Большой космический обман США. Часть 7

ГЛАВА 6. ГИБЕЛЬ АПЛ К8. ПОЧЕМУ ЛОДКА УТОНУЛА НЕ СРАЗУ

Когда читаешь материалы описывающие трагедию подводной лодки К-8, создается ощущение, что это описание сочинили задним числом. Все перепутали, написали много явных нелепостей. После прочтения официальной версии произошедшей катастрофы возникает недоумение, собственно за какие заслуги наградили весь экипаж? Почему капитану подводной лодки, которая утонула, на которой погибло много народу, присвоили посмертно Звание Героя Советского Союза? Когда читаешь заключение комиссии, выводы о том, кто виноват, поневоле приходишь к выводу, что пожар начался по причине халатного отношения к своим обязанностям капитана АПЛ К-8! Лодку как не крути, погибла, по официальной версии, по вине капитана и старших офицеров лодки. Недоумение перерастает в удивление, за какие заслуги отметили покойного капитана?

Почему всех офицеров, погибших и выживших, наградили орденами? Неужели руководители СССР сошли с ума, окончательно, и решили преступников наградить, кого посмертно, кого при жизни. За уничтоженную АПЛ им бы пройти следствие, процедуру предъявления обвинения. Потом следуют суд, назначение наказания, срок, зона! Но ничего такого не произошло. Возникает и другой вопрос: Каким образом после кислородного пожара АПЛ К-8 такое длительное время оставалась на плаву? Для того чтобы найти ответы на эти вопросы необходимо было изучить внимательно мнения разных участников этих события, описание официальных причин случившегося пожара и затопления. Необходимо узнать принципы награждения, основания для поощрения военнослужащих.

Интересное мнение о возможных причинах пожара и действиях экипажа К-8 одного из опытнейших российских подводников высказал в своих воспоминаниях бывший Главнокомандующий ВМФ Герой Советского Союза адмирала флота Владимира Николаевича Чернавина, командовавшего в свое время однотипной подводной лодкой: «Еще в Средиземном море у них (К-8) стали появляться «блуждающие нули». То есть где-то нарушилось сопротивление изоляции, что-то где-то коротило, но, прежде чем успевали найти, замыкание пропадало. Электрики ищут, а найти не могут. Явление вообще опасное, но при плавании выявить его весьма сложно. Появился нуль — и пропал, потом в другом месте появился — опять пропал.

Но было ли это причиной возникшего пожара? Сказать трудно. Как предполагала комиссия, когда экипаж принимал регенеративные патроны, то не смог все их разместить на штатные места. Имеется в виду получение припасов в море с «Бойкого». Ведь еще оставались прежние. Поэтому положили некоторую часть в электротехническом отсеке по правому борту, около люка, ведущего в пульт управления реакторами. И видимо, недостаточно надежно закрепили. Когда лодка дифферентовалась на корму, на нос или просто при маневрах, блок недостаточно закрепленных патронов сдвигался то вперед, то назад вдоль силовой кабельной трассы. На патронах же той конструкции, запаянных герметично, крышки имели выступающий край. И видимо, один из патронов этим краем крышки терся о кабель, протирая металлическую оплетку, изоляцию… Да и влажность добавилась, еще кое-что… Во всяком случае, пожар начался с этой регенерации в 7-м электротехническом отсеке по правому борту. А регенерация горит, давая температуру до 3000. И ее не погасишь.

Это, по сути дела, концентрированный кислород… Вахтенный журнал утонул. Ведь командир не верил в гибель подводной лодки. Он рассчитывал, что утром на корабль придет отдохнувшая смена и продолжит борьбу за живучесть атомохода. Поэтому, когда проводился следственный эксперимент, оставшихся в живых членов экипажа расставили на такой же подводной лодке там, где они находились в момент аварии, какую команду услышал, какие действия предпринял… Это была очень долгая, кропотливая работа. Но необходимо было выяснить всю картину происходящего на аварийном корабле. И комиссия пришла к выводу, что действия командира были безупречны». [1] Поразительный вывод комиссии.

Эти воспоминания адмирала являются описанием преступной халатности командира: Первое проявление халатности — размещение пиропатронов рядом с люком отсек управления реактором. Они бы еще поставили эти ящики рядом с реактором, и фитиль поставили и подожгли, для надежности. Вторая халатность командования АПЛ заключалась в том, что не было контроля за размещением ящиков с пиропатронами, отсюда и недостаточно прочное закрепление ящиков с пиропатронами. Третья халатность команды и командира: размещения ящиков в плотную с кабельной группой. Ящики повредили кабель, произошло короткое замыкание, возникли искры. И пошло, поехало. Кислородный пожар. Температура 3000 градусов. Если верить адмиралу, то официально указана причина гибели АПЛ — это преступная халатность командира и членов команды. За такие «подвиги» тех, кто остался в живых привлекали к уголовной ответственности. Тех, кто погибал, придавали забвению и посмертно Звание Героя Советского Союза не присваивали.

Итак, указывается конкретное время возникновения пожара: Это произошло 8 апреля после 23:00 часов, видимо по Московскому времени. «Пожар в отсеке. Минули сутки, и очередной вахтенный офицер, заступивший на вахту в ноль часов, записал в вахтенном журнале: «8 апреля 1970 года. Атлантический океан». Стрелки корабельных хронометров отмеряли уже последние часы до того мгновения, когда судьбы членов экипажа будут брошены волей рока на чашу весов жизни и смерти. Чем запомнился оставшимся в живых офицерам и матросам тот трагический день? Тем, что после обеда в 9-м отсеке замполит провел партийное собрание, на повестке которого стоял один вопрос: «О задачах коммунистов на период маневров «Океан»…На 23.00 согласно распоряжению был назначен очередной сеанс связи с Москвой. За полчаса до назначенного времени Фалеев скомандовал:

— Боцман, всплывай на перескопную глубину! Дифферент два градуса на корму!

Стоящий рядом Рубеко оповестил экипаж:

— Всплываем на десять! Осмотреться в отсеках!

Лодка чуть заметно качнулась, и стрелка глубиномера плавно пошла влево.

— Акустик, горизонт? — обернулся Фалеев к рубке гидроакустиков.

— Горизонт чист! — раздалось в ответ и тут же срывающийся голос. — Дым в рубке! Аварийная тревога!

Мгновенно обернувшийся Фалеев увидел, как выскакивает из рубки гидроакустиков старшина 1-й статьи Брайченко, несший там вахту, а следом за ним в открытую дверь валит густой дым, стелясь над самой палубой.

— Толя! Пожар! — крикнул он уже подбежавшим к нему матросам. — Разворачивайте ВПЛ! Живее!

Вахтенный механик дернул у тумблера аварийной тревоги. Короткий, короткий, короткий… Сигнал аварийной тревоги буквально вышвырнул из коек подвахту. Набрасывая на ходу одежду, люди стремглав разбегались по постам. В центральный пост одновременно влетели командир электромеханической боевой части В. Н. Пашин и зам. командира дивизии В. А. Каширский. Каширский схватил микрофон «Каштана». Глубиномер показывал еще около ста метров. Из рубки гидроакустиков дым уже валил вовсю. Буро-зеленое облако быстро заполняло тесный отсек. На пульте вахтенного механика отчаянно мигала лампочка седьмого отсека.

— Пожар в седьмом! Горит регенерация! — кричал из репродуктора капитан-лейтенант Кузнеченко». [1]

Капитан АПЛ Бессонов в этот момент куда-то исчез. Так обычно бывает, если проводят учения максимально приближенные к боевым условиям. И при этом, случается, гибнут люди. Были это учения, или это был реальный пожар, но при любом варианте капитан не фигурирует в воспоминаниях о начале пожара в 7 отсеке. Упомянуты многие офицеры, боцман, акустики, но Бессонова почему-то нет. Отмечен героизм врача АПЛ: «Капитан медицинской службы Арсений Соловей пожертвовал собой, спасая товарища, в этом он остался верен законам морского братства: жертвуя своей жизнью, он спас жизнь больного, так мог поступить только врач и человек с большой буквы!»

Возникает еще один вопрос, почему врачу потом не присвоили звания Героя Советского Союза. На первом этапе трагедии обозначена гибель 30 человек: «Старший помощник командира капитан 2 ранга Ткачев В. А. доложил, что из 120 человек погибли 30. В отсеках остались тела 14 офицеров, старшин и матросов. 16 лежали на матрацах в кормовой надстройке, укрытые одеялами. Командир приказал уложить тела погибших в надстройки. К 7 часам утра на носовой надстройке дремали на матрацах 40 человек. В ограждении на мостике расположилось не более 15 офицеров и старшин, остальные 40 в первом и втором отсеках. В живых осталось 95 человек». Капитан появился только при окончании первого этапа аварийной ситуации. Погибшими видели, якобы, только 16 человек. Холодильников нет, специализированного морга нет, заморозки мертвых тел осуществить невозможно. Хранить 16 мертвых тел, сомнительное решение. Трупное разложение начинается на вторые сутки. Запах ужасающий. 14 остальных человек мертвыми никто не видел. Пожар не потушен! Электричества нет, дизели остановлены.

Отмечен действительно подвиг офицеров подводников, заглушивших атомный реактор: «Боевая смена пульта главной энергетической установки успела сделать главное — сбросить аварийную защиту, регулирующие стержни реактора, опустить компенсирующую решетку на концевики, тем самым надежно заглушив ядерные реакторы. А через задраенную дверь к ним уже вовсю валил удушающий дым, горели переборки, к концу подходили запасы воздуха. Из объяснительной записки капитана 2-го ранга В. Н. Пашина: «…С пульта поступил доклад: «Кончается кислород!»… Дальнейшие действия пульта управления ГЭУ неизвестны, так как последний доклад их в шестой отсек был о плохой обстановке. Им было дано разрешение выйти через шестой или восьмой отсек. Больше связи не было…». Объяснительная записка капитана 1-го ранга В. А. Каширского: «Во время всплытия получен доклад по телефону с пульта управления ГЭУ через отсек: «Аварийная защита сброшена!» Позднее с пульта был доклад, что кончается кислород. После этого докладов не поступало. Командир приказал личному составу пульта выходить в шестой отсек через лаз». С шестым отсеком у пульта связь оставалась, видимо, до самых последних минут жизни офицеров, оставшихся среди бушующего пламени. Там и услышали последнее:

— Кислорода больше нет! Ребята, прощайте, не поминайте нас лихом! Всё!»

В учениях, приближенных к боевым условиям иногда тоже используют такие выкрики. Это делают «условно убитые». Тела погибших никто не видел. Были ли они действительно мертвы, в такой непонятной ситуации невозможно. Как сложно ответить на вопрос, был ли на самом деле кислородный пожар, который, если бы такой действительно был, не дает никаких шансов живым людям и переборкам стальной лодки уцелеть. Вопрос о том, что это было, имитация пожара или реальная авария не закрыт. При любом из этих вариантов поводов для награждения матросов, офицеров и командира АПЛ К8 нет вообще никаких.

Когда пишут подобные мемуары, часто срабатывает эффект «ложной памяти». Люди «помнят» то, чего на самом деле не было, и верят в реальность своих «воспоминаний». Например, автор воспоминаний мог и не видеть 16 погибших людей, тела которых лежали в другом отсеке, по утверждению капитана. Но свидетель уверенно заявляет, что тела он наблюдал и видел мертвых. Что на самом деле было, этот свидетель мог и не видеть, но с чужих утверждений он будет полностью убежден в реальности своего «присутствия». В данном случае, автор мемуаров точно не видел тела 16 погибших.

Эта информация могла быть получена от Бессонова. В районе аварии находился один очень интересный корабль «Харитон Лаптев». Разумеется, он оказался в этом районе «случайно». Интересно, что старший помощник «гидрографического» судна рассказывает о том, как они впервые зафиксировали передвижение АПЛ К-8: «Работая над книгой, автор познакомился с капитаном 1-го ранга в запасе Сергеем Петровичем Бодриковым, бывшим в то время старшим помощником гидрографического корабля «Харитон Лаптев». Бывший старший помощник рассказал почти невероятное, что с «Лаптева» наблюдали всплывшую подводную лодку, но… не придали этому значения.

— До сих пор мне не дает покоя мысль, что мы были первыми, кто видел лодку в момент ее всплытия, — рассказал мне во время одной из наших встреч Сергей Петрович. — Днем 8 апреля по приказанию с КП Северного флота мы лежали в дрейфе и должны были прослушивать шумы моря. Район был очень близок к месту всплытия К-8. Вечером в 22.30 я поднялся на мостик, чтобы подменить на вечерний чай вахтенного офицера. Корабль шел курсом на Гибралтар под одной машиной, скорость была около четырех узлов, море почти штилевое. Вскоре радиометрист доложил о внезапном появлении цели в десяти милях по корме. Запросил сигнальщиков, доложили, что в указанном направлении целей не обнаружено. Цель на локаторе была малоподвижная. После доклада командиру (мы посчитали, что это был рыбак) получил приказание следовать по плану. Я не хочу, да и не имею права утверждать, что это была К-8, но и сейчас, когда вспоминаю об этом случае, мне становится не по себе».

Необычный «научный» корабль «Харитон Лаптев» 8 апреля 1970 года находился в районе всплытия АПЛ К8, севернее Азорских островов. Если верить показаниям Бодрикова, «Харитон» двигался от места всплытия. И скорее всего, это движение было на юг. Туда, где должна была упасть 12 апреля 1970 года КМ «Аполлон-13». Вот он тот самый «таинственный рыбацкий сейнер», который мог «случайно» поймать КМ ВР-1227 в «Бискайском заливе». Экипаж имел большой опыт в таких делах.

Автор мемуаров отметил отсутствие связи АПЛ К-8 с Командованием, и видимо сам удивился: «Наверное, многим покажется невероятным, но пожар в центральном посту тушили, выстроившись в цепь и подавая сверху лагуны с забортной водой. Другого выхода просто не было. Но пламя все же сбили и залили.

….Лавриненко доложил:

— Передатчик настроить не удается, сильно обгорел!

Наверх вынесли станцию УКВ, но толку от нее было немного. Дальность ее действия была не более десяти миль, а горизонт был чист“. [1] На борту произошел кислородный пожар, должны были прогореть переборки и обшивка лодки. Сам автор говорил о температуре пламени в 3000 градусов Цельсия. Потушить такой пожар было невозможно, этот вывод прозвучал в начале мемуаров. Но потушили. И лодка полузатопленная, неуправляемая, в условиях шторма держится на плаву сутки! Вот уж точно выразился автор: „многим кажется невероятным“! Через сутки, по официальной версии, никакой связи не было: „Темнело. Заканчивались первые сутки аварии. Москва все так же еще ничего не знала о постигшей К-8 беде, и подводники были по-прежнему предоставлены сами себе. Пронзительно свистел ветер. Сигнальщики, да и все находившиеся на мостике напряженно всматривались вдаль. Не мелькнут ли где вдалеке ходовые огни проходящего мимо судна? Однако все было напрасно. Океан был пустынен. А волны все сильнее и сильнее били в борт.

— Не дай бог заштормит надолго, — переговаривались на мостике. — Тогда уж нам не поздоровится!»

Пошли вторые сутки АПЛ К8 не тонет, связи нет, управления лодкой, якобы, нет, корма начала оседать и лодка должна встать на дыбы и уйти на дно вертикально вниз. Но произошло какое-то чудо: «Связь удается установить 10 апреля: «К утру корма стала снова оседать в воду. После недолгого совещания ее снова решили поддуть сжатым воздухом. И замкомдив, и командир пошли на это неохотно — воздуха высокого давления в резерве осталось совсем немного, а пополнить его было нечем: компрессоры были давно обесточены, но другого выхода, увы, не оставалось. Начавшийся рассвет был безрадостен: пожар, шторм, отсутствие связи и полная неизвестность впереди». Ко всему прочему, если верить автору пожар, якобы продолжался? Шли вторые сутки аварии: шторм и пожар продолжаются? Наконец пришла помощь, откуда не ждали, из города Варна, этот город находится в Болгарии. Но почему-то экипаж на вопрос, кто они такие отвечают, что они русские. Возможно они не поняли вопроса Каширского, который задавал им через «рупор», сделанный из банки для галет:

— Ходовые огни! Вижу ходовые огни! — закричал внезапно сигнальщик…

Теперь было отчетливо видно, что подошедшее к атомоходу судно — сухогруз. На желтой дымовой трубе хорошо выделялась широкая красная полоса.

— Кажется, наши! — обрадовались на мостике К-8.

— Укажите вашу принадлежность! — крикнул в свернутый из галетной банки мегафон Каширский.

В ответ что-то махали руками, но слова относил в сторону ветер.

— Вы русские?

— Русские! Русские! — обрадовано закричали с судна. На лодке сразу оживились.

Сухогруз подвернул и на его корме отчетливо проступила надпись «Авиор» и порт приписки «Варна».

— Все одно свои, братушки! — переговаривались между собой подводники. — Теперь уж дело пойдет на лад.

Тем временем командование атомохода выяснило возможность передачи радиограммы. С «Авиора» разводили руками:

— Вашей частоты не имеем. Наш передатчик дискретный!

— Что будем делать? — обвел взглядом стоящих рядом с ним офицеров Каширский. — Остается одно — давать РДО через Варну!

Командир, замполит и особист утвердительно кивнули. Вновь вооружившись мегафоном, замкомдив продиктовал на болгарское судно шифрованную радиограмму — бессвязный набор цифр для передачи в Москву.

С «Авиора» кричали:

— Остаюсь около вас, пока не получу подтверждения из Варны!

— Дайте наше место и прогноз! — попросили с лодки.

— Широта 48°10» северная. Долгота 20°06» западная, — немедленно отозвались с судна. — А прогноз плохой. Западнее Азор идет циклон «Флора», и в нашем районе к вечеру ожидается баллов 6—7.»

Автор мемуаров предоставил координаты нахождения АПЛ. События происходили севернее Азорских островов. Как раз то место, недалеко от района, где падали КМ «Аполлон». В этом же районе находился «научный» корабль «Харитон Лаптев». До старта миссии «Аполлон-13» оставалось мало времени. Севернее шли учения «Океан» с явными враждебными целями в отношении США. Всплытие АПЛ К-8 тоже не осталось незамеченным американскими спецслужбами. Внимание от деятельности «научного» судна «Харитон», который «случайно», находился в этом же районе, отвлекали и АПЛ, и учения «Океан». Между тем, по воспоминаниям автора, пожар продолжался и лодка все равно не тонула: «Но вот, наконец, в срезе комингса люка появилась голова первого из разведчиков. Сдернув маску, он жадно хватал ртом воздух. За ним поднялись остальные. Новости, сообщенные капитан-лейтенантом Анатолием Лисиным, были малоутешительны. В четвертом отсеке было очень жарко, а переборка в следующий, пятый, раскалена до невозможности….Тем временем из люка вновь повалил густой дым. Пожар, почти было уже задушенный, получив доступ воздуха, вновь начал оживать. Верхний рубочный люк пришлось немедленно задраить. На этот раз уже окончательно». [1] Часть команды сгрузили на болгарское судно, которым, как оказался, командовал русский капитан: «И снова обратимся к запискам капитана 3 ранга Фалеева: «…Около 16.00 подошел мотобот с «Авиора». В 16.30 я с первой группой в количестве 22 человек прибыл на теплоход. Представился капитану Смирнову Рэму Германовичу (Р. Г. Смирнов являлся капитаном Мурманского пароходства. На болгарском судне работал по договору между Министерствами торговых флотов СССР и Болгарии. — В. Ш.), поблагодарил за оказанную помощь от имени командира и всего личного состава. В 17.00 на «Авиор» прибыла вторая партия (капитан 3 ранга Вилль и с ним 21 человек). Прием нам был оказан хороший. Мокрых переодели. Больным (старшине 1-й статьи Ильченко и мичману Астанкову) оказали медицинскую помощь. Вилль, прибыв, сказал, что командир просит дать шлюпку для еще одной партии. Просил еще 20 спасательных жилетов, автономный фонарь и изоляционную ленту (надо было отсоединить кабели силовой сети, идущие от щитов дизель-генератора к щиту электродвигателя). Капитан ответил: «Погода резко ухудшилась. Море еще один балл, но ветер уже шесть-семь, а мотор шлюпки неисправен, другая вообще негодна. Я боюсь посылать ее еще раз из-за возможного трагического исхода. Как погода улучшится, сразу пошлем». Просимое командиром болгары быстро подготовили, и капитан начал маневрировать для подхода к подводной лодке».

Опять какие-то нестыковки, отсоединять кабели от дизелей, к которым, якобы, невозможно было попасть, было большой проблемой!

Отмечено появление самолетов-разведчиков США: « Внезапно раздавшийся высоко в небе протяжный гул заставил сгрудившихся на мостике людей поднять головы. Из разводья туч на лодку вынырнул американский «Орион». Тяжелая туша самолета-разведчика медленно описывала круги над неподвижным атомоходом, снижаясь все ниже и ниже. В проеме открытого люка видны были люди, снимающие лодку на фото и кинопленку.

— Вот и шакалы пожаловали! — бросил в сердцах кто-то из стоявших наверху офицеров.

Сделав несколько кругов, «Орион» взревел двигателями и, грузно набрав высоту, исчез в пасмурном небе.

— К дяде Сэму полетел, на доклад! — прокомментировали на мостике. — То-то радости будет!»

Шли третьи сутки, пожар продолжался, шторм усиливался, лодка все никак не тонула. «Научное» судно «Харитон Лаптев» слушал «шумы моря», в этом же районе. На космодроме НАСА, на мысе Канаверел, все было готово для очередного старта ракеты «Сатурн-5» миссии «Аполлон-13». Лунные актеры США закончили съемки лунных прогулок на американской «Луне». Они готовы были идти в подземное убежище нациста Гюнтера, где была расположена Белая комната и макет «Командного модуля», в момент, когда начнется старт «Аполлон-13»! Пошли третьи сутки кислородного пожара в полузатопленной, неуправляемой лодке. Шторм усиливался, лодка не тонула. В это время с американского космодрома взлетела ракета «Сатурн-5» со стартовой площадки, комплекса 39А. Запуск был произведен 11 апреля 1970 года 19:13:00 UTC (Среднее время по Гринвичу).

«Рыбацкий сейнер», он же «научное судно» продолжает слушать «шумы моря», бушует шторм, головная часть ракеты «Сатурн-5» падает в район нахождения «Харитона». Оцепление района падения американскими ВМФ ослаблено, на себя отвлекли внимание ВМФ США учения «Океан» недалеко от берегов США, и авария в районе падения КМ «Аполлон» советской подводной лодки АПЛ К-8. Когда наступает роковой момент гибели лодки, которая, несмотря на кислородный пожар, течь, шторм, не тонула, рядом оказывается три корабля. Это все то же «научное» судно «Харитон Лаптев». Появляется теплоход «Комсомолец Литвы» и сухогруз «Касимов». На каком-то из этих судов находится «мурманская находка». Американские спецслужбы, возможно, пока не в курсе, что случилась нехорошая пропажа и вся лунная программа США под угрозой разоблачения! В этот момент происходит катастрофа. Гибель АПЛ по официальной версии произошла совершенно неожиданно: «Наступила роковая ночь с 11 на 12 апреля. Шторм не утихал. Заливаемые волнами «Харитон Лаптев», «Комсомолец Литвы» и «Касимов» старались держаться невдалеке от аварийной подводной лодки, образовав как бы огромный треугольник, в центре которого и находилась К-8. Непрерывно вращались антенны локаторов, отбивая на экранах индикаторов цель — небольшое зеленоватое пятно. На судовых часах было 6 часов 13 минут московского времени, когда второй помощник «Касимова» внезапно увидел взвившуюся над атомной подводной лодкой красную ракету. Одновременно на экране локатора отметка от подводной лодки стала быстро меркнуть и, наконец, исчезла… Еще через какую-то минуту корпус «Касимова» содрогнулся от двух мощных гидравлических ударов.

Второй помощник капитана немедленно объявил тревогу и дал полный ход на лодку. На палубу теплохода выскакивали полуодетые, прилегшие было отдохнуть подводники. Из объяснительной записки капитана 3 ранга О. Н. Фалеева: «В 6.30 я находился в каюте, отдыхал. Внезапно вбежал капитан 3 ранга Вилль, разбудил:

— Ты слышал гидравлические удары? Что это значит?

— Есть ли отметка на РЛС? — спросил я.

— Пропала!

— Лодки больше нет! — сказал я. — Возможно, был взрыв аккумуляторных батарей!

В 6.32 мы прибежали на мостик. Там уже находился командир БЧ-5. Пришли к выводу, что подводную лодку раздавило на глубине. Связались по УКВ с РЗК и «Комсомольцем». Они подтвердили, что слышали взрывы и наблюдали исчезновение отметки подводной лодки на экранах РЛС. 6.35 с РЗК по УКВ приказали начать маневрирование к подводной лодке. Курсы… Точка… Включили все прожектора…». [2] Свидетели ощутили два сильных гидроудара на двух суднах. Такие явления происходят после двух мощных взрывов. И это не могли быть взрывами небольших аккумуляторных батарей, прикрытых к тому же корпусом лодки. Если бы затопление произошло неожиданно, запуск красной ракеты был бы невозможен. Этот сигнал означал какую-то опасность для лодки или для всей группы кораблей. Еще один свидетель утверждает, что ощутил два сильных гидравлических удара: «Из объяснительной записки капитана 2 ранга В. Н. Пашина: «…Утром я почувствовал два сильных гидравлических удара. Был вызван к капитану судна. Он спросил: «Что может рваться на подводной лодке?» Я доложил свое мнение. Он сказал, что объект исчез. Я сделал вывод, что это были два гидравлических удара от разрыва подводной лодки на глубине». [2] Разлом подводной лодки на большой глубине не мог сопровождаться гидравлическими ударами такой силы, что их ощутили многие свидетели, это совершенно очевидный факт. Следующие свидетели повторяют утверждать, что без специальных приборов, ощутили два сильных удара о борт судна: «Вспоминает старшина 1-й статьи Юшин: «…Не спал. Услышал удар о корпус «Касимова». Выбежал наверх. Услышал второй удар слабее первого. Ощущение было такое, что удар пришелся по корпусу теплохода «Касимов» снизу. Удар, как будто сидя в пустой бочке, ударили кувалдой». «Из рассказа Г. А. Симакова: «С последней партией ушел на «Касимов». Приблизительно часов в шесть услышал удар о борт. Подумал, что, может быть, мы случайно натолкнулись на лодку. Вместе с лейтенантом Герасименко выбежали на палубу. В это время включили прожекторы. Видел спасательный круг, думаю, что наш. Удар по корпусу был очень сильный. Сразу же за первым второй».

Такие удары могли быть вызваны только взрывами большой мощности. Взрывы обычных и ядерных торпед на борту АПЛ К-8 можно исключить сразу же. В этом случае, никаких бы моряков с лодки, никаких целых тел не было бы. Свидетели утверждают, что некоторые подводники после этих ударов были еще живы, пытались спастись и кричали о помощи: «С подходящих к месту трагедии судов слышали крики тонущих подводников: „Люди, спасите!“ Но лучи прожекторов выхватывали из ночной темноты лишь пенные гребни волн. Наконец с „Касимова“ прямо по курсу обнаружили державшегося на воде человека. Ему бросили круг. Подводник попытался было из последних сил до него дотянуться, но тут же был накрыт очередной волной. Больше с борта транспорта его уже не видели. Невзирая на шторм, с „Харитона Лаптева“ и „Касимова“ прямо на ходу спустили вельботы. Моряки „Лаптева“ увидели плававшего штурмана подводной лодки старшего лейтенанта Николая Шмакова. Боцман „Лаптева“ сумел, изловчившись, зацепить штурмана „кошкой“ за китель. Казалось, еще чуть-чуть и штурман будет спасен. Но в самый последний момент лопнул китель, и старший лейтенант Шмаков навсегда исчез в волнах… Позднее оставшиеся в живых члены экипажа К-8, будут вспоминать, что в какое-то мгновение луч прожектора выхватил среди штормовой круговерти капитана 2 ранга Ткачева. Старшего помощника опознали по клетчатой рубашке, которую он носил под кителем. Увы, в следующее мгновение старпом скрылся под водой». [3]

Если свидетели говорят правду, что видели живых людей на поверхности и целые тела, плавающие в море, это означает, что сильного взрыва на лодке не было. Если лодка и погрузилась, а потом разломилась, то разлом произошел на небольшой глубине. Иначе бы никто из лодки выплыть не смог. Значит, разлом лодки, который очевидно был, произошел не по причине погружения лодки на большую глубину. Причиной разлома лодки, благодаря которому на поверхность моря были выброшены подводники, были те самые два гидравлических удара, которые почувствовали люди на других кораблях. Остаётся понять, что стало причиной этих двух мощных взрывов. Они, несомненно, произошли. Место осуществления взрывов было не в районе нахождения советских кораблей, а на определенном отдалении от них. Появление подводников на поверхности моря после гибели АПЛ исключает вероятность того, что лодка резко и быстро ушла на большую глубину, с большим, опасным дифферентом на корму. При резком и быстром погружении, и вероятном разломе лодке на больших глубинах живые люди, на поверхности бы не появилось. Если они не были в момент такого погружения на верхней палубе. Но даже в этом случае, появились другие детали события, подтверждающие, что разлом лодки был. Это большое количество кусков утеплителя на поверхности моря, других предметов, которые были внутри лодки.

Лодка странным образом продержалась на плаву в аномальной ситуации, в которой была, по официальной версии, другая советская подводная лодка «Комсомолец». Из воспоминаний свидетелей: «Предоставим слово одному из наиболее авторитетных специалистов нашей страны в области борьбы за живучесть подводных лодок профессору Льву Юрьевичу Худякову: «… автор может привести и нижеследующие факты, связанные с гибелью ПЛА К-8 и «Комсомолец». Обращая внимание на детали, здесь имеет смысл не просто проследить череду драматических событий, но зафиксировать значительное сходство «сценариев», которые были «разыграны» в разное время и в разных условиях, но с одним и тем же трагическим финалом. Подобно ПЛА «Комсомолец», ПЛА К-8 всплыла в надводное положение после возникновения сильного пожара в кормовой части (на К-8 — в отсеке электрооборудования). Как и в случае с ПЛА «Комсомолец», локализовать действие поражающих факторов пожара в пределах аварийного отсека не удалось.

После того как возможности борьбы за живучесть корабля были исчерпаны, личный состав К-8, как и экипаж ПЛА «Комсомолец», вынужден был покинуть прочный корпус, выйти в ограждение рубки и на палубу надстройки. Каждая из подводных лодок приобрела опасный дифферент на корму, что свидетельствовало о поступлении забортной воды в аварийный отсек и, видимо, смежные с ним отсеки. Значительной была вероятность поступления воды и в БГЦБ — по причине неизбежного стравливания из них воздушных подушек в условиях сильного волнения моря. Череда последующих эпизодов во многом была одной и той же — для К-8 и «Комсомольца». [3] При этом необходимо добавить, что пожар на АПЛ К8, судя по описанию, был значительно мощнее и опаснее. Но АПЛ К8 тонет за 82 часа, Комсомолец всего за шесть часов. Еще один свидетель утверждает, что комиссия по расследованию происшествия, конкретно, назвала причину этих событий: халатное отношение личного состава подводной лодки к своим обязанностям. Вот это признание: «Вспоминает капитан 2 ранга в запасе Г. А. Симаков:

«…Мы несколько раз имитировали свои действия до, во время и после аварии. По крайней мере, я показывал свои действия дважды. Представители промышленности очень настойчиво искали ошибки в наших действиях. Дело дошло до того, что когда они обнаружили забытую кем-то после приборки тряпку на трубопроводе, то сразу же сделали вывод, что так же обстояло дело и на К-8, где личный состав так же халатно относился к своим обязанностям. Выводов комиссии нам не сообщали». [3]

На что комиссия не обратила внимание:

1) Полностью игнорирования данные о двух гидроударах, которые ощутили все корабли, окружавшие лодку.

2) Не было объяснено, почему при утоплении лодки на поверхности океана плавало много кусков пенопласта? Это очевидный признак разлома АПЛ на части. Не выяснили причины разлома.

3) Полностью проигнорировали тот факт [3], что с момента подачи сигнала с АПЛ красными ракетами 6.13 до момента пропажи с экранов локаторов сигнала от АПЛ 6.16 прошло чуть меньше 3 минут, и от момента погружения АПЛ 6.16 до момента регистрации двух мощных гидроударов, взрывов 6.18 прошло всего две минуты.

АПЛ за такое время вряд ли могла опуститься на глубины, где лодку должно было разорвать на части давлением воды или ударом о дно.

4) Комиссия обошла гробовым молчанием последствия высокотемпературного пожара, который длился якобы 2 суток, с такими температурами и такой длительностью пожара переборки и обшивка должны были прогореть, чего не произошло. Будь на борту реальный, кислородный пожар, АПЛ-К8 не продержалась на плаву и полдня.

Чудес не бывает. Реальные события происходили совсем по-другому. Официальная версия гибели АПЛ, фактически признавала халатность командира и экипажа, как причину свершившейся катастрофы. Такая версия не совпадает с реальностью. Люди из комиссии, конечно, не знали, что происходило на самом деле. Наверное, они тоже не могли понять, за какие заслуги наградили всех живых и посмертно мертвых подводников. Многие задавались вопросом: За какой подвиг получил посмертно звание Героя Советского Союза капитан Бессонов? Эти награждения совершенно не понятны, если придерживаться официальной версии катастрофы. Нет никаких сомнений, что подводники действительно совершили какой-то неизвестной общественности подвиг. Награждение подводников, присвоение звания Героя Советского Союза капитану были полностью логичными и обоснованными признаниями их героизма. Теперь остается дело за малым, попробовать разобраться, что в действительности произошло, и какой героический поступок совершили подводники на благо всей страны.

Ссылки:

Интернет — ссылки проверены по состоянию на 10.02.19.

1.http://avtonomka.org/literatura/488BA-8.html

2.http://gremih.ru/pehatnie-izdanij/82-nad-bezdnoi.html?start=15

3.http://gremicha.narod.ru/inform/istorij/k8/18.htm