Бродяга 3

Глава 12

Стилайя снова проиграла мне схватку, причём она решила пойти в ближний бой, хотя не стоило этого делать. Магов всегда берегли, если есть такая возможность. Девушка могла просто отойти назад, спрятавшись за спинами воительниц, и все бы это одобрили, осуждать бы не стали. С потерей одарённого серьёзно страдает могущество рода, это простых воинов всегда можно набрать и обучить, а вот с магом всё не так просто, неизвестно, сколько нужно ждать, пока боги опять порадуют.

Конечно, пару раз она меня неприятно удивила, пришлось уходить в сторону, больно резво просаживала заклинаниями мой щит. На этом её успехи закончились, она видела, что я не меняю свой щит, а в прошлую нашу схватку приходилось постоянно его менять. В общем, воительница поняла, что не сможет победить, но вместо того, чтобы просто уйти, ринулась в атаку, ещё и остальным показала дурной пример.

Идти на одарённого в атаку по открытой местности, это не просто ошибка, это невероятная глупость, граничащая с тягой к самоубийству. Признаюсь, не ожидал подобного от воительницы, какими бы храбрыми они ни были, но ведь должны понимать, что им не получится меня убрать. Стилайя их здорово подставила, скорее всего, они решили, что со мной уже почти покончено, поэтому их магесса рванула в атаку, показав пример остальным.

Я успел оценить, какая обстановка была на поле боя, а ведь битва уже явно складывалась в нашу пользу. Наш одарённый проиграл схватку только в одном месте. Вражеский маг даже прошёлся заклинаниями по рядам лесовиков, но там тоже не смогли закрепить успех. Как оказалось, к нам на помощь примчался ещё один отряд с магом. Лесовики именно примчались, потому что дышали как загнанные лошади, так спешили успеть к месту схватки. Свежий одарённый быстро снёс щит вражескому магу и сильно проредил набегающих воительниц.

Никакого урона Стилайя мне нанести не смогла, даже добежать не успела, слишком щит оказался слабым. Понимая, что она теперь никуда не денется, принялся выводить из строя простых воительниц, пустив в ход некромантию. Только когда воительницы многоголосо взвыли от боли, Стилайя пришла в себя. На лице появилась растерянность, быстро дошло, что это не магический поединок, она своими действиями просто всех подставила. Посмотрев назад, магесса схватилась за голову, осознавая, что произошло, отряд позади заметно поредел, а потом нанесла последний удар в этом бою, только не по мне, а по лесовикам, стоящим позади меня. Удар я парировать не смог, и теперь крики боли раздались позади меня, всё же девушка изрядно сократила расстояние, сумев дотянуться магией до воинов.

На этом битва закончилась, по крайней мере, на нашем участке, воительницы не смогли даже добежать до наших рядов. Выпустили стрелы, а потом начали откатываться назад, им подали сигнал к отступлению. Я хоть и применил некромантию, но не убил их, просто вывел из строя, они до сих пор валялись на земле и кричали от ужаса и внутренней боли. Так и было написано в книге, что человек будет ощущать, будто его режут изнутри. Действовать оно будет минут двадцать, а потом эти воительницы просто умрут, что мне не нужно.

Я не стал их убивать не из-за того, что пожалел, дело совсем не в жалости. Шёл сюда именно убивать и каких-то душевных терзаний после этого даже не испытывал бы. Видел, как эти «слабые» женщины пытали людей и радостно хохотали, для них это весело. И меня они захватили не ради того, чтобы договориться, а для того, чтобы сделать своим слугой, выбив клятву с помощью пыток. Сразу же попытались это сделать, правда, ничего у них толком не вышло, зато изрядно прошлись руками и ногами по моей потерявшей сознание тушке. Нам нужны пленные для обмена, только поэтому я сохранил им жизни. Если бы военная удача была не на нашей стороне, то перед уходом убил бы всех, до кого только смог дотянуться.

Стилайя хоть и лежала на земле, но была в сознании, даже попыталась подняться, чтобы кинуться на меня. Получив увесистый удар, она всё же затихла, тут подоспел Саир с ошейником, блокирующим магию. Да, у лесовиков они тоже имелись и во время таких схваток они брали их с собой, а вдруг вот так повезёт.

Пришлось мне спешно помогать воительницам, которые валялись на земле, развеивая своё же заклинание. Их тоже начали скручивать и утаскивать в лес, идти сами они не могли. Бой уже полностью закончился, поле осталось за нами. Сейчас лесовики деловито добивали раненых, которые точно умрут, снимали с пленных и убитых доспехи, собирали оружие. Конница воительниц стояла не так далеко, но чтобы не увеличивать потери, атаковать они не решались, просто бессильно наблюдали.

Магесса крови совместно с Гагиелом могла задавить даже трёх магов, могла, но не сделала, а всё дело в строптивом пленнике. Он выполнял приказ, но ей было понятно, что на корабле во время захвата он действовал более изобретательно, а тут совсем не старался, хотя исправно бил по лесовикам магией. Силы у неё закончились быстрее, пришлось отступить, но сейчас она оценила, как битва складывалась в целом. И увиденная картина её совсем не порадовала.

В одном месте вроде бы наметился успех, можно было его развить, отправив туда всадников. Но и тут не повезло, объявился ещё один одарённый лесовик, быстро прикончив соперницу из воительниц, её разорвало на части, а после резво проредил набегающих воительниц. Где-то уже началась яростная схватка, сошлись в ближнем бою, но в целом было уже понятно, что битва проиграна, сказалось преимущество в магах. Гагиелу она приказала держаться до последнего, надоел он ей, пусть хоть сдохнет с пользой.

— Госпожа, — к магессе подошла её старшая дочь и наследница. — Прикажите дать команду к отступлению?

— Да, — кивнула одарённая и сгорбилась в седле, как будто из неё вытянули стержень. — Командуй, мне нужно отдохнуть. Кстати, где Стилайя?

— Она или убита, или в плену, — угрюмо ответила наследница.

Несмотря на всю свою строгость и надменность, магесса крови очень любила Стилайю. Да и как может быть иначе, если сама с детства её нянчила и воспитывала, делала всё, чтобы она стала сильной одарённой, ничего для неё не жалела и постоянно баловала. Вместо того чтобы идти отдыхать, она поскакала смотреть, как обстоят дела у внучки. Она заметила Стилайю вдалеке, а рядом с ней стоял одарённый, увидев которого, магесса не поверила своим глазам. Ей уже было известно, что Тобиас находится где-то у лесовиков, но никак не ожидала, что он будет участвовать в битве против её кочевья. Слухи о том, что у лесовиков появилось зачарованное оружие, распространялись быстро.

— Людей на переговоры сейчас отправим? — Уточнила наследница.

— Нет, завтра, — покачала головой магесса.

Злость у неё пропала, совсем не вовремя вспомнила о том, что даже жрецы, живущие в степях, уговаривали её не нападать на странного одарённого, потому что это опасно. Зря их не послушала, сколько бед принесла кочевью её жадность, и всё из-за этого сопляка.

— У нас не хватит дикарей, чтобы обменять всех взятых в плен воительниц, — вздохнула наследница, обмен всегда происходил один к одному.

— Попробуем договориться, а если не получится, то сами выберем того, кто нам больше нужен.

Устал я очень сильно и дело даже не в том, что почти полностью израсходовал магический резерв. Бой вроде бы длился недолго, а раненых было слишком много. Конечно, как только воительницы отступили, тут же примчались травники, которые имелись почти в каждом поселении. Беда лишь в том, что далеко не все раны можно было излечить простым способом. На раненых воительниц даже не обращал внимания, а тех, кто был тяжело ранен, добивали. Вот своих всех пытались вытаскивать до последнего. Помог одной группе, так ко мне стали прибегать и чуть ли не силой тащили к другой, вместе их никто не собирал.

Только когда оказал помощь всем, удалось сходить и посмотреть на пленных в надежде, что среди них был Гагиел. Так оно и оказалось, маг на самом деле был жив, его пленили и отношение к нему было скверным. Когда я подходил, один из лесовиков ударил его по лицу, сбивая с ног.

Вроде бы совсем недавно я вышел из серьёзного боя. На поле остались изувеченные тела с этой и с другой стороны, трупы с кишками наружу, сожжённые, разорванные на куски, но почему-то именно созерцание своего наставника впечатлило меня больше всего. Его избивали не ради забавы, просто он постоянно пытался подняться, несмотря на то, что его руки и ноги были связанными.

— Мне нужно к госпоже, нужно к своей госпоже, — твердил старик как какое-то заклинание и раз за разом поднимался, получал удар и падал на землю.

— Хватит его бить, — остановил я лесовика, который вознамерился ударить одарённого в очередной раз.

— Я просто ему говорю, чтобы лежал на месте, — вздохнул лесовик. — Похоже, совсем из ума выжил после боя.

— Наставник, ты меня слышишь? — Я подошёл к магу и заглянул ему в глаза. Они были какими-то мутными.

Я прошёлся по нему целебным заклинанием, но только избавил от боли. Как мне показалось, он даже не соображал, что происходит вокруг. Неужели эта тварь приказала ему вернуться сразу же после боя, и это так действует клятва верности? И вот такую клятву хотели взять с меня, уверяя, как мне после этого станет хорошо жить? Возможно, она так сделала, чтобы он точно не вырвался, всякое бывает, а вдруг живым останется и лесовики его отпустят.

— Тебе лечить больше некого? — Услышал я позади себя знакомый голос, пришла моя наставница и выглядела совсем недовольной. — Ты хоть представляешь, сколько лесовиков убил этот маг?

— Поверьте, он сделал это не со зла, — ответил я. — Он хороший человек и попал к ним в плен, спасая меня.

— Это твой бывший наставник, который обучал тебя раньше? — Уточнила она. Магесса часто интересовалась моей предыдущей жизнью, знала и про Гагиела.

— Да, — кивнул я. — Свяжите его покрепче, чтобы вообще не мог двигаться, а завтра попробуем выторговать ему свободу. Уверяю, после того, что они с ним сделали, злее врага для воительниц вы нигде не найдёте.

— Может, и отпустят, — кивнула магесса. — Тем более ты эту девчонку в плен взял. — Но не надейся, что согласятся освободить от клятвы.

— Если не согласятся, то сделаю из неё рабыню, — Сказал я, кивнув на Стилайю, которая сидела неподалёку и внимательно слушала нашу беседу.

— Ты никогда не сможешь меня заставить дать тебе клятву верности, — заявила девушка.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — зловеще усмехнулся я. — Те пленницы, которые попали под мои заклинания, тоже считали, что никогда не станут кричать от боли, однако визжали на весь лес как поросята. Ты тоже вряд ли долго будешь терпеть такую боль. Даже Гагиела смогли сломать, скоты. Кстати, магесса жизни Амелина тоже у вас?

— Да, — кивнула девушка.

— Вот и славно, — улыбнулся я.

Всю ночь Гагиел порывался куда-то идти. Его плотно связали верёвками, но он пробовал ползти как гусеница, скрипел зубами и постоянно что-то бормотал. Надеюсь, с головой у него всё в порядке, потому что сильный маг огня, у которого повредился рассудок — очень опасный одарённый. Он вообще ни на кого не реагировал, просто рвался уйти к тому месту, где последний раз видел магессу крови.

На следующий день воительницы сами прислали к нам парламентёра, нападать они больше не планировали. После долгого разговора, когда лесовики заверили, что не убьют их госпожу, пришла магесса крови, моя старая знакомая. Я тоже решил посмотреть, как будут идти переговоры. Обычно обмен проводили один к одному, но у воительниц возникла серьёзная проблема, у них не было столько пленных лесовиков, сколько у нас воительниц. В общем, в какой-то момент даже начали друг на друга кричать.

Магесса пришла не одна, привела с собой ещё неизвестно кого, даже не одарённых. Я опасался, что спровоцирую конфликт, если она вдруг увидит меня, но ошибся. Похоже, последние события здорово изменили эту женщину, её лицо даже не скривилось от ярости, когда она посмотрела на меня. Лишь тяжело вздохнула и отвернулась в сторону, впрочем, ненадолго.

— Моя внучка у тебя? — Спросила она.

— У меня, — кивнул я.

— Жива?

— Жива, — снова кивнул я в ответ. — По крайней мере, пока.

В разговор я пока не лез, сами договаривались, даже не все местные маги принимали участие, просто стояли и наблюдали за ходом переговоров. Свои требования я уже выставил, дело оставалось за малым. Воительницы хотели забрать всех своих людей, а лесовики на это не соглашались, особенно после показательных казней, когда насмерть запытали нескольких лесовиков. Специально ведь так делали, теперь лесовики хотели поквитаться. Вот тоже, зачем столько тянули, можно же было вырезать часть пленных, если так неймётся.

Всё же смогли договориться. Взамен на свободу правнучки женщина освобождала от клятвы Гагиела, это было единственное условие, которое я выдвинул. А вот насчёт магессы жизни, о ней я тоже рассказал, но лесовики уже сами договорились. Врать не буду, меня не особо интересовала судьба этой женщины, если верить словам Стилайи, из неё даже не делали рабыню. Она стала лечить воительниц добровольно. А вот сейчас она очень нужна лесовикам, не всех раненых можно поставить на ноги традиционным способом, я тоже не смогу всем помочь. Она наверняка сможет справиться гораздо быстрее и эффективнее, чем я.

С мага огня как будто сняли какое-то проклятие, он сразу же начал приходить в себя, как только магесса крови произнесла заветные слова. На всякий случай мы пока не стали снимать с него ошейник, блокирующий магию. Было опасение, что он быстро сорвёт переговоры, напав на магессу крови, чего нам не нужно. Даже руки не развязали, кляп тоже оставили на месте.

Согласно договорённости, лесовики не убивали пленных воительниц и отпускали всех. Гагиелу дадут свободу и отпустят Амелину, точнее передадут её нам. Не знаю, какое отношение было к этой магессе, но я сильно сомневался, что ей нравилось жить с кочевниками, но ей и с лесовиками вряд ли понравится. Вылечит всех и её отпустят, Гагиела тоже держать не станут. Доберутся до дома сами, вроде бы насчёт них и меня империя с Содружеством до сих пор находится не в самых хороших отношениях. Достаточно добраться до имперского представительства, а там им уже помогут.

Ещё воительницы должны заплатить что-то вроде штрафа за вероломное нападение, само собой, штраф платили оружием и доспехами. Похоже, всё кочевье расположилось совсем недалеко от места битвы, потому что обмен произошёл довольно быстро. При этом кочевницы первыми освободили всех пленников, такое ощущение, что несчастных почти не кормили, так они похудели за это время, едва стояли на ногах. В основном остались женщины и дети, мужчины погибли при нападении, а кто остался, тех уже казнили, выманивая нас из леса и провоцируя на бой.

Признаюсь, что после увиденного какие-то нормальные человеческие чувства к ним у меня совсем исчезли. Откуда такая жестокость, понятия не имею, но тут свои условия жизни, зачем мне пытаться в них разобраться. Вон даже недавние враги вполне себе успокоились и уже не глядели друг на друга волками, мне подобное поведение было непонятным.

Весь процесс обмена Гагиел стоял рядом, сверля магессу крови ненавидящим взглядом. Он не пытался освободиться, активизировался только тогда, когда воительницы собрались уходить. Что-то выразительно замычал, а после начал толкать меня, пришлось вынуть кляп у него изо рта.

— Эй, ты! — Тут же обратился он к главе кочевников, женщина развернулась. — Знаешь, когда я ушёл от тебя первый раз, я не планировал сюда возвращаться, сейчас я тебе обещаю, что обязательно вернусь и убью тебя, твою внучку и всю вашу родню, говорю это, чтобы ты знала и ждала меня. Только на этот раз я буду не один, даже не мечтай, у меня есть знакомые, к которым можно обратиться. Улыбаешься? Ну, улыбайся, может, посчитают идиоткой и побрезгуют нападать на кочевье, во главе которого стоит такая неудачница. Скоро вы станете желанной добычей для всех, жалко, что у вас подохли не все маги. Слушай, а давай завтра устроим с тобой поединок до смерти? — Предложил Гагиел. — У всех на глазах.

— Нет, — покачала головой магесса жизни. — Кто ты такой, чтобы я с тобой сражалась? Ты просто бывший и будущий раб.

— Эти слова я тоже запомню, — кивнул старик. — Ещё увидимся. Клянусь перед всеми богами, я вернусь.

— Всё? — Уточнил я.

— Всё, — посмотрел на меня маг огня, как будто только что увидел. — Только не вздумай снова совать мне в рот эту грязную тряпку, я буду молчать. Лучше расскажи, как ты вообще здесь очутился?