Благословленная

Глава 10

ГЛАВА 10

«Богам не отказывают», — мрачно поняла я, рассматривая улыбчивую девушку. Как-то сразу вспомнился мой самый первый грубый разговор со Славиком, после которого я оказалась неизвестно где, выплёвывая попавшую в рот землю, и его величество старательно целующий землю стоило Истиславу принять своё истинное обличие. Почему-то дерзить и не бояться у меня получалось только в присутствии бога мёртвых. С ним мне было спокойно и никакую опасность я не ощущала. А вот его сестра, несмотря на всю доброжелательность, излучаемую ею, вызывала во мне трепет и опасение. Хотя в прошлую встречу я такого не ощущала. Даже подумала, что возможно на меня оказывается какое-то воздействие. Но Велислава продолжала смотреть на меня с широкой улыбкой на лице, а в её глазах мелькали озорные огоньки так явно, что мне стало немного стыдно за свои мысли.

— Конечно, — обречённо согласилась, посматривая на своего стража, который, кажется, стремился держать дистанцию от богини.

— Не переживай, — заметила она мой взгляд, — нечисть не особо любит находиться рядом с богиней жизни. Обычно они успевают исчезнуть раньше, чем я приближусь на расстояние пятидесяти шагов. Так что твой страж ещё молодец. Если бы не его прямая обязанность тебя охранять, то вряд ли бы ты даже его хвост из-за угла увидеть успела.

Я кивнула, принимая логичное объяснение, и ещё раз восхитившись своей кисой. Перебороть свой инстинкт самосохранения не каждый может. Потом понурила голову, понимая, что даже Дерек достоин большего уважения из-за своих поступков, нежели я, и так и не поднимая головы от пола поплелась вслед за богиней, которую почему-то кроме меня никто не заметил. В этом я убедилась при встрече с первой же вернувшейся на работу служанкой, которая проскользнула тенью по стеночке, а не упала ниц, целуя пол. А вот стоило нам переступить порог дома, как меня под локоть взяла мощная волосатая рука. Я еле сдержала свой крик, увидев двухметрового детину рядом с собой.

— Если ты будешь идти и разговаривать сама с собой, — пробасил низкий голос над ухом, а у меня уже мурашки от липкого страха по спине поползли, — то тебя могут принять за сумасшедшую и отправить к стражникам.

И детина улыбнулся кривыми жёлтыми зубами. Сглотнула, только-только осознав, что это Велислава так быстро преобразилась и, заикаясь от только что пережитого страха, поинтересовалась.

— А почему именно такой образ?

Просто я же реально испугалась! Всего несколько мгновений назад я была в кабинете Иулиана, где узнала о своей роли наживки и тут на тебе, здоровенный мужик неизвестной национальности за руку хватает.

— Вечереет, — пробасил он... она в ответ. — Свой лик я показывать не хочу, а двум девушкам без охраны гулять в это время не стоит.

И она... он уверенным размашистым шагом повёл меня в сторону площади. Чем дальше мы отдалялись от дома искусника, тем явней в голове билась мысль, что я быстрее сойду с ума от постоянного божественного присутствия, чем меня успеют похитить для какого-то там жуткого и кровавого ритуала. Мы прошли через площадь, ловко маневрируя между прохожими, расходящимися по своим домам. Миновали какую-то узенькую улочку, на которой в домах потихоньку уже начали зажигать огни. И наконец-то оказались на берегу моря. Только тут не то, что отплывающих кораблей не оказалась, тут не было не единой души.

— Всё, — радостно выдохнула Велислава, снова возвращая себе свой истинный облик и ослепительно улыбаясь.

Я напряглась, отходя от неё на несколько шагов назад. Я бы и раньше попыталась это сделать, но хватка у богини в облике детины действительно была мужская. Я не то, что выдернуть руку не могла, у меня даже пальцы на этой руке не шевелились! А задать вопрос, не сбившись с ускоренного шага и при этом не упасть, я побоялась. Велислава тащила меня так уверенно, что было чёткое ощущение, что в случае чего меня просто по земле потащат.

— Да не бойся ты так, — она рассмеялась тихим мелодичным голосом. — Мой брат оказывается очень ревнив к своим подопечным.

Мои брови поползли вверх, а Велислава, легко опустившись на остывающий песок, продолжила жаловаться.

— Запретил мне вмешиваться, а я ведь помочь хочу! — она яростно хлопнула ладошкой по песку, отчего мелкие песчинки взмыли вверх, закружившись в мерцающем хороводе.

— А почему мы не перенеслись? — осторожно уточнила, присаживаясь рядом.

— Тогда бы он меня почувствовал, — тяжело вздохнула она. — А это моё любимое место, я тут часто бываю, так что могу делать всё что захочу.

Я бы не сказала, что её слова о помощи меня успокоили. Хотя страх всё-таки отступил под действием любопытства: «чем помочь», «зачем», «чем я могла эту помощь заслужить», но вот волнение никуда не делось. Истиславу я... доверяла? И если он не хотел подпускать ко мне свою сестру, то в этом должна быть какая-то определённая причина. В ревность бога мне верилось с трудом.

— Так ты хочешь научиться чувствовать свою иску? — Хитро уточнила Велислава.

Немного задумавшись, я таки кивнула в знак согласия. Как там говорится: бери от жизни всё?

— Отлично! — радостно хлопнула в ладони богиня, подлетая ко мне и обнимая сзади.

В нос ударил запах мёда с нотками апельсиновой цедры, и я задержала дыхание. Вроде бы приятный запах, да и хрупкая женская ладошка на моей груди не вызывала негатива, но всё же было что-то не так. На минуту прикрыла глаза, вспоминая тот самый миг, когда так делал Истислав, и поняла, что же именно мне не хватает. В груди не было того будоражащего чувства, что заставляло мою кровь бежать быстрее и расползалось сладкой пыткой по всему телу. Над ухом послышался еле слышный вздох, и Велислава практически прошептала.

— Я, конечно, понимаю, что рядом с моим братом ты чувствуешь себя значительно лучше, — мои щёки запылали, а она продолжила шептать, переходя на шипение, — но ты сама всё испортила, так что будь добра сосредоточься и попробуй перейти из разряда «ничего собой не представляющая» в разряд «а она не так и безнадёжна»!

Я резко отстранилась, раздражённо складывая руки на груди. Нет, меня не обидели её слова, просто стало ещё более непонятно, зачем Велислава хочет мне помочь. Не просто так ведь?!

— Не будешь учиться? — Сходу догадалась богиня.

Отрицательно покачала головой, уверенная в своём решении.

— Не буду. Хотя бы пока вы мне не расскажете, зачем вам всё это надо.

— А что тебя не устраивает? — Она выразительно вскинула брови и тоже сложила руки на груди, что на фоне переливающихся магических нитей выглядело угрожающе.

— То, что я уверена в том, что боги каждому смертному так не помогают. Вас, как я поняла, в этом мире всего двое и на одну меня это чудовищно много. Как минимум я хочу знать, почему такое отношение именно ко мне. Не думаю, что всем случайно или не особо случайно попавшим в ваш мир так везёт!

— Ты благословлённая, — богиня беспечно пожала плечами, как будто это что-то должно объяснять. Мне это совершенно ничего не объясняло, и я демонстративно сделала ещё шаг назад. И Велислава подозрительно быстро пошла на уступки, быстро заговорив. — Неужели так сложно принять помощь бога?! Да я всего лишь хочу тебя отблагодарить. Вот и всё!

— Не думаю, что я успела сделать хоть что-то, что могло повлечь за собой божественную благодарность. — Насторожённо ответила, снова присаживаясь на песок.

Голова шла кругом, думать нормально не получалось. В благосклонность сразу двух богов не верилось. Везде чудился нехилый такой подвох, и я в роли мухи всё сильнее запутывающаяся в огромной паучьей сети. Может и нельзя так вести себя с богами, но если они так упорно пытаются навязать свою помощь, то им определённо что-то от меня надо. Насчёт Истислава я, конечно, не особо уверена, но вот его сестра явно пытается навязать свою помощь не просто так. Так что вероятность поспорить и остаться живой в принципе существовала, чем я и решила воспользоваться. Богиня, без труда прочитавшая всё это в моей голове, присела рядом со мной на песок и неспешно заговорила, словно сама с собой.

— Он совсем обленился в последнее время. Ничего не хотел делать. Подземных тварей развелось чуть ли не столько, сколько их было во время войны. Да, маги справляются, но и Истиславу не стоит забывать свои обязанности, и хотя бы отслеживать популяцию и контролировать рождаемость. Разве это нормально, что из десяти кораблей, вышедших в море, к пристани доходят только три?! Ты хоть знаешь, сколько ко мне лет уже обращаются жители Лироса, чтобы я им помогла? А я не могу! Я — богиня жизни. Убийства не свойственны моей сущности, а в подземный мир в отличие от брата мне проход закрыт. А он же... — она прикусила губу, и в тишине послышался её судорожный вдох.

Может она и играет, но Истислава я тоже уже немного знаю, поэтому я не удержалась и закончила за неё предложение.

— А ему лень.

— Вот именно! — Велислава обрадованно вскинула на меня голову, ища поддержку в моих глазах. — Ты же меня понимаешь?

— Понимаю, — подтвердила и прежде чем она успела расплыться в широкой улыбке, продолжила, — но мне всё равно не понятно, чем я могла заслужить божественную помощь!

— А... — она небрежно махнула рукой. — Ты его заинтересовала, он перестал скучать и принялся за работу. Правда, разошёлся в последнее время сильно, ни сирен, ни звеевасов не осталось. Морских гадов почти всех в подземный мир запихнул. И чем они ему не угодили-то? — Но, не смотря на показное расстройство, было видно, что Велислава просто счастлива от всего это.

А вот я сглотнула, всего на секунду представив разнообразие нечисти свободно проживающей в этом мире. Открытие мне не особо понравилось. Да если честно оно меня ужасало. Хорошо, что я ни с одним морским гадом не встретилась. Что-то мне подсказывает, так их назвали не просто так.

— И чем я могла его заинтересовать и расшевелить? — Осторожно уточнила, хотя в душе снова всколыхнулось что-то тёплое. Нет, с этим определённо нужно что-то делать.

— Кроме того, что ты женщина? — Хитро уточнила Велислава. Я опешила от постановки вопроса, но всё равно кивнула. — Ничем. Я вообще удивляюсь, почему он выбрал женщину, когда с мужчиной проблем было бы меньше, так ещё и такую посредственную.

Я заскрипела зубами, почувствовав, что меня в очередной раз тыкают лицом в грязь. Потом вспомнила первую свою встречу с Истиславом, все его «комплименты» и пришла к неутешительному выводу. Ему действительно было лень искать кого-то другого. А я так... под руку попалась.

— Но нам это только на руку! — Радостно заключила Велислава. — Скажем так, брат мне кое-что должен, поэтому предлагаю обоюдовыгодную сделку. Я помогаю тебе, а ты не сопротивляешься!

— И в чём заключается твоя выгода? — Мне всё ещё чудился подвох и то, что я, скорее всего, пожалею о своём решении.

— Да какая разница! Я же тебе прямым текстом сказала, что убивать я не могу, а кроме смерти и бояться больше нечего. — Я бы с ней поспорила, но она меня опередила, ударив по больному месту. — Ты же хочешь доказать самой себе, что чего-то стоишь?

Я угрюмо кивнула и сдалась. Спорить с богом и оказаться в выигрыше — невозможно. Принять судьбу и смериться, тоже как-то не хочется. Но выбора мне, похоже, никто не предоставит. Если Велислава и не может убивать, то это не значит, что она не может превратить мою жизнь в ад. Стоит пока что согласиться, а уже потом подумать... в одиночестве!

— Молодец! — похвалила меня богиня, а я же печально вздохнула. Может быть, я когда-нибудь смогу научиться не думать в присутствии богов.

Всё оказалось не так сложно, как мне думалось. Возможно, дело было в том, что мне помогала богиня жизни, а может я наконец-то смогла в себя поверить, ведь уверенность в себе и своих силах с момента попадания в новый мир я как-то подрастерять успела, но труды не прошли даром и теперь я могла похвастаться тем, что нити всё же даются мне в руки, а в груди я чувствую пульсацию маленького серого солнышка. Велислава же вела себя так словно она и не богиня вовсе, чем снова и снова напоминала мне Истислава. Только вот она как-то пыталась соответствовать, что ли обычному человеку, и я ни разу за всю тренировку не услышала не одного едкого комментария по поводу моих мыслей, а ведь их было много. Хоть совсем не думать у меня не получалось, но как минимум не задумываться не о чём важном было легко. Особенно если учитывать то, что я мысленно проникновенно ругалась после каждой неудачной попытки.

— Наконец-то, — выдохнула девушка, когда я без её помощи смогла не только соединить нити, сделав их полупрозрачными, но даже оплести их вокруг своей руки, как она велела.

— А? — Я радостно подняла на неё свой сияющий взгляд и только заметила, что окружающая обстановка изменилась.

Нет, мы были, всё так же на берегу моря, и вокруг не было не единой души. Просто ночь успела вступить в свои права, а я, заигравшись в «великую и могучую волшебницу», этого не заметила. Даже не буду повторять знаменитую фразу Ленина, итак понятно, что это только начало и тренироваться мне теперь стоит не покладая рук. А я ведь думала, что у меня быстро получилось. Мой сияющий взгляд немного померк, но радость в моём настроении не уменьшилась.

— Спасибо! — Выдохнула, искренне поблагодарив.

Велислава как-то странно хмыкнула и, растянув губы в усмешке, наклонила голову в бок. А после и вовсе в её глазах снова зажглись озорные огоньки.

— Домой пора, — как бы невзначай протянула она.

Махнула головой, соглашаясь с очевидным, и зябко поёжилась. Успело прилично похолодать, да и путь до дома искусника неблизкий. В голове мелькнули воспоминания о том, что вечером мне рекомендовали не выходить на улицу одной. Дерек успешно спрятался в моей тени ещё в самом начале, как только убедился, что никакой угрозы для меня нет. У богини наверняка есть свои планы, и просить проводить меня будет верхом наглости. Тоскливо посмотрела вдаль, ожидая, когда я останусь одна. Даже мелькнула мысль заночевать на побережье, раз уж тут нет не единой души. Но она так и не успела оформиться, потому что земля из-под ног словно исчезла и появилось отчётливое ощущение падения. Вслед послышался весёлый смех и пожелания доброго пути.

***

Падения никакого не случилось, и я радостно улыбнулась, ничуть не напрягаясь из-за царившей вокруг меня темноты. Вряд ли кто-то кроме меня решился бы включить свет в моей комнате. Мысленно поблагодарила Велиславу за быструю и неожиданную доставку и сделала первый шаг, надеясь в темноте нащупать хотя бы стену. Глаза совершенно непривычно ослепли, хотя раньше настолько тёмных ночей, чтобы не различать даже силуэты, я не наблюдала. Один крохотный шаг вправо, чтобы ничего не сбить, дался мне привычно легко и... совершенно не привычно за моей спиной что-то вспыхнуло, освещая помещение. Я беспомощно посмотрела по сторонам, с откровенным ужасом наблюдая, как на высоких стенах вспыхивают факелы один за другим и некультурно открыла рот. Подавить тихий всхлип не получилось, и он эхом разлетелся по помещению, чтобы отразиться от стен и, усилившись вернуться ко мне. Послышался тихий скрежет, словно кто-то решил проверить когтями на прочность пол, и волосы на моей голове зашевелились. Так резво я ещё ни разу не подскакивала, разворачиваясь в прыжке. Истерично всхлипнула, поймав осуждающий взгляд потягивающегося стража, которым он явно выразил всё, что про меня думает, и шёпотом поинтересовалась.

— Дерек, а мы где?

Ответ я никак не ожидала услышать. Но, тем не менее, раздался тяжёлый вздох и злым, пробирающим до самых костей шёпотом у меня над ухом поинтересовались.

— Меня больше интересует, что ты тут делаешь?!

Я таки не выдержала и завизжала. Громко и пронзительно. Так, что я сама на пару секунд кажется, оглохла. Что уж говорить про бога мёртвых, что стоял за моей спиной и проникновенно ругался.

Почувствовала себя мелким воришкой, застигнутым на месте преступления, и щёки запылали, раскрашиваясь алым цветом. Вот вроде бы ничего такого, в чём меня можно обвинить не совершила, но стало почему-то стыдно. Да и разворачиваться я не спешила, чувствуя, как сверлит мою спину недовольный взгляд. Истислав молчал, видимо ждал, когда я приду в себя и объясню ему своё появление здесь. Кстати здесь это где? Подняла взгляд на стены, не без интереса отметив, что металлические факелы располагаются практически под потолком и при этом неплохо освещают всё помещение. А оно было огромно. Большое и круглое, без единого окна. Удивительные гладкие стены, словно тысяча мастеров высекала их из одного единого камня. Только сейчас обратила внимание, что воздух в помещении немного затхлый, а впереди виднеется неосвещённый арочный свод. Сделала шаг вперёд и позади меня раздался тихий, но от того не менее страшный голос. Словно Истислав пытался не показать свою ярость. В общем-то, получалось у него это плохо.

— Если я сейчас уйду, то ты застрянешь тут навсегда.

— Что это за место? — шёпотом спросила, зябко передёрнув плечами.

— Заброшенное святилище единого, — как-то резко ответил он, и я побоялась спрашивать, о ком это он говорит.

Замерла, не зная что сказать в своё оправдание. Да и нужно ли что-то говорить, когда итак ясно, что сама я сюда не смогла бы попасть. Судя по тяжёлому вздоху, Истислав это тоже понимал, оттого и давящее ощущение исчезло. Никогда бы не подумала, что можно чувствовать себя рядом с ним настолько неуютно. Мне на плечи легли горячие ладони и меня притянули к твёрдой мужской груди. Стало теплее и я прикрыла глаза, слушая тихий уже спокойный голос.

— Это храм моего отца. Он давно заброшен. Более того, так как он высечен в одной из гор севера, я лично засыпал сюда проход и поставил охранную нить, на случай, если Велислава его обнаружит. Видимо уже обнаружила, раз отправила мне такое необычное послание.

— Ей нельзя здесь находиться? — Сходу догадалась я.

Видимо меня отправили сюда как подопытный образец, чтобы проверить, как быстро старший брат обнаружит проникновение на запретную территорию.

— Скажем так, я не горю желанием посвящать её в тайны прошлого нашей семьи. Поэтому скрыл любые напоминания об отце. А Велислава же всегда любила загадки. Вот уже лет двести пытается разгадать, как так получилось, что единого входящего в совет богов смогли развоплотить.

— Он был... — я замялась, не зная как сказать, да и вообще я всё ещё нахожусь под действием шока. Как-то я не задумывалась, что у богов тоже есть родители. — Плохой?

— Нет, — Истислав мягко рассмеялся. — Ему в отличие от меня даже кровавых жертвоприношений не делали.

Я сглотнула, разворачиваясь к нему лицом и заглядывая в тёмные глаза. Может он шутит? Но нет, бог мёртвых не шутил, его взгляд оставался серьёзным и у меня в горле как-то разом пересохло. Мою реакцию заметили, рассмеялись громче и проникновенно прошептали, глядя на меня сверху вниз.

— Должна же моя младшая сестрёнка на моём фоне выгодно смотреться.

Может всё же шутит?

— Не шучу, — легко прочитал он мои мысли.

Я постаралась просто не думать о том, что услышала. Да бог мёртвых по определению не может быть хорошим, но всё-таки он ни разу не сделал мне ничего плохого, если не считать мой перенос в этот мир.

— Если Велислава так любит загадки, то зачем от неё нужно было что-то скрывать?

— Раньше ей до отца не было никакого дела, пока она где-то не раздобыла информацию, что мёртвых можно возвращать к жизни. Вот она целеустремлённо и копает в этом направлении. Напрямую запретить не могу, но... — он неожиданно замолчал, прикрывая глаза, а потом отрывисто бросил в темноту, скрытую за арочным проходом. — Как умею, так и воспитываю. Не так ли, Велислава?

Темнота не ответила, что, впрочем, и не удивительно. Только это ни капли не смутило бога мёртвых, и он издевательски продолжил.

— Не самый лучший способ меня отвлечь. Хотя попытку я засчитываю. — Вот я таки обиделась почему-то, а Истислав лишь хмыкнул и как ни в чём не бывало, закончил свою мысль. — Ты можешь и лучше, сестрёнка. Я в тебя верю!

Я вспыхнула от негодования от такого отношения к родной сестре и, судя по всему не только я. В темноте послышался шорох и стремительной летящей походкой к нам вышла Велислава. О, она была прекрасна в своей ярости. Руки сжимались в кулаки, по волосам пробегали фиолетовые искорки, покрасневшие щёки ярко выделялись в приглушённом освещении от факелов, а в горящем взгляде проступало отчётливое желание убивать. Но прежде чем она открыла рот Истислав холодно поинтересовался.

— Я предупреждал тебя, чтобы ты к моей подопечной не совалась?

Желание убивать тут же пропало из её взгляда. Да что там говорить, я сама шагнула вперёд и вжалась в мужское тело, обхватив его руками покрепче, в попытке слиться с ним воедино. Почувствовала лёгкое прикосновение тёплых пальцев к своей шее и удивлённо замерла, раздумывая, почему испытав приступ страха, я наоборот прижалась к его источнику, а не сбежала подальше. Велислава, судя по шагам, остановилась недалеко от нас, и я услышала её звенящий от ярости голос.

— Я сделала то, у тебя не получилось!

Почему-то, несмотря на то, что богиня меня использовала для своего прикрытия, мне стало её жаль.

— И что же? — невозмутимо поинтересовался Истислав, хотя у меня складывалось ощущение, что на самом деле он сдерживает себя, чтобы не рассмеяться.

— Лена почувствовала свою искру. — Уже не так уверенно ответила она.

— И это твоё оправдание?

Вот так, даже не смотря на лицо бога, мне показалось, что он изогнул бровь и на его лице появилась ухмылка. Богиню стало жаль окончательно. Я подавилась воздухом, в то время как Велислава раздумывала над ответом. А Истислав он... он запустил свою руку в мои волосы, легонько помассировал голову и еле слышно шепнул.

— А ты не так безнадёжна.

Я возмущённо отстранилась от него, раздумывая над тем, что мне будет, если я его сейчас стукну и повторно подавилась воздухом, потому что бог мёртвых, несомненно, снова прочитал мои мысли и даже рискнул озвучить ответ на невысказанный вопрос.

— Отшлёпаю. — И подарив ласковую улыбку сестре и заговорщицки подмигнув, прошептал, снова притягивая меня к себе. — Поверь, опыт у меня уже есть.

Мы с Велиславой вспыхнули одновременно, только я попыталась вырваться из крепких рук смеющегося мужчины, а она возмущённо фыркнула и исчезла из помещения в прямом смысле этого слова. Немного потрепыхавшись, но так и не добившись результата, замерла, ожидая, когда один, кажется, немного ненормальный бог придёт в себя. На моё мысленное замечание о его ненормальности он только рассмеялся громче, но всё-таки отпустил меня и поинтересовался.

— Хочешь посмотреть или тебя отправить домой?

Я задумалась, если Истислав не разрешил тут шататься своей сестре, то разве имею я на это право? К тому же лезть и расспрашивать о его родителях я не буду, как бы мне от этого не было любопытно. Замялась с ответом, не смотря ему в глаза, и уже почти решилась ответить, что лучше домой, как мужчина сам принял решение.

— Пойдём, утолишь своё любопытство. Я всё равно все намёки об отце из святилища давно перенёс.

— А Велиславе... — начала я, но замолчала под тёмным светящимся озорством взглядом.

— Так намного интересней. — Пояснил непонятливой мне Истислав. — К тому же она учится обходить мою защиту, да и невидимость почти освоила. Ауру свою, конечно, ещё прятать не научилась, — задумчиво протянул он.

Вот сейчас он мне очень искусника напомнил! Только если Иулиан погружается в себя, задумываясь над очередным изобретением, то что-то мне подсказывает, что бог мёртвых раздумывает совершить какую-нибудь гадость по отношению к сестре. В целях обучения естественно.

— Естественно! — охотно откликнулся мужчина.

Чуть не взывала от отчаяния. Не думать! Ни о чём не думать в его присутствии!

Мы прошли под сводами арки и стены засветились мягким голубым светом. Если сравнить это освещение с пробегающей змейкой защиты на кабинете искусника, то таких змеек можно насчитать тысячи, если не больше. Я остановилась, приоткрыв рот и с широко распахнутыми глазами наблюдая, как магические ниточки вспыхивают то тут, то там, кружатся, расписывая стены ажурным узором, и застывают в виде разнообразных картин. В этом небольшом помещении с прямоугольным алтарём, выполненным, судя по всему, из огромных кусков аквамарина не требовались не факелы, не какое-либо ещё освещение. Если бы Истислав до этого не сказал, что святилище заброшено и его хозяина уже давно нет, то я бы решила, что служащие только разошлись по домам, чтобы отоспаться и начать свою работу с нового восхода солнца. Прямо над алтарём отсутствовала часть крыши, а если точнее, то теперь я точно убедилась, что это место высечено прямо в скале. По крайней мере, по скосу была отчётливо видна горная порода. Прохладный воздух проникал в святилище вместе с сиянием звёзд, которые казались расположенными так близко, словно они только и ждут, что к ним протянет страждущий свои руки. Я перевела свой взгляд на стену, разглядывая рисунок всемогущего бога, сидящего на троне в лучах заходящего солнца и людей, что преклоняют колени перед его величием и с мольбой во взгляде взирают на него. Не знаю, кто был художником этого всего или дело в магии, но казалось, что я не просто стою и смотрю рисунок, а нахожусь прямо в центре поклоняющейся толпы. Захотелось тоже склонить свою голову. Пришлось тряхнуть головой, чтобы прийти в себя и избавиться от странного наваждения. Первый шаг назад дался тяжело, словно на моих ногах были надеты кандалы. Второй уже легче.

«Всё-таки магия», — поняла я, поспешно отступая от изображения, пока не упёрлась спиной во что-то твёрдое и тёплое.

Вздрогнула, осознав, что я с момента прохождения под аркой умудрилась забыть о том, что я здесь не одна и еле слышно выдохнула, потому что дышать стало легче.

— При первом посещении всегда так. Отец любил показывать своё величие, — Истислав усмехнулся, разворачивая меня за плечи и давая возможность рассмотреть другие стены.

Осматриваться как-то разом расхотелось. Зато любопытство всё выше поднимало свою голову. Прикусила губу, чтобы не ляпнуть что-то вроде «а почему его развоплотили» или «почему нет никаких упоминаний о едином боге» и постаралась не думать об этом. Мою попытку быть тактичной оценили, весело подмигнув, и продолжили пристально разглядывать меня. Ну или сменяющиеся эмоции на моём лице. А я задумалась над тем, почему Истислав так себя ведёт со своей сестрой. Просто ситуация вышла не совсем приятная, а насколько я поняла, он может вести себя намного мягче и...

— Прекрати, — строго приказал он, и я вздрогнула. — Я не желаю видеть в твоих глазах осуждение.

Вот вроде бы ничего такого не сделала, а он развернулся ко мне спиной и отошёл. Хороший щелчок по носу, означающий, что не то что спрашивать и что-то говорить, но и думать нельзя. Называется — не суй свой нос в мои семейные...

— Хватит, Лена. Я тебя уже понял. — Вроде бы не приказал, но в чувства привёл. Даже думать расхотелось.

Настроение упало, восхищение святилищем прошло и даже чувство защищённости куда-то убежало. Я вздохнула, думая стоит ли извиниться даже не за слова, а за мысли. Всё же непривычно тяжело общаться вот так.

— Велислава хочет знать то, что ей может навредить. — Неожиданно произнёс он, и это прозвучало как оправдание. — К тому же она не такая и хорошая, как ты думаешь. Боги вообще не такие уж хорошие.

Нет, то, что Истислав не такой уж и хороший я верю, но Велислава... На неё даже злиться не получается за небольшое манипулирование. Я снова задумалась, не заметив, что мужчина развернулся и теперь наблюдает за мной с вздёрнутой бровью на лице и снисходительной улыбкой. А когда заметила, то было уже поздно. Может стишки в уме при нём читать?

— Если с ними у тебя так же, как и с песнями, то избавь меня, пожалуйста, от этого. К тому же думаешь ты иногда забавно.

Я насупилась и как-то разом вспомнила, что Истислав вообще разрешил сделать из меня девочку для битья, что совсем не прибавляет ему очков в моём лице. Отвернулась, прикусывая губу.

— Женщины! — Воскликнул бог мёртвых так, словно это было великое ругательство. — Теперь я понимаю, почему богинь мало.

— Почему? — не удержалась я от провокации.

— Потому что если бы их было много, то все боги просто сума бы посходили от женской логики. — Ответили мне со смешком всем известную истину.

А потом он поступил самым кощунственным образом! Подошёл, взял меня за руку и довёл до алтаря. Сел на алтарь и подумав, что смотреть ему на меня снизу вверх неудобно, посадил меня рядом.

Я. Сижу. На. Алтаре! Эта мысль будто эхом отразилась в моей голове, и я бы подскочила, но тяжёлая рука, опущенная на мою коленку, не позволила мне этого сделать.

— Сиди уж. — Я глубоко вздохнула, ожидая продолжение и, оно наступило. Продолжение в смысле! — Можешь начинать жаловаться.

— Что? — мне правда показалось, что я ослышалась.

— Жалуйся, — невозмутимо повторил Истислав, совершенно не обращая внимания на то, что выражение моего лица «глаза по пять копеек» потихоньку начинает перетекать в стадию «закипающего чайника». — Что там тебя опять не устраивает? Чем я опять не угодил? Кто тебя обидел? Или что там ещё может быть. Сестрёнке обычно помогает, а вы с ней чем-то даже похожи. Так что ты давай, не стесняйся в выражениях. Можешь даже мысленно, если тебе так будет легче.

Мысленно я могла только вспоминать песенку «острова невезения» и раздумывать о том, что жаль сегодня не понедельник, а то как-то день выходит у меня тяжёлым. Возможно, меня и должно было порадовать сравнение с богиней, только вот эта богиня приходится богу младшей сестрой и это печалило. Причём печалило довольно таки сильно, раз Истислав даже не скривился от моей унылой мысленной распевки.

— Не будешь жаловаться? — подозрительно тихо уточнил он, после того как я пошла на второй заход.

— Неа, — на мгновенье прервалась, рассматривая носки своих ботинок. — Может домой меня вернёшь?

— Зачем? — И он настолько искренне удивился, что я опять оторопела от проскочившей мысли, что придётся доживать свои последние деньки прямо внутри скалы. А после он ухмыльнулся, прищурил глаза и протянул, — я ещё не узнал, в чём именно ты меня обвиняешь.

И вот мне бы молчать. Всё же не зря умные люди горят, что молчание — золото. Но видимо я к таким как раз таки не отношусь, поэтому и ляпнула, не подумав.

— Ты разрешил сделать из меня приманку!

— Страшно? — Подозрительно довольно поинтересовался он, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, ну или сколько их там у богов есть, если он с виду ничуть не отличается от обычного человека.

— Обидно, — парировала, спешно закрывая рот и стараясь ни о чём не думать, хотя мысль о том, что кое-кому ленивому стоило самому разобраться со своими фанатиками и не втягивать в это обычных смертных, снова проскочила.

И вот теперь Истислав окончательно расхохотался, глядя на моё насупленное лицо. Я тяжело вздохнула, понимая, что вроде жаловаться не хотела и пыталась себя сдержать, но у меня таки это не вышло. А бог мёртвых вместо того, чтобы выказывать своё недовольство по этому поводу только смеётся всё громче и громче.

— Не дуйся — лопнешь, — ласково посоветовали мне, вставая с алтаря. И отойдя на несколько шагов от него, задумчиво проговорили. — Я бы мог стереть о тебе воспоминания, но, во-первых, мне лень...

Ну, кто бы в этом сомневался!

— ... а во-вторых, не могу же я портить Велиславе всю игру. Она же старается.

Любопытство приподняло голову, и обижаться резко расхотелось, зато узнать побольше захотелось неимоверно сильно. Только вот спросить я ничего не успела. Истислав подошёл ко мне и предложил свою руку. С радостью в неё вцепилась, подскакивая с алтаря. А потом я не поняла, что произошло, но я даже моргнуть не успела, как обстановка изменилась.

— А... — выдохнула я, раздумывая спрашивать или нет, почему ощущения при перемещениях всё время разные. Сразу же после этой мысли Истислав сильнее сжал мою руку, намекая, что ответ таки прямо под моим носом и нечего богам глупые вопросы задавать.

Вдохнула влажный солёный воздух, на секунду прикрывая глаза, а когда открыла их, то обнаружила мужчину сидящего у кромки воды так, что волны, прибывая, немного мочили ему ноги. Всё-таки они с Велиславой родственники и море одинаково любят. Хотя не буду скрывать, я и сама от него в восторге. Несмотря на штормовые волны и немного прохладный ночной воздух было в этом месте что-то очаровательное. И пусть море выглядело отнюдь не спокойным и тем, кто сейчас в пути приходится поспешно складывать паруса и молится богам о благополучном исходе. Но многочисленные двухметровые волны, а может даже и трёхметровые, вздымающиеся вверх и расходящиеся у берега пенистым гребнем выглядят завораживающе. Даже опасность, что таится в них, привлекает. Ветер словно нашёптывает окунуться в творящееся безумие, и хочется почувствовать на себе эту смертоносную волну, превратившись в едва заметную песчинку. Истислав молчал, лениво посматривая на всё набегающие волны, я тоже не спешила спрашивать, зачем мы здесь. Прохладный ветер трепал волосы, прогоняя из головы даже мимолётные мысли и небольшую сонливость. Я присела на песок, разуваясь и зарываясь в него пальцами, ловя остатки тепла, оставленные предзакатным солнцем.

— Когда-то Велиславе было необходимо вливание божественной энергии, и она её получила через массовое поклонение, — глухо заговорил Истислав, заставив меня вздрогнуть от тона, которым он начал рассказывать. — Сейчас необходимость в этом отпала, но то ощущение что испытывает бог во время насыщения энергией слишком... привлекательно. Перед ним трудно устоять, а сестрёнка не привыкла отказываться от чего-либо. Вот она и устраивает раз в несколько десятков лет какую-нибудь игру, чтобы жители Лироса поголовно обращались к ней, возносили молитвы и скандировали её имя. Следы за собой она так заметать и не научилась, но... раньше она хотя бы меня в эти игры не втягивала.

Я вспомнила весь разговор с богиней жизни, где она говорила, что это всё для того, чтобы её брат принялся за свою работу. Её светящееся лицо, когда она рассказывала, что проблема с расплодившейся нечистью решена и чувствовала себя так, словно меня только что мешком по голове огрели. Не хилым таким мешком, килограмм на пятьдесят. Так и хотелось закричать, что из-за этих игр люди умирают. Что какое-то чувство эйфории не стоит загубленных жизней. Но не смогла произнести и звука. Скулы свело, песок больно впивался в кожу из-за сжатых кулаков. Истислав не повернулся ко мне, да ему и не надо было это делать, чтобы узнать всё, о чём я думаю.

— Осуждаешь? — Как-то безразлично поинтересовался он.

— Да. Если бы ты захотел, то смог бы её остановить. — Не стала скрывать то, что и так было понятно, и язвительно добавила. — Но это же всего лишь естественный отбор!

— Могу, но... — Он резко взлохматил волосы, а меня невидимая сила неожиданно приподняла над песком и усадила прямо перед богом, так что мои ноги стали омывать прохладные волны и после тёплого песка контраст был заметно ощутимым. По коже пробежали многочисленные мурашки и мне на талию опустились горячие мужские руки. Истислав же устроив свой подбородок на моём плече, как-то грустно продолжил. — Велиславе нельзя, чтобы её забыли. Даже я не знаю, что может с ней произойти в этом случае. Хотя вряд ли что-то хорошее.

Я задрожала, только теперь не от контраста ощущений, а от близости мужчины. Стоит уж себе признаться, что желанного. Тело напряглось как натянутая струна. Хотелось не просто чувствовать близость и ощущать жар его тела. Дыхание сбилось, и я со свистом выдохнула, пытаясь хоть немного отстраниться. Только вот сухие мягкие губы, скользнувшие по нежной коже шеи, разрушили мою попытку, и я замерла. Ещё одно мимолётное касание губами, нежное и воздушное, и жар от его руки, что медленно ласкающими движениями прошлась по всему животу и замерла, окаменев.

— Прости, ты просишь, а я не могу сопротивляться. — Глухой полустон прямо на ухо и Истислав сам немного от меня отстранился.

— Я не... — начала говорить, но запнулась, осознав, что я на самом деле этого хотела. Более того, я всё ещё ощущаю зуд в кончиках пальцев и с трудом сдерживаю себя, чтобы не развернуться в кольце мужских рук и не дать себе воли коснуться мужской груди, запустить свои ладони в его волосы и проверить их мягкость. Сглотнула, чтобы хоть немного смочить пересохшее горло и тихо, практически шёпотом, постаралась вернуться к прерванной теме разговора. — А ты, значит, можешь позволить, чтобы тебя забыли?

Истислав хмыкнул, явно ожидая продолжение, и я решила его не разочаровывать.

— Отлыниваешь от работы, притворяешься мёртвым, стираешь воспоминания о своём присутствии. — Я бы ещё продолжила, но моих знаний, увы, не хватало.

— Могу, — легко согласился он, поняв, что мой запал от спешно придуманного продолжения беседы, лишь бы не смущаться ещё больше, пропал. — Даже если про меня все забудут, со мной ничего непоправимого не случится. Я вспыхнула от его самоуверенности, а он снова вспомнил о своём неимоверно вредном характере, и насмешливо протянул, — или ты так своё беспокойство обо мне выражаешь?

Стоило подумать, что однажды я не выдержу и всё-таки его стукну, как он весело рассмеялся. А я же приуныла. Неприятно чувствовать себя пешкой в игре высших сил, тем более, если это игра на выбывание.

— Тебе не о чем беспокоиться. За тобой будут приглядывать маги его величества. Рядом с тобой всегда Дерек. Даже если с ним что-то случится и его смогут нейтрализовать, то за тобой присматриваю я. Должно же тебе это о чём-то говорить.

— Угу, — уныло подтвердила, раздумывая, что такое количество «охранников» только прибавляет серьёзности ситуации, в которую я невольно попала.

— Хорошо, — легко согласился бог мёртвых, таки поселившись в моей голове, — подумай о плюсах.

Я задумалась о плюсах, смотря на успокаивающееся море. Волны уже не поднимались так высоко, и луна всё же решила заявить о своём присутствии, появившись на небе. Удивлённо отметила, что магические нити я отчётливо вижу только тогда, когда о них задумываюсь, и они больше не мешают моему восприятию. Даже в глазах рябит не так сильно. Плюсы... плюсы... Кроме своей никчёмности как-то больше ничего в голову не лезло. Снова почувствовала, как Истислав уже отработанным движением притягивает меня к себе.

— Просто сравни себя с маленьким ребёнком, который только узнаёт мир, а магия... Ты же делаешь успехи, пусть и не такие быстрые, как тебе хотелось бы. — Мягко подбодрил он меня. — Зато у тебя появилась здесь подруга. Да и брат Ясины к тебе довольно таки тепло относится, если ты не заметила. Тебе больше не приходится ходить на ненавистную подработку. Никто ничего тебе не запрещает, и за свои поступки ты отвечаешь сама. Ты же хотела самостоятельности?

— Хотела. В своём мире.

— Увы, на Земле тебя ничего хорошего не ждало. — Невозмутимо разрушил он моё зарождающееся ворчание. — А здесь у тебя есть я!

Я таки не выдержала и развернулась в кольце мужских рук, заглядывая в хитро прищуренные глаза. Почему-то стало смешно и я с улыбкой поинтересовалась, шалея от собственной наглости.

— У меня есть свой собственный бог?

— А почему нет? — Он беспечно пожал плечами, не сводя взгляда с моего лица. — Раньше надо было думать, когда отказался искать подходящего мужчину и выбрал тебя. Думал, успею с твоей адаптацией. Кто ж знал, что ты так быстро в меня влюбишься. — Закончил он со всей своей непосредственностью и какой-то затаённой грустью во взгляде.

А я же поперхнулась воздухом. Улыбка исчезла с моего лица и всё что я сейчас могла — это старательно повторять про себя, что думать в присутствии богов нельзя.

— Верни меня домой, — просьба получилась сухой и безэмоциональной. И увидев заледеневший взгляд, добавила, — пожалуйста.

Ничего не хочу. Не разговаривать, не выяснять подоплёку услышанных слов. Я готова была сейчас развернуться и уйти самостоятельно, даже не зная, где именно я нахожусь. Истислав стиснул зубы, но взмахнул рукой, и после небольшого головокружения я приземлилась на что-то мягкое и... живое!

Глаза с минуту привыкали к полумраку, в то время как что-то живое истошно визжало и брыкалось. После одного такого пинка я слетала на пол, больно отбив себе всё, что было можно при столкновении. Дерек лениво выполз из моей тени, посмотрел на копошащийся комок на кровати, который из-за пышных юбок и рассмотреть толком не получалось, зевнул и ушёл в облюбованный им угол. Я же, проанализировав поведение стража, неуверенно позвала.

— Ясина?

Нечто в последний раз трепыхнулось, перестало визжать и, нащупав руками края юбки, несмело выглянуло из своеобразного укрытия.

Я глухо рассмеялась, глядя на женщину и выплёскивая всю горечь, образовавшуюся внутри. Она как воробушек, только выпавший из гнезда, беспомощно осматривалась по сторонам, привыкая к полумраку. Но вот её взгляд остановился на мне, она снова взвизгнула и с небывалой для неё прытью кинулась мне на шею. Думала, задушит, а нет... Обняла, прижала мою голову к своей груди и всхлипнула.

— Ты... ты... ты с ума сошла! — Наконец-то выдохнула она, отстраняя меня от себя и грозно упирая руки в бока. — Я думала, что тебя похитили! Этот, ирод плешивый, слух пустить про тебя успел, а об охране не позаботился! А ты... ты...

Ясина начала наступать на меня, и я попятилась назад. Всё же такая реакция была неожиданной.

— Прости, — покаялась, признавая свою неправоту. — Я как-то не привыкла, чтобы обо мне беспокоились.

— Теперь привыкай! — Грозно прошипела она. — Я даже брата в известность поставила, порадовав своим возвращением и огорчив твоей пропажей. Завтра с утра обещал быть дома. Сегодня у них там какие-то бури.

Я опустила голову ещё ниже, осознавая размах деятельности подруги. Как не странно, но спас меня топот ног по коридору. Запыхавшийся охранник дома застрял в дверях, крутя головой, а я лишь про себя усмехнулась, подумав, что с такой охраной успеют убить, раз пять, пока она таки прибежит на помощь. Ясина невозмутимо поправила растрепавшиеся после сна на кровати волосы. Моей кровати! И вежливо, но непреклонно выпроводила мужчину. Включила свет и, усевшись на облюбованное ею место, внимательно на меня посмотрела. Ей бы в стражники пойти работать. Так на меня даже во время допроса не смотрели. Плечи окончательно поникли, пока я раздумывала, как отвертеться от предстоящей беседы. Да и организм стал давать о себе знать, намекая, что его хозяйке поспать не мешало бы. Подняла жалобный взгляд на сестру искусника, и... она впечатлилась! Это удивительно, но факт. Её лицо смягчилось, упрямо поджатые губы разгладились, и она задала один единственный вопрос.

— Всё так плохо?

— Да как сказать... — протянула, присаживаясь рядом. — У бога мёртвых удивительное чувство такта. Я, конечно, понимаю, что мои чувства ему не нужны и всё такое, но настолько виноватой я себя ещё не чувствовала. И главное даже не знаю, в чём именно провинилась.

Ясина нахмурилась, о чём-то усиленно раздумывая, и наконец вынесла на общий суд своё предположение.

— Так может ну их... всех? Пойдём завтра по магазинам погуляем. Ты посмотришь, где и что тут у нас располагается, я же просто восполню пробелы в памяти. — Она мягко улыбнулась и меня так и подмывало согласиться.

Упрямо тряхнула головой, вспомнив, что я чего-то да стою. Не стоит пропадать усилиям богини жизни зря. Какой бы она не была.

— Мне бы с нитями позаниматься, — тихо ответила, принимая решение.

— Хорошо! — Легко согласилась Ясина. — Только после того, как прибудет Иулиан. Он крайне негативно относится к посетителям в своей мастерской, если лично не дал на это разрешение.

«Ой-ей-ей», — ужаснулась я, представляя размер будущего скандала.