Бывшая

Глава 33

Варя

Раскатываю готовое тесто, мы с девчонками купили его в супермаркете и собираемся сделать рогалики. Машка и Дашка давно отступили от намеченного заранее плана и просто носятся вокруг стола, пачкая друг друга мукой.

— Макар сказал, что водил девочек на твой спектакль, — подает голос из кресла Валентина Павловна, перебрасывая нитку через спицу и спустив очки на кончик носа.

Бывшая свекровь вяжет свитер для Дашки.

— Да, он приводил их в театр, девочкам понравилось.

Нежно улыбаюсь и мну тесто. Приятно вспоминать об этом.

— Это хорошо, — отзывается мама Макара.

Мне немного неловко перед ней, потому что мы с Заболоцким встречаемся уже больше двух недель, и никто об этом не знает. Нам приходится скрывать свои отношения.

— У него кто-то появился, Варь, — хмуро констатирует Валентина Павловна, — какое-то серьезное увлечение.

Раскатав тесто на доске, начинаю разрезать его на полоски.

— С чего вы взяли? — приподнимаю брови, обмазывая тесто маслом и посыпая сахарной пудрой.

— Ну, он как-то успокоился, с тобой перестал отношения выяснять. Не дергается по тому поводу, что ты всё чаще здесь с девочками время проводишь.

— И? — Скручиваю полосочки теста, придавая им нужную форму.

— Ну вот тебе и «и». Вот где он сейчас? Наверняка с ней.

— На работе.

Я надеюсь, что Макар на работе.

— Он мне цветы вчера притащил, Варь. — Смотрит Валентина Павловна на меня поверх очков.

— Разве это плохо? — смеюсь.

— Это подозрительно.

— Нет ничего подозрительного в том, что сын любит свою маму и желает сделать ей приятно.

— Эта женщина! — На эмоциях бывшая свекровь размахивает спицами. — Она делает его счастливым, она скоро здесь поселится, вот увидишь. Мне очень жаль, Варь. Придется как-то смириться.

— Думаете?

— Пожив?шь с моё, Варвара, — вздыхает. — А ты чё такая спокойная?

Наверное, потому, что я и есть та самая женщина, которая делает его счастливым. От приятной мысли за спиной вырастают крылья. Это моя идея — скрывать наши отношения. Макару всё равно, он хоть сейчас готов поцеловать меня при всех и плюнуть на конспирацию. Но я переживаю. Я очень волнуюсь за детей — если мы снова поссоримся, то повторное расставание родителей станет для них ещё более болезненным.

В этот момент в двери поворачивается ключ и, как обычно бывает при его приближении, сердце замирает в сладком предвкушении.

Макар заходит в гостиную и тут же находит меня глазами. Я не могу со собой справиться и жадно смотрю на него в ответ.

— Папа, папа! — кричат девчонки, привычно окружая его вниманием и расспрашивая о том, что он им принес сегодня.

Он настолько прекрасен в своем повседневном сером костюме и белой рубашке, что иногда мне кажется, будто я его просто придумала. Макар уделяет внимание нашим девчонкам, но при этом не сводит с меня глаз. Я смущаюсь, пытаясь не выдать нас, но под его горячим взглядом щёки тут же покрываются румянцем, руки делает совсем не то, что должны, рогалики не лепятся, а сахарная пудра летит на пол. Вчера мы не виделись — у Машки заболел зуб, и Макар водил её к стоматологу. В общей сложности мы не прикасались друг к другу сорок восемь часов и это сущая пытка.

Перемазавшись в масле и пудре, я наклоняюсь к духовому шкафу и под чётким руководством Валентины Павловны отправляю выпечку в духовку. Выпрямившись, я снова натыкаюсь на пристальный взгляд синих глаз. Влюбленная девчонка — вот кем я себя ощущаю. Макар проходит мимо меня к холодильнику и как бы случайно дотрагивается до моего плеча, отодвигая в сторону и улыбаясь мне при этом. Его прикосновение обжигает кожу, и я забываю, что планировала сделать.

— Как дела на работе? — отвлекает Макара Валентина Павловна, организуя ужин.

А я отправляюсь в ванную, чтобы не толкаться возле кухонной мойки и спокойно помыть руки.

Но как-то только я оказываюсь у раковины, в замкнутом помещении, дверь тут же открывается, и комната наполняется ароматом знакомой туалетной воды.

Вздрогнув, оборачиваюсь и, приоткрыв рот, испытываю целую бурю эмоций. Я, наверное, сойду с ума от влечения к нему.

— Ну привет, — улыбается Макар и, сжав мою талию, наклоняется к лицу.

Наши лбы соприкасаются, мы обмениваемся дыханием, но недолго, уже через секунду мы жадно, глубоко и интимно целуемся с проникновением его языка ко мне в рот. Мой красивый, мой сильный мужчина.

— Я соскучился, пахнешь чудесно. — Сползают руки Макара на мою попку, начиная медленно сгребать ткань платья в поисках голой кожи.

— Ты тоже, — смеюсь, продолжая целовать, — твоя мама и девочки могут что-нибудь заподозрить.

— Девочка моя, сорок восемь часов без тебя — это пытка. — Он опускается поцелуями на мою шею, доходит до ямочки между ключиц, я готова отдаться ему прямо у этой мойки.

Дело даже не в прикосновениях и поцелуях, Макар такой эротично-крупный, горячий, сексуальный. Я свихнусь без его прикосновений.

— Мама, папа, вы чего там застряли? — Удар в дверь. — Рогалики горят!

Старшая не заходит, пробегая мимо.

— Останься на ночь, — шепчет Макар, прижимая меня к себе, сжимая ягодицы под тканью моей юбки, ласкает спину, сгребает пальцами волосы. — Я приду к тебе, когда девчонки заснут.

— Нет, Макар. — Привожу себя в порядок, краснея ещё больше.

Своим необузданным желанием он смущает меня, я просто млею от его несдержанности, но мы не можем быть настолько неосмотрительными.

— Они могут проснуться.

— Мы тихонечко, - улыбается Макар, подмигивая мне. Рассказывает анекдот, вызывая приступ смеха и восторга:

— «Раннее зимнее утро. Муж тихонечко выбрался из постели и на цыпочках крадется к двери.

— Ты куда?

— На рыбалку.

— Значит, так: рыба — на балконе, водка — в холодильнике, лунка — под одеялом!»

— Макар! — хохочу от его пошлого анекдота, он всегда умел смешить меня.

В этом весь Макар, он знает как выудить из меня абсолютно все эмоции.

Он выходит из ванной первым, а я разворачиваюсь к зеркалу, пытаясь привести себя в порядок: вытираю размазавшуюся тушь, пытаюсь пригладить растрепавшиеся волосы. Только вот лихорадочный румянец и безумный блеск глаз так легко не скроешь.

Во время ужина я нарочно сажусь подальше от него, чтобы мой бывший муж не вздумал распускать руки. При девочках делать это я не позволю. За столом мы бесконечно переглядываемся, и от каждого его взгляда сердце ухает вниз, разбиваясь на миллион осколков.

Наверное, сильнее влюбиться уже просто невозможно. Мне срочно нужен врач! Психиатр! Сексолог! Оба сразу! Ну или кто там занимается лечением душевнобольных пациентов, охваченных любовной лихорадкой? Хотя нет, никто не нужен, хочу побыть ещё немножко такой восхитительно больной!

Валентина Павловна уходит первой, она оставляет меня в ванной с девочками. Я долго купаю Машку, потом Дашку, затем сушу им волосы феном, всё это время Макар сидит за ноутбуком, что-то доделывая по работе.

Пожалуй, так для нас даже спокойнее, и у меня есть шанс тихонько улизнуть, пока он занят делами. Как только последняя страница сказки дочитана, и в детской комнате становится слышно размеренное сопение, я выключаю верхний свет, оставляя ночник, и тихонько крадусь к входной двери. Макар ловит меня в прихожей и, привычно оторвав от пола, тащит в спальню. Меня разбирает смех.

— Как ты им объяснишь моё присутствие в твоей спальне!? – задыхаясь шепчу я, а он тем временем деловито расстёгивает одну за другой пуговички на моём платье, справляется с застежкой лифчика и, заставив переступить через трусики, оставляет полностью голой.

— Доволен? — улыбаюсь я и развожу руки в стороны.

— Абсолютно, моя красивая девочка, теперь ты выглядишь идеально, — улыбается Макар, роняя меня на кровать.

Мы не включаем свет, на случай если девчонки захотят прибежать в спальню к отцу посреди ночи. Любим друг друга в полумраке. Нам хватает серебристой луны, что чертит рисунки на постели, освещая наши тела красивым, загадочным светом. Это наша первая ночь вместе после развода, и мы не можем оторваться друг от друга, наслаждаясь каждой сказочной минутой.