сделали свои вклады и пожертвования на поддержку охраны окружающей среды во время аукциона и лотереи. Эви успела познакомиться с нужными клиентами, как и ее вездесущий муж во время приветственного коктейля в лобби-баре.

После, немного времени спустя, гостей пригласили к высоким длинным столам, украшенным свечами и живыми цветами.

Помещение было оформлено в минималистическом стиле, с преобладанием хромированных и стеклянных элементов, которые играли на контрасте теплых оттенков дерева и шелка.

Кристальные люстры отражали свет, создавая эффект мерцающих лучей.

На фоне играл тихий блюз.

…Если в Эви теплилась надежда на хорошее поведение мужа, она исчезла почти сразу.

Хотя, справедливости ради, стоит отметить – первые десять минут он держался прилично. Старался.

Они сидели на ужине, окруженные людьми, вели непринужденную, светскую беседу. В этом оба были хороши.

Только никто понятия не имел, что в это время смуглая рука скользила беззастенчиво по ее бедру, грубо лаская под столом.

Контраст его кожи – покрытой сплошь рисунками, загорелой, и ее – бледной, словно мрамор, был таким восхитительным.

Эви прерывисто выдохнула.

Кольца, надетые на него, слегка царапали нежную кожу. Вид татуированных пальцев, нагло касающихся ее под юбкой, только сильнее подстегивал.

Дамиан крепко сжал ее бедро, подушечки пальцев огладили внутреннюю сторону, выводя на коже ленивые круги.

Безоговорочно показывая, что ее место – рядом с ним.

Дрожь пробежалась по всему телу девушки.

Казалось, каждый участок, до которого он дотрагивался, вспыхивал, словно опаляясь открытым огнем.

Эви сделала глоток вина, ее пальцы впились в стеклянную ножку бокала. Это была мучительная пытка, потому что ей хотелось отчаянно большего, но мужчина был намерен лишь дразнить ее и выводить из равновесия.

Девушка достала мобильный из сумочки и набрала ему сообщение.

Надеясь, что он прочтет и…

«Оставит в покое? Или продолжит?»

Никакой реакции. Его телефон лежал в кармане, он завибрировал, но Дамиан и глазом не моргнул.

Эви отправила еще одного сообщение.

Ноль реакции.

Он специально?..

– Дамиан, – прошептала она достаточно тихо, чтобы никто другой не услышал.

– Любимая, звала? – произнес мужчина в ответ, хитро глядя на нее.

«Почему так громко?! Придурок».

Щеки Эви вспыхнули.

– Проверь свой телефон, вдруг тебе пришло что-то важное, – она выдавила из себя фальшивую улыбку.

– Не думаю, все важное – под моей рукой, – двусмысленно ухмыльнулся он, по-собственнически приобняв ее за талию свободной ладонью.

– Дами, – прошипела Эви

– Да, мой Огонек? – на этот раз мужчина понизил голос, зарываясь носом в ее волосах, жадно вдыхая сводящий его с ума запах кокосов.

– На нас же смотрят…

– А я веду себя, как влюбленный мужчина. Разве не этого мы добивались? – промурлыкал. – Завтра снимки нашей милой беседы разлетятся повсюду, отметая все нелепые слухи, – его рука мягко гладила ее по спине, пока вторая двигалась вверх по колену.

И обратно. Снова. Повторяя.

Заставляя ее грудную клетку быстро вздыматься и опадать. Прикусить до боли кончик языка, чтобы не застонать.

– Я лишил тебя дара речи, дорогая?

– Твоя игра…

– А игра ли? – он отодвинулся, с легкостью включаясь в беседу со своими знакомыми, пока Эви с трудом переводила дыхание.

«К такому меня жизнь не готовила».

Она привыкла к его ярости, злости, но не к тому, что мужчина станет ее открыто и беспощадно соблазнять. Настроенный весьма решительно.

«А не я ли хотела первого шага? Вот он, получите, распишитесь».

Его рука все еще лежала на ее коленке, но теперь почти целомудренно. Послушно не двигалась выше, согревая кожу.

«Не зря говорят, бойтесь своих желаний…»

***

Эль улыбалась отцу, пока они медленно прогуливались по парку.

Со стороны она выглядела, как его маленькая женская версия. Те же черты лица, смуглый цвет кожи, темные волосы, зеленые глаза.

На душе царило полное умиротворение.

Скорпион, сжимая руку дедушки, тоже выглядел абсолютно счастливым.

– Пап, ты поведешь меня к алтарю, когда мы с Крисом поженимся? – с надеждой поинтересовалась Эль.

Глаза Найта заблестели.

– Конечно, милая. Для меня это будет честью.

– В моей жизни случалось так много плохого… Но я рада, что теперь у меня появилась семья, – она робко улыбнулась отцу. – И ты… присутствие тебя тоже изменило мою жизнь. До этого она была неполноценной.

Об этом Эль мечтала много лет.

В детстве, когда лежала в постели, дрожа от страха побоев в приемной семье.

На улице, когда видела счастливых родителей, гуляющих за руку со своими детьми.

Из окна, слушая счастливый детский смех и представляя себя на их месте.

Эль не могла изменить прошлое, но будущее – оно было только в их руках. И они его медленно меняли, строили, кирпичик за кирпичиком. Вместе.

Найт проводил с ней очень много времени, он гордился ее творчеством – каждой картиной, созданной Эль, и подарил ей галерею. Эштон помог на открытии, он поддерживал свою дочь во всем. Она очень быстро смогла коснуться его сердца.

– Я всегда чувствовал вину за то, что случилось с твоей мамой. Все эти годы провел, не подпуская никого к себе. Боялся привязаться и снова потерять. Считал себя недостойным любви и счастья. Но твои слова, присутствие… Вы изменили мою жизнь со Скорпионом, – улыбнулся он искренне. – Я горжусь тем, что твой отец, Эль. Знай, что ты всегда можешь доверять мне.

– Знаю. И ты, пап.

Мужчина ласково потрепал ее по волосам и обратился к внуку:

– Куда хочешь пойти теперь?

– Каруселька, – заявил важно мальчик.

– Еще один, – фыркнула Эль. – Весь в Криса.

– Деда, пойдем на карусельки, – начал он активнее упрашивать Найта.

Тот не мог сопротивляться просьба любимого внука.

– Как пожелаешь.

Подхватил малыша на руки, услышав его счастливый смех в ответ.

Сердце сжималось от теплоты.

Имела ли жизнь смысл, пока тебя никто не любил?

Не было семьи – родных людей, которые всегда будут тебя помнить?..

Не имела.

Найт ценил каждый миг, проведенный с близкими. Оберегая, окутывая любовью и заботой.

Надеясь, что проведет с ними целую вечность…

***

Эви смогла добиться расположения сложного клиента, которого хотел получить мистер Гринберг. Она внимательно изучила его дело сегодня утром и была готова к любым вопросам и пояснениям. Девушка с легкостью очаровала крупного инвестора из Австралии.

Место для проведения вечеринки было разграничено тематически, кто-то развлекался на украшенной террасе, проводя время на свежем воздухе, кто-то предпочитал танцевальную площадку, а Эви была там, где ей было уютнее всего – в зоне бара с коктейлями и закусками.

Темное помещение с красивыми сиреневыми вставками у стойки с напитками и круговыми лампами на потолке. Такого же цвета удобные диваны, где Эви, довольная, сидела.

…Ей не терпелось найти Дамиана и поделиться своими успехами.

Каким бы Йохансен ни был порой вредным, ее достижениями мужчина всегда гордился.

Так было раньше, во время их брака.

И, учитывая его хороший настрой сегодня…

Эви поймала себя на мысли, что не может полноценно радоваться, когда эту радость не с кем разделить. Особенно – с самым важным для нее человеком.

«Полетел мой план держаться от него подальше к чертям…»

Возможно, в ней говорил алкоголь. На радостях девушка выпила пару шотов.

«Куда он запропастился?..»

Эви выискивала глазами мужа.

Если так подумать, она не видела его уже около часа, пока была занята клиентом.

Они немного разминулись – девушка прибыла на вечеринку гораздо позже, чем Дамиан. Она достаточно долго общалась с клиентом, мужчина отправил ей на почту все необходимое и подписал документы.

Эвелин была талантливым юристом и, подобно своему мужу, обладала удивительным даром убеждения. Казалось, она могла склонить на свою сторону кого угодно.

Гринберг высоко ценил это свойство, именно поэтому он доверил ей руководство отделом консультаций в свое время.

«Да, не зря я лучшая в своем деле», – без капли скромности подумала Эви.

Не в ее духе было принижать свои заслуги.

Послышался хриплый, низкий смех.

Она тут же рефлекторно вскинула голову.

Его голос Эви бы узнала где и когда угодно. Даже несмотря на посторонний шум.

Йохансен только вошел в эту зону, но уже привлек к себе внимание всех окружающих.

Мужчина беседовал с каким-то бизнесменом – Эви не знала его, но люди подтянулись к ним, словно мотыльки на свет.

«Свет он, как же», – проворчала она, украдкой разглядывая мужа.

Он возвышался над другими. Одна рука у него была в кармане, а в другой мужчина небрежно держал бокал. Неприступный, сдержанный.

Ее глаза скользнули по татуировкам, покрывающим каждый дюйм его смуглой кожи. Они виднелись из-под закатанных рукавов черной рубашки. Красивые.

Эви нравилось, когда он был одет, как сегодня – в классический костюм.

Хотелось схватить его за галстук, резко притянуть к своему рту и…

«Это все Йохансен, гад такой, виноват! Ходит тут весь из себя красивый. Тянет свои руки куда не надо под столом… А мне теперь страдать!»

Неудовлетворенность зудела под кожей.

Эви прекрасно справлялась этот год без мужского внимания, она не была человеком, который жить не мог без секса, и даже самоудовлетворением ни разу не занималась. Но теперь, когда он был здесь и вел себя, словно оголодавший… Это пробудило и ее скрытые желания.

Девушка опустила взгляд ниже, цепляясь за татуированные пальцы, которые почти изящно держали стеклянную ножку бокала, дорогие часы на запястье, за пряжку ремня и…

«Я совсем потеряла стыд. А хотя… С чего бы?» – тут же осеклась она. «Это мой законный муж. Хочу и смотрю».

Дамиан не замечал ее прожигающего взгляда, наклонив голову набок и насмешливо улыбаясь своему собеседнику.

Выглядя как гребаный король. Дело было не только во внешности.

Аура власти исходила от мощной фигуры. Проявлялась в жестах, манерах. Полных превосходства, уверенности в себе, скрытой силы, которая в мгновение ока могла перейти в пожар.

Эви хотела подойти к нему, но застыла на месте, когда рядом с Дамианом встала незнакомка.

Выделяясь из толпы. Было очевидно, что это не простая девушка.

Она была немного выше нее самой, около шести футов, смуглая, как он, в очень коротком черном платье с блестками, открывающим вид на ее стройные ноги, обутые в ботфорты на высокой платформе. Зелено-карие глаза, аккуратный нос, пухлые губы. Блестящие светло-каштановые волосы обрамляли ее красивое лицо и рассыпались по спине ниже поясницы. Она чертовски напоминала одну из кукол Bratz.

Девушка не вела себя с Дамианом, как незнакомка. Ее улыбка была теплой, движения не скованными, когда она мягко тронула его за плечо.

Он оторвался от разговора с мужчинами, уделяя ей все свое внимание.

Дамиан редко реагировал на других женщин.

Кровь Эви вскипела.

«Кто это?»

Она решила понаблюдать за его реакцией. Всегда так делала в подобных ситуациях. Оценивала, как он себя поведет.

Только сегодня ее терпение и так было на пределе.

Ответ пришел, откуда не ждали.

Неподалеку от Эви, на другом диване, за перегородкой, сидели две девушки, увлеченные беседой. Очевидно, они не замечали ее, поэтому позволили себя посплетничать.

– Это же Анжела Росс. Вау, в жизни она даже красивее, чем на фото.

– Та самая? Энж? – благоговейно отозвалась ее подружка.

Эви не наклонялась вперед, чтобы не выдать себя, поэтому не видела их лиц. Слышала только мелодичные голоса.

«О чем они болтают? Стоп, имя очень знакомое…»

– Составишь Дамиану пару.

– Ни за что!

– Да я лучше умру! – одновременно с ней рявкнул Дамиан.

– Ого, какие вы дружные. Видите? Уже сошлись в одном вопросе, – ухмыльнулся Гринберг.

– Дядя, хватит издеваться, – одернул его Дамиан, заскрежетав зубами. – Я пойду на вечер с Энж, как и всегда.

– Ты не потащишь туда человека, который не разбирается в нашем деле, – сердито ответил мистер Гринберг.

Пока они спорили, сердце Эви перевернулось в груди. В голове крутилось только одно.

У него есть девушка? Как она выглядит? Сколько ей лет? Какой у нее адрес?..

Теперь Эви отчетливо вспомнила, где слышала это имя.

– Она супермодель, ангел Victoria’s Secret. До женитьбы постоянно сопровождала Йохансена на всех мероприятиях, – заговорщически поделилась девушка.

– Ах, точно, я видела ее на обложке испанского Vogue.

– У нее был великолепный образ в той фотосессии… – восхищенно отозвалась одна из девушек.

– Они красиво смотрятся вместе.

Эви едва не поперхнулась от возмущения несчастной пина коладой.

– Разве он не женат?

«Вот именно!»

– Он не носит кольца, как и она. Выводы делаем сами.

– На месте его жены я бы жутко ревновала. Ты посмотри, как они с Энж выглядят. Словно идеальная пара, – мечтательно прошептала вторая девушка.

Эви резко выдохнула.

Девушка находилась почти на одном уровне с Дамианом, разница в росте была не такой существенной. Ее макушка доставала до его подбородка, ей не приходилось запрокидывать голову, чтобы заглянуть мужчине в глаза. Это казалось таким естественным.

Глубокие ямочки появились на его щеках, когда Дамиан тихо рассмеялся. Очаровательно.

Она любила эти ямочки, любила слышать его хрипловатый голос, любила, когда зеленые глаза теплели, но вовсе не любила, когда это все было посвящено кому-то другому.

– Может, если судьба так часто нас разводит, то нам действительно лучше быть врозь?

– Лучше бы ты умер.

– Не видишь? Тошнит меня от тебя. Когда ты меня касаешься, я хочу кожу с себя снять. Когда смотрю на тебя, ощущаю желчь в горле.

– Лучше бы ты не возвращался. Тогда бы все, что мне пришлось пережить, не было бы впустую.

– Весь наш брак фарс. Фальшивка.

– Я больше не хочу быть твоим маяком, Дамиан. Это обременительно.

Она вздрогнула, воскрешая в памяти свои жестокие слова.

«Неужели он и правда поверил во все это? Дамиан просто играл сегодня свою роль на вечере? Он больше не любит меня?» – Эви редко сомневалась в себе, но не могла отрицать того, что у океана переступила недопустимую черту.

Вдруг – действительно выбросил ее из своего сердца?

Возможно, она все разрушила своими же руками. Отталкивая его, обижая грубостью. Сама отказалась от будущего с ним.

Переложила вину за свои страдания на человека, который был жертвой, а не агрессором.

Не эгоиста. Героя, готового сгореть заживо, только бы спасти своего товарища. Который спасал многих и многих людей. Который жил с тяжелым бременем, но никогда не жаловался.

Каково было ему?

Пережить такой ад, а потом столкнуться с отторжением любимой женщины?

Эви слишком была зациклена на своих переживаниях, чтобы обратить внимание на эти вопросы.

Дамиан не заслуживал такого отношения к себе.

Мужчина, который носил ее на руках, лелеял, заботился и берег, словно сокровище. А она…

«Черт бы его побрал!» – ярость захлестнула девушку от открывшейся перед ней картины.

Чувство вины мгновенно заглушилось волной дикой ревности.

Потому что Йохансен продолжал разговаривать с красавицей, уединившись ото всех.

Ее ладонь коснулась его широкого плеча, сжимая, и Энж ласково улыбнулась мужчине. Он не стряхнул ее руку.

И это вот так ты спасаешь нашу репутацию, идиот?!

Работа была выполнена блестяще, Гринбергу не к чему будет придраться. Новые клиенты сулили им большие деньги.

О чем еще можно мечтать?

Только радость от совершенной сделки омрачилась. Эви больше не испытывала удовлетворения от работы. Ведь потеряла взамен нечто гораздо более ценное…

Ревность разъедала ее изнутри, словно кислота. От нее бросало в дрожь, немели кончики пальцев, и внутри, казалось, все разрывалось в клочья.

Лицезреть, что будет дальше, у Эви не было никакого желания.

«Сама же говорила, что тебе плевать. Так что теперь?» – пел насмешливо внутренний голос.

Ни черта не получалось сохранять самообладание.

Лишь сейчас девушка поняла, как сильно ошибалась.

Ей далеко не было наплевать.

Мысль о том, что кто-то его коснется, поцелует или больше – это просто туманило рассудок. Безумно хотелось ударить Дамиана или оттащить за волосы эту девушку. Одно из двух. Она выбрала третье – с достоинством покинуть проклятое помещение.

Эви никогда бы не опустилась до уровня пещерного человека. Никогда бы не позволила на людях показать, что это ее задело. Никаких слез, никаких выяснений отношений и никаких скандалов.

Если он предпочел ей кого-то другого…

– Его потеря. Я поехала домой, – пробормотала Эви и начала пробираться через людей к выходу.

Проходя мимо Йохансена, она даже не вздрогнула. Не нахмурилась. Не ускорила шаг. Все так же держала спину ровной, плечи выпрямленными, а голову гордо поднятой.

Далеко ей уйти не дали.

Большая рука тут же легла на ее живот, притянув к своему сильному телу хрупкую фигуру.

– Жена моя, заскучала? – послышался вкрадчивый голос.

– Увы, вы не предоставили мне такой возможности, муж, – процедила сквозь зубы.

– Не предоставил.

Девушки рядом с ним уже не было.

Спина Эви прижималась к его широкой груди. Она ощущала на его фоне себя маленькой. Потому что, казалось, мужчина заполнял собой все пространство.

– Это так-то тебе все равно, малыш? – прошептал насмешливо на ухо жене. Горячее дыхание опалило ее лицо. – Да ты взбешена.

– Свою работу я выполнила. Меня здесь больше ничего не держит, – совершенно спокойно отозвалась Эви, хотя внутри нее все переворачивалось от его прикосновений.

Легким движением Дамиан развернул ее к себе лицом, покровительственно опуская руки на тонкую талию. От соприкосновения грубых пальцев с обнаженной кожей ее обожгло.

– Тебя волнуют только деньги?

«Что, бесишься, не получив от меня реакции?»

– Отчего же? Они меня напротив успокаивают, мистер Йохансен, – ухмыльнулась Эви, проведя пирсингом по зубам.

Глаза Дамиана были прикованы к серебристому шарику, на мгновение мелькнувшего перед его взором.

«Блядь, Огонек, ты даже вообразить себе не можешь, какие мысли сейчас у меня в голове. И ни одной приличной».

– Сыграй со мной в бильярд, – бросил мужчина вызов. В зеленых глазах горел хищный азарт.

– Почему бы вам не сыграть с Анжелой? Она с удовольствием составим вам компанию, а я предпочту общество кого-то более… – она сделала паузу, позволяя ему самому додумать концовку фразы.

– Более?.. – голос Дамиана стал угрожающе низким.

То ли мужчина хотел на нее хорошенько накричать, то ли наброситься и…

– Умного. Хотя, если мне хочется услышать такого человека, мне стоит просто открыть свой рот, зачем далеко идти, – ее взгляд испепелял его.

– Боишься? – подначил мужчина. – Конечно, вкус проигрыша такой горький. Мне льстит, что ты сдаешься без боя, – ей немедленно захотелось стереть самодовольное выражение с его лица. – Это доказывает, что я слишком сильный для тебя противник.

Эви возмущенно фыркнула.

– Что получу от выигрыша я? Потерянное время?

– Что только захочешь, Огонек. Давай сыграем на желание, – Дамиан наклонился, целомудренно целуя ее приоткрытые губы. Утверждая свои права на девушку, которая доводила его до безумия.

– Пользуешься случаем? – пробормотала Эви, едва переводя дыхание.

– Я же говорил, что съем все. Сдерживаю слово, – на этот раз мужчина обхватил ее лицо руками и поцеловал по-настоящему, проникая языком в ее язвительный рот, пробуя на вкус грех. Глубоко, влажно толкаясь внутрь. Вновь и вновь.

«Моя».

Сладкий вкус. Клубника, алкоголь и ваниль. Он жаждал поглотить ее всю.

Внизу живота отчаянно заныло. Ей хотелось провести ногтями по его затылку, прижать к себе, царапать шею. Но Эви стояла на месте, комкая рубашку на его широких плечах. Тонкие пальцы впились в кожу через ткань, пока она целовала его жадно в ответ, стараясь дышать.

Сердце колотилось в груди, словно безумное.

Их рты с влажным звуком оторвались друг от друга.

Когда Дамиан отстранился, его губы были слегка припухшими. Он провел по ним языком, желая снова ощутить ее вкус.

Помада размазалась по уголку его рта, но он не потрудился стереть ее. Словно хотел быть отмеченным ею.

– Не знаю, что там в твоей красивой голове, малыш, но я твой. Даже если не нужен тебе, даже если ты меня ненавидишь, всегда только твой. И так будет до конца моей жизни, – хрипло произнес мужчина.

Дамиан говорил тихо, так, чтобы только она слышала.

Проклятые бабочки взбунтовались в животе от его слов.

– Хорошо, сыграем в бильярд, – сумела только выдавить из себя, слишком ошеломленная всем происходящим.

Только вместо поданной руки Йохансен вдруг опустился вниз, встал на одно колено.

Глаза Эви расширились. Она потрясенно огляделась по сторонам, понимая, что он привлек внимание других гостей этим жестом.

– Дамиан?..

– Да, любовь моя? – нежно отозвался мужчина. – Не хочу, чтобы ты ушиблась.

Он спокойно стал завязывать развязавшиеся ремешки на ее сандалиях.

«Как и раньше, внимателен…»

Рука Эви нерешительно опустилась на голову мужчины. Мягко поглаживая. Его волосы были короче, чем она привыкла, но такими же приятными на ощупь.

– Спасибо.

– Всего лишь забочусь о своей женщине.

Дамиан нежно, едва ощутимо провел пальцами по ее лодыжке, прежде чем подняться на ноги.

Щеки Эви горели.

Она ощущала, как чужие взгляды буквально прожигали ее.

И тем не менее…

Внутри царило полное удовлетворение. Ядовитый огонь ревности, пожирающий ее, потух.

– Пойдем? – он не дал жене опомниться.

Эви взяла его под руку, и вскоре они уже вошли в просторную игровую зону.

Сквозь мрачный полумрак свет проникал в бильярдную только из небольших ламп, установленных непосредственно над столами.

Сами столы располагались на большом расстоянии друг от друга, чтобы обеспечить уединенность гостей и комфорт.

Здесь также была небольшая барная стойка, где можно было взять себе напиток на любой вкус.

Дамиан повел ее к столу, расположенному с краю, самому далекому от других.

Зеленое сукно, словно алтарь, раскинулось перед ней, погруженное в мягкое свечение мерцающих ламп.

– Я смогла уговорить мистера Спенсера.

– Моя умница, – Дамиан искренне улыбнулся. Девушка видела в его глазах гордость, неподдельную радость за ее успехи.

Эви убеждала себя в том, что эта игра на публику, но теперь не знала, так ли это на самом деле.

«Была не была».

– Как ты ко мне относишься, Дамиан? Просто выполняешь нашу сделку? – спросила девушка и замерла.

Мгновения ожидания тянулись мучительно.

Мужчина закатал рукава рубашки, не спеша с ответом.

Его взгляд мимолетно скользнул по ее шее.

«Ты никогда его не снимала… Кольцо».

Но даже и без этого его чувства не изменились.

Он все так же заботился о ней, когда они ехали в лимузине, все так же хотел уберечь от всего злого, как бы ни убеждал себя в обратном, все так же…

– Люблю.

Дыхание девушки перехватило. Она смотрела на его лицо, пытаясь уличить во лжи, найти любой признак розыгрыша, но его глаза сияли теплотой, полные того света, который всегда горел только для нее. На щеках мужчины появились ямочки, когда он робко ей улыбнулся.

Не веря тому, что слышит, Эви покачала головой.

– Люблю тебя. Я без памяти, безнадежно и без конца люблю тебя, – прошептал Дамиан, открывая ей душу. Ощущая себя уязвимым, но, наконец, свободным, живым, настоящим.

Казалось, эти слова проникли Эви под самую кожу. Разнеслись по крови, прямо к самому сердцу. Сохраняясь там, как что-то невозможное забыть, особенное, жизненно важное.

– Я… я… мне… – Эви не могла произнести ничего в ответ. Слова, словно острые иглы, впивались в горло.

«Господи, у меня сейчас начнется паническая атака».

Мужчина ласково погладил ее по щеке.

– Тише, малыш. Все хорошо. Мне не нужен сейчас ответ, – успокоил он девушку, словно читая мысли. – И я знаю, что иногда поступки говорят больше слов, – Дамиан осторожно развернул ее руку ладошкой кверху, бережно касаясь шрамов на запястье пальцами. – Ты спасла мне жизнь. Я этого никогда не забуду. Я рискнул собой, не подумав, что эта самая жизнь принадлежит и тебе. Человеку, который был готов отдать ради меня свою. Я должен тебе больше, чем когда-либо смогу отплатить, Огонек.

Слезы наполнили ее глаза, и Эви уткнулась мужчине в шею, обнимая.

– Дамиан…

– Родная, – он гладил ее по огненным локонам, бережно перебирая их пальцами, успокаивая. – Нильде была тем самым сюрпризом, о котором ты хотела мне сказать, да? В тот день, когда я ушел…

Девушка смогла только кивнуть.

Слишком много чувств обрушилось на Эви. Она едва могла поспевать за этими переменами.

– Я не готова сейчас к разговору, – сказала, отстранившись от него.

– Знаю.

– Может, нам пока побыть друзьями?

– Друзья не хотят трахнуть друг друга, – бесстыдно парировал Дамиан.

Ее лицо запылало.

Эви нервно оглянулась, но другие люди в этой зоне были заняты своими делами и находились далеко от них.

– Не смей говорить такие вещи здесь. И я вовсе не хочу тебя.

– Правда? – он приподнял уголок рта. – Я с удовольствием опровергну это смехотворное заявление.

– Попытайся, – гордо заявила она, стуча пальцами по краю стола.

– Тебя влечет ко мне, признай.

– А может, это тебя влечет, Йохансен, – перевела вопрос Эви, наклоняясь над столом.

– Я разве это когда-нибудь отрицал, дорогая? – он бесшумно подошел к ней сзади, положив руки на края стола, заключая в импровизированную ловушку.

– Раз ты утверждаешь, что любишь меня… Почему ты терся об свою драгоценную бывшую?

– Энж не моя бывшая, – в его голосе слышался сдерживаемый смех. – Я никогда с ней не спал. Не целовал, как и с другими. Ты ведь знаешь, что после тебя меня не касались ни одна женщина. Вот уже девять лет. С того дня, как увидел тебя впервые на вечеринке.

– А ведет как бывшая, – проворчала Эви. – Не учили не лапать чужих мужей?

Дамиан попытался прокрутить в голове их короткую сегодняшнюю встречу. Это был настолько незначительный эпизод, что он даже не обратил внимания, что она тронула его за плечо. Только когда жена указала на это, вспомнил.

– Эви, она поблагодарила меня за то, что я помог подобрать клинику для ее младшей сестренки, – объяснил мужчина. – У нее синдром слабости синусового узла, как у меня, и куча осложнений, но я смог уговорить моего врача – одного из лучших кардиохирургов страны, провести ей операцию. К нему почти невозможно попасть из-за занятности. Теперь девочка в порядке. Вот и все, о чем мы говорили. Потом Энж поздравила меня с рождением дочери и ушла.

Эви сжала зубы. Теперь она чувствовала себя глупо.

– Своих подписчиц ты тоже спас от болезни? – язвительно поинтересовалась она. – Сто тысяч комментариев. Удачи с тем, чтобы заставить их кричать на Хэллоуин или как ты там писал, герой хренов.

Йохансен рассмеялся. Тихо, зарывшись лицом в ее волосах, чтобы приглушить смех.

– Эви, я пошутил.

– Каково было бы тебе, если бы я подошла сейчас к кому-то из мужчин…

– Осторожно, – предупреждающе бросил Дамиан.

–… и стала с ними флиртовать?

– Мне было бы хорошо, а их трупам, наверное, не очень. Говорят, гнить в лесу в это время года сыро, – его голос прозвучал глухо, как приговор.

Без всякой насмешливости, шутливости.

Мужчина произнес фразу серьезно, как состоявшийся факт. Будто это было чем-то само собой разумеющимся.

Блядь. Одна мысль о том, что ее коснутся, приводила его в смертоносный режим. Ярость вспыхнула в мужчине, подобно брошенной в керосин спичке.

«Ревнуем, Йохансен?»

Эви повернула к нему голову.

Зеленые глаза опасно потемнели, желваки проступили на сжатых челюстях. Будто он из последних сил старался сохранить самообладание.

– Расслабься, дорогой. Ты напряжен, – ухмыльнулась она, дразня мужчину.

– Никаких больше видео с намеками, Эвелин, – сузил Дамиан глаза. – Не думай, что я забыл про твой последний пост «хочу большого парня». Тебе и за это придется заплатить, когда я потребую свою награду после игры.

– Наивный. Я выиграю, точно так же, как опрокидываю тебя на лопатки в любой другой игре.

– Смотри, чтобы сама не оказалась на спине. Прямо подо мной, – грязно ухмыльнулся он.

– Опять ты все извращаешь, – закатила глаза Эви, игнорируя трепет внутри себя.

Мужчина отошел в сторону, хитро улыбаясь:

– Какой вид игры тебе ближе?

– Я знакома почти со всеми разновидностями, – отметила девушка. – Оставлю на твое предпочтение.

– Пул восьмерка.

– Отлично.

Дамиан взял себе алкоголь и вернулся.

Эви сосредоточилась. Она не хвасталась, когда говорила о том, что почти никогда не проигрывает. Что угодно – боулинг, любые автоматы. Могла обставить в покере, блефуя, либо надрать задницу в видеоиграх. Бильярд не был исключением.

И он должен был прекрасно это знать.

Так на что надеялся?..

– Разбивай, Эви.

Девушка привычно сложила бильярдные шары в аккуратный треугольник, расположив восьмерку по центру.

В свое время отец научил ее играть. Учитывая то, что с матерью Эви время не проводила, роль обоих родителей всегда брал на себя папа. Он захватывал Эви с собой на рыбалку, показывал, как сажать червей на крючок, пользоваться удочкой и находить места для лучшего улова. Учил дочь, как правильно ориентироваться в лесу и горах – Эви некоторое время была скаутом. Они с отцом часто ходили в тир – девочке нравилось стрелять. Но еще больше – побеждать. Эви не была азартной, но если бралась за что-то, то доводила это до идеала. Иной результат ее не устраивал.

Это же проецировалось и на работу. Порой девушка отдавала ей слишком много сил, но как иначе?

Достигнув цели, она не останавливалась. Ставила новую, еще выше и сложнее…

Тонкие пальцы натерли кончик кия мелом.

Ее взгляд был решительным.

Эви склонилась над столом, целясь.

Нанесла точный удар кием.

Белый шар немедленно отправил сплошной зеленый в лузу, остальные разбежались по столу.

Ее движения были отработанными. Корпус оставался неподвижным, двигалась только рука – с достаточной силой.

Глаза Дамиана были прикованы к хрупкой фигуре, утопающей в полумраке. Он неотрывно наблюдал, как хищник.

Кончики огненных кудрей касались стола, словно пламя, синие глаза сияли интересом. Она неосознанно кусала нижнюю губу, размышляя о чем-то.

Взгляд мужчины скользнул ниже по телу.

Учитывая то, что сегодня Эви была облачена в топ, заканчивающийся едва выше талии, ее новые татуировки было невозможно не заметить. Прекрасные рисунки на груди, животе и таинственные слова, которые все еще были скрыты от его взора…

Господь всемогущий.

Она была так горяча, что ему стало тяжело дышать.

– Прожжешь дыру, Йохансен, – усмехнулась девушка, приподняв бровь.

Дамиан залпом осушил стакан с виски.

Одним отточенным ударом Эви отправила в лузу красный шар.

– Выбираю сплошные, – объявила она.

– Прошу, – мужчина сделал жест рукой и склонил голову набок.

Эви направила кий к битку, намереваясь расправиться с тремя удачно расположенными шарами своей группы одним ударом.

– В угловую, – озвучила она, помня заказные правила игры.

С глухим звуком все три сплошных попали в цель.

Торжество сияло в ее взгляде.

Эви наклонилась ниже.

Проклятье.

Эта чертова крошечная юбка…

Он восхищался тем, какой девушка была красивой.

Дамиан Йохансен не входил в категорию людей, которые указывали женщинам, как им стоит выглядеть.

У него никогда даже мыслей не возникало ревновать из-за чужой реакции на свою жену.

«Я уверен в своей женщине полностью, иначе зачем женился бы на ней?»

Честно говоря, Дамиан всегда удивлялся, почему мужчины перекладывали ответственность за восприятие кем-то женщины на саму нее. Ведь проблема заключалась только в людях, которые имели наглость смотреть на кого-то с неправильными, низменными мыслями.

Не вина Эви была в том, что ее касался Аарон Стерлинг или тот мусор на вечеринке. Общество привыкло выставлять жертву какой-то сиреной, завлекающей других, но внешний вид женщины никак не мог оправдать то, что некоторые мужчины были просто животными по своей сути.

Впрочем, на Эвелин никто на мероприятии не задерживал взгляд больше десяти секунд, помня о ее муже. Про Йохансена ходило много жестоких, пугающих слухов, и половина из них были правдой. Другая половина слишком преуменьшала его «достижения», и только за этим не соответствовала истине.

«Посмей кто проявить неуважение к моему Огоньку, их собирали бы потом по кускам».

Поэтому, все, что Дамиан испытывал, видя наряд жены – любой – это желание уберечь эту красоту, сохранить в памяти и позволить ей чувствовать себя так, как хочется.

Сиять так же ярко, как она сияла сейчас. Всегда.

«Доверяю ей больше всех в этом мире. Эви – мой выбор».

Дамиан не хотел в ней менять ничего. Он любил ее такой, какой она была.

Восемнадцатилетней, взбалмошной, центром всех тусовок. Или сейчас – доктором юридических наук, матерью его детей, но все тем же упрямым и своенравным Огоньком.

Эви обошла стол.

Осталось всего три шара и, разумеется, черный.

«Не в этот раз, малыш. Я не упущу награду».

Девушка положила руку на стол, встав в нужную позицию.

– Желтый в центральную.

Она уже собиралась нанести удар, как…

– Хочу провести языком по твоей татуировке. Той, что снизу, – хриплый голос раздался над ухом девушки.

Волна жара пронеслась по каждой клеточке тела.

Ее рука предательски дрогнула, коснувшись мяча чужой группы.

Дерьмо.

– Фол, – сверкнул ямочкой на щеке Дамиан. – Отвлеклась на что-то? Думал, ты можешь лучше. Какая досада, – он притворно вздохнул и забрал кий из рук прожигающей его взглядом девушки.

– Значит играем грязно, мистер Йохансен? – обманчиво мягким тоном поинтересовалась она.

– Так точно, – Дамиан перенес биток туда, куда ему удобно, лишая ее преимуществ за штрафной.

Татуированная рука с часами легла на зеленое сукно.

– Девятка в центральную, – он сосредоточил внимание на игре, прикладывая удар нужной силы.

Желтый шар попал ровно в указанную лузу.

Его судьбу повторили все остальные.

Эви не знала, следит больше за тем, как мастерски и быстро двигается кий, забивая шары, или любуется им.

Полными губами, точеной линией челюсти, серьезным взглядом.

Даже шрам на его лице придавал Дамиану мужественности, никак не унимая красоты.

Несмотря на свой рост почти в семь футов и крупную комплектацию, двигался мужчина плавно, как охотник, преследующий хрупкую цель.

Эви обратила внимание на то, что его галстук теперь свободно свисал с татуированной шеи.

«Господь, дай мне терпения не наброситься на него».

Йохансен был уверен, что выиграет, не так ли?

Но не учел того, что…

Ее грудь прижалась к широкой спине, когда он прицеливался.

Дамиан втянул воздух носом.

Блядь.

Маленькие руки погладили мужской затылок, слегка царапая шею.

– Какую комбинацию выбираешь? – промурлыкала она.

У него оставался только черный шар.

– Угловая справа.

Голос Дамиана прозвучал глухо.

– Действуй, зайчонок.

Ладошка мимолетно скользнула по его груди.

Шар отрекошетил, отлетев в другую лузу.

– Фол, – вернула его слова Эви, забирая кий.

«Вот как мы заговорили, Огонек? Не хотел прибегать к этому, но…»

Дамиан многозначительно улыбнулся, ямочки появились на его щеках.

– Твоя правда.

Девушка быстро расправилась с желтым.

Почти ложась грудью на стол, Эви направила кий к битку.

И тут же ощутила, как большие ладони опустились на ее обнаженные бедра.

Девушка едва не подпрыгнула на месте.

Мурашки пронеслись по коже, в горле сразу пересохло.

– Продолжай, Огонек.

«Вот ведь…»

Она тяжело сглотнула.

«Дыши, Эви».

– Синий в угловую.

Девушка нашла позицию для опорной руки, далеко назад отвела кий и нанесла им резким выпад вперед.

Попадание.

Его бедра прижались к ней.

Вплотную.

Теперь между их телами не было никакого расстояния.

«Что он творит?!»

Эви попыталась сдвинуться.

– Не рекомендую этого делать, – бросил резко Дамиан.

Нахмурившись, она назло ему повторила движение.

И тут же поняла, почему.

Дамиан наклонился, проведя рукой от ее плеча до кончиков пальцев, лежащих на столе, сплетаясь с ними.

Другая рука по-собственнически сжала ее горло. Нежно, но достаточно, чтобы ее захлестнуло желание.

– Бей, дорогая.

– Фиолетовый угловая.

Удивительно, но она справилась с задачей.

Шар откатился в лузу.

– У нас встала проблема, – низкий, искушающий голос. – Как будем решать?

Эви ощущала, как сильно он ее хочет. И от этого вожделение, словно безумный вихрь, закружилось в животе.

– Дамиан, мы в общественном месте.

– Хочешь в лес отвезу? – невинно подшутил Дамиан.

– У тебя один лес на уме, бесстыжий, – Эви смущенно оглянулась по сторонам, но его большая ладонь скользнула ниже, отвлекая.

Очерчивая круги на коже живота. Касаясь одними подушечками пальцев. А после – грубовато лаская.

Она поерзала, и он сильнее сжал ее бедра, предупреждающе прошипев.

– Веди себя хорошо.

– Мне неудобно стоять, когда твой…

– Что, детка? Не стесняйся в выражениях.

Восхитительный румянец окрасил ее щеки.

– Неважно.

– Твое тело жаждет моих прикосновений.

– Дамиан…

Его близость опьяняла. От запаха хвои, голоса, его рук, властно трогающих ее так, словно желали оставить на каждом дюйме след, кружило голову.

– Попрошу выбросить из головы все развратные мысли, миссис Йохансен. Мы просто играем в бильярд.

– Ты трешься об мою задницу, гад.

– Я стою неподвижно, – в подтверждение своих слов мужчина крепко обхватил ее талию рукой. – Это твоя непослушная задница ерзает по мне. Стой смирно, иначе я тебя опрокину на спину и трахну здесь, жена.

– Даже не вздумай, – она испуганно обернулась, сталкиваясь с его насмешливым взглядом.

– Тогда не провоцируй меня, – хрипло произнес он, горячее дыхание опалило ее шею.

Внизу живота заныло, и она попыталась сдвинуться в сторону, подальше от стояка, который в нее требовательно упирался, но мужчина положил руку на ее живот, прижимаясь к ее спине сильнее.

– Малыш, хочешь, чтобы другие увидели, в каком я состоянии? Из-за тебя, между прочим. Бери ответственность, – ухмыльнулся он.

При мысли, что какая-то девушка в этом зале заметит его возбуждение или, не дай Бог, предложит от него избавиться, ее пронзило новой волной ревности.

«Он мой».

– Выглядишь сердитой. Почему? – промурлыкал мужчина, легонько кусая ее за мочку уха. – Представила меня с другой?

– Только посмей.

– Никогда. Он твердый только из-за тебя. Никто другой не вызывает во мне желания. Женаты мы, ненавидим друг друга или просто коллеги по работе… – дразняще прошептал Дамиан ей на ухо. – Мой член хочет быть только в тебе. Он верен своей госпоже.

– Удачного самообслуживания, – усмехнулась Эви и склонилась над столом, крепко удерживая кий в руке. Намереваясь обставить его в игре. Оставался последний финальный.

Один удар – и она победит.

– Была бы такой же язвительной с моим членом глубоко внутри тебя? Я изнываю от желания вставить его внутрь. Прямо сюда, – татуированные руки незаметно подняли ее короткую юбку выше, бесстыдно задирая. Пальцы впились в нежную кожу. Медленно, очень медленно скользнули между бедер.

Девушка шумно выдохнула. Рука, лежащая на столе, вцепилась в зеленое сукно.

Она была очень благодарна за то, что в комнате царила почти полная темнота.

– Что бы они все подумали, видя, как ты позволяешь моим рукам трогать себя здесь?.. – прокладывая влажные поцелуи по шее с открытым ртом, посасывая, кусая. Оставляя багровые следы. Дамиан жаждал осквернить ее всю. Подпитывая собственную похоть. Член затвердел до боли, упираясь в ширинку брюк.

– Ты дикарь, Йохансен? – прошипела она, ловя ртом воздух.

Знаки предназначались не для других – для нее самой. Чтобы знала, чья она.

– Бей, Эвелин. Кого ждешь? Иначе я заберу ход.

– В угловую слева.

Она стиснула зубы, прицеливаясь.

В то же мгновение мужская рука скользнула под ее белье.

Твою ж мать.

Черный шар не попал в лузу.

– Красиво промахнулась, – Дамиан отступил от нее и забрал кий.

Поправив одежду, Эви ошеломленно смотрела на мужчину, не понимая, злится больше на то, что он безумно завел ее и оставил неудовлетворенной или за то, что обманом забрал победу.

Выглядел Йохансен спокойным, и это тоже невозможно бесило.

Пухлые губы приподнялись в самодовольной ухмылке, когда он перехватил ее взгляд.

Этот грязный рот… Ей хотелось заклеймить его карающим поцелуем. Ощутить, как ее пирсинг скользит по его языку. Дразнить, сводить с ума. Слышать тихие стоны, предназначенные только ей. Целовать глубоко, до боли.

– Центральная слева.

Глаза опустились ниже. К сужающимся кончикам пальцев, сложенных мостом, по которому без усилий скользнул кий, когда мужчина совершил точный удар.

– Ты должна мне желание.

В зеленых глазах плясали опасные искры.

Девушка облокотилась спиной об стол.

– Какое? – рискнула спросить она.

– Я не намерен выдавать своих секретов. Узнаешь, когда придет время, Огонек, – небрежно бросил Дамиан, разжигая ее любопытство.

Мужчина шагнул к ней, но Эви покачала головой.

– Игра закончилась, Йохансен.

– Мы оба выяснили, что я что-то значу для тебя.

– Ты можешь взять мое тело, но сердце ты больше не получишь, – сказала она ледяным тоном.

Только Дамиан не поверил. Больше нет.

– Ох, малыш, ты же знаешь меня. Я никогда не ограничиваюсь малым. Либо все, либо ничего. Я заберу твою душу, овладею ею, и в следующий раз, когда мой член войдет в тебя, ты будешь рыдать и умолять меня, чтобы я это сделал. Ты будешь повторять, как сильно любишь меня, – его большой палец погладил ее нижнюю губу, оттягивая, когда Дамиан наклонился к ее лицу, намереваясь украсть поцелуй.

Густые ресницы затрепетали, Эви закрыла глаза,

Но мужчина лишь невинно поцеловал ее в щеку.

– Хорошо запомни мои слова, Огонек.

***

После возвращения домой Эви получила заслуженные выходные с семьей.

Мистер Гринберг был очень доволен их работой. Компания получила клиентов, за которыми долго охотилась.

Сейчас был вечер, и Эви пыталась уложить дочь спать, укачивая в розовой колыбельке.

Только мысли ее были далеко отсюда.

Дамиан…

Он ее не игнорировал, не провоцировал, как раньше.

Что-то изменилось.

И Эви очень сомневалась, что это связано с их игрой в бильярд.

Нет. Что-то случилось до этого.

В ночь, когда они спали на одной кровати, а он оттолкнул ее руку.

Эви долго гадала, но так и не смогла найти ответ.

«Да что там произошло? Почему он вдруг стал таким…»

Как раньше.

Внимательным, ласковым.

Заботился о ней.

Это проявлялось в мелочах.

В том, как Дамиан задвигал для нее стул в офисе.

В том, как приносил кофе во время перерыва. Садился рядом, рассказывал о клиентах. Делился какими-то советами, проверял ее отчеты. Наставлял. Не как формальный начальник, а просто человек с большим опытом и желанием помочь.

С Нильде в дни работы сидела Майя. Другим людям, кроме проверенных годами, они бы не доверили свою дочь.

Разумеется, одержимый Йохансен все равно по камерам глаз с нее не спускал.

…В том, как он чистил для нее гранаты по вечерам, зная, что Эви их любит, молча ставил тарелку рядом, улыбаясь своей мальчишеской, очаровательной улыбкой.

В том, как вел себя с детьми.

Сердце Эви сжималось от того, с какой нежностью Дамиан относился к ним обоим.

Как приносил Нильде крошечные букеты каждый день. Когда заметил, что дочери нравятся воздушные шарики, то на следующее утро весь дом в них утопал, к радости малышки.

Он был готов мир положить к ее крошечным ногам.

Как оставался с ней всегда терпеливым, никогда не ругал, даже когда она разбила его любимую статуэтку за сотни тысяч долларов.

Стоило девочке поднять на него синие, как ясное небо, глаза, как сердце Дамиана растаяло. Он поцеловал ямочки на ее щеках, отвлекая от разбитой вещи, наслаждаясь ее радостным смехом.

Как дарил и Эви цветы всякий раз, когда приносил их дочери. Рядом с маленьким букетом всегда стоял большой – для Огонька.

Ее любимые черные розы.

Как помогал с учебой Каю, как не пропускал его соревнований по баскетболу, насколько занят бы ни был. Кайден активно рос, и Эви была уверена, что спустя пару лет мальчик определенно будет возвышаться над ней.

…Как терпел ее холод и давал столько времени для решения, сколько бы она ни пожелала.

«Не поменялся он. Где бы Дамиан ни работал… Это все тот же человек, теперь я в этом убедилась. Заботливый, относящийся ко мне, как к своей святыне».

Он не давил и ничего не требовал.

Только давал, давал, давал…

Окутывал ее теплотой и позволял чувствовать себя любимой.

Они все так же ночевали в разных спальнях, потому что Нильде часто просыпалась, и кому-то нужно было оставаться с нею рядом.

Сердитый плач вывел Эви из раздумий.

– Иди сюда, доча, – девушка наклонилась, забирая девочку из колыбели.

Только та захныкала громче, оказавшись в руках матери.

Ее глаза наполнились слезами, нижняя губа жалобно дрожала.

Нильде яростно болтала крошечными ножками и сжимала ручки в кулачки, требуя, чтобы папа ее взял на руки. Лицо малышки раскраснелось, красные пятна покрывали ее щеки.

«Дожили! За пару недель привязалась к папе больше, чем ко мне…»

Впрочем, именно Дамиан обычно и укладывал дочку спать. Она привыкла к его мягкому голосу, движениям.

Эви ничего не оставалось, как положить ее обратно и позвать мужчину. Но не успела она и шага сделать – муж влетел в комнату.

– Все хорошо, моя королева, я здесь, – проворковал Дамиан, подбегая к ним.

Девочка мгновенно притихла. Она моргала, доверчиво глядя на него своими огромными, как небо, глазами.

Мужчина забрал ее из колыбели, укладывая на свои руки, качая. На его фоне ребенок казался совсем крошечным.

– Маленькая моя, сокровище. Хочешь, папа расскажет тебе сказку?

Эви выдохнула, заставляя себя покинуть комнату. Дамиан ее едва замечал, полностью сосредоточенный на дочери.

Когда она вернулась спустя пару минут, то…

Сердце Эви перевернулось. Слезы подкатили к глазам, но она не шелохнулась, глядя на умиротворенную картину, о которой так долго мечтала. Все время, пока его не было…

Дамиан лежал на кровати, а Нильде мирно сопела у него на груди, прижимаясь смуглой щекой к тому месту, где находилось папино сердце. Рука мужчины даже во сне придерживала ее защитным жестом. Он выглядел совсем юным, беззаботным, счастливым.

Эви присела рядом, не удержалась, убирая непослушную прядь от лица Дамиана. Тот улыбнулся во сне.

– Мой Дами… – она наклонилась, целуя его в щеку. – Я так хочу тебя простить. Так рада, что ты дома. С нами, – ее губы прижались к уголку его губ. – Я боюсь поверить. Боюсь, что наше счастье будет недолгим. Боюсь, что ты снова уйдешь… – нежно поцеловала его в лоб.

Эви вытерла слезы тыльной стороны ладони и выпрямилась.

Аккуратно, чтобы не разбудить, забрала Нильде, переложив в кроватку, а после вернулась, накрыв Дамиана одеялом.

Бесшумно передвигаясь, включила ночник и закрыла за собой дверь.

– Мам? Где папа? – настороженно спросил Кай, топая к ней, когда заметил свет в коридоре.

Он выглядел взъерошенным ото сна и напуганным.

«Как я тебя понимаю…»

– Солнышко, он спит в детской. С Нильде.

Мальчик потер глаза, прижимая плюшевую игрушку к груди.

– Папа не уйдет, Кай.

– Знаю, – он шмыгнул носом.

Эви опустилась на корточки, крепко обнимая Кайдена.

– Хочешь, иди к нему. Спи рядом.

– Нет, я лучше побуду с тобой, – Кай уткнулся в ее шею. – Я очень люблю тебя, мамочка. И всегда буду защищать. Никогда меня не оставляй, ладно?

– Не оставлю, малыш, – сердце ее разрывалось на куски при виде его сомнений, – Клянусь, Кай.

– Ты самая лучшая мама в мире, – Кай ярко улыбнулся и поцеловал ее в щеку.

– А ты – мой самый любимый сыночек, – нежно потрепала Эви его по волосам.

Крошечный рыжий котенок прибежал на звук их голосов. Он ласково потерся головой о ногу Эви, мурлыча, и девушка погладила пушистого.

Конечно, она не смогла отказать Дамиану и Каю. Эви слишком любила котов. На этот раз все было по-другому, они уже могли себе позволить завести питомца, ведь дома в их отсутствии находилась Майя, о Мандарине было, кому позаботится. А уж когда они возвращались…

Этот маленький комочек сделал их всех счастливее. Он не выбрал себе хозяина, одинаково ластясь ко всем членам семьи. Его все обожали дома.

– Можно я сегодня посплю в твоей кровати? – робко попросил Кайден, прижимая котенка к груди.

– Конечно, малыш. А знаешь что? – Эви вытерла мокрые щеки и улыбнулась ему. – Давай с тобой посмотрим «Охотников за привидениями», я принесу чипсы. Так и быть, можешь есть в постели.

Глаза Кая засияли.

– Ура!

***

Девушка стояла у панорамного окна, глядя на город, который был словно на ладони с такой высоты.

Их свадьба с Кристианом должна была состояться буквально на днях.

Все уже было продумано.

Учитывая, из какой богатой и влиятельной семьи был Кристиан…

Торжество определенно планировалось масштабным.

И Эль не была против.

Наоборот.

Ей хотелось повеселиться, хотелось выйти из зоны комфорта, хотелось кружиться в прекрасном белом платье со своим мужем во время танца, хотелось, чтобы этот день был особенным и незабываемым.

Пускай будет людно, шумно, ярко.

Она не позволит призракам прошлого испортить им будущее.

Кристиан, разумеется, все согласовывал со своей невестой.

У них был организатор торжества, и они выбирали вместе каждую крошечную деталь.

И торт, и место, и музыку, и оформление пригласительных.

Эль не ощущала давления или нервозности.

Напротив, это были счастливые месяцы подготовки.

Благодаря Кристиану.

Он исцелил все ее раны, аккуратно, терпеливо.

«Самый прекрасный…»

– О чем думаешь, маленькая Эль? – послышался бархатистый голос, и ее тут же обняли со спины.

– О том, как сильно люблю тебя, – улыбнулась девушка.

– А я тебя, – Кристиан убрал ее темные кудри на одно плечо, целуя в шею.

Между ними не было близости, они спали в одной постели, но он ни разу не предпринимал попытки чего-то интимного, обычно всякий раз, стоило ей выключить свет, как Крис сгребал ее в охапку и вскоре засыпал.

Возможно, он боялся разбудить в ней плохие воспоминания.

А возможно…

«Что, если Крис меня просто не хочет? Может, ему противно или…»

– Все твои картины скупили, – гордо произнес мужчина. – Я всегда знал, что твой талант будет оценен.

– Благодаря твоей вере, спасибо, любимый, – она отвернулась от окна и обвила руками шею своего жениха. – Будет ли у нас медовый месяц, когда мы поженимся?.. – попробовала намекнуть Эль.

– Мы устроим семейный отдых, полагаю. Захватим Скорпиона и здорово проведем время втроем.

«Что-то романтикой и не пахнет…» – огорченно подумала девушка, но заставила себя улыбнуться.

– А где именно? – с меньшим энтузиазмом поинтересовалась она.

– Пока не решил. Ты выбери любое место, которое тебе по душе. Я все устрою.

– Для… семейного отдыха?

– Я бы даже сказал – отпуска, – разбил он последние ее мечты и тут же нахмурился, заметив, как Эль вздохнула. – Что не так? Я что-то не то сказал? – встревожился Крис.

«И что мне на это отвечать?!»

– Нет, все так, – девушка решила его отвлечь, обхватила лицо мужчины руками и накрыла его губы своими.

Это сработало.

Кристиан невесомо сжал ее талию ладонями, целуя в ответ.

Она ощутила, как он улыбается в поцелуй.

«Как же мне тебя соблазнить, Кристиан?»

Девушка попробовала углубить поцелуй, коснувшись языком его нижней губы, но он сразу оторвался от ее рта.

– Мне нужно совершить звонок по работе, детка, – погладив ее по щеке напоследок, Кристиан вышел из комнаты так, словно за ним гналась стая адских гончих.

Эль возмущенно проводила его взглядом.

«Значит даже так? Ну, посмотрим, как долго ты продержишься. Не собираюсь я просто плыть по течению…»

Но перед этим нужно было приготовить ужин. Сын должен был вот-вот вернуться с тренировки.

***

– Ситуация «SOS», – начал Кристиан разговор с лучшей подругой.

Она была единственной, с кем он мог говорить на любые темы.

Единственной, кто понимал его на особенном уровне.

– Эвелин Йохансен к вашим услугам. Что стряслось?

– Мне кажется, что я расстроил… Точнее, расстраиваю в последнее время чем-то Эль, но не пойму, в чем дело, – пожаловался мужчина, растрепав свои светлые волосы. – Включи видеосвязь, мне надо видеть твое лицо.

Эви помахала ему рукой, лежа на диване в гостиной. Ее рыжие волосы рассыпались по черным подушкам, синие глаза наполнились теплотой, стоило ей увидеть Кристиана, уронившего голову на колени.

Ей хотелось обнять его и утешить.

– Как именно расстраиваешь? С чего ты это взял? Нужны подробности, чтобы разобраться.

– Мы с ней стояли, общались по поводу нашей свадьбы, а потом она внезапно стала грустной. Такое чувство, что Эль посылает мне смешанные сигналы. Я не понимаю, чего она хочет, – он посмотрел на Эви. Вид ее, спокойной, желающей помочь ему, всегда поддерживающей – сразу заставил тревогу уняться. Его сердце успокоилось. – Хотя, есть одна догадка у меня… Могу я задать тебе крайне личный вопрос?

– Ты держал меня за руку, когда у меня были схватки, – усмехнулась Эви. – О чем речь. Между нами нет никаких секретов, задавай, бро.

– Когда ты хочешь близости, как ты это показываешь Дамиану? – напрямик спросил Кристиан.

Эви задумалась.

– Если честно, он первым проявляет инициативу. Мне никогда не приходилось упрашивать его.

Глаза Кристиана расширились. Мысль дошла до него.

– Вот я идиот.

Девушка улыбнулась, глядя на растерянное лицо лучшего друга.

– Мы, девушки, сильные и независимые, но нам нравится, когда мужчина делает первый шаг. Ну, точнее, я говорю сейчас лично о себе. Потому что рядом с Дамианом мне хочется побыть просто девочкой, которой не надо отвечать за других. Хочется ощущать, что он ведет, забирает все тяготы с моих плеч. Не знаю, как считает Эль, но, полагаю, тебе лучше осторожно спросить ее саму, Крис, – посоветовала Эвелин. – То, что тема щепетильная, не значит, что вы можете просто игнорировать ее. Скоро свадьба, медовый месяц. Никакой девушке не захотелось бы остаться брошенной мужем в первую брачную ночь. Просто аккуратно, чтобы не смутить, коснись этой темы, спроси, чего бы хотела она. Вот и все.

– Медовый месяц… – зацепился за слово Кристиан и поморщился. – Солнышко, представь срочно, что ты говоришь со своим женихом.

Эви кивнула.

– Представила.

– Спрашиваешь, как пройдет ваш медовый месяц.

– Так.

– А он отвечает, что вместо этого у вас будет семейный отпуск с сыном.

– О, нет. Ты что, прямо так и ляпнул ей?

Кристиан пристыженно кивнул.

– Отстой. Сразу весь настрой сбивается, – Эви поморщилась. – Если бы Дамиан мне такое сказал, я бы была крайне раздражена. Потому что отпуск – это одно, а медовый месяц – совсем другое. Мы с Каем отдыхали отдельно, а с Дамианом – провели замечательные недели уединения, только вдвоем. Это особенное время, нельзя смешивать все в одну кучу, – пояснила она с видом знатока. – Хотела Эль близости или нет, но она творческий человек, романтичная натура. Твои слова могли означать то, что ты не заинтересован в ней, как в женщине, а отводишь только роль «матери» или платонического друга. Никому бы не хотелось услышать такое.

– Дерьмо. Я подумал, что так она ощутит себя спокойнее.

– Крис, просто поговори с ней, Эль поймет, – успокоила его Эви, ободряюще улыбнувшись. – Она тебя очень любит.

– И я ее очень люблю, – тепло отозвался мужчина.

– Мам! Мама! Ты опять убиралась в моей комнате?! Мам, где моя форма?! – послышались возмущенные крики Кая. – Мама! Я спешу! Верни немедленно все на свои места!

– Кое-кто замутил внеплановую уборку в канун праздника? – хитро заулыбался Кристиан. – Взволнована чем-то?..

– Ой, все, мне пора бежать, – смутившись, Эви помахала ему рукой. – Пока-пока!

Крис издал понимающий смешок.

– До скорого, мое солнышко.

***

Хэллоуин.

Карнавал зла.

Праздник, которого ждали многие.

«Сладость или гадость?» – дети надевали костюмы и ходили по домам, собирая конфеты; взрослые украшали свои дворы тыквами и устрашающими монстрами, соревнуясь с соседями.

Но для них он имел особенное значение. Именно в этот день Дамиан забрал ее первый раз. Прямо на полу, надев маску призрачного лица.

Теперь же, спустя ровно восемь лет…

– Близится ночь всех святых.

Человек в маске посмотрел на свое отражение в старом потемневшем разбитом зеркале.

Он выглядел как ее оживший ночной кошмар.

И держал в руках то, чего боялась она.

Эвелин любила фильмы ужасов, но лишь один ее пробирал до дрожи. Заставлять кровь леденеть в жилах. Пугал по-настоящему.

Все дело было в расположении.

Учитывая, что в прошлом она пережила травмирующий опыт, связанный с похожим местом, это все оставило на девушке неизгладимый след.

Острие коснулось зеркала, оставляя на нем трещину, когда мужчина надавил на стекло, представляя, как воплотит в явь все свои мрачные, запретные фантазии.

Сегодня.

Солнце уже село.

Ей понравится каждая минута.

– Моя любимая добыча, на этот раз не жди пощады. Я поглощу тебя. Заберу себе, всю тебя, целиком. Готовься бежать.

Вскоре рычание мотора рассекло ночной воздух.

Мотоцикл сорвался с места, оставив после себя столп пыли.

Охота началась.