Бывшая

Глава 35

Варя

— Варя, покрутись немного и пройдись по сцене. Как вам? — Оборачивается к своему главному помощнику Богомолов, сидя в первом ряду и покусывая кончик карандаша.

Сегодня у нас примерка костюмов и обсуждение образов для нового спектакля. Не люблю эту часть работы, переодеваться по триста пятьдесят раз за час очень утомительно.

— Мне кажется, надо пошить на заказ что-то новое. В этих юбках и чепчиках уже четырёх актрис похоронили.

— А платить ты будешь? — Снова поворачивается к помощнику Игорь Игоревич, но задумывается. — Ладно, Варя идет переодеваться, насчёт неё жирный вопрос. Кто там следующий?

За кулисами темно и шумно, пахнет пылью, подобрав пышные юбки, я иду в нашу с Элкой грим?рку.

— Ну, на чём остановились? — спрашивает Элка.

— Шить будут.

— Начинается, — смеясь, закатывает глаза Элка, — сейчас затаскают тебя по примеркам. Будут пять раз фасон менять и булавками тыкать. Не люблю.

И я не в восторге, представляю это муторное занятие, но всё равно на душе светло и ясно. Внутри будто парят птицы. Я только и жду конца рабочего дня, чтобы сбежать к «своим». Хочу приготовить что-нибудь вкусненькое для девочек, а потом мы вместе дождёмся папу. От мысли, что я буду снова спать в постели Макара, по телу расползается жидкий огонь.

— Вот мне быстро утвердили, — грустно пожимает плечами Элка. — Немного обидно, как будто Богомолову всё равно, в чём я буду на спектакле.

— Не говори глупостей. Это его детище. К тому же он тебя очень уважает.

— Варь, я не вчера родилась, с тех пор, как я продула на конкурсе, он меня игнорирует.

Элка участвовала от нашего театра в международном соревновании по актёрскому мастерству «Виват», и зрители вместе с жюри поставили ей всего три балла из двадцати возможных. Её монолог ставил Богомолов, но себя он виноватым не считает и свалил всё только на хреновую игру актрисы.

— Скоро это забудется.

Мы обе молчим, я вообще от этого конкурса отказалась — не настолько в себе уверена, да и расстраиваться пока не хочу.

— На обед пойдём? — резко меняется в лице Элка, недаром артистка. Из открытой и ранимой мгновенно превращается в укротительницу тигров.

— Мне нужно стрелять глазками и купаться в мужском внимании, чтобы загладить боль от случившегося фиаско.

— Конечно, пойдем, — улыбаюсь подруге, подхватив сумочку.

Сегодня утром я обнаружила несколько крупных купюр у себя в кошельке. Ох уж этот Макар Романович, знал ведь, что деньги не возьму и просто засунул их, пока я была в душе.

В столовую мы не идём. Шикуем. Останавливаем свой выбор на кафе «Гармония» недалеко от нашего театра. В меню выбираем салаты, отбивные и ещё сок с маленькими сладкими десертами. Очень хочется борща, но Элка называет его несексуальным. Посмеявшись, я отказываюсь от идеи есть покрасневшую вареную капусту, измазанную в сметане.

— У них салата такая куча, что мне одной заправки на неделю хватит, к тому же тут сыр, орехи и кусочки мяса, не умрешь с голоду. Вот те ребята на нас смотрят. А ты с борщом. Дурной тон.

— Да, очень сытно, — смеюсь.

— Кстати. — Наколов на вилку огурец, переглядывается Элка с молодым блондином за соседним столиком. — Видела твоего бывшего.

Мне не хочется говорить о Макаре. Мне не нравится, что Элка видела его без меня, мне вообще дискомфортно от того, что она помнит, как он выглядит, и замечает его на улице.

— Когда? — аккуратно спрашиваю, чтобы не выдать участившееся дыхание.

Когда речь заходит о моём новом любовнике, бывшем муже и отце моих детей, я не могу вести себя адекватно, мне хочется перегрызть всем женщинам мира глотки за то, что они просто смотрят на него.

— Вчера в обеденный перерыв, пока вы скороговорки учили, я ходила в магазин на Спасской, решила там, внизу, на первом этаже, перекусить. Он в кафе был с какой-то бабой, наверное, завёл отношения, во всяком случае, мне так показалось.

— Может по работе? — еле-еле выдавливаю из себя, задрожав от липкого, ползущего по спине страха.

Макар мне ничего не обещал. И в голову тут же лезет ужасный бред. Возможно, ему удобно, что я теперь присматриваю за детьми? Он меня трахает, а в это время ведёт параллельную жизнь с кем-то более подходящим? Мы ведь нигде толком не были, только трахались и проводили время с детьми. Я однозначно лучше няни, а Валентина Павловна устаёт. Мне становится нехорошо. Ревность расковыривает мою грудную клетку, выпуская наружу кровь и внутренние органы.

— Не похоже, что по работе, — отвечает Элка, не змечая моего состояния, — он ко мне спиной сидел, а она напротив, прямо через стол к нему лезла, хохотала, активная барышня.

— Как она выглядела?

— Эмм, шикарная такая, офисная штучка, причём недешёвая. Волосы светлые, идеальные. Макияж, — Элка закатывает глаза, —а какие у нее туфли! И красные ногти, прям издалека видно было: черный костюм, белая блузка и вот эти ногти в цвет помады, да и сумочка тоже в тон. А ещё все пальцы в кольцах и кулон в приподнятых лифчиком сиськах, я прям запомнила этот кулон, он там тупо лежал, как на полке.

У меня огурец застревает в горле. Она хорошо её рассмотрела.

— Платиновая блондинка?

— Да! — Щёлкает пальцами.

— Волосы вот такие? — Будто в тумане указываю на плечи, добавляя: — И идеально ровные, как штора.

— Точно! — смеётся Элка. — Да ты не волнуйся так, Варь, у вас дети общие, никуда он не денется от тебя. К тому же он к ней не лез, это она больше, он вроде молча ел, наклонившись над тарелкой.

— Понятно.

Оставшуюся часть обеда я ем через силу, только ради того, чтобы Элка не заметила мою боль. По описанию очень похоже на блондинку из лифта. Вначале думаю позвонить ему, потом решаюсь спросить лично. А дальше вспоминаю, как он целовал меня сегодня утром, как ласкал и лелеял. И начинаю оправдывать. Она могла подсесть к нему сама, Элка же сказала, что Макар не был активен. Вовсе необязательно, что он сам пригласил её на обед, желая встретиться.

Вторую половину дня я тихая и грустная. Нахожу тысячу оправданий Макару, но ни одно не исцеляет моё ноющее сердце. Я должна точно знать, что он спит только со мной, иначе просто не смогу. Мне кровь из носу необходима уверенность в наших отношениях. Услышать бы его голос. Макар не берет трубку, обычно он занят и вечно гоняет по кабинетам, проверяя сотрудников, требуя ускориться. По крайней мере, он мне так рассказывал.

Вечером я забираю девочек из сада и хочу отвезти их к себе, ослушавшись Макара, но потом думаю, что это глупо. Нам нужно поговорить. Он объяснит мне, как оказался с ней в кафе, и всё будет как прежде. Конечно, мысль о том, что он позвал ту шмару из лифта обедать, заставляет меня почти плакать, но я не буду пороть горячку. Я разберусь. К тому же, возможно, это и не она вовсе.

На половине пути я понимаю, что для того, чтобы попасть в квартиру Макара, мне нужны ключи, которые он забыл мне выдать. Я звоню ему, но теперь его телефон недоступен. Кстати, он перезванивал мне, но в тот момент я была на сцене и не ответила, а теперь вот он вне зоны доступа. Он даже прислал мне сообщение: «Надеюсь, ты в порядке, моя красота, очень занят».

Звоню бывшей свекрови, наверное, придётся добраться до неё. Но Валентина Павловна даёт разумный, с её точки зрения, совет:

— Макар сейчас на работе, Варь, до меня ехать гораздо дольше, зайдите с девочками к нему. Вы близко от офиса.

Мне же идея кажется дурацкой, не люблю вламываться на чужую территорию. Как будто с проверкой пришла. Не собираюсь его контролировать. Я просто хочу отвезти девочек домой. А телефон он, видимо, так и не зарядил. Тоже мне бизнесмен.

Я оставляю девочек в холле этажа, где расположен его кабинет, они устраиваются на больших диванах, вываливают на полированный столик свои карандаши и, поклявшись, что не сделают отсюда ни шагу, начинают активно рисовать. И это мне тоже не нравится. Лучше бы взять их с собой, но тут совсем близко. И Дашка начинает ныть, что хочет порисовать и они тысячу раз были в этом коридоре. Решаюсь сбегать туда и обратно, пока они рисуют дома и принцесс. Нахожу кабинет генерального. Секретарша встречает меня милой улыбкой.

— О, вы, наверное, Варя? — Откуда-то знает обо мне. — Я видела вашу афишу и Макар Романович говорил о том, что его бывшая жена работает в театре, я вас сразу узнала. Вы к нему?

Улыбнувшись, киваю.

— Мне просто надо забрать ключи.

— У него там посетительница, что-то с наружной рекламой связано. — Секретарша жмёт кнопку, но аппарат мёртвый. — Сейчас, блин, вечно у нас всё ломается.

А я уже ничего не слышу и не вижу. У меня срабатывает внутреннее чутьё. Интуиция орёт пойти к кабинету, открыть дверь и войти внутрь. Секретарша пытается обогнать меня и заявить о моём появлении, как и положено секретарю, но странное чувство толкает меня вперёд. И вот, открыв дверь, я замираю на пороге.

Она сидит на столе, она абсолютно голая. Платиновая блондинка. У неё шикарное тело, лучше моего. Мне видно их сбоку, он держит её за плечи, на стройных ногах только туфли на шпильках и… На ней галстук, тот самый, что я подарила ему на годовщину нашей свадьбы. Он полностью одет.

Женские руки активно обвивают его тело, широко раскинутые бедра пытаются обхватить и прижать его к себе ближе.

— Аааа! — раздается крик ужаса, тут же приглушённый ладонью.

Это не я. Это его секретарша. Она, шокированная увиденным, пятится назад за моей спиной. А я оборачиваюсь, глядя на неё в каком-то жутком оцепенении. Даже вскрикнуть не могу.

Я откуда-то знала, что всё так и будет.