Бывшая

Глава 17

Макар

Команда моих маркетологов, переговариваясь, покидает конференц-зал. После совещания мы с моим главным аналитиком остаемся один на один. В ожидании отчета, подхожу к большому витражному окну и смотрю вниз. У входа в наше здание случилась авария, машины гудят, создав нешуточную пробку, подъехали скорая и полиция, собрались люди. Надеюсь, никто не пострадал. Скидываю пиджак — жарко.

— Макар Романович, я провела сбор данных о вкусовых предпочтениях покупателей в нашем регионе.

Оторвав взгляд от дтп под зданием офиса, вспоминаю, что в кабинете не один. Надо работать, сконцентрировавшись на текущих делах.

— Так вот, данный процесс производится с помощью анализа продаж торговых точек «Ривьера» или же путем маркетинговых исследований там же, — бухтит, чиркая ручкой, моя подчиненная. — Сбор информации о продажах всей косметики, на основе этого мы и анализируем спрос…

Мне почти удается скрыть зевок.

— Много наименований?

— Почти тысяча.

Присвистываю.

Ночью у Машки поднялась температура. Ненавижу, когда девочки болеют, в такие дни я, как идиот, хожу вокруг них с электронным градусником и по сорок раз ко лбам малышек его прикладываю. Вроде понятно, что жар отступает, а всё равно нервное напряжение не даёт уснуть.

— Мой отдел провёл маркетинговое исследование. Для этого мы наняли интервьюеров, которые напрямую общались с потребителями косметики.

Кивнув, прикрываю рукой рот и всё равно зеваю.

Я отвел Дашку в сад, а Машка осталась с мамой. Плохо, конечно, если это вирус, то мать может зацепить, а она уже далеко не девочка. Вернувшись к своему месту во главе большого стола для совещаний, вешаю пиджак на спинку кресла. Сажусь, проверяя телефон. И как по приказу вспыхивает экран. Звук я отключил, но по гладкой поверхности стола дребезжит неуместная вибрация. Регина! Она уже звонила утром, прислала два сообщения с пожеланием доброго дня и теперь опять зачем-то звонит. Машкой не интересовалась, хотя знает, что та заболела. Вроде и не должна, но мне почему-то важно, чтобы спросила. Сбрасываю звонок и отправляю сообщение «занят». Меня начинает нервировать её навязчивость.

Но дело даже не в высокой женской активности. Вчера меня резанула её странная реакция на то, что у моей дочери поднялась температура. Она позвонила, поохала минут пять, а потом принялась флиртовать, как ни в чем не бывало. Это достаточно сильно взбесило меня. Я понимаю, что мои дочки — не её дети, но мне это не понравилось. Регина почувствовала и дала заднюю.

Аналитик, в отличие от меня, продолжает работать.

— Макар Романович, вот анализ преимуществ и недостатков конкурентных марок «Ривьеры». Продвижение продукции. Разработка концепции и рекомендации, которые теоретически смогут помочь в повышении продаж косметики.

— Ни хрена в этом не понимаю, может зря мы в это полезли? С трубами как-то легче.

— Это хороший контракт.

— Понимаю, спасибо за подробный отчёт.

Который я не слушал. Опираюсь на крышку стола.

— Работайте в этом направлении. Если не получится, будем думать.

— Я могу идти?

Кивнув, отпускаю аналитика, а мать уже на связи.

— Макарка, ну, всё более-менее нормализовалось, держится тридцать семь, но это же не тридцать девять.

— Да уж, ма, спасибо за помощь.

— Варя заберет Дашку из сада к себе в театр, а ты подъедь туда, они тебя на площади ждать будут. Она утром, когда вы в сад уехали, заезжала к Машеньке, фруктов принесла, немного посидела с ней.

При упоминании имени бывшей жены мне снова становится не по себе. Прошла неделя с того момента, как она застукала меня в лифте с Региной. Я не обязан перед ней отчитываться, мы давно врозь. Но мне по-прежнему дискомфортно от этих воспоминаний. А если она начнет плакать и всё это обсуждать? Я и вовсе буду чувствовать себя последним дерьмом. Хотя нет за мной никакой вины. Нельзя же изменить жене, которой нет. За это время мы ни разу не виделись, мать сама передавала ей девочек, дома у нас она больше не появляется.

Наверное, это к лучшему. Продолжаем жить дальше, каждый своей жизнью. А то эти её щенячьи взгляды…

Встречаться и разговаривать не хочу, но Дашу забрать должен, поэтому притормаживаю возле условленного места и сижу в машине. Но вместо Варвары с моей дочерью за руку к машине подходит какая-то молодая женщина в шляпе и пиджаке с огромной розой на лацкане. Она профессионально улыбается и, подталкивая Дашеньку к машине, желает мне доброго вечера. Она явно актриса, голос поставленный, выражение лица наигранное. Какого хрена мою дочку сопровождает какая-то профурсетка, как сказал бы мой братец?

Пристегнув Дашку, набираю Варвару. Чтобы сообщить ей, что так делать нехорошо! К телефону никто не подходит. Я звоню снова и снова, но ответ тот же самый. Выдохнув, набираю матери.

— Мама, передай свой подружке, мой бывшей жене, что если с моими дочерьми вместо неё будут всякие бабы шататься, то она их больше не увидит! — Сажусь за руль и отъезжаю.

Моя мать вешает трубку, явно осудив мой гневный тон. Даша сосет конфету, причмокивая.

— Мама была тут неподалеку. Тетя Эля просто подвела меня к машине. Мы втроем были.

Потираю шею. Что-то меня постоянно в жар кидает. Скоро от нервного напряжения сдохну.

— Детский сад какой-то. И чем же таким важным занималась мама, что не смогла сама подвести тебя к машине?

— Ей позвонил какой-то дядя, и она отошла в сторонку поговоиить.

— Ну, конечно, — усмехаюсь, — кто бы сомневался, моя теория подтверждается. Хахали отрывают от заботы о детях. Не могла подождать, пока отдаст ребёнка.

— Дядя езесел звонил.

— Звонил дядя-режиссёр?

Дашенька качает головой вверх-вниз. Соглашается.

— Она живет с режиссёром? — Оборачиваюсь к дочке.

Нет, ну мне-то всё равно, чисто из любопытства спрашиваю.

Дашка снова мотает косичками, на этот раз вправо-влево.

— Она живет с дядей Ломой.

Я притормаживаю, почти уткнувшись в зад впередистоящему «кашкаю», за что наверняка получаю порцию отборного мата от его хозяина.

— С нашим дядей Ромой? — с нескрываемым удивлением переспрашиваю я.

Дашка снова кивает. Не могу проанализировать, а вроде с утра был маркетолог и умный человек. Это как так? Ничего не понял. Он же прикалывался насчёт неё. Этого не может быть. Мой брат не способен на такую подлость. Хотя почему подлость? Не подлость это. У них много общего, меня это вообще не касается. Она свободная, он свободный, я тоже не занят.

Со всей дури долблю по клаксону. Понапокупают прав, потом еле тащатся по дороге. Резкий звук заставляет Дашку подпрыгнуть в кресле.

— Папа мне стлашно.

— Прости, милая, больше не буду. У тебя ничего не болит? Всё нормально?

Звоню брату, тому, который мой самый близкий друг. Гудки остаются без ответа. Дальше приходит смс: «Занят, на лекции». Какая, к хренам, лекция в восемь вечера?

— Мама, ты знала, что Варя живет у твоего старшего? — Кидаю ключи, разуваюсь и иду в ванную помыть руки, попутно общаясь с родительницей.

Дашка бежит за мной.

— Нет, Макар, я не знала. — Озабоченно поправляет очки, выглядит уставшей. — Варвара — свободная женщина и может жить с кем угодно. Роман всегда с ней хорошо ладил, пусть отвлекутся. У Маши тридцать семь и девять, лекарство пока не даю, но думаю, что позже дам, чтобы поспала.

Соглашаюсь, втягивая воздух сквозь зубы. За дочку переживаю, пусть как хотят, так и живут. Задрало всё.

— Доченька, ты как? — присаживаюсь на корточки возле кровати, глажу малышку по голове.

Дочка улыбается и просит снять ограничение с экрана планшета, чтобы она могла посмотреть мультики.

— Мама живет у дяди Ромы? — спрашиваю как бы между делом.

— Да, она спит в его спальне, — хрипит Маша, по всему видно, что ей тяжело говорить, горло болит.

И у меня как будто что-то застряло в горле, только не от простуды, как у Машки, а от последних, ну просто охренительно интересных открытий.