Блатной фольклор

Снова был в редакции и снова

Получил назад свои стихи:

«Очень свежи. Пишите толково…»

А в печать не взяли ни строки.

«Вы — талант, Вы — настоящий гений!

А, вернее, сможете им стать,

Если темы для стихотворений

Будете изящней подбирать.

Ну зачем, скажите мне, зачем

Вы все норовите про худое?

Разве нет у нас других тем,

Принесите что-нибудь другое.»

Я стоял, как лошадь у корыта,

Понукаем плетью пышных слов,

Форточка была полуоткрыта —

Он на жизнь смотрел через нее.

Где-то там невидимы ходили

Сотни, неопознанных как я,

Также разбивали лбы другие,

Вдавливая зубы в удила.

А потом на ты и полушепотом

Убеждал редактор заговорщицки,

Ввинчиваясь в мозг мой штопором:

Никчему, мол, эти разговорчики!

А потом с улыбочкой, потупясь,

Говорил, пушинку с плеч сдувая:

«Ну, давай, пиши, только получше!

Знаешь сам — политика какая…»

Я запомнил типа эту тупость,

Бдея кабинетчика слова:

«Ты смотри на подлость и преступность

Как на нетипичночть бытия.»

Должен я идти иной походкой

Мимо сплетен, горя и реклам,

Ничего, что слева пахнет водкой!

Ничего, что справа в морду дам!

Что стоят мальчишки, выпивая,

Так, что аж захватывает дых,

И потом дерутся, избивая

Незнакомых и родных.

«Что ж такого — если кто-то плачет,

Если кто-то бритву обнажил…

Это ничего собой не значит,

Се ля ви!» — мне тип тот говорил.

Я иду небрежною походкой

Мимо дряни, вони и обид.

Ничего, что от подружки пахнет водкой!

Ничего, что совесть говорит…