Благословленная

Глава 9

ГЛАВА 9

Рыдания уже душили, но никак не хотели прекращаться. Как бы мне не хотелось остановиться и взять себя в руки, но ощущение, будто из груди вырвали кусок, не отпускало. «Развлёкся, посмеялся... знал, что я в него влюблюсь, потому что избежать любви к богу невозможно и всё равно так поступил. Хотел помочь? Да он мог любого учителя ко мне приставить, но вместо этого почему-то решил заниматься мной сам. Почему? Зачем?» — только такие мысли крутились в моей голове, в то время как боль в груди не прекращалась и казалось, что ей не будет конца. Я даже никак не отреагировала, когда на моей кровати, вокруг неё стали появляться красиво упакованные свёртки. Лишь когда Дерек, не выдержав, фыркнул и подтолкнул ко мне один из свёртков, с которого предварительно когтями разорвал упаковку, увидела, что это была одежда, сшитая Изольдой. Красивая, изящная, моя... Только вот радости от обновок никакой не испытала, отстранённо отметив, что эта женщина действительно мастерица. Но дальше было хуже... слёзы высохли, и в груди поселилась апатия.

— Не везучая, ничего не умеющая... — шептали мои губы обидные, но правдивые слова.

Прикрыла глаза, пытаясь отстраниться и вытеснить их из своей памяти, но губы продолжали шевелиться. Всего один день, показавшийся сказкой с печальным концом, полностью сломал меня. Сломал тот стержень, что ещё был во мне с момента ухода от родителей. Возможно, мне просто действительно нет места в этом мире? Может, на Земле что-то крепко держит меня и не желает отпускать?

— Я конечно рада, что могу теперь позволить себе вернуться в Вестиславское королевство. Но как-то я рассчитывала совсем на другой приём. Радости там побольше, объятий покрепче, — ворвался в сознание до боли знакомый и ехидный голос.

Я распахнула глаза, отказываясь верить своим ушам, и не сдержала ответной улыбки. И пусть моя улыбка по сравнению с улыбкой Ясины выглядела более чем жалкой, но я действительно была рада её видеть. Только вот радость продлилась недолго. Её заменил испуг. Если Ясина тут из-за меня, моей истерики, то всё от чего она бежала снова свалиться на её плечи? А может его величество и вовсе накажет непокорную фаворитку. Я затряслась, пытаясь вымолвить хоть слово, но получались лишь бессвязные слова.

— Я официально признана неприкосновенной для его величества, — радостно улыбаясь, Ясина подошла ко мне и крепко обняла. — И теперь если он чего-то захочет от меня, то только с полного моего согласия. Можешь считать, что на меня упало расстроенное, злое, взбешённое, — он запнулась и быстро закончила, — божественное благословление.

Подмигнула, вглядываясь в мои глаза, и недовольно поморщилась, услышав грохот и рычание моего стража за своей спиной. Я тоже посмотрела ей за спину, удивлённо отмечая, что пространство в моей комнате совершенно бесцеремонно захватывают какие-то вещи, коробки. Словно кто-то их бросает, сбрасывая напряжение.

— Говорю же, взбешённое, — тихо прошептала Ясина и уже громко и возмущённо глядя мне в глаза, выпалила. — А ты размазня!

— Я? — Искренне удивилась и, кажется, перестала что-либо понимать.

— Ну не я же сижу реву в подушку, наматывая сопли на кулак! Расскажешь, что произошло, и почему боги решили вспомнить про одну непутёвую леди, попавшую в ловушку из-за собственных чувств, и решили помочь?

Почему-то не подумала даже что-то скрывать, и только я собралась открыть рот, как дверь в мою комнату распахнулась, и в неё вбежал охранник, приставленный присматривать за домом искусника, держа в руках два огромных меча с пробегающими по ним огненными змейками.

— Леди Ясина, — ошарашенно выдохнул он, после того как заметил, что никакой опасности рядом нет. Даже мой Дерек успел успокоиться.

— И тебе здравствуй, Рестарх, — ослепительно улыбнулась сестра искусника. — Неужели мой брат отсутствует?

Охранник смутился, кивнул и поспешил ретироваться за дверь.

— Твой брат вместе со своей невестой отправился к её дальним родственникам. — Тихо произнесла, думая как рассказать, что с её исчезновением искуснику подкинули «королевский подарок».

— Неужели он в кого-то влюбился? — Искренне засомневалась она.

— Не совсем, — неуверенно ответила и, несомненно, догадливая женщина сразу же нахмурилась.

— Давай обо всём и по порядку, начиная с того момента, как ты от меня ушла.

Рассказ занял достаточно много времени. Я вспоминала, заново переживая моменты. Сейчас всё что произошло со мной, уже не казалось таким страшным и волнительным. На некоторые моменты я уже смотрела с совершенно другой стороны. Где-то смеялась, где-то плакала. Ясина, вызвав оставшихся в доме слуг, приказала перенести вещи в её комнату, а меня утащила на кухню. Только там, поняв насколько сильно я голодна и вцепившись зубами в кусок зажаренного мяса, почувствовала, что напряжение начинает спадать и дышать становиться немного легче.

— Ну, ты и дура, — смачно сплюнула сестра искусника, как когда-то при первой нашей встрече. И наградив меня таким нечитаемым взглядом, что я умудрилась подавиться, тихо проговорила, — надо бы избавляться он деревенских привычек.

— Почему? — спросила, с трудом откашлявшись, и имела в виду я отнюдь не привычки.

Было действительно странно наблюдать утончённую леди, плюющую на пол. Нет, если бы это была бабуля, то да, а так... Я улыбнулась, немного отвлёкшись, и тем сильнее по мне ударили неожиданные слова.

— Тебе же прямо сказали, что происходит с богами, когда они выходят на близкое общение, а ты так ничего и не поняла. — И увидев полное непонимание в моих глазах, продолжила. — Да мы знаем, как выглядят наши боги, знаем, что если случится что-то непоправимое, то нас в беде не бросят. Мы покланяемся им, хоть поклонение богине жизни от поклонения богу мёртвых значительно отличается, но никто и предположить не мог, что обычная человеческая душа может быть для бога слабостью.

Она ободряюще мне улыбнулась и стала пересказывать мне мои же недавние слова о том, что сильные эмоции находят отражение, только теперь я уже перестала считать, что Истислав, таким образом, развлекался за мой счёт.

— Ты к нему привязалась, и он, скорее всего к тебе тоже, раз присматривал за тобой всё это время. Нет ничего странного в том, что когда понадобилась помощь, её тебе оказали, да и разве может кто-то тебя научить пользоваться искрой, если дети с серой искрой жизни уже давно не рождались?

Я втянула голову в плечи, понимая, насколько глупые и беспричинные были все мои претензии. На месте Истислава я бы или отправила меня давно на Землю или просто прибила, а Ясина продолжила на меня наседать.

— И если то, что со смертью того, к кому бог привязался, умирает и частичка его души — правда, то неужели ты думаешь, что больно богам не бывает?

— Я... — запнулась. Я об этом вообще не думала.

— Знаешь, мне конечно раньше не доводилось видеть бога в живую, только на картинках, но мне кажется, что больно было не только тебе. — Окончательно добила меня Ясина, заставив растеряться и снова перестать хоть что-то понимать. — И раз уж ты доела, то помоги мне разобрать вещи. Их много, а тебе не помешает занять чем-то свои руки и голову.

— Но... — Я попыталась возразить, только ещё не поняла чему именно.

— Потом обо всём подумаешь, а пока... — Она радостно улыбнулась. — Ты даже не представляешь, как я счастлива снова оказаться дома.

Да-а... Ясина была очень счастлива! Если не считать, что она постоянно хмурилась, когда отдавала распоряжения выдернуть всю прислугу с законных выходных и вернуть их на работу; гневно сопела, когда узнала от охранника, что дело о проникновении в дом было приостановлено; и ругалась так что уши закладывало, когда кухарка, понурив плечи каялась, что это она подсыпала снотворное по велению леди Ангелии в ужин перед попыткой ограбления. В общем, мы занимались чем угодно, только не распаковкой её вещей, а вот когда дело наконец-то дошло до них, Ясина отложив первую же коробку, решила поговорить.

— Я не пойму, что этой... — она тихо выругалась себе под нос, — Ангелии не хватало? Да она из такого обедневшего рода, что если бы не толика королевской крови, то сидеть ей в девках до самой старости! Согласна, мой брат мог вести себя немного некрасиво по отношению к ней, но я не думаю, что если бы она попросила Иулиана о чём-нибудь, он смог бы ей отказать! Или она планировала вынести всё из мастерской, а потом сбежать с любовником? Это же глупо.

Я, конечно, тоже была возмущена, но ещё больше поражена поведением, такой оказывается незнакомой мне женщины.

— Да ты настоящий цербер! — Всё же я присвистнула, не удержавшись.

— Кто? — Не поняла меня она. Видимо здесь таких легенд нет.

— Свирепый надсмотрщик из преисподней, — немного перефразировала в надежде, что пускаться в долгие объяснения не придётся. — Всем выволочку устроила, последние новости узнала, выводы сделала, да ещё, судя по всему, ноготки на невесту брата затачиваешь, планируя спасти его холостяцкую жизнь.

— А-а... — вроде как понятливо протянула она, — во дворце поживёшь и не такому научишься. Так что идеи есть?

— Как извести невесту? — осторожно уточнила, а Ясина только хмыкнула.

— Сама сбежит, когда узнает, что с её любовником случилось. Правда отомстить попытается, но у тебя есть Дерек, и... — она резко замолчала, хитро заулыбавшись, и мстительно протянула, — а может и не сбежит.

Сразу же вспомнились растерзанные тела на полу, которыми Дерек подкрепился, и я поспешила перевести разговор, хоть вспоминать об одном божественном мужчине и не хотелось.

— Истислав сказал, что ваша семья находится в центре событий, в которые я пока не успела вляпаться, а ещё он рассказывал, что в королевстве какие-то сумасшедшие тёмные фанатики появились.

— Думаешь, мой брат причастен? — Грозно спросила она. Вот не зря я её с цербером сравнила, такое ощущение, что на меня сейчас кинутся. Пришлось спешно отрицательно трясти головой. Да я и на самом деле так не думала. — Правильно, мой брат, конечно, ещё тот... гений, но он добрый. А тёмные маги, обычно кровавые ритуалы проводят, с нитями экспериментируют, поджариваясь. И так ещё много чего по мелочи. Скорее уж его Витомир чего по дружбе изобрести попросил. А-а... ты ж его высочество не знаешь, — расстроенно протянула она, потому что как-то о встречи с ним я упомянуть забыла. — Хороший мужчина.

— Угу, он меня сразу, как божественную метку увидел, к врагам записал. Сказал, что я тут секреты все повыведать успею. — Пожаловалась, тяжело вздыхая.

Ясина вопреки моим ожиданиям хохотнула, легко и весело, но её смех резко прервался.

— Знаешь, если в королевстве действительно орудуют фанатики, то Генрих тебя скоро на допрос вызовет, раз уж он тебя рядом с богом мёртвых обнаружил. — Тихо проговорила она, прикрывая глаза. — Бога как ты понимаешь допросить нельзя, а вот тебя вполне.

Я широко распахнула глаза, неверующе посмотрев на невозмутимую женщину, и тихо заикнулась.

— Его высочество про меня уже давно знает и ни на какой допрос меня ещё не вызывали.

— А ты не сравнивай! — Хмыкнула она. — Витомир, несмотря на его статус хороший друг. Он мог про твою божественную метку и умолчать. А вот Генрих науськанный советом… — Ясина замолчала, погружаясь в себя.

Видимо это были не самые лучшие воспоминания, потому что она и так тяжело вздыхала, когда разговор заходил о его величестве, а сейчас и вовсе с лица спала, прерывисто дыша. И как вывести её из этого состояния я не знала, потому что у самой с каждым часом будущее становилось всё менее радужным. Только вот даже если бы я и захотела что-то предпринять, то ничего бы всё равно не успела. Раздался короткий взволнованный стук и, не дожидаясь разрешения войти, служанка распахнула дверь.

— Т-там к-королевская стража, — выдохнула она, заикаясь. — Госпожу Лену требуют.

Я побледнела, услышав своё имя, и испуганно посмотрела на Ясину. Она же тяжело вздохнула и высказала себе под нос всё, что думает о вездесущем Генрихе и его страже. После этого побледнела уже служанка. Правда на ней и до этого лица не было, так что я искренне запереживала, как бы она прямо в дверном проёме в обморок не грохнулась. Ясина же, справившись со всеми одолевающими эмоциями, нацепила на лицо маску невозмутимости и величественно поднялась.

— Идём что ли. Королевская стража всегда нервная ходит, поэтому не стоит их лишний раз терзать ожиданием. Пусть я сейчас и являюсь неприкосновенной для его величества, но считаешься ли ты таковой... — Многозначительно протянула она, обходя застывшую служанку.

Думаю, даже Штирлиц позавидовал бы умению Ясины вводить людей в ступор. Полезное это умение, оказывается. Я так была ошарашена её словами, что не заметила, как женщина скрылась из виду, и мне пришлось чуть ли не бегом догонять её. Сестра искусника застыла наверху лестницы и сначала я подумала, что это она меня дожидается, но нет. Стоило мне подойди поближе, как я заметила, что её грудная клетка прерывисто вздымается, выдавая волнение. Её взгляд остановился на одном из мужчин и она, вздёрнув подбородок вверх, чётко и уверенно произнесла.

— Прошу вас следовать за мной.

И развернулась совершенно в другую от королевской стражи сторону. Я тоже посмотрела на этого мужчину, но ничего примечательного не нашла. Такой же невзрачный, как и все остальные стражи, и я бы даже сказала, что он как-то теряется на общем фоне, но хозяйку дома такие мелочи не смущали и она уверенным шагом вела всех к кабинету искусника.

«Разговор будет приватным», — поняла я и совершенно не обрадовалась. Да и по треснувшей маске невозмутимости Ясины было понятно, что и она радости не испытывает. Остановившись перед дверью кабинета, она на мгновение задумалась, после провела рукой по окантовке двери и от этого действия по всей поверхности двери пробежала еле заметная рябь.

— Брат не стал вычёркивать мою искру из защиты кабинета, — еле слышно шепнула она мне не совсем понятное определение своим действиям и слабо улыбнувшись, предложила зайти.

Первой в кабинет, как ни странно зашла я и проскочивший рядом со мной Дерек, следом за нами вошёл тот невзрачный мужчина и только после этого зашла сама хозяйка, закрывая дверь. Руки её немного подрагивали, когда она накладывала заново защиту и странный страж это заметил, довольно улыбнулся и уверенно занял кресло искусника! Я потеряла дар речи от такой наглости, а вот к Ясине вернулась уверенность, и она холодно проинформировала.

— Мой брат очень не любит, когда занимают это место, ваше величество.

И я тоже поспешила сесть на ближайший стул! Потому что к пропавшему дару речи прибавилась слабость в коленях, и я опасалась, что могу сесть прямо на пол, если ещё что-нибудь произойдёт. Произошло. Невзрачный страж криво усмехнулся, вольготно устроился в кресле, намекая, что ему собственно плевать, что там любит искусник, а что нет, и довольно произнёс.

— Так и знал, что ты меня узнаешь. — И снял с пальца тоненькое серебряное колечко, которое и вернуло его величеству вид... собственно свой собственный вид оно и вернуло.

— Вам стоит чаще менять иллюзию. Мало ли кто ещё может её запомнить. — Невозмутимо парировала Ясина и, поджав губы, поинтересовалась. — Я надеюсь, не стоит напоминать вашей страже, чтобы они не совали свой нос во все углы?

И я почувствовала себя лишней. Сильно лишней, я бы даже сказала, что моё присутствие является чуть ли не преступлением. Потому что его величество смотрел на сестру искусника жадно. Он всматривался в каждую черту её лица, пытался уловить хоть какие-то еле заметные изменения, впитывал каждый её шаг, когда она прошла через весь кабинет, присаживаясь на маленький диванчик.

— Я уже начал думать, что ты умерла. — Тихим осипшим голосом произнёс он. И сейчас он совершенно не напоминал мне того спесивого мужчину, что я видела на королевской алле.

А вот Ясина... она беспечно пожала плечами, как бы говоря, что лично её всё устраивает и умирать она не собирается, кто бы и что не думал. Его величество намёк понял и задал один единственный вопрос.

— Вернёшься?

Я удивлённо приподняла брови, не ожидая такого поворота. Я-то думала, что мужчина будет рвать и метать. Сестра искусника расплылась счастливой улыбкой и секунд тридцать смотрела на него взглядом влюблённой дурочки. Его величество даже хотел заулыбаться в ответ, что было явно видно по уголкам губ, стремящихся уползти куда-то вверх. А Ясина, не убирая счастливую улыбку, жёстко с холодом в глазах, ответила.

— Нет.

Генрих дэ Люрэк кивнул, поджимая губы, и решил уделить всё своё внимание мне. Да он чуть ли не всем корпусом развернулся, чтобы посмотреть на меня тяжёлым взглядом. Появилось желание слиться с местностью, но я печально вспомнила, что хамелеонов в роду таки не было, а спинка стула, даже если за неё спрятаться хорошим укрытием не является, и осталась сидеть на месте. Разве что дышать через раз стала.

Его величество молчал. Величественно так молчал! И хмурился! Но продолжал молчать. Я сглотнула и поёжилась. Ясина еле слышно под нос хмыкнула, нарушая гнетущую тишину, и Генрих дэ Люрэк отмер. Подарил мне хмурый взгляд, такой от которого я всё же вжалась в спинку стула, и заговорил.

— Я хотел принести вам свои извинения, Лена. Наше знакомство состоялось не слишком удачно.

Если бы я могла пошевелиться, то сейчас бы ловила свою челюсть, упавшую на пол. Но тело от напряжения свело, и я смогла только кивнуть. Мужчина деликатно проигнорировал мой полнейший ступор и скорее всего невоспитанность, потому что что-то мне подсказывает я должна была, как минимум заверить, что ему не за что извиняться, а как максимум упасть перед ним на колени, чуть ли не целуя пол, и слёзно просить меня извинить... за что-нибудь. Просто он, конечно, молчал, но взгляд у него был говорящий. Хоть кредит я в своей не такой и длинной жизни взять не успела, но почему-то подумала, что именно таким взглядом одаривают коллекторы своих должников.

— Лена — это ваше полное имя? — осведомился у меня глава королевства.

Я опять кивнула, потом немного подумала и поняла, что так у нас разговора не выйдет. Пришлось прочистить горло и тихонечко пропищать.

— Воробьёва Елена Викторовна, ваше величество.

Мужчина расплылся в шикарнейшей улыбке. У него на щеках появились две притягательные ямочки, в глазах поселились озорные огоньки, и такая притягательность появилась, что я невольно поддалась вперёд, затаив дыхание. В себя помог прийти Дерек. Он презрительно фыркнул, потом повёл носом и, прижав уши к голове, пополз. И Генрих дэ Люрэк был забыт! Я с глубочайшим удивлением наблюдала за своей кисой, что припав к полу, ползла в сторону Ясины. Точнее не со всем к Ясине. Моя киса замерла около противоположного конца дивана, довольно вильнула хвостом и заурчала так громко, что дар речи пропал даже у пыхтящей сестры искусника, что до этого недовольно наблюдала за преображением короля. Его величество, разом растерявший всю свою блистательность, не отчаялся и, поддавшись немного вперёд, заговорил низким голосом с вибрирующими нотками.

— Вам невероятно повезло, Елена Викторовна. В королевстве наступили тяжёлые времена и вам выпала величайшая честь. Вы станете нашим спасителем!

Я впала в состояние ступора повторно. И нет, на слащавые слова я не повелась, потому что на Земле уже успела узнать, на что порой способны мужчины, когда желают затащить невинную девушку в постель. Да и вряд ли именно это хотел от меня его величество, даже с учётом его преображения. Просто я себя как-то в роли спасителя представить не могла. Разве что повязать на шею бантик, и выйти на какую-нибудь главную площадь. И уже там, поправив этот самый бантик, вспомнить мультик про кота Леопольда и собственно да... Помнится кота мыши слушать не желали.

Ясина же наоборот видимо успела отойти от шока. Она скрестила руки на груди и издевательски пропела.

— Если ты ещё не поняла, Лена, то тебя сейчас собираются использовать и судя по всему в довольно грубой форме.

— Это я поняла, — задумчиво пробормотала, всё более отчётливо представляя себя на площади, на сцене с разведёнными в сторону руками и...

И мне послышался тихий бархатный смех. Правда он так быстро прервался, что я сначала подумала, что мне показалось. Только вот его величество тоже странно напрягся, а Ясина... она наоборот усмехнулась и попыталась состроить невозмутимое лицо. Но было видно, что она как-то разом расслабилась, словно всё это время ожидала пакости, а эта пакость взяла и свалилась на голову кому-то другому. Пробежала взглядом по помещению и нечего подозрительного кроме довольного стража не заметила.

— Дерек, иди сюда. — Тихо позвала его.

И совсем не от того, что испугалась невидимой опасности.

Моя киса лениво приоткрыла один глаз, потом закрыла и заурчала громче раза так в три.

— Издеваешься? — Недовольно прошипела в пустоту.

И пустота ответила. Правда голосом Истислава, но ответила же!

— А что, похоже?

Внутри всё перевернулось то ли от радости, то ли от облегчения. Но всё-таки.

— Я тебя не вижу, — проинформировала невыносимого бога, хотя он и так это знал. Скорее уж это было для себя, для собственной уверенности. А ещё...

Ещё мне очень хотелось услышать его голос и расслабленно выдохнуть, поняв, что на меня не злятся.

— Всё как ты и заказывала. — Ехидно отозвался он и, судя по всему, сделал то, на что так упорно напрашивался Дерек. Погладил его!

Нет, само действие я не видела, просто шерсть по всей длине спины стала приглаживаться, а после моя киса, набравшись наглости, приподнялась, и её лапы зависли над диваном. Я, конечно, поняла, что это Дерек лапы на колени богу положил, но выглядело это... необычно.

— Весь в хозяйку, — снова отозвалась тишина голосом Истислава.

Ясина заулыбалась, его величество совсем не величественно сглотнул, а я не удержалась от возмущённого...

— Что?!

— А что ты так удивляешься, — немного насмешливо с некоторой ленцой в голосе ответил Истислав. — Я проявляю заботу о тебе, сохраняю твою жизнь, а ты ещё и имеешь наглость проявлять своё недовольство и откровенно вредничать.

Я смутилась, печально вздохнула под ошарашенным взглядом его величества и невесело пришла к выводу, что на меня таки ещё обижаются. Что бы он ни говорил про то, что его невозможно обидеть. Меня даже немного помучали угрызения совести, только вот кто бы, что не думал, а Истислав мог объяснить мне всё нормальным языком, как это сделала Ясина, а не... Я закусила губу, посмотрев туда, где предположительно должен сидеть бог, но кроме зависших лап довольного Дерека ничего так и не увидела. Остальные присутствующие тоже пытались хоть что-то обнаружить, но если сестра искусника выглядела расслабленной, то его величество конкретно нервничал. Он же первый и нарушил напряжённую тишину.

— Простите, всесильный и бессмертный бог мёртвых, но не соблаговолите ли вы...

— Нет, — жёстко отрезал Истислав и, медленно растягивая слова, продолжил, — моя подопечная не желает меня видеть, и я, дабы не нервировать её тончайшую психику, вынужден соблюдать установленную договорённость.

Вот теперь я точно поняла, что он издевается. Причём надо мной и очень тонко, заставляя почувствовать свою вину. Только вот вместо ожидаемых извинений, я сжала кулаки и стиснула зубы. Никогда не умела признавать свои ошибки и в новом мире это умение во мне не появилось. Не помог даже осуждающий взгляд Ясины. Видимо не прилагая особых усилий, предмет моих сердечный терзаний сделал соответствующий вывод, который судя по тяжёлому вздоху, ему не понравился и не без издёвки проговорил.

— Но ты, Генрих, не стесняйся. Рассказывай, что ты там про спасителя говорил. Я весь во внимании.

— Ис-сходя из данных полученных во время допроса, — немного неуверенно начал его величество, но одного взгляда на кривящиеся губы Ясины ему хватило, чтобы взять себя в руки и продолжить уже более уверенным тоном. Интересно, чтобы было, если бы она узнала, что он совсем недавно на колени падал на королевской аллее? Или такое поведение в порядке вещей? Как же сложно жить в мире, о котором так мало знаешь. — Нам удалось установить, что группа тёмных магов, активно поглощают через ритуал светлые искры и пытаются смешивать запрещённые цвета магических нитей, чтобы... — он запнулся, и Истислав решил ему помочь.

— Чтобы вернуть меня к жизни. Знаю-знаю. И про допросы ваши в застенках королевского дворца знаю. Бывал там, не особо впечатлён. Могли бы что-нибудь и поинтересней придумать, чем подвешивание цепями к стене. — Совершенно серьёзно закончил бог мёртвый, и я сглотнула.

Потом всё же икнула, и таки не удержалась от неуместной мысли. Любовь зла. В том смысле, что угораздило же меня вот так, не глядя и ничего практически не зная, воспылать чувствами мало того, что к богу, так ещё и...

— Ты даже ещё не представляешь, насколько я могу быть жёстким. — Послышался тихий, пробирающий до самых костей шёпот прямо на ухо и на мои плечи легли горячие ладони.

Не знаю, какого эффекта он хотел добиться, но его прикосновение вызвало горячую волну, пробежавшую по всему телу и остановившуюся где-то в районе живота. И я спросила, не размыкая губ.

— Пытаешься запугать?

Мужские ладони медленно заскользили вниз, нежно проводя по моим рукам, и я услышала задумчивое.

— Уже не уверен, что получится.

Я даже отреагировать никак не успела, как с дивана послышался мрачный вопрос от Истислава.

— И вы решили пустить слух, что я лично отметил мага для жертвоприношения?

«Хорошо, что я сижу», — успела подумать, потому что тему какую-то жуткую подняли и меня немного передёргивало от отвращения. Но это было прежде, чем услышала продолжение, сказанное ледяным тоном.

— Ты Генрих, созвал свой жалкий совет, который и постановил воспользоваться тем, что я стёр свои следы присутствия на королевской аллее, пощадив тебя. Как ты думаешь, почему я не стёр воспоминания из твоей памяти? Правильно! Чтобы ты страдающий непомерными амбициями и манией величия не трогал мою подопечную.

— Я... я обеспечу лучшую охрану. Елене ничего не будет угрожать. Мы будем контролировать каждый её шаг. Но... вы же понимаете, что королевство находится на грани и лучший выход из этой ситуации — это захлопнуть ловушку во время ритуала, на котором, по подсчётам лучших аналитиков государства, должны присутствовать как минимум всё главные действующие лица.

— Вы решили сделать из благословлённой приманку! — Ахнула Ясина, прикрывая рот рукой.

И до меня наконец-то дошло...

Меня не спасителем хотят видеть, а козлом отпущения. Я — девочка для битья!

Рот несколько раз открылся, но из него и звука не вырвалось. Да что там звука! У меня в голове вакуум образовался!

— Отвечаешь головой.

Ответ Истислава прозвучал эхом. Лапы Дерека громко шлёпнули по дивану, а я всё ещё не могла даже пошевелиться.

Зато исчезновение Истислава подействовало на других посетителей кабинета. Его величество расслабился, Ясина же презрительно фыркнув и сложив руки на груди, поинтересовалась.

— Почему было приостановлено расследование о проникновении в наш дом?

Теперь уже мужчина принял оборонительную позу, кажется, не собираясь отвечать на этот вопрос. Только вот мне не было никакого дела до их противостояния. Мне было обидно, немного страшно и... кажется, я умудрилась погрузиться внутрь себя, потому что отключилась от окружающей обстановки. Да мне действительно было о чём подумать. Всё же некоторые привычки искоренить трудно, в особенности то, что мне стоит понять — мне никто и ничего не должен. Наоборот, в этом мире только и получается, что я оказываюсь в должниках у всех. Ясина помогла добраться до столицы магического королевства и даже нашла место, где я могу остановиться. Иулиан взял меня полностью на содержание и ни разу не сказал мне не единого упрёка. Истислав приставил ко мне стража для защиты. И всё! Больше он мне ничего не должен, как бы мне не хотелось обратного. Неважно, что там сказала Ясина о чувствах. В первую очередь он бог мира, в котором я оказалась и решение проблем этого мира для него первоочередная задача. А я... меня будут охранять маги его величества. К тому же у меня есть Дерек! Страж словно почувствовав, что я о нём думаю, совершенно не стыдясь своей перебежки, вернулся ко мне и подставил мохнатую морду под руку. Привычно почесала его за ухом, поднырнула рукой под его хитрющей мордой, чтобы почесать ещё и шею и глубоко выдохнув, приняла решение. Стоит для начала найти эту самую серую искру, чтобы доказать хотя бы самой себе, что я чего-то стою. Да и думаю, дела у меня пойдут намного легче, если с магическими нитями удастся подружиться. Там и работа будет и времени, чтобы думать о всякой ерунде не останется. Стоило разобраться в себе, как дышать стало легче, и я наконец-то заметила, что моя киса упорно тянет меня в сторону двери. Потому что в кабинете творилось нечто совсем невообразимое.

Ясина гневно сверкая глазами, стояла напротив его величества и сжимала кулаки. Вид мужчины тоже был слишком далёк от дружелюбного, а скандал в помещении только набирал обороты.

— С чего ты вообще подсунул эту дрянь под моего брата? — Кричала сестра искусника, потрясая кулаками. Мне даже на миг показалось, что она сейчас кинется на главу королевства. Уж больно вид у неё был грозный.

— Ты сама хотела породниться с королевской семьёй, — ядовито пропел Генрих дэ Люрэк в ответ.

— Я просила тебя сократить количество своих любовниц хотя бы на треть, а не брать меня в жёны! — Выкрикнула в ответ сестра искусника.

И я поняла, почему Дерек меня к выходу тянет. Мне действительно больше тут делать нечего, и пора уносить ноги, если я не хочу попасть под раздачу. За Ясину я не волновалась. Всё же она показывала себя до этого момента как умная женщина и если бы ей что-то угрожало, то она бы не стала себя так вести. Так что тихо и можно сказать незаметно проскользнула к двери, дважды повернула вставленный в замочную скважину ключ и уже через секунду прислонилась головой к двери, слушая тишину в коридоре.

— Какие у вас тут страсти кипят! — Послышалось наигранное восхищение в женском мелодичном голосе, и я поражённо застыла, не спеша отрывать глаза от пола.

Как бы голос был знаком. И не то, что я слышу его каждый день. Мне и одного единственного раза было достаточно, чтобы запомнить. Просто...

«Да что ж за мир-то такой, что тут боги на каждом углу отираются!» — Мысленно выругалась, не удержавшись.

Послышался тихий смех и как-то я запоздало поняла, что если Истислав меня легко слышит, то и его сестра тоже.

— В точку! — Удовлетворённо воскликнула она. — Прогуляемся?