Блатной фольклор

Порой, свои седины теребя,

Браня судьбу — разбитое корыто,

Скулим душой о прошлом пережитом,

Несбывшимся, утраченном, забытом,

Ругая водку, бабу и себя.

На деле ж мы рабы своих привычек.

Кто врал и крал, и даже убивал —

На вид всегда — прозрачны, как кристалл.

У нас и самооправданий арсенал,

Как у хорошего домушника отмычек!

Нам стал отдушиной угарный ресторан,

В котором все плывет и все двоится,

И человек, он сам себя боится,

Ему с того и хочется напиться,

И оттого в руке дрожит стакан.

Да от того ль душа у нас болит

И к ближнему бываем так жестоки,

И так жадны до вдовушек и водки,

Что средь толпы мы часто одиноки,

Друзей надежных ощущая дефицит.

Официант! Еще мне двести грамм!

И закусил я истиной на ужин,

Я ею сыт и весь обезоружен,

Что никому на свете я не нужен,

И вся то честь мне по истраченным рублям.

А коли так — качусь в тартарары.

Желаю фарцам — что б вам удавиться!

Цыпленка мне и паюсной икры!

И наплевать на люстры и ковры!

Хочу я просто-напросто напиться.

Пусть кто-то скажет: «Пьяница и мот!»,

Я не обижусь этим наговорам,

Уж лучше спать в канаве под забором

Чем быть насквозь дешевым крохобором,

Сквалыгой быть мне с детства не идет.

Что «Жигули», хрусталь — все пустота!

Они, увы, имеют свойство биться.

Кто их имеет — крепко спать боится.

А мне немного хочется забыться,

В стране так жизнь предательски трудна!

Вот подошел ко мне официант

И так он мне трагически вздыхает…

По харе видно, падла, обсчитает!

Ему всю жизнь немного не хватает.

Лакей во фраке, но он все-таки не франт!

А что до баб — ругай их, хоть убей!

Они проспятся и останутся как были.

И мне не жаль истраченных рублей,

Они ж — законный подоходный для блядей.

Зря, что ли, красились и тени наводили?!

Чувихе — что? Ей надобно комфорт.

Я на такси последний рубль трачу.

Гони коня, ямщик, в аэропорт!

Ведь пьянка, как и блядство, это спорт!

Где все без сдачи, только так и не иначе!

Мы в ночь-полночь за кровные свои

Найдем себе отравы, были б гроши!

Ты не смотри, что я уже хороший,

А ну, живей расшнурывай калоши!

Я так соскучился в постели по любви!

Давай дружить телами, впопыхах.

Кокетство брось! Да скинь ты это платье!

Свет не туши и, чур, не надо плакать!

На улице и так сегодня слякоть,

И так всю жизнь с похмелья, как впотьмах!

Расклад простой по утру, как всегда

Чувихи след простыл, ее уж нету,

Исчез пиджак, в нем были сигареты.

Пришел сосед, мы скинулись на «Экстру»,

И, слава Богу, в кране есть вода!

«А где ж мораль?», — спросил я у Ивана.

Он счастлив, черт, в осиновых дровах!

Без джинсов он и не при «Жигулях»,

Сказал, что дело вовсе не в рублях,

Мораль — на дне граненого стакана.

Блядьми и водкой жизнь свою губя,

Зря мы скулим о прошлом пережитом,

И надо быть последним паразитом,

Чтоб не понять умом своим запитым:

Всю жизнь в долгу мы сами у себя,

Всю жизнь в долгу мы сами у себя…