Блатной фольклор

Вот так всегда у русского Ивана:

Наутро пусть не будет ни гроша,

Но если он дорвался до стакана —

Поет и стонет русская душа!

А после боль в висках и в пояснице,

И странный сон про шляпки от гвоздей…

И в самый раз бы щас опохмелиться,

Но как назло ни денег, ни друзей.

Обидно, что ж, довольствуюся квасом

И, силясь вспомнить кто меня побил,

Спросил жену неимоверным басом:

«Во сколь пришел и сколько я пропил?

Откуда эти странные ботинки

И клок волос от девичей косы?

Где козырек от новой восьмиклинки

И, что ль, в ломбард заложил я трусы?»

В мольбах жены ни юмора, ни смеха…

И, слава Богу — Он их не слыхал,

А то б давно трамвай по мне проехал

Или башку расплющил самосвал.

«Ты, — говорит, — скотина, на соседей

Ружье искал, зубами им скрипел,

Потом при всех на детском лисапеде

Катался голый, „Марсельезу“ пел.»

Да как же так сумел я умудриться?

Жена, прости! Поверить не могу!

Но что ли впрямь на улице — плюс тридцать?

А я домой приперся весь в снегу…

Ну и дела… Шатаются три зуба,

Видать, боксеру душу излагал.

Теперь, гуляй себе в часы досуга —

За ухом нос и светится фингал.

Вот так всегда! Никак не удается

Установить пропорцию и — ша!

И потому сперва душа смеется

(Ох, хохочет!),

А после стонет русская душа!

Я не Ермак, но мыслию объятый,

Сижу на тихом бреге Иртыша.

Зачем душа мне эта — непонятно,

Коль за душою нету ни шиша.

Зачем душа мне эта — непонятно,

Коль за душою нету ни гроша.