Бессердечный рыцарь. Книга 2

Глава 5

«Baby, I'm yours,

Baby, I'm yours,

Baby, I'm yours.

I need something more

I'll pray to the Lord,

That baby, I'm yours…»

Isabel LaRosa ― I'm Yours

– Мм, малыш, что ты делаешь, – пробормотал сонно Дамиан, почувствовав, как горячие губы скользят по его шее. Ощущение теплоты сменилось вспышкой боли, когда она несдержанно прикусила кожу, а позже ласково зализала укус, заставляя его кровь вскипеть.

– Бужу моего мужа, – промурлыкала Эви, продолжая целовать мужчину в шею. Она покрывала смуглую кожу влажными, требовательными поцелуями, слегка прикусила ямочку между ключицами, а потом начала спускаться вниз.

– Огонек, – голос Дамиана был хриплым ото сна. Таким соблазнительным. Вызывающим дрожь по всему телу.

«Хочу заставить его стонать».

Она прошлась языком по низу его живота, продолжая оставлять следы повсюду, где касалась. Помечая собой. Каждую татуировку, каждый шрам, каждый изгиб на его сильном теле.

«Он принадлежит мне. Мой».

Маленькая рука невзначай задела выпуклость на черных боксерах. Вырывая из горла Дамиана сдавленный стон.

Глаза мужчины распахнулись.

Она наслаждалась тем,какон на нее смотрел. С голодом, восхищением, обожанием. Поклонением и одержимостью.

Эви испытывала то же самое. Всегда.

– Вот вам и доброе утро, – усмехнулся Дамиан. – Если это сон, то я не хочу просыпаться.

Она дразняще прошлась пальцами по ткани, где уже весьма очевидно проступало его возбуждение, а потом, как ни в чем не бывало, легла рядом, прижавшись щекой к плечу мужчины. Потерлась кончиком носа об его нос, ловя ответную беззаботную улыбку.

«Люблю его так сильно, что больно».

Эви положила руку на широкую грудь мужчины, чувствуя, как под теплой кожей бьется его сердце. Тикает мерно кардиостимулятор. Заглянула в глаза, утопая в их глубине. Зеленый – ее самый любимый цвет. Потому что он был отражением Дамиана.

Девушка вздохнула, опираясь щекой об свою руку. Не могла насмотреться. На него – такого спокойного, родного, настоящего.

Никаких секретов. Никаких игр. Никакой боли.

Только ее Дами.

Целиком и полностью.

Она не могла поверить своему счастью. И от этого крошечный, полный радости звук сорвался с губ. Будто воздушный, мыльный пузырь.

Эви тихо рассмеялась, пока он смотрел на нее в ответ. С такой нежностью, что щемило в груди.

– Мой Огонек, – Дамиан протянул руку, наматывая яркую прядь на палец, играясь с ее волосами.

Ямочки сверкнули на его щеках, и она тут же поцеловала их.

– Зайчонок, – в тон мужу отозвалась девушка, уткнувшись носом в его шею.

– Охренеть как люблю, – он обхватил хрупкое тело руками, зарываясь носом в ее волосах, вдыхая сладкий запах кокосов. – Хочу обнимать тебя так вечность.

Рядом с ним Эви ощущала себя полностью защищенной, окутанной заботой, любимой. От кончиков пальцев до волос. Он проникал под кожу, в самую душу, где все было давным-давно перебито, и медленно исцелял все раны, оставленные жестокой судьбой.

– Я влюбляюсь в тебя заново каждый день, каждую минуту, все сильнее и сильнее, – она поцеловала его в губы, почти целомудренно. Это было обычное касание, но именно от такого простого, невинного контакта в животе запорхали бабочки.

Эви мягко очертила красивое лицо костяшками пальцев, провела губами по глубокому шраму на щеке, прежде чем зарыться в его волнистых, непослушных волосах рукой.

– А ты помнишь момент, когда влюбился в меня?

Вопрос был совсем девчачьим и наивным.

Йохансен рассказывал раз сто, как и она – спрашивала, но Дамиан слишком сильно любил видеть, как ее глаза загораются, когда он отвечал, именно поэтому никогда не отказывался повторить свой рассказ.

– Помню, – усмехнулся мужчина. – Ты сидела на крыльце, наблюдая за закатом. Такая хрупкая, но сильная. Твои волосы… – он перебирал огненные пряди, потирая между пальцами, наслаждаясь тем, какими шелковистыми они были на ощупь. – Отливали пламенем. Мне казалось, что в них был собран весь свет. Ты сияла, даже если не видела этого сама. Тогда твой взгляд впервые обратился на меня без ненависти.

– Ты нравился мне, – прошептала она. – Ты нравился мне всегда.

– Даже когда грубила мне?

– Особенно тогда. Я влюбилась первой.

– А я влюбился сильнее.

– С этим я готова поспорить, Йохансен. Я не уступлю тебе, – Эви обхватила его лицо руками, мягко улыбаясь.

– Сидя там, с тобой… На этом крыльце… Впервые за долгие годы я что-то почувствовал. Новое. Это отличалось от всего, что я испытывал прежде. Не просто симпатия или влюбленность. Будто рядом со мной был кто-то, кто понимает мою боль. Видит меня за всеми масками, что я ношу. Кто-то, кто мог дать мне фору, ровня.

– Тебе далеко до меня, – она по-ребячески показала ему язык.

Мужчина издал смешок.

– Неисправима.

– И что было дальше? Твое ледяное сердце вмиг осознало, что я – та самая? – хитро протянула Эви, стараясь сдержать улыбку.

– Я понял, что готов убить за тебя. Стал одержим тобой.

– Ты вел себя тогда, как засранец.

– Вел. Но только, чтобы держать свои руки подальше от тебя. Ты была непозволительным соблазном.

– Это потому, что мне было семнадцать?

– Ты все еще оставалась моей сводной сестрой, к тому же несовершеннолетней. Я пытался себя сдерживать.

– От чего? – поддразнила она, потеревшись губами об его губы. – От желания обладать мной?

– Ты соблазнила меня в лесу, чертовка, – ухмыльнулся Дамиан. – Я поступил благородно, отпустив тебя.

– Я так злилась на тебя за это, – призналась девушка.

Мужчина слегка приподнял ее руку, прижавшись губами к надписи.

«Уже темно, но ты все равно отгоняешь мрак».

Она сделала эту татуировку больше пяти лет назад. Запечатлевая на своей коже его слова, которые были сказаны в день, когда их история началась.

Дамиан едва ощутимо поцеловал каждую буковку. И от этого волна нежности затопила грудную клетку.

– Малыш, чем бы ты хотела сегодня заняться?

Эви приподняла голову, в синих глазах загорелся огонек.

– А давай покатаемся на мотоцикле.

– Покатаемся в смысле…

– Эй! Никаких развратных мыслишек! – пожурила его девушка, ее щеки предательски вспыхнули.

– Это не я сейчас вспоминаю, маленькая извращенка, как тебя там основательно оты…

К губам Дамиана прижалась теплая ладошка.

– Не смей, Йохансен.

Он тихо расхохотался.

– Я буду хорошим мальчиком.

Вопреки невинным словам, мужчина прикусил ее палец, заставив Эви вскрикнуть от неожиданности и отдернуть руку.

– Хочу есть.

– Завтрак уже на столе, идем.

Он мгновенно перевернул ее на спину, меняя их местами, нависая над женой с хитрым, плотоядным взглядом.

– Не такого рода голод. Мне нужно съестьтебя.

– Йохансен, черт тебя дери, – смущенно пробормотала Эви.

– Нет, лучше ты, – он пополз вниз по ее телу, раздвигая бедра девушки и располагаясь между ними. – Это единственное, с чего я хочу начинать свой день.

Дамиан опустил голову, заставляя ее извиваться на кровати. Тихий, полный нужды звук сорвался с полных губ девушки, пока он пробовал ее на вкус.

Против такого начала дня Эви не возражала.

***

Девушка сидела на коленях мужа, пока машина подъезжала к роскошному поместью Кастелло. Они часто приезжали сюда, но сегодня намечалось официальное мероприятие – должны были приехать важные гости.

Любое собрание подобного рода не было праздным – оно нацеливалось на определенный результат. Укрепление связи, обсуждение будущих проектов или кампаний в их совместном бизнесе, к примеру, с русскими.

На этот раз Эви оделась скромно, предпочтя элегантное шелковое платье от «Валентино» в пол. Никаких вырезов, закрытая спина.

Она не чувствовала себя достаточно комфортно в компании мафиозных Семей, чтобы одеваться так, как привыкла. К тому же, Эви хотела соблюдать дресс-код. Одно дело надевать короткие юбки на вечеринку, другое – на званый ужин среди смертоносных людей, наделенных чудовищной властью. Нужно было отдать хотя бы дань уважения.

Теперь, когда она была женой консильери и будущего Босса, статус накладывал определенные обязательства.

«И я не хочу, чтобы Дами выколол глаза своим людям за то, что они будут на меня пялиться. А еще хуже – становиться поводом для войны с другими кланами. Увольте. Если цена за это закрытое платье, я уж как-нибудь справлюсь, Дамиан ради меня на столько жертв пошел, неужели трудно сделать хотя бы такую мелочь? Вовсе нет. Я хочу, чтобы у него не было проблем. Хочу, чтобы он всегда ощущал, что я его союзник, что я его половина, что я не принимаю его жертвы за должное, что ценю и готова ответить тем же».

Ее спина прижималась к груди мужчины, пока тот был занят работой, просматривая что-то на своем планшете. Предположительно, разрабатывал финансовые схемы для новой операции, которую Кастелло планировал. Эви не сильно вдавалась в его работу, поскольку ей хватало своей – навалом. Она все еще читала раз в месяц лекции в университете, но в основном была сосредоточена на работе в офисе, занимая руководящую должность над целым отделом.

Как Дамиан умудрялся сочетать это с мафиозными делами, она ума не прикладывала. Йохансен определенно был гением, и их сын унаследовал его высокий интеллект вместе с дьявольским остроумием матери. Чертовски опасное сочетание.

От нечего делать, девушка открыла свои соцсети, листая ленту.

– У тебя на аккаунте моих фотографий больше, чем своих, – удивленно отозвалась она, листая посты.

– Конечно, так и должно быть, – отозвался Дамиан, рассеянно поглаживая ее по бедру. – Я хочу видеть тебя везде. В нашем доме, на обоях моего телефона, фотографии, которая хранится в моем бумажнике, на моем аккаунте в соцсетях. Повсюду должен быть мой Огонек.

– Боже, спасибо, ты послал мне самого прекрасного мужчину, – она скользнула губами по его щеке, ласково целуя. – Ты такой милый, когда хорошо себя ведешь.

– А когда не хорошо?

– Безумно горячий, – прошептала она ему на ухо.

Мужчина ухмыльнулся.

Ему хотелось прижать ее ближе, запустить руку под это возмутительно длинное платье, задрать его повыше…

Но две маленькие «помехи» спали в машине.

Кайден, одетый в дорогой классический костюм, совсем как у папы, отключился после часа пути, утомленный долгой дорогой. Нильде, следуя примеру брата, мирно спала в своем детском кресле, наряженная в одно из своих любимых розовых платьев. Ее рыжие волосы были заплетены в два крошечных, милых хвостика.

Взгляд Дамиана наполнился теплотой.

Даже во сне Кай слегка придерживал сестренку за смуглую ручку.

Они были такими безмятежными, такими прекрасными.

Его малыши. Ради них Дамиан был готов сделать что угодно.

И сделает.

«Я буду тем отцом, которого не было у меня. Которого бы хотел я сам. О ком мечтал. Буду всегда рядом, хочу остаться их лучшим другом. Кем-то, от которого они не отдалятся, когда вырастут. Доверять свои тайны. Кем-то, кого они не будут бояться. Я буду хранить их доверие, я буду для них опорой и тем, к кому они могут прийти в любое время. Вместо нравоучений я буду показывать на своем примере, как поступать правильно. Это и есть воспитание. И что бы ни произошло, я никогда не потеряю связь с моим Каем или Нильде. Мы сохраним это на всю жизнь».

***

– Я приехал! – послышался радостный крик, и Кайден повис на шее седого мужчины, чей вид заставлял других дрожать от ужаса.

Кай обнял его так крепко, что тот рассмеялся.

– Вот он, мой любимый правнук, – Вито поднял мальчика, сажая себе на колени. – Как дела у самого умного мальчика в мире?

Кайден радостно засиял похвале, его щеки слегка раскраснелись.

– Я выиграл олимпиаду по математике! – гордо сообщил он.

– Даже не сомневался в том, что у тебя все получится, – мужчина потрепал его по светло-каштановым кудрям.

– Спасибо, дедушка, я буду стараться и дальше, – пообещал Кайден, сверкнув ямочками на щеках.

Дамиан и Эви наблюдали за идеалистической картиной.

Если Йохансен сначала опасался за то, как примут его семью в клане, то позже все сомнения и страхи исчезли.

Вито устроил в честь них торжественный прием, где познакомил с важными людьми, а также всеми приближенными к нему.

Не было никакого давления или излишних вопросов. Это было правильное время и место, чтобы влиться в их мир. Все прошло лучше, чем только можно было вообразить.

Дамиан уже занимал пост полноправного консильери с тех пор, как старый подал в отставку. Кастелло недвусмысленно намекал на то, что пост Босса будет его спустя пару лет, и если раньше от такой перспективы Дамиан был бы в ужасе, то сейчас…

Он уже знал, как действовать, имел огромный опыт в отношении бизнеса, политики и управления людьми. Его стратегически устроенный ум справился бы с этим легко. К тому же, Дамиан теперь рассматривал эту должность как возможность изменить что-то в кровавом мире, сделать его лучше. Никакой романтизации, голая правда. Благодаря Йохансену за последние годы закрылись десятки крупнейших наркопритонов, он был тем, кого боялись на черном рынке; торговля детьми и женщинами определенно исчезли из радаров под его зорким надзором.

«Я не допущу, чтобы кто-то пережил то же, что пережила моя мама. Или я сам…»

Мафия – под его руководством – не должна прикрывать насильников, педофилов и моральных уродов.

Разумеется, это не было благородной работой, но Дамиан в свою очередь извлекал из своей власти максимум – для других людей, для мира, для своей семьи.

И Эви полностью поддерживала его в этом. Она была главной мотивацией и той, кто изменил Дамиана еще в Данверсе. Затронув душу мрачного, окруженного ненавистью парня. Сделав его тем, кем он стал.

Ее злодеем, ее героем, ее мужчиной.

Словно заметив, как Йохансен погрузился в свои мысли, Эви нежно поцеловала его в щеку.

– Люблю тебя, Дами.

Сердце оживало каждый раз, как мужчина слышал эти драгоценные слова от нее.

– А я – тебя, мой Огонек, – ласково отозвался Дамиан. – К слову, Кайден определенно любимчик дедушки. Он его совсем избаловал.

Кастелло одаривал мальчика всем, чем только возможно. Мотоциклы, своя маленькая галерея, бесчисленные редкие картины, о которых малыш мечтал.

Он часами делился с правнуком своими познаниями в искусстве, возил во Францию на лучшие выставки, гулял с ним по Лувру, показывая воочию то, о чем читал Кайден.

За последние месяцы Кай побывал в Италии с родителями и Вито, который повел его в галерею Уффици, одну из самых известных и престижных в мире. Она находилась во Флоренции и была домом для богатейшей коллекции искусства – Кастелло арендовал это место на целый день только для них.

По приезде домой он тоже всегда был рад одарить Кая вниманием.

Они часто играли в шахматы, и Кастелло учил мальчика лучшим комбинациям и ходам, радуясь, когда тот схватывал все налету.

Кай очень сильно привязался к нему.

– Ты пьешь свои лекарства, дедушка? – серьезно поинтересовался мальчик, коснувшись татуированной руки мужчины.

– Не беспокойся, малыш, – честно ответил Кастелло. – Я пью их, как тебе обещал.

Сердце его невольно наполнилось теплотой. Кайден был одним из редких людей, кого заботило его здоровье, кто любил абсолютно бескорыстно и искренне. Наравне с Гринбергом, Дамианом. Вито Кастелло не стеснялся больше показывать своих чувств. Он был рад видеть, как в ответ на его откровенность, другие тоже делятся своей заботой. Лед треснул.

Даже вечно сдержанный и напряженный Дамиан все чаще искренне улыбался своему дедушке, теперь он постоянно звонил ему без повода – просто, чтобы узнать, как у него дела или поделиться какой-то историей. И это очень много значило для Кастелло.

Он винил себя за то, что втянул Дамиана в этот мир, но, не окажись тот в их клане, то, вероятнее всего, закончил бы, как его отец или мать. От парня избавились бы. Если не якудзы, то ирландцы. Кто угодно. Врагов у его родителей была тьма.

Забавно, но именно мафия предоставила ему огромную защиту.

Она не вернула Дамиану смысл жизни – это сделала его жена, но послужила каркасом для того, чтобы построить надежное будущее.

Союз с русскими тоже дал свои плоды. Итальянская мафия никогда не была такой крепкой и могущественной, чем сейчас.

Кастелло хотел передать свой трон Дамиану не из-за того, что у него были проблемы со здоровьем – нет, он был крепок в свои пятьдесят с лишним и считал себя в расцвете сил. Причина была другой – мужчина до смерти устал от дел. Хотелось рвануть на Гавайи, отдохнуть и пожить для себя. Долгие, прекрасные годы. Окруженный самым важным – семьей.

Жизнь Вито Кастелло была темной и кошмарной, но с приходом в нее Дамиана все изменилось. Он смог вернуть ему надежду в людей. Своим примером, своей преданностью, даже самопожертвованием. Смог показать то, что даже после самой темной ночи обязательно восходит солнце. Нильде не умерла – она оставила после себя лучик света, который теперь освещал путь всем остальным. Оставила его в Дамиане Йохансене, его сыне, дочери.

Послышалось хныканье.

– Та-та-па, – залепетала Нильде, яростно размахивая своими ручками и ножками в коляске.

Она проснулась и пребывала в замешательстве, заметив, где оказалась.

– Это кто у нас тут проснулся, – заворковала Эви, беря дочь на руки. Та хихикнула, но махать ручками не перестала.

Она научилась ходить две недели назад, и теперь наотрез отказывалась лежать, предпочитая вместо этого активно исследовать окружающий мир.

«И это в свои девять месяцев. Чует мое сердце, тем еще сорванцом вырастет…»

Эви опустила дочь на землю, и та заковыляла, как смешной пингвиненок, к дедушке, когда тот раскинул руки в стороны.

– Она так быстро растет… – прошептал Дамиан.

Нильде уже умела пить из чашки, придерживая ее своими крошечными ручками. Она махала на прощание, понимала речь других, указывала на любимые игрушки пальчиком, у нее даже выросло целых шесть зубиков, и девочка вот-вот должна была научиться говорить. По-настоящему, не лепетать.

Эви и Дамиан заключили спор. Она была уверена, что первым словом будет «мама», а Дамиан настаивал на «папе». Однако Кайден забавлялся и всегда говорил, что сестренка выберет его и скажет «Кай». Но чем усерднее они старались разговорить малышку, тем упрямее та молчала.

За время их путешествия и частые походы в гости девочка, как и ее брат, привыкла к дедушке. В огромной резиденции даже была специальная комната для Нильде, где она могла играть со своими куклами, пушистыми плюшевыми медведями и смотреть мультфильмы в специальном зале. Кажется, этим она и была настроена, восседая на руках Кастелло и что-то объясняя ему на своем языке, нетерпеливо размахивая ручкой в сторону двери.

– Ну, давай, веди меня, – сдался мужчина, опустив ее на землю, когда девочка взяла его крепко за руку, пошатываясь, но упрямо шагая на своих крошечных ножках к лестнице.

– Деда, а в шахматы? – простонал Кайден. – Нильде, я первый пришел к дедушке, нечестно!

– Компромисс, малыш, – усмехнулся Вито. – Привыкай к тому, что в этом мире все решают женщины.

Кайден тяжело вздохнул, как взрослый.

– И не поспоришь.

Нильде довольно улыбалась, ведя их в свою любимую комнату.

***

Сегодня в особняке было слишком много людей, представители американской ветви сицилийском мафии и Каморры, а также должен был приехать Дмитрий Романов – Пахан братвы.

«Хотела жизнь как в книге, получите, распишитесь», – саркастично подумалось Эви.

Она была знакома со многими союзниками клана Кастелло, включая их жен и детей, и сложила свое впечатление о каждом.

Девушка вела себя уважительно со всеми, очень мало рассказывала о себе, больше слушала и наблюдала.

Эвелин привыкла работать с людьми высокого статуса, но не с теми, кто мог разрушить город за пару минут. Слишком опасно, слишком напряженно. Казалось, что она шагала по краю лезвия.

Именно поэтому Эви вырвалась из уголка, где собрались другие женщины, и отошла к стойке с напитками. Перевела дыхание, осушив стакан воды.

– Мой Огонек, все хорошо? – послышался тихий шепот, и Дамиан обхватил ее за талию, словно ощутив, что ей не по себе. – Мы уйдем в любую минуту, как ты захочешь.

– Нет, все нормально, просто… небольшой приступ тревоги, – она откинула голову на его плечо, пока он крепко обнимал ее сзади.

– Кого-то надо убить?

– Дами, – хихикнула Эви. – Все нормально. Ты же знаешь, я сама кого угодно… обижу. Просто стоя там, с ними… Я ощутила себя не в своей тарелке. У тебя не возникает такого чувства, когда ты общаешься со всеми этими людьми?

– Возникает, конечно, – ямочка сверкнула на щеке мужчины. – Они в большинстве своем – пафосные зануды. Но работа есть работа. Среди всех этих криминальных авторитетов существуют как раздражающие меня, так и действительно хорошие, интересные личности. Как Дмитрий, например.

– Ты считаешь его своим другом? – полюбопытствовала девушка, повернувшись к мужу лицом.

– Возможно. Думаю, да. Он достойный человек. Те месяцы, что я провел в России… Мы сблизились с Романовым. Не только по работе, мне также близки его идеалы, стремления и взгляды на жизнь. Я уважаю его. Доверяю. Это редкость в мире мафии.

– Я рада тому, что среди всего этого хаоса ты не потерялся. Что смог найти свои собственные цели и следовать им. Что закрываешь наркопритоны или спасаешь детей, ломая все в этом черном рынке. И при этом – не убийца, что ты ставишь обещание, данное мне, выше всего.

– Разве могло быть иначе? Ты – причина тому, что я живу. Мой смысл существования, та ради кого я хочу быть лучше. Знаешь, Эви, всякий раз, совершая то или иное действие, я задаю себе только один вопрос: «А смогу ли я после такого посмотреть в глаза моему Огоньку?» Это мой ориентир. То, что держит меня в правильном направлении.

Слезы обожгли глаза Эви, но она улыбнулась.

– Я ни о чем не жалею. Мы там, где должны быть. Сейчас и всегда, я буду с тобой на каждом шагу, Дамиан Йохансен.

Он нежно поцеловал ее в висок.

– Пойдем со мной, хочу тебя познакомить кое с кем.

И на этот раз тревоги больше не было.

Она уверенно вложила свою ладонь в его руку.

– Идем.

***

Кайден копался в своем телефоне – его оставили присмотреть за младшей сестренкой. Дедушка ушел беседовать с важными людьми, как он их называл. Родители на пару минут отошли, и он был за старшего.

Схватив печеньку с подноса, который лежал рядом, Кай скучающе отложил мобильный.

Они с папой много разговаривали, он рассказал обо всем, что произошло в его жизни.

Дамиан был и остался в глазах Кайдена героем.

Казалось, после его признания в том, что он консильери итальянской мафии, который старался искоренить насилие над детьми, сын только сильнее его полюбил. Он восхищался всем, что представлял из себя отец.

Его добротой, справедливостью, стремлением защищать других людей.

«Бэтмен тоже нарушает правила, когда борется со злом», – считал малыш.

Кайден понимал эмоции других людей глубже, чем кто-либо. Он все еще был маленьким вундеркиндом, даже если ему самому не нравилось.

«Вот бы я был обычным ребенком. Вот бы я не был лучшим во всем, за что берусь. Это так скучно. Мне постоянно скучно. Только с Вильямом скука исчезает. Он мне никогда не надоедает, как другие дети».

Был еще Дэниел Стаймест – старший сын дяди Марка. Чертовски умный – с ним тоже всегда было весело проводить время. В какой-то степени Кайден разделял с этим мальчиком особенную связь – у них была похожая структура интеллекта, Дэниел выигрывал во всем, за что брался. Только он не разделял эмоциональных способностей Кая.

А также Риз Джеймс – мальчишка постарше, кузен Дэни, находчивый и самоуверенный, но он часто болел и редко появлялся дома у Тернеров.

«Кажется, красная волчанка».

У Кая была эйдетическая память. Еще одно проклятие, за которое другие были бы благодарны. Но им было невдомек, как адски тяжело жить, когда помнишь абсолютно все, словно запрограммированный робот. Ненужные мелочи, которые перегружали голову. Сумму чека за прошлый год, ненужную сводку из геологического журнала или каждое слово из энциклопедии на семьсот страниц. Но самое ужасное – помнишь кошмарные моменты из своей жизни.

Например, как твоя мама собирается умереть. Как находишь ее в ванной, с окровавленными руками и ножницами, крепко сжатыми в них. Или как она, беременная, ступает в океан, собираясь утонуть во время шторма. Оставить тебя совсем одного.

Или как сообщают из всех новостей о смерти твоего отца. Как папа, которого ты любишь больше жизни, просто-напросто однажды исчезает.

Или как он над тобой все насмехаются во время его отсутствия. Как дразнят в школе и на тренировках.

Или как…

Кайден сжал зубы.

Эмпат. Он был эмпатом.

И иногда чувствовал слишком много. Чувствовал за всех других.

«И при этом мне надоедают люди. Класс».

Мальчик считал, что эта «скука» – способ его разума избавиться от слишком большой ноши, справиться с нагрузкой, чтобы не истощиться. Иначе он бы просто сошел с ума со своим желанием помочь всем и каждому. А так… Так Кай мог дистанцироваться от других и распределять свою любовь лишь тем, с кем разделял настоящую связь.

«Я хочу оставить свою эмпатию только моей семье и друзьям. И я это сделаю. Когда вырасту, научусь…»

Погруженный в свои мысли, он не сразу заметил, что сестренка исчезла из поля зрения.

Вот она только секунду назад игралась со своей маленькой игрушечной собачкой, а вот…

Кайден в ужасе обернулся – Нильде, придерживаясь стены, шустро добралась до бассейна и ползла уже по шаткой ограде, привлеченная, скорее всего, разноцветными мячами, плавающими в воде. Один шаг – и девочка упала бы прямо туда.

– Стой! – незнакомый мальчик мгновенно бросился к ребенку, вовремя поймав. – Аккуратнее, принцесса.

Он оттащил малышку на безопасное расстояние.

Незнакомец бережно и очень осторожно прижимал ребенка к себе, боясь, что она расплачется. Но Нильде вовсе не выглядела напуганной.

Она подняла голову, лучезарно ему улыбаясь. Глубокие ямочки появились на ее щеках.

Кайден подоспел к ним:

– Спасибо, что поймал ее.

Мальчик только кивнул, все еще держа кроху на своих руках.

Нильде с нескрываемым любопытством его рассматривала.

– Как тебя зовут? – спросил Кайден, тоже внимательно разглядывая мальчика в свою очередь.

Тот был удивительно красивым, одетый в белую рубашку, с растрепанными волосами цвета песочного печенья. Но что больше всего приковывало внимание – удивительные глаза.

Полная гетерохромия. Один из них был карим, почти золотым, а второй – бирюзового, как глубокий океан, оттенка.

«Он очень красивый», – мысленно заключил Кай. «Совсем как принц из сказок».

– Николай Романов, – он протянул Каю свободную руку в знак приветствия, они были одного роста, – Можно просто Ник.

Память тут же услужливо подкинула – это был сын Босса русской мафии, о котором однажды рассказывал папа. Кажется, он дружил с ним. Мужчину звали Дмитрий.

– Я Кайден Йохансен, – мальчик деловито пожал ему руку и мягко улыбнулся. – Ты спас мою сестренку. Еще раз большое тебе спасибо, Ник.

– Ни, – послышался следом детский, тонкий голосок.

Слово было сказано не как лепет. Почти четко, осознанно.

Кай ошеломленно замер, глядя на сестру так, будто у нее выросла вторая голова.

– Ни, – повторила громко малышка, доверчиво глядя своими огромными синими глазами на Николая.

– Принцесса, я польщен, – хихикнул он. – Это ее первое слово? Мое имя?

– Выходит, что так, – Кайден все еще выглядел полностью обескураженным, а потом рассмеялся. – Вот папа «обрадуется».

Кайден забрал сестренку.

– Ни, Ни, Ни… – захныкала протестующе Нильде, потянув к лицу мальчика пухлую смуглую ручку.

Николай широко улыбнулся, позволив ей коснуться своей щеки, и ласково потрепал по рыжим волосам.

– Принцесса, не плачь.

Она жалобно моргнула, но ее нижняя губа перестала дрожать.

– Ни, – шмыгнула девочка носом.

– Что, маленькая?

Она заливисто хихикнула сквозь слезы.

– Ты ей, похоже, очень нравишься, – удивленно заметил Кай.

– Боже, почему Нильде у бассейна?! – ворвалась на террасу Эви, подбежав к детям.

– Мам, прости, пожалуйста! Я на минуту отвлекся на печеньку, а она чуть не утонула! – честно признался Кайден, серьезно глядя на мать. – Это полностью моя вина, и я приму любое наказание.

Но, выслушав до конца, Эви не стала его ругать. Она нежно поцеловала сына в лоб, ценя его честность, и забрала дочь на руки.

«Это моя вина, а не Кая. Потому что родитель – я».

– В следующий раз будь внимательнее, Кайден. Договорились?

Она мысленно решила, что больше не выпустит дочь из поля зрения. Нильде была маленькой катастрофой.

– Обещаю, мамочка, – он сверкнул ямочками на щеках и вдруг указал на Ника пальцем. – Этот мальчик, как супергерой, подлетел к Нильде и спас ее, мам! Он был быстрым, как настоящий флеш!

– Спасибо тебе большое, солнышко, – от всего сердца поблагодарила Эви маленького героя.

Сама не знала почему, но испытала странное чувство привязанности, глядя на малыша. Сродни тому, что ощущала к Каю или Нильде.

Тот слегка покраснел, потупив взгляд.

– Мне несложно, миссис.

Несмотря на то, что он, очевидно, был русским – говорил Романов на чистом английском, без акцента, как на родном языке. Вероятно, его с самого детства учили обоим.

– А еще Нильде сказала первое слово, мам.

– Правда? – засияла Эви. – Мы с папой поспорили как раз. Уверена, это «мама».

– О чем речь, дорогая? – татуированные руки по-собственнически обхватили ее талию, прижимая к себе.

– Пап, вы оба проиграли.

Дамиан нахмурился:

– Я что, пропустил первое слово дочери?

«Стоило мне отойти на пять минут…»

Кай торжественно кивнул.

– Быть того не может, что это не «папа», – мужчина забрал дочь из рук жены, прижимая к сердцу, пока она беззаботно игралась с пуговицами на его белой рубашке. – Правда, это «папа», моя королева? – проворковал он, но девочка не отозвалась.

Кайден тронул Николая за плечо, подталкивая вперед.

– Поговори с ней.

«Это же сын Романова».

Мальчик вовсе не испугался мрачного взгляда Дамиана. Он задиристо усмехнулся, встав прямо перед ним.

– Принцесса, смотри, что у меня есть, – Николай протянул ей маленький синий цветок.

– Ни! – ее голубые глаза засияли, словно крошечные звездочки на небе.

Нильде завозилась в руках отца, и ему пришлось, сжав до скрипа зубы, наклониться, чтобы девочка забрала подарок.

«Дурацкий подарок, к слову», – ворчливо подумал Дамиан. «Мои букеты лучше, чем этот никчемный цветок».

– Ни, – она улыбнулась Николаю своей щербатой улыбкой до ямочек на щеках, к огромному неудовольствию ее отца.

– Да, это для тебя, маленькая.

Дамиан выглядел так, словно серьезно раздумывал об убийстве наглого мальчишки.

– Пап, Николай спас нашу Нильде, – вмешался Кайден, заметив напряженность.

Он быстро пересказал ту же самую историю отцу, и в конце рассказа взгляд мужчины слегка потеплел.

– Ладно. Я отложу его убийство. Временно.

Николай только молча закатил глаза, вовсе не испугавшись суровых слов или устрашающего внешнего вида мужчины.

«Бога ради, это мелкий вредитель серьезно закатил глаза?! У него совсем страха нет?»

Дамиан был готов уже его придушить.

Заметив его смертоносное состояние, Эви тут же тронула мужа за плечо.

– Давай-ка вернемся в зал, малыш.

Мужчина, резко выдохнув, крепче прижал дочь к себе, игнорируя то, как бережно она игралась с проклятым цветком, или эти бесконечные радостные «Ни», слетающие вместо «папы».

Какой-то сопливый мальчишка.

Вот так ворвался и забрал ее первое слово!

Украл, похитил среди бела дня.

«Грабитель он, вот кто».

И самое худшее – Дамиан не мог свернуть ему шею.

Это был наследник русской мафии, сын самого Пахана.

Того Романова, с которым Дамиан заключил альянс. Обладающий огромной властью, такой же, как у клана Кастелло. Мощный союзник. Потерять расположение русских, которые плотно обосновались сейчас в Штатах, или получить в их лице заклятого врага было бы очень не кстати. Нет, это было бы просто катастрофой. Разрушительной катастрофой.

Но что было гораздо важнее – Дмитрий был его другом. Хорошим, надежным другом.

– Давай сосредоточимся на хороших вещах, зайчонок, – прошептала Эви, поцеловав мужа в щеку.

Тот приобнял ее, кивнув. Напряжение покинуло тело Дамиана. Огонек всегда знала, как успокоить его.

Когда они вернулись в зал, Эви тихо спросила:

– Это сын Пахана? Босса русской мафии?

– Да. Единственный наследник, оставшийся в живых, – ответил Дамиан.

– Что случилось с… – голос Эви дрогнул, сердце вдруг сжалось в груди. – Его семьей?

– Их всех убили. Ходят слухи, что это произошло прямо на глазах Николая. Что он видел все зверства, что сотворили с ними. Братья, маленькие сестры… Не пощадили никого. Подробностей я не знаю, но могу представить, как сильно этот ребенок травмирован.

Терять близких всегда тяжело. Дамиан понимал малыша лучше, чем кто-либо другой. Он сам пережил подобное, когда Алисия устроила бойню на его глазах.

Только если было за двадцать, когда это произошло, то шестилетнему ребенку было в стократ тяжелее. Он остался травмирован на всю свою жизнь. Искалечен.

Несмотря на поверхностное раздражение, вызванное вниманием Нильде к мальчику, внутри Дамиан испытывал к младшему Романову глубокое желание защитить. Ему было невыносимо знать, что дети сталкиваются с жестокостью.

«Хотел бы я, чтобы все малыши в мире жили счастливо…» – подумал Дамиан.

Страшно было представить, что именно видел Николай. Дмитрий об этом не распространялся.

То, что пережил Николай, знал только он сам. А мальчик об этом никому не рассказывал. Даже папе.

– Когда это случилось?

– Пару месяцев назад.

Эви ужаснулась.

– Он не выглядел так, словно…

– Дмитрий говорил, что Николай не хочет верить. Он до сих пор спит с игрушкой своей младшей сестры. Анны. Несмотря на то, что произошло, даже если он все видел, этот мальчик так и не отпустил свою семью полностью.

«Для него они все еще живы…»

– Романов не знает, как справиться. Он нанял психолога, много разговаривает с Николаем, но это тяжело, – Дамиан вздохнул. – Знаешь, Огонек, кажется, он понравился Кайдену.

– Мне так тоже показалось. Может, они станут друзьями. Хоть Кай и редко к кому привязывается.

– Много друзей не бывает. Пойдет на пользу, если он будет с кем-то из нашего круга.

Девушка согласно кивнула, прежде чем забрать дочь и отнести в спальню.

– Пора обедать, малышка.

***

Когда родители ушли, Кайден, наконец, смог продолжить знакомство с мальчиком.

– Сколько тебе лет?

– Пока пять.

Через пару месяцев Николаю должно было исполниться шесть.

– А я уже хожу в школу, – важно заявил Кайден.

Ник усмехнулся.

– Я тоже хожу в школу.

– Да ладно, – глаза Кая расширились. – Вот это круто! А ты занимаешься спортом? Я играю в баскетбол.

– Бокс, – сказал Ник. – Хожу с четырех лет.

С каждой фразой он нравился Кайдену все больше.

– Ты будешь боксером, когда вырастишь?

– Вряд ли, – пожал плечами Николай, светлые пряди непослушно спадали ему на лицо, но он не потрудился их убрать, важно сунув руки в карманы брюк. – Я же наследник мафии. Буду, как мой папа.

Несмотря на возраст, он выглядел так, словно пережил слишком много плохого. Что-то было в его глазах. Слегка убитых, раздавленных глазах. Как у затравленного волчонка.

Будто он видел то, что убило в нем детство. Навсегда забрало. Оставило после себя только жестокость, смешанную с глубоким гневом. Даже если он этого не проявлял. Пока.

– Что делать?

– Убивать врагов, защищать наших людей, – взгляд Николая был по-взрослому осознанным. – А боксом занимаюсь, чтобы стать сильнее.

Кай тоже был наследником мафии.

«Я хочу стать крутым, как Николай. И так же хочу помогать папе. Не убивать, но защищать других… Мы похожи в этом с Нико».

Он нашел кого-то, кто мог его понять. Занимал то же место в обществе. Они оба происходили из одной и той же среды. И это обрадовало Кая.

– Знаешь, ты бы очень понравился моему другу Вильяму, – пробормотал он себе под нос, а потом спросил, – А тебе нравятся видеоигры?

Разноцветные глаза Нико заинтересованно загорелись.

– Очень.

– Если хочешь, можем пойти в мою комнату, поиграем на приставке, – Кайден схватил его за руку, и тот сжал ее в ответ, улыбнувшись.

Йохансену не было ни скучно, ни утомительно, ни тягостно.

Рядом с этим мальчиком Каю было удивительным образом комфортно, словно встретил кого-то родного.

А такое случалось очень редко.

«Он будет нашим лучшим другом. Я знаю это».

– Пойдем!

***

Вечер близился к концу, и все стали разъезжаться. Дамиан уже направлялся к своему автомобилю, когда на его плечо легла чья-то сильная рука.

– Романов?

– Остановись на минутку.

Он повернулся к нему:

– Слушаю, Дмитрий.

– Я… – мужчина убрал светлые волосы от лица, выглядя непривычно обеспокоенным. Вечно собранный, спокойный и хладнокровный – сейчас Романов был беспокойным, хмурым, словно что-то ему не давало покоя. – У меня нехорошее предчувствие. Будто наш план с перевозкой товара обречен на провал.

– Но мы все просчитали. Что может пойти не так? – задумался Дамиан. – Стоит усилить охрану? Поменять координаты? Отменить поставку?

– Не знаю, – Дмитрий помрачнел. – Такое чувство, что любой наш выбор приведет к неизбежному исходу. Последний раз я такое испытывал, когда потерял свою семью. Мне не нравится это.

Дамиан доверял его интуиции.

– Значит нам стоит разработать новый план.

– Дело не в этом, – мужчина резко выдохнул. – Просто пообещай мне одну вещь, Дам.

– Конечно, что угодно.

– Обещай заботиться о Николае, если со мной что-то случится. Не оставляй его с моими… – мужчина тяжело сглотнул. – Родственниками. Они разорвут его на куски. Позаботься о том, чтобы Нико был защищен.

– Дмитрий, о чем ты? Почему ты говоришь так, словно с тобой что-то случится? – встревожился Дамиан. Ему стало не по себе.

– Черт знает, что будет. Я просто хочу перестраховаться. Обещаешь выполнить мою просьбу?

Дамиан серьезно кивнул.

– Я не брошу Николая, обещаю. Но это не понадобится – ты будешь рядом с ним, Дмитрий. Всегда. И сам защитишь своего сына от всего плохого.

Мужчина слабо улыбнулся.

– Так и есть.

– Папа, – послышался голос мальчика, и вся печаль сразу же покинула черты лица Дмитрия.

Он наклонился, подхватив Николая на руки и бережно прижимая к своей широкой груди.

– Идем домой,moy prints, – нежно обратился он к сыну по-русски.

Дамиану не нравилась мысль, что его другу грозила опасность. Он мысленно поклялся себе, что сделает все, чтобы защитить их.

«Ты будешь жить долго и счастливо со своим сыном, Дмитрий. И мы останемся такими же хорошими друзьями, как сейчас. Все плохое позади».

***

– Сегодня мы устроим дозорные игры! – Рэт вскочил в центр огромной гостиной, размахивая пачкой чипсов, как флагом. – Возражения не принимаются.

– Я за, чувак, – Марк ухмыльнулся лучшему другу.

Дамиан сверкнул ямочкой на щеке:

– Полностью поддерживаю.

Они все привычно собрались на выходных – традиция, которая никогда не нарушалась.

Как бы заняты ни были, ребята всегда устраивали общие посиделки. Место менялось по кругу. В один раз они были дома у Дэвисов, в другой – у Стайместов, в следующий – у Йохансенов, и вот на этот раз очередь выпала Тернерам.

Связь не терялась. Они все давно стали одной большой семьей.

Быть взрослыми не значит отдаляться.

Если раньше Эви не совсем вливалась в компанию, будучи самой младшей по возрасту, то с каждым последующим разом это менялось. Теперь она считала этих людей самыми близкими. Не тот уровень, что у нее с Крисом, но тем не менее – Эви бы доверила любому из компании жизнь или безопасность своих детей, не моргнув и глазом. Зная, что они пошли бы на все, чтобы обеспечить им защиту.

Отношения строились, ледяные стены, которые она построила, боясь предательства, давно разрушились.

Ближе всех она общалась с Рэтом, и во время общих сборищ они всегда доставали Рафаэля своими шутками, находясь на одной волне.

Тернер неизменно ворчал в ответ на их подколы.

«Зануда, но дразнить его веселее всего на свете».

Со всеми другими Эви тоже нашла коннект. Ей очень нравилась Агнес с ее ярким темпераментом, творческая натура Терезы, которая всегда заряжала энергий, целеустремленность Мэлани, жены Рэта.

Обычно они играли в монополию, карты или настольные игры, но сегодняшний вечер сулил нечто поинтереснее. Учитывая, что каждый благополучно оставил детей у дедушек с бабушками или с нянями, ничто не препятствовало веселью.

– Ночные дозорные игры, – тут же включилась Эви. – А я играла в такое, будучи подростком.

– Ты во всем хороша, – гордо улыбнулся Дамиан, посадив ее на свои колени.

Щеки девушки слегка раскраснелись от похвалы, и он чмокнул ее.

– Мы будем играть парами? – поинтересовалась Агнес.

Рэт покачал головой и усмехнулся.

– Слишком просто. Я уже подготовил листочки с именами. Вытягивайте! Будет полная случайность, так веселее, – он выглядел таким воодушевленным, совсем как ребенок. Впрочем, это был Рэт. Другого от него и не ждали.

Будучи сыном сенатора и внуком премьер-министра, а также самым престижным игроком NBA, за которого баскетбольные команды были готовы убивать, Рэт Дэвис не растерял свои черты. Он был все таким же безбашенным, полным энергии, забавным и самое главное – таким же добрым.

Только благодаря этому человеку Эви встретила Дамиана спустя пять разлуки, они построили семью и завели второго малыша.

Страшно подумать, как бы сложились их судьбы, если бы не вмешательство Рэта.

То же самое касалось и Марка с Агнес, которых Дэвис в свое время подтолкнул друг к другу, даже когда сам был внутренне убит.

Он жил, меняя чужие жизни в лучшую сторону. Это делало Рэта самого счастливым.

«А ведь у него диссоциативное расстройство… Но он такой сильный», – восхищенно думала Эви.

Дэвис не сломался. Не потерял себя, не озлобился. Сохранил свою чистую душу. Во многом ему помогла его жена, похожая на крошечную куклу Барби.

Мэлани и сейчас мягко улыбалась, глядя на своего любимого мужа.

Тот заговорщически подмигнул ей. Карие глаза наполнились теплотой, когда Рэт смотрел на свою фею Драже.

– У него скоро сердечки появятся в глазах, – пробормотал насмешливо Дамиан жене на ухо.

– Интересно, мы со стороны так же выглядим? – хихикнула Эви.

– Вы со стороны выглядите так, словно вот-вот сорвете друг с друга одежду, – с каменным лицом сообщил Рафаэль.

– Не завидуй.

Терезы не было в городе – сейчас она давала концерты в других страна в рамках своего всемирного тура. Когда-то давно Тереза была тихим, замкнутым человеком, который предпочитал шумной прогулке вечер с книгой. Теперь же она была звездой, очень популярной поп-певицей, чьи песни занимали высшие позиции в чартах Billboard и удостаивались самых престижных музыкальных премий. Благодаря Рафаэлю, который полностью перевернул ее жизнь. Благодаря его вере в нее, поддержке, даже когда она сама в себя не верила.

– Эй! Вы меня слушаете?! – шутливо возмутился Рэт, громко хлопнув в ладоши. – Разговорчики в сторону. Говорит босс.

– Босс, – прошептала Эви игриво. – Мистер Йохансен, у меня сразу ассоциации с вашим столом в офисе. И всеми обещаниями, которые вы так и не воплотили в реальность. Мне нужна книга жалоб. Вы плохой начальник.

Взгляд Дамиана потемнел от желания, и он зарылся носом в ее огненных кудрях.

– Завтра вы будете работать сверхурочно, непослушное создание.

– Обещания, одни обещания, – притворно вздохнула девушка, пока он тихо смеялся.

– Только не дымовая шашка, – простонал Рафаэль, а следом послышался громкий «бум», вспышка света и легкий туман тотчас окутал комнату. – Клянусь, он мне весь дом разгромит!

– А чье, попрошу ответить, ангельское дитя разбило мою вазу за миллион долларов две недели назад? – невинно улыбнулся Рэт. -Кажется, его еще зовут Вильям. Эй, никто не знает такого?

– Он же не специально, – Рафаэль закатил глаза. – Просто бегал.

– Позвольте не согласиться. Этот мелкий… – Дэвис страдальчески вздохнул, но удержался от крепкого слова, наткнувшись на строгий взгляд жены. – Разбойник весьма недвусмысленно хохотал и шептался, прежде чем испортить мое любимое произведение искусства, разнеся его в щепки!

– Вполне в духе моего любимого племянника, – заметила Агнес.

– Итак… – торжественно продолжил Рэт. – Напоминаю правила игры. Будет пять этапов – загадок, разбросанных по всему городу. Для того, чтобы перейти на следующий уровень, вам нужно выполнять определенные задания. Отгадав задание, вы едете к назначенному месту, там должны найти бумажку с паролем для следующего задания, справившись с которым, узнаете, куда вам ехать дальше. Выиграет тот, кто первым найдет золотую монетку. Место финиша и отправную точку я сброшу вам в смс. Пока вытаскивайте бумажки!

Вскоре они все разбились по парам для игры.

Рэт бросил в рот сырную чипсинку, беззаботно усевшись на подлокотник дивана и лукаво наблюдая за остальными.

Марк приподнял бровь. Арктические глаза остановились на хрупкой фигуре, одетой в черную толстовку с подписью на спине «The Real Boss».

– Я с Эви.

– Делаем ставки, поубивают ли они друг друга, – пробормотал Рафаэль, обратившись к своей сестре. Агнес только тихо рассмеялась.

Эви одарила его насмешливым взглядом.

– Готовьтесь к поражению. Особенно ты, Тернер.

К удивлению остальных, Марк выглядел вовсе не раздраженным. Он был полностью доволен тем, кто ему выпал. Как, впрочем, и девушка.

Все прошлые их пререкания остались давно позади. После того, как Марк помог ей в логове якудз, а потом поддерживал, когда Дамиан инсценировал свою смерть, они с Эви очень хорошо поладили. К тому же, у обоих были общие интересы, начиная от татуировок, заканчивая гонками. Марк Стаймест был дьявольски умным, расчетливым, но преданным до мозга костей человеком. А эти черты Эви высоко ценила в людях.

– Наш дуэт априори предзнаменует победу.

– Как назовем команду? – обратился к ней Марк.

– Супер…

Дамиан резко повернул голову к ним, отвлекшись от жеребьевки. Зеленые глаза наполнились озорством, и Эви с трудом скрыла свою улыбку.

Конечно, только они поняли эту шутку.

– Супермозг, – произнесла Эви, повернувшись к Марку.

Дамиан, тем временем, вежливо обратился к жене Рэта:

– Сегодня играем вместе.

– Кажется, это первый раз, когда мы разговариваем вне компании. Аж непривычно.

– А ведь и вправду, – задумался мужчина. – Кстати, Рэт говорил, что ты из Норвегии?

Мэлани кивнула, заинтересовавшись.

– Случайно не из Саннвики?

– Оттуда! – оживилась девушка. – А ты не из школы на Вейст-вуд?

– Именно, – Дамиан улыбнулся шире. – Я учился там до десяти.

– А я до семнадцати.

Им было, о чем поговорить.

– О, мой любимый брат, – Агнес обняла Рафаэля. – Мне повезло с парой, ты самый умный.

– Конечно, подлиза, – Тернер потрепал ее по темным волосам.

– Эй, мое восхищение вполне искреннее, – шутливо отозвалась она, обнимая мужчину крепче. – Как думаешь, мы сможем их выиграть?

– Как раз плюнуть.

– Надеюсь, Рэт не ввел в игру гонки.

***

Конечно, Рэт ввел в игру гонки. Даже прекрасно зная, что у Рафаэля дальтонизм, и ему нельзя водить.

– Каждый за себя, дружище, – заявил нахально он, попивая клубничный молочный коктейль через трубочку.

«Все еще мстит за вазу, вот ведь…»

Рафаэль помахал ему средним пальцем.

– Так даже лучше, – Агнес села на мотоцикл и похлопала по заднему сиденью. – Садись.

Тернер запрыгнул, заботливо надев шлем на сестру.

– Вот и настали времена, когда ты отомстишь мне за те самые гонки в Данверсе? – саркастически заявил он.

– А, ты о том, как отправил меня на верную смерть? Да нет, проехали, – отшутилась девушка.

Были времена, когда они не знали о своем родстве. Тогда Рафаэль Тернер был местным психопатом, которого сторонились все остальные. Он основал свою группу «Отбросов», а позже – занимался нелегальными гонками, делая ставки и играя с чужими жизнями. В одной из подобных игр он едва не погубил свою родную сестру. Не считая того, что он приставал к ней в Академии и пугал до ужаса, в конце концов правда выяснилась, и их отношения прошли через многое, прежде чем стать такими, как сейчас.

Эви запрыгнула на свой зеленый «Кавасаки». Марк оседлал свой красный «Харлей» следом.

– Как у тебя с этим, справишься?

– Обижаешь, я езжу с семнадцати. А ты, я знаю, был неизменным победителем гонок в Академии. Твоя фотография висела в моей школе, – улыбнулась Эви.

– Да-да, это все я, – без капли скромности подтвердил Марк. – Лучший гонщик Данверса, – синие глаза были полны азарта.

Если Эви играла во что-то, то всегда выигрывала. Другого варианта у нее не было. Или победа, или ничего.

Марк был таким же. Он не привык проигрывать.

И это превращало их в самый взрывной тандем.

– Мэлани, ты умеешь кататься? – спросил Дамиан.

– Нет, она не умеет, – отозвался за нее Рэт, возникнув между ними, как черт из табакерки. – Отвечаешь за мою фею Драже головой, иначе я тебе ее оторву, чувак. Води очень осторожно, – наставлял его Дэвис.

Он поцеловал жену в лоб и посадил ее на заднее сиденье зеленого мотоцикла, того такого же, как у Эви.

Мэлани потерлась кончиком носа об его нос, нежась:

– Люблю тебя, котенок.

– Котенок, – передразнил их Дамиан, ухмыляясь нелепому прозвищу лучшего друга.

– Ох, кто бы говорил,зайчонок, – парировал Рэт.

– Да, я, – гордо заявил Йохансен. – Огонек?

– Да, мой Дами? – голос Эви сразу смягчился, когда она назвала его имя.

– Не поддавайся мне сегодня.

Ее улыбка была такой яркой и нежной, что в груди мужчины сдавило.

– Ты тоже. Хочу честную победу.

– Договорились, малыш.

– Марк?

– Да, мышонок? – вечно холодный и пугающий, Стаймест смотрел на свою жену с таким обожанием, что сердце Агнес каждый раз трепетало в груди. Как и прямо сейчас.

Другим тяжело было понять их отношения, только они сами знали, как много боли вынесли. Чему стоило то, что у них было теперь. Да, Марк оставался очень территориальным, собственником, но Агнес любила это в нем. Она и сама была такой – никто другой, кроме Марка, не смог бы вытащить ее из темноты. Никто не смог бы склеить ее личность воедино. Она страдала диссоциативным расстройством, но благодаря его постоянной поддержке, любви и защите смогла выстоять, болезнь давно находилась в ремиссии.

Но даже когда случались рецидивы, Марк никогда не оставлял ее. Он спокойно, терпеливо держал ее за руку, обнимая и часами разговаривая, всегда ставя свою жену на первое место. Их отношения были полными страсти, ссор, примирений, но в них никогда не терялось уважение или любовь.

– Просто хочу сказать, что люблю тебя.

– Мне нужно тебя поцеловать, – промурлыкал Стаймест.

– Никаких поцелуев, – помахал рукой Рэт прямо перед его лицом. – Игра начинается!

– Не ревнуй, любимый.

– Эй, а я? – нахмурился Дамиан.

– Кстати, чем вы там двое занимались в школьном автобусе, когда он похитил тебя? – усмехнулся Марк. – Кажется, там еще фигурировал кляп.

– Да, Дами, расскажи все Марку, – протянул елейным голосом Рэт. – Нам было весело.Очень.

– Если эта троица расстанется, я перестану верить в любовь, – закатила глаза Мэлани. Эви фыркнула от смеха, пока Агнес смеялась в голос.

Губы Рафаэля дрогнули в улыбке.

Они были такими придурками, но не было в этом мире места, где он бы хотел оказаться больше, чем здесь. Среди своейсемьи.

***

Мотоцикл с рычанием остановился.

Конечно, Марк и Эви одержали победу.

Дамиан уступил ей на каких-то двадцать секунд.

И вовсе не был расстроен или зол.

Напротив.

Он был чертовски рад, наблюдая за тем, как глаза жены горят, как щеки румянятся, и как она счастлива маленькому выигрышу.

«Пускай Огонек побеждает во всем. Хочу видеть эту улыбку до конца своей жизни».

После гонки по заранее установленной трассе, они прошли второе испытание, которое включало в себя заезд на Малхолланд-драйв и остановку в Гриффин-парке, около спрятанной статуи, где им необходимо было сделать фотографию и отослать Рэту, чтобы получить следующие указания.

Конечно, Дэвис заставил их изрядно поломать головы над своими загадками, которые открывали ключ к остальным заданиям.

Сейчас они были на третьем этапе.

Эви открыла сообщение Рэта с заданием.

– «Найди ту могилу, что плачет, легенду храня,

С ней связана тайна, узнай, чья она».

– Что за херня, – Марк поморщился. – Нам на кладбище. Но какое? Есть еще подсказки?

– Нет, – Эви казалась сбитой с толку, а потом вдруг напряглась. – Плачет. Могила плачет.

Они одновременно с Марком произнесли:

– Нам нужно к надгробной плите Фредерика Бланчарда.

Спустя полчаса они были на месте, прибыв первыми.

Наступили уже сумерки, было тихо, только гравий хрустел под подошвами ботинок.

Порыв ветра заставил девушку поежиться, и Эви натянула капюшон толстовки пониже.

– Жутковато, конечно, вечером на кладбище.

Марк был погружен в свои мысли.

– У нас больше общего, чего ты думаешь.

– Ты тоже боишься призраков? – попыталась перевести все в шутку девушка, но его следующие слова заставили ее замереть.

– Я тоже молчал, как ты, Эви.

Она тяжело сглотнула.

– Только ты не знала наверняка, что она убийца. А мой отец… Он был маньяком. Он убил маму прямо на моих глазах. И если бы я тогда был храбрее… Если бы я не ждал десять лет, а выдал бы его полиции раньше… Возможно, смог бы спасти жизни другим жертвам, – голос Марка был непривычно тихим.

Он не говорил об этом почти никому. Стаймест не знал сам, почему решил поделиться с ней, но он вдруг почувствовал, что может это сделать. Что Эви поймет.

И она понимала. Полностью.

– Ты ошибаешься, Марк, – прошептала она. – Я знала. Понимала, что она убийца. Но предпочитала, как и ты, прятаться в пузыре. Я посещала миллион вечеринок, самых шумных тусовок, скрываясь за этим беззаботным и пустым образом жизни, только бы убежать от истины. Я делала вид, что все в порядке. Но… – Эви резко выдохнула. – Мы были просто детьми. Обычными, маленькими детьми, понимаешь, Марк? А дети… Дети не должны быть сильными, умными или готовыми рисковать собой ради спасения других людей. Ты взваливаешь на себя слишком большую ношу, – она осторожно тронула его за рукав кожаной куртки. – Ты спас свою сестру. Убил его. Ты спас себя. И не твоя вина, если кто-то пострадал от твоего отца. Это полностью зона ответственности убийцы. Как и моя мама. Не я виновата в том, что она убила Мариссу Майер, моего брата, папу, или отца Дамиана. Это сделала она, так почему мы с тобой должны ощущать себя виноватыми? Не должны.

Он медленно кивнул, раздумывая над ее словами.

Облегчение, которое Марк испытал, было таким удивительным.

Приятным.

Освободительным.

Какая-то часть него обрела покой.

– Спасибо, Эви.

– Это Дамиан меня научил, – усмехнулась она. – И спасибо тебе, что доверился мне. Я рада, что могу говорить об этом с человеком, который меня понимает.

Стаймест улыбнулся ей в ответ.

– Смотри, вот и подсказка, – он достал сложенную пополам бумажку, лежащую на коленях плачущей фигуры.

***

Эль сидела на качелях, положив голову на плечо Кристиану.

Прямо под их ногами растекался океан.

Лазурно-голубая вода. Белоснежный песок. Чистое небо, от которого болели глаза – настолько ярким оно было.

Пара выбрала Мальдивы в качестве локации их медового месяца.

Кристиан все-таки переговорил с Эль, они обсудили все свои страхи и сомнения. Недопониманий не осталось.

Он выяснил, что она не была готова к близости, даже если убеждала себя в обратном. И злилась – не на него, а на себя. Правда мужчина долго с ней общался на эту тему и смог уверить в том, что ничего страшного в неготовности нет. Что это нормально – бояться или не быть готовой. Даже если они женаты.

– Ты не жалеешь, что выбрал именно меня? – спросила Эль накануне свадьбы.

– Я жалею лишь о том, что однажды отпустил тебя там. В Данверсе. Что не нашел раньше. Это единственное. Но жалею ли я, что собираюсь жениться на самой прекрасной, талантливой, чуткой, чистой девушке на свете? Я везунчик, – без капли сомнений ответил Крис.

Свадьба у них была с огромным размахом. Там было все: и неприлично дорогое кольцо, и дизайнерское белое платье, сошедшее прямиком из снов Эль, и отец, который вел ее к алтарю, и потрясающее место в горах, и куча гостей, и все, о чем она мечтала.

Кристиан воплотил каждое ее тайное желание.

Скорпион радовался, кажется, больше всех.

Он был так счастлив, что папа и мама теперь официально поженились. Для него это было гарантом того, что Эль никуда не уйдет. Что мама останется с ними навечно. Так и было.

Эль кружилась с ним и Кристианом в танце, ощущая, как внутри нее расцветает полное умиротворение. Она была самой счастливой на свете. Со своим мужем. И их маленьким сыном.

Так было и сейчас, когда они просто молчали, держась за руки.

Кристиан не давил на нее. Никогда не намекал на близость. И чувство вины ослабло. Эль не знала, когда будет готова, но с каждым днем ее кошмары блекли. Становилось легче. Конечно, помогла и психотерапия, на которую она ходила второй год по наводке Кристиана.

– Крис, – нежный голос вырвал его из мыслей.

– Да, женушка?

– Я готова попробовать кое-что. Новое, – застенчиво произнесла девушка.

В другое время Эль провалилась бы сквозь землю от стыда. Но не теперь. Была только взволнованность, вызванная новизной своего предложения. Интрига. Но никак не дискомфорт.

Они доверяли друг другу, и Эль знала, что Крис никогда бы не высмеял ничего, что бы она предложила, не посмотрел бы со снисхождением или пренебрежением.

– В плане? – удивленно уточнил мужчина, оторвав взгляд от воды.

– Я лучше покажу, идем, – она тихо рассмеялась растерянному виду мужа и повела его в их домик. – Будет много красок, предупреждаю.

– Всегда готов, – заулыбался мужчина и поднес ее руку к губам, целуя костяшки пальцев.

«Мы начнем маленькими шагами. Я больше не боюсь падать. Потому что ты всегда протянешь мне руку, Кристиан».

***

– «В потемках сцены, где эхо шагов,

Скрыты тайны и призраки ушедших эпох.

Найди тот зал, где стены шепчут…»– Мэлани не дочитала, вскочив с места, и потащила Йохансена за собой.

– Эй, что происходит? – недоумевал Дамиан, пока они мчались к его мотоциклу.

– Я знаю, где это место! Нет времени объяснять, – рычание мотора наполнило вечерний воздух. – Заброшенный театр в Гриффит-парке.

– Как повезло, что ты балерина и разбираешься в искусстве.

Они определенно справились с этим заданием быстрее остальных.

– «На высоте, где город спит,

Скрыто место, в котором звезды сияют ярче всех.

Найди эту точку, что…» – Рафаэль остановился. – Все, угадал. Это обсерватория «OUE Skyface».

– Как мило, что Рэт добавил это задание, – заметила Агнес. – Он помнит, что ты разбираешься в звездах.

Была уже полночь, когда Эви схватила монету, выглядя такой счастливой, будто получила вместо безделушки сокровище.

Дамиан только усмехнулся ее энтузиазму.

Его совершенно не волновал результат. Это не были бизнес или деловая сделка. Так какая разница?

Они все очень здорово и весело провели время – вот в чем была суть игры. Рэт именно на это и рассчитывал.

– Ты не расстроен? – спросила Эви, глядя на него снизу вверх, поскольку сегодня предпочла кроссовки своим привычным ботильонам на огромной платформе.

Мужчина наклонился, дернув за шнурки ее толстовки, и только чмокнул ее в кончик носа.

– Проиграл? Я выиграл нечто важнее. Ведь ты моя жена. Это самая лучшая награда, – Дамиан обхватил лицо девушки руками, накрывая ее рот своим, жадно поглощая. Ее губы приоткрылись для него, едва слышный стон дразнил его слух.

– Нам пора домой, – Дамиан не собирался ждать ни минуты.

Он забросил ее через свое плечо и зашагал к мотоциклу.

***

– Черт, как же болит рука, – Эви потерла запястье, обхватив стеклянный стакан, и залпом осушила свой обожаемый кокосовый смузи.

Все это утро она посвятила упорным занятиям по стрельбе.

Несмотря на постоянные тренировки с Дамианом, его советы и твердую руку, направляющую ее, получалось все равно не так, как раньше.

Прежде, будучи подростком, Эви прекрасно умела стрелять. Всегда попадала в цель, когда папа, будучи офицером полиции, брал ее с собой пострелять в тир или по мишеням в лесу.

Однако сейчас…

Что-то мешало. Это был не страх, но некий блок-барьер, оставшийся после трагедии с матерью. Когда она прострелила себе голову на коленях Эви. Или когда угрожала ей, прижав пистолет к виску. Или когда направляла его на Дамиана, покрытого кровью.

Воспоминания возвращались именно в тот момент, когда палец Эви касался курка.

Если раньше она неохотно соглашалась в ответ на уговоры Дамиана научить ее стрелять заново, то в последнее время она загорелась сама. Дело было уже в принципах.

Эви хотела преодолеть свои слабости во что бы то ни стало.

Хотела научиться хотя бы для самозащиты. Для жены будущего Босса итальянской мафии это было просто необходимо.

На нее могли напасть, охрана могла не успеть, что угодно.

Кроме этого Дамиан, конечно, учил ее несколько раз в неделю навыкам обороны и борьбы. Всем базовым движениям и ударам, которые могли бы спасти ей жизнь.

Он не доверял тренерам и занимался с ней сам, что Эви очень ценила, учитывая плотной график мужа. Для нее время у Дамиана было всегда.

– Ты никогда мне не мешаешь. Никогда не отвлекаешь. Никогда не можешь быть лишней. Любые дела откладываются в сторону, если тебе что-то нужно. Это само собой разумеется, Огонек, – спокойно отозвался мужчина и поцеловал ее в лоб. – Для меня ты всегда на первом месте.

Девушка мечтательно улыбнулась, вспоминая его нежные слова.

Голос. С легкой хрипотцой.

Запах хвои.

Теплые, сильные руки, которые перебирали ее волосы.

Она уже чертовски сильно скучала по нему.

Дамиан уехал неделю назад в Канаду.

Теперь, когда между ними секретов не было, Эви так сильно не тревожилась. Мужчина объяснил ей, что ему нужно разобраться с масштабной сделкой по передаче товара, которая должна была состояться через пару недель. Они работали сейчас над связями с американской мафией.

Говард Стерлинг был скользким человеком, но обладал таким могуществом, что мог бы сравнять город с землей всего за несколько минут. В его руках было слишком много власти. Почти так же много, как у Вито Кастелло.

В Ванкувере должна была состояться деловая встреча, и Дамиан вместе с Вито находились уже там.

Эви оставалось догадываться, как все прошло.

Но она так сильно ему верила, что не сомневалась в том, какого результата добьется Дамиан.

Нет. Этот мужчина мог уговорить или убедить в своей кого угодно. Особенно, когда речь шла о бизнесе. Врожденный дар Йохансена.

Громкий стук вырвал Эви из мыслей.

Она слегка нахмурилась, настороженная. Гостей не ждала.

Девушка убрала стакан под раковину и поспешила ко входной двери.

Вся напряженность растаяла, стоило увидеть в видеодомофон, кто там был.

Голубые, как ясное небо, глаза, светлые волосы – они слегка выгорели на солнце и отросли, небрежно спадая на лицо.

Эви вскрикнула от радости и тут же отворила дверь.

– Сюрприз!

Она бросилась в объятия лучшего друга, и он закружил ее, как делал всегда, с подросткового возраста.

Эви уткнулась ему в шею. Сердце оживленно забилось, стоило услышать его голос. Увидеть родное лицо.

– Крис! Боже, я так рада тебя видеть…

Он опустил ее на землю, поцеловал в лоб, как типичный старший брат, и потрепал по рыжим волосам.

– А я рад видеть тебя, солнышко, – улыбнулся, глядя в сияющие глаза напротив. – Надеюсь, не оторвал тебя от важных дел?

– Я полностью свободна, заходи домой, – она взяла его за руку, ведя мужчину домой и усаживая в просторной кухне, где он уже бывал много раз

– Где мой любимый крестник? – поинтересовался Крис.

– Не поверишь, но возобновил занятия по актерскому мастерству. Прямо сейчас Кай на съемках фильма, позвали на главную роль, – всплеснула руками Эви. – Меняет свои хобби чаще, чем я любуюсь собой в зеркале.

Кристиан весело рассмеялся.

– В духе Кайдена. А как же баскетбол?

– У них сейчас большой перерыв в школе. На два или три месяца, точно не помню. Вот и развлекается в промежутке, – Эви положила перед ним тарелку с вишневым пирогом. – Попробуй, сделала на скорую руку час назад. Как знала, что будешь, как раз твоя любимая вишня.

– Обожаю все, что ты готовишь, – честно признался он. – Спасибо.

– Сейчас сварю кофе. Минутку.

Кристиан не врал – ее стряпня была лучшей. Несмотря на то, что перепробовал все самые дорогие блюда в «мишленовских» ресторанах. Ничто не могло сравниваться с домашней едой.

– Итак, что за фильм? – спросил он, откусив кусочек пирога.

– Фэнтези, что-то в духе «Хроник Нарнии» на новый лад, – отозвалась Эви.

– Охренеть!

– Это ты про мой пирог или про роль Кая?

– Оба, – ухмыльнулся Кристиан, расправившись с едой за считанные минуты.

Эви положила на стол две дымящиеся чашки с кофе и села рядом.

– Твоя очередь, рассказывай, как прошел медовый месяц? – она обхватила кружку руками, не в силах перестать улыбаться.

Они провели целый час за непринужденной беседой.

Кристиан поведал об удивительных местах, которые они с Эль исследовали, о футбольных достижениях маленького Скорпиона и о планах на будущее. Он все-таки дал «добро» на открытие филиала его нефтяной компании в Саудовской Аравии и ОАЭ.

– Надеюсь, что сделал правильный выбор. А как считаешь ты?

Эви задумалась и кивнула.

– Вполне. Это прибыльно и позволит твоей компании расширить свои операции, исследовать новые рынки, участвуя в добыче, переработке и распределении нефтепродуктов по всему миру. Это выход на глобальную арену, и риски есть всегда, но… – сделала паузу девушка в своем анализе, – Существует много факторов, влияющих на успех. Ты выбрал Саудовскую Аравию, а она богата запасами нефти, ты будешь обеспечен ресурсами. Что касается ОАЭ – страна с политической стабильностью, что более безопасно для инвестирования, – заключила Эви.

– И зачем мне совет директоров, когда есть ты?

– Всегда готова проконсультировать вас, мистер Хеймонд, – с притворной важностью заявила она, поправляя очки на переносице.

Кристиан слегка ущипнул ее за щеку, усмехнувшись.

– Что-то лучик долго спит.

Не успела Эви ответить, как послышалось возмущенное и очень громкое, демонстративное хныканье.

Радионяня ожила, сообщая о том, что маленькая госпожа проснулась и требовала незамедлительного внимания к своей персоне.

– Сглазил, – простонала Эви.

Кристиан только бессовестно рассмеялся.

– Я знаю, как ее задобрить, – он достал из своей сумки огромного плюшевого зайца.

Нильде определенно не будет знать недостатка во внимании и любви.

«Все мы любим ее и балуем, как принцессу».

Это было замечательно. Как человеку, который вырос с эмоционально холодной, психопатичной женщиной, Эви хотела дать своим детям диаметрально противоположное. Хотела, чтобы они всегда чувствовали себя любимыми и нужными.

И у них с Дамианом все получалось.

***

Йохансен вернулся обратно не один.

Эви постучалась к боссу, держа в руках контейнер с его любимой выпечкой.

Не дождавшись ответа, она зашла внутрь.

Ну, конечно.

Неизменная Лейла Стерлинг, одетая в безупречный брючной костюм бежевого цвета, склонилась над столом, развернув какую-то схему. Дамиан внимательно изучал ее.

Эвелин не знала, почему ее это так раздражало.

Муж никогда не проявлял к своей коллеге ничего, кроме уважения, всегда соблюдал дистанцию, никогда не общался на темы, отличные от работы.

Вел себя, как примерный, безукоризненный мужчина.

Не к чему придраться.

Возможно, дело было в Лейле и том,какона смотрела на Дамиана.

Не столько с каким-то вожделением, нет.

Скорее, она глубоко восхищалась им, как специалистом. Человеком.

И это тоже выводило Эви из себя.

«Бога ради, я не хочу быть красным флагом в отношениях. Но чертовски тяжело жить, когда ты ревнивая, а твой муж работает в паре с женщиной, которая ему поклоняется».

Эви никогда не позволяла токсичности проявиться. А если ее что-то беспокоило очень сильно, то просто-напросто говорила об этом Дамиану. Они садились и обсуждали все тревожащее. Только на этот раз даже повода не было, чтобы обсудить. Именно поэтому Эви просто подавила негативные мысли и сосредоточилась на главном.

Своем любимом мужчине.

– Дамиан, – обратилась она к мужу, который был сосредоточен на своем занятии и не замечал ее присутствия.

– Да? – пробормотал он, не отрываясь от чертежа.

– Я принесла тебе кое-что, – сказала Эви.

Дамиан, наконец, поднял голову.

Зеленые глаза сразу же смягчились, наполняясь нежностью.

Он отвлекся от работы, встал из-за стола и направился к ней, наплевав на все остальное.

– Это миндальный тарт с кардамоном, – смущенно сказала Эви, когда Дамиан забрал контейнер из ее рук и положил на край стола.

Одно из его любимых норвежских блюд.

– Мой Огонек, спасибо, – искренне произнес мужчина и, наклонившись, бережно обхватил ее лицо руками. – Мне так приятно, что ты нашла время, испекла для меня это сама, – он поцеловал ее в кончик носа, испещренный веснушками, заставляя Эви расплыться в улыбке. Сердце ее растаяло.

Всего лишь слова – но они были для девушки такими ценными.

Его реакция.

То, как Дамиан ценил все, что она делала для него.

Любые мелочи.

Еду.

Какие-то маленькие приятности.

Он никогда не принимал их за должное.

И от этого Эви хотелось делать для него только больше.

– Ты сама поела, малыш? – заботливо спросил он. – С сахаром все хорошо?

– Так точно, босс, – шутливо отсалютовала она. – Полный порядок.

– Умница, – Дамиан поцеловал девушку в лоб. – Какие планы на сегодня?

– Да вот собираюсь скоро домой, рано справилась со всеми делами. Всего один клиент утром, подготовила ему исковое заявление, дело будут рассматривать в арбитражном суде. Помнишь, представителя китайской компании по производству автомобилей?

– Мистер Ли?

– Да, он самый.

– Достаточно требовательный и крайне специфичный человек. Ты смогла найти к нему подход? – удивился мужчина.

– Конечно, я ведь самая лучшая.

– И не поспоришь, – Дамиан едва ощутимо поцеловал ее в губы. – Горжусь тобой, жена.

– Спасибо, муж, – промурлыкала она, поправляя его серебристый галстук.

– Раз планов у тебя на сегодня нет, то я подкину тебе работу, – Дамиан сунул руку в карман и достал оттуда черную безлимитную карту «Центурион». – Порадуй себя.

– Эй, у меня есть своя карта, – робко возразила она.

– Никаких споров, Огонек, – с напускной строгостью нахмурился он. – Если хочешь сделать мне приятно, опустоши ее.

– Но Дами…

– Я все сказал, – он прижал ее к себе, крепко обнимая. – Как ты не понимаешь? Мне хочется отдать тебе все, что есть. Я проявляю так свою любовь, и ты меня обидишь, если не примешь эту мелочь.

«Мелочь?!»

– Мелочь, – повторил мужчина. – Как человек, которому я должен жизнью, это действительно ничего. Позволь хотя бы так радовать тебя, пока я работаю, – Дамиан, словно не в силах перестать ее касаться, погладил девушку по щеке, и она наклонила голову навстречу ласке, как кошка.

Он не сдержался, наклоняясь и снова целуя ее. Глубже, развязнее, грязно. Так, как она любила. Ощущая, как пирсинг в ее языке скользит по его языку.

Проклятье.

Хотелось больше. Поглотить ее всю.

Когда Эви оторвалась от него, ее щеки раскраснелись, голубые глаза слегка потемнели, губы припухли от грубого поцелуя, и он ухмыльнулся, проведя по ним большим пальцем, лаская в своей привычной манере.

– Идеально.

Взгляд Дамиана наполнился собственничеством.

Она была такой красивой. Такой его.

Целиком.

Следы засосов все еще варварски украшали ее шею. Он пометил светлую кожу, ненасытно и повсюду. Не мог остановить в себе этот порыв. Хотел видеть эти знаки на ней. Принадлежности. Даже если она смехотворно попыталась скрыть его метки каким-нибудь тональным кремом.

На Эви было надето красное драпированное платье из последней коллекции «Баленсиага» и неизменные черные ботильоны на большом каблуке.

Он слегка прикусил ее нижнюю губу, оттянув на себя, прежде чем облизнуть ее.

– Самая горячая девушка, – хрипло произнес Дамиан. – Ты сводишь меня с ума, знаешь это?

– Скажи еще раз, – прошептала она, поддразнивая разгоряченного мужчину.

– Маленькая чертовка…

Деликатное покашливание прервало их идиллию.

– Я нашла ошибку, Дамиан.

«Для вас – мистер Йохансен», – исправила бы ее Эви раньше, но теперь она только вытерла помаду с уголка губ Дамиана и вышла из кабинета, полностью спокойная.

От ревности не осталось и следа.

Дамиан умел растворить любые ее сомнения.

Возможно, год назад у нее была бы другая реакция. Однако теперь их отношения выросли, стали более доверительными.

«Моя единственная и вечная любовь».

Эви собиралась сделать так, как он сказал – пойти в торговый центр и хорошенько… закупиться.

***

Уже наступили сумерки, когда Дамиан получил уведомление от банка. С его карты списались миллион долларов.

– А чего так мало? – пробормотал он, набирая Эви сообщение.

Любимый муж:«Ну, наконец-то, ты стала тратить деньги. Добавил еще двадцать, развлекайся, жена».

Огонек:«ОСТАНОВИСЬ, Бога ради, Йохансен!»

Любимый муж:«Я в тебя верю, ты справишься с этой сложной задачей».

Огонек:«Ты тиран!»

Любимый муж:«Да, я буду заставлять тебя тратить мои деньги. Это моя вредная черта характера. Смирись уже».

Он тут же перечислил жене сорок миллионов долларов.

И незамедлительно получил звонок от нее.

– Я не могу это потратить! – ахнула Эви. – Какие сорок миллионов?!

– Чем сильнее ты сопротивляешься, тем больше подстегиваешь мой азарт, – Дамиан вытянул ноги на столе, забросив руку за голову. Галстук расслабленно висел на его смуглой татуированной шее. – Так и быть, даю срок тебе дней десять. Схема все та же. Не тратишь – получаешь еще больше.

– Потрачу я, – вздохнула Эви и тихо рассмеялась. – Спасибо.

– Я заберу Кая с тренировки, ты езжай домой, малыш.

– Хорошо, мой Дами.

– Целую.

Дамиан мягко улыбнулся.

Он был влюблен во все, что собой представляет Эвелин Йохансен.

Единственная во всем свете, его маленький Огонек.

В этом мире не было человека счастливее, чем он.

***

Высокий мужчина стоял напротив зеркала, поправляя воротник идеально выглаженной белой рубашки.

Он выглядел так, как и подобало человеку его статуса.

Будучи мэром города…

Его темные, почти черные глаза казались пугающими. Он часто улыбался, притворно и лживо, но никогда еще улыбка не затрагивала мертвых глаз.

Волосы того же цвета. Как мрак. Он и был мраком.

Самим воплощением всего отвратительного, жестокого и страшного в этом гнилом мире. Границы безумия Ксавьера не поддавались никаким описаниям.

Как и два его продолжения.

– Пес всегда возвращается к своему хозяину, мне нужно больше собак, – мистер Х усмехнулся, застегнув черные запонки на рукавах.

У него был старший сын.

Тот, который совершил самоубийство пару лет назад.

Тот, кто был его совершенным продолжением.

Тот, ради которого он вынашивал план мести последние пять лет.

Сначала он разобрался с якудзами, оставляя им послания и уничтожая всех, кто предал его. Не защитил, как они договаривались. Так умер старший сын Ято Гото и несколько его приспешников.

Он был безумен, но придерживался плана.

– Скоро я восстановлю справедливость. Месть свершится, – Ксавьер провел пальцами по стеклу. – Они будут плакать кровавыми слезами. Все до одного.