Бывшая

Глава 36

Макар

Вздыхаю: несмотря на весну, сегодня очень жаркий день, рубашка липнет к спине. Мне не хватает воздуха. Кондиционер работает на полную мощность, но всё равно как-то душно. Дебильная солнечная сторона, никакие жалюзи не помогают.

В трубке оправдывается один из моих ребят.

— Слушай, Лёша, — пресекаю его щенячий монолог, — не дури мне голову, у тебя неделя была, чтобы договориться с Айвазовым, а ты опять сиську мнешь.

— Макар Романович, вы с ним так отношения испортили, что он, как вашу фамилию слышит, так о смерти говорить начинает. А я человек суеверный…

Дальше сигнал пропадает. Телефон просто тухнет и больше не подаёт признаков жизни. Безрезультатно жму боковую кнопку. Три раза сегодня его заряжал. Похоже, надо просто выкинуть этот хлам на мусорку.

Ослабляю галстук и, развязав полностью, швыряю полоску синей ткани на подлокотник кресла. Рабочий день подходит к концу, я зав?ден до предела. Мне нужен массаж и горячая ванна.

— Лена, — кричу в соседнюю комнату, — твоя задача — оживить мой мобильный!

Взяв необходимые документы и ежедневник, прикрываю кабинет и останавливаюсь в приёмной.

— Да, босс. — Выходит секретарша из-за стойки, выпрямляясь, как по команде «смирно». — Будет сделано, босс. Всё, что смогу, босс.

— Не перебарщивай, Елена, — выразительно приподнимаю правую бровь.

Приколистка, блин. Вот уж правду говорят: какой начальник, такая и секретарша.

— Ты тут всё контролируй, — улыбаюсь. — Я угодья свои осмотрю и тут же назад. Кофе свари и добудь где-нибудь шоколадную конфету с арахисом. Она мне необходима, практически как вакцина от смертельной болезни.

Лена медленно закрывает глаза, кивнув с таким выражением лица, будто близится Армагеддон, а ей надо планету нашу спасать, причём в одиночку.

Внизу, как обычно, бардак. Какой-то неправильный я руководитель, раз меня, вместо того, чтобы бояться, встречают шутками и улыбками. Впрочем, работа на месте не стоит. И это радует. Некоторые проекты продвигаются даже лучше, чем я ожидал. Что-то нужно подтянуть и доделать, но задерживаться в офисе надолго я не планирую.

Ставлю себе целью расширить фронт работ на ближайшее время или в крайнем случае пощ?лкать на ноуте дома, пока дочки не уснут. С некоторых пор домой я спешу как ужаленный в пятую точку. И при мысли о том, что девочек теперь у меня не две, а три, я улыбаюсь, ощущая томление и сладость.

Порешав все дела на нижнем этаже, держу курс к своему кабинету, в коридоре задерживаюсь с двумя молодыми программистами. Надо бы некоторым моим подчиненным технику обновить. Но сделать это с наименьшими расходами, об этом мы и беседуем с двумя парнями чуть старше моей Варвары.

Вспоминаю и… внутри становится жарче, чем снаружи. Даже сердце бьется как-то по-особенному, будто быстрее. Как же хорошо, когда всё хорошо. И, крутанув кожаный ремешок на запястье, смотрю на часы. Хочется домой. Но в шесть часов меня ждёт очень важная для моего бизнеса встреча с владельцем автосалона. Старый пердун не захотел перетереть в течение рабочего дня, и мне пришлось согласиться.

Ребята-программисты вносят дельные предложения, меня всё устраивает, и я даю зелёный свет.

В кабинет возвращаюсь с целым ворохом мыслей. Как-то надо телефон оживить, вдруг этот чёрт решит перенести встречу.

— Макар Романович, к вам посетительница, говорит, что она по наружной рекламе. Мол, мы у них баннеры заказываем.

Мне это не нравится.

— Не пускай без меня никого в кабинет, Лен, просил же тысячу раз! — Перелистываю бумаги и, нахмурившись, вглядываюсь в цифры.

Лена тихонько садится, осознав свою ошибку, возле неё лежит мой мёртвый мобильный. Я захожу в кабинет и от увиденного всё роняю на пол. Белые листы красиво пикируют на деревянный паркет.

— Любимый, я так соскучилась!

На моем столе сидит абсолютно голая Регина-Люба. На ней только туфли на шпильках и обвязанный вокруг шеи галстук. Мой, тот самый, что мне подарила Варя. Особенно меня впечатляют расставленные ноги, как на приёме у гинеколога. Я не ханжа, но даже меня это вводит в оцепенение.

— Тебя муж башкой, что ли, треснул? — Быстро пересекаю кабинет и грубо хватаю её за плечи.

— Миленький, нам же было очень хорошо вместе, обещаю, он больше к тебе не полезет.

— Слезай, одевайся и проваливай. Это уже не смешно!

— Мне много не надо, один разочек в неделю, — шепчет неестественно гортанным голосом. — Знаешь, о чем я мечтаю? Чтобы ты сел мне на лицо.

Первые десять секунд я даже застываю, пребывая в состоянии шока от услышанного. Это же насколько надо не иметь гордости и хотеть добиться своего любой ценой. Теперь я понимаю, как она достигла успеха в бизнесе. Её танком не остановишь.

— Ну, Макарка, ну не я же виновата, что ты такой потрясающий. Я работать не могу, всё вспоминаю.

На слова она не реагирует, игнор её тоже не берёт. Вчера она подсела ко мне в ресторане, сложилось впечатление, что она меня выследила. Последние дни заваливает сообщениями и донимает звонками. Я откровенно задолбался вносить её в чёрные списки. Она как гидра с отрастающими головами, продолжает звонить и писать с других номеров. Вот же бешеная баба. Я бы её выкинул в чём есть в коридор, но не хочу, чтобы кто-то из работников это видел. Поползут слухи и разговоры. Да и вообще, позорище какое-то.

— Люба, одевайся, сейчас же! — Зло стягиваю её со стола.

Конечно, я виноват, что допустил подобное, умудрившись связаться с такой женщиной.

Между нами завязывается борьба. Меня разрывает от возмущения и отвращения, я просто хочу от неё избавиться.

— Неужели у тебя нет ни капли гордости? У меня отношения! Я тебе уже десять раз об этом сказал. Слезай, бл*дь, со стола!

Я запихиваю ей в руки одежду, но она хохочет, отбрасывая в сторону, её гребаное шмоть? фейерверком рассыпается вокруг нас, оседая на полу смятыми тканевым кучками.

Снова тяну её со стола, стиснув руками худые плечи. Я сильно против физического насилия над женщиной, ну тут прям хочется… А Люба обхватывает мой зад ногами, прижимая к себе. Мое терпение заканчивается.

— Ааа! — Слышу голос секретарши.

Хочу рявкнуть, чтобы она вышла на хрен из кабинета, пока я не скручу телефонным шнуром вот эту голую, бешеную бабу. Но злость, разрывающая меня изнутри, мигом сменяется жутким страхом, потому что, обернувшись, я вижу на пороге не Лену с привычной стопкой бумажек в руках.

На нас с Любой мёртвым, полным отвращения взглядом молча смотрит моя Варя.