Бывшая сына. Запретная страсть

9

Просыпаюсь я уже в кровати. Мы переместились сюда ночью, после того, как снова окрестили диван. Вика еще спит, ее тело уютно устроилось рядом со мной. Ее волосы растрепаны, губы чуть приоткрыты, и я ловлю себя на том, что просто не могу отвести взгляд. Она такая красивая, даже во сне, и я не могу припомнить момент, когда не считал бы ее такой. Вика всегда была для меня самой красивой женщиной в мире и даже заполучив ее, я не изменил своего мнения. Мои чувства к ней гораздо глубже банального влечения, я действительно люблю ее так, как ни разу не любил женщину.

Теперь она моя.

Я не тот, кто будет сидеть сложа руки и ждать, пока она разберется в себе. Теперь я знаю, чего хочу, и отступать не собираюсь. Все страхи, которые у нее имеются относительно запретности наших отношений из-за ее прошлого с моим сыном, я сумею преодолеть.

Ее веки начинают дрожать, и через мгновение она открывает глаза. Ее взгляд сначала рассеянный, но затем Вика встречается со мной глазами, и ее лицо заливается легким румянцем.

— Доброе утро, — говорю я, улыбаясь.

— Доброе, — отвечает она, ее голос еще немного сонный и звучит очаровательно.

Она садится, подтягивая плед к груди, а я наблюдаю, как она медленно приходит в себя.

— Как ты? — спрашиваю я, не сводя с нее глаз. — Отошла немного от вчерашнего?

Она молчит несколько секунд, будто обдумывает, как ответить.

— Не знаю, — наконец признается Вика. — Все было прекрасно, конечно. И мне так хорошо, как давно не было, но…

— Позволь мне уточнить, — прерываю я ее, не в силах скрыть довольную ухмылку. — Я спрашивал тебя не про нас, хотя приятно слышать, что я заставил тебя чувствовать себя хорошо и доставил тебе удовольствие. К этому мы, кстати, еще вернемся. Но я хочу узнать, отошла ли ты от нападения того урода из клуба.

— О… — открывает рот Вика и так сильно краснеет от смущения, что румянец ползет вниз по ее шее к груди. — Да, конечно. То есть, я в порядке, да. Отошла уже.

— Отлично, — посмеиваюсь я, просто ничего не могу с собой поделать из-за ее забавной реакции.

— Не смейся надо мной! — возмущается Вика, бросая в меня подушку. — Все это просто… так неожиданно, — она делает жест рукой, будто пытаясь описать то, что между нами произошло. — Егор, я не уверена, что знаю, как с этим быть. Я смущена, я не понимаю, как до такого дошло и не думаю, что…

Мне не нравится, к чему она ведет, но я молчу, давая ей возможность высказаться.

— Я в растерянности, — наконец резюмирует она, ее глаза снова полны тревоги.

— Тогда давай все проясним, — предлагаю я. — Что тебя беспокоит, кроме того факта, что я отец твоего бывшего?

— Зачем я тебе нужна? — прямо спрашивает Вика.

Я поднимаю брови, ее вопрос застал меня врасплох, но не настолько, чтобы я не мог ответить.

— Что ты имеешь в виду?

Она глубоко вздыхает, ее пальцы нервно теребят край пледа.

— Почему именно я? — ее голос звучит чуть громче, увереннее. — Почему ты решил, что хочешь быть со мной? Ведь мы не виделись два года. Почему сейчас?

— Потому что ты — это ты, Вика, — говорю я, пытаясь взять под контроль злость, которую чувствую из-за этого вопроса. Она просто не понимает. Она ведь не знает, что я чувствовал все это время, как сильна моя одержимость ею. — Не важно, сколько прошло времени. Я обратил на тебя внимание еще в первую нашу встречу. Я собирался вернуться, чтобы продолжить знакомство, пока не понял, что ты девушка Сергея.

Вика смотрит на меня и ее глаза полны сомнений.

— Но тогда… — она замолкает, будто боится продолжать.

— Тогда я ничего не мог сделать, — говорю я, чувствуя, как внутри все клокочет от воспоминаний. — Ты была женщиной моего сына. Как бы сильно я не хотел тебя, я не мог переступить через это.

Она моргает, ее губы слегка приоткрыты, и я вижу, что мои слова ее ошеломили.

— Ты хотел меня? — шепчет она, ее голос дрожит. — Все это время?

— Хотел, — отвечаю честно. — И это мучило меня больше, чем ты можешь представить. Если бы ты была замужем за кем угодно, это не помешало бы мне попытаться забрать тебя у него, но я не мог бороться с собственным сыном.

Она качает головой, ее волосы рассыпаются по плечам.

— У тебя ничего не получилось бы, — серьезно смотрит на меня Вика. — Если бы я была несвободна.

— Этого мы никогда не узнаем, — усмехаюсь я, почему-то не сомневаясь, что смог бы завладеть ею в любом случае. — Как бы то ни было, даже после вашего развода я не стал ничего предпринимать именно из-за того, что Сергей — мой сын. Это казалось мне таким неправильным.

— А теперь? — спрашивает она, поднимая на меня серьезные глаза. — Что изменилось?

— Все, — говорю я, наклоняясь чуть ближе. — Я поумнел и понял, что жизнь у нас только одна, а я больше не хочу отказываться от того, что для меня важно. Мои чувства никуда не делись за это время, Вика. Я люблю тебя.

Она смотрит на меня и я вижу, как стены, которые она так долго строила, начинают рушиться прямо на глазах. Напряжение постепенно уходит из ее тела.

— Я боюсь, — шепчет она, и ее голос звучит так тихо, что я едва слышу. — Я не знаю, что я чувствую. Я так давно ни с кем не была, а после того, как Сергей разбил мое сердце… Не знаю, способна ли я любить кого-то.

— Все в порядке, — говорю я, протягивая руку и нежно сжимая ее пальчики, прежде чем оставить на них легкий поцелуй. — Я не жду от тебя никаких признаний, Вика. Я просто хочу, чтобы ты подумала о нас и дала мне шанс. Не беря во внимание общественное мнение.

Она не отдергивает руку, ее пальцы медленно обхватывают мою ладонь.

— Это слишком много для меня, — с сомнением говорит она.

— Тогда я начну с малого, — говорю я, сжимая ее руку чуть крепче. — Просто дай мне попробовать.

Ее губы дрожат, но она кивает, и в этот момент я понимаю, что она делает шаг навстречу. Маленький, но все-таки шаг.

— А ты упрямый, — заявляет Вика, и я чувствую, как напряжение между нами немного спадает от ее легкого тона.

— Ты даже не представляешь, насколько.

Ее лицо озаряется слабой, но искренней улыбкой.

— Ладно, Егор. Давай попробуем.

— Вот и умница, — говорю я, наклоняюсь и целуя ее в мягкие губы, прежде чем встать. — Я бы хотел остаться в твоей постели на весь день, но мне надо на работу. Ты занята вечером?

— Нет, — подумав, отвечает она. — А что?

— Хочу пригласить тебя поужинать. Это свидание.

— Ладно, — улыбается Вика, очаровательно сморщив носик. — Ты успеваешь позавтракать?

Я смотрю на часы, которые так и не снял на ночь, и с сожалением вздыхаю.

— Нет, я уже опаздываю. Нужно еще заехать домой и переодеться. Я тебе позвоню позже, нужно еще решить, что делать с уродом, который похитил тебя.

— Так уж и похитил, — закатывает она глаза. — Да и что мы с ним сделаем, Егор? У меня нет никаких доказательств.

— Не важно, я не собираюсь спускать все на тормозах, Вика. Позвоню своему знакомому из органов и узнаю, что можно сделать. Безнаказанным этот урод не уйдет.

Вика не спорит со мной по этому поводу, но я вижу в ее глазах сомнение и это только укрепляет мою решимость. Я обязательно найду и накажу ублюдка, который посмел так поступить с ней.

К вечеру я окончательно определился с планом. Конечно, хочется вырваться с Викой загород, провести время только вдвоем вдали от всего мира, но куда в рабочую неделю? Приходится подстраиваться под обстоятельства. Никакой выезд за город, ничего грандиозного — просто вечер, который позволит Вике расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Все это должно быть максимально естественно, чтобы она не почувствовала давления.

Я заезжаю за ней к ее дому. Вика выходит на улицу в темно-сером пальто, идеально сидящем на ее хрупкой фигуре. Ее каштановые волосы развеваются от ветра, а на губах играет легкая, но все еще осторожная улыбка.

Какая же она женственная! И дело не в том, как она одевается или улыбается, от нее просто исходит эта убойная энергия, которая валит тебя наповал.

— Привет, — говорю я, приобняв ее за плечи.

Она жмется ко мне, чуть прикрыв глаза, и я целую ее в сладко пахнущую щеку, чтобы не испортить помаду на ее губах.

— Привет, — шепчет Вика, глядя на меня сияющими глазами.

Такая красивая, что уже не хочется никуда ехать. Хочется подняться в ее квартиру, раздеть ее и зацеловать каждый сантиметр ее идеального тела. К сожалению, вместо этого, я усаживаю ее в машину и сажусь следом, сразу же тянясь назад, чтобы взять букет, который купил для нее. Это белые тюльпаны, потому что именно на них остановился мой взгляд сегодня в цветочном, когда я думал о ней.

— Это мне? — спрашивает она, ее голос немного удивленный.

— Да, — отвечаю я, наблюдая, как ее пальцы осторожно берут букет. — Мне показалось, что они тебе понравятся. И наконец-то, я подарил тебе букет, собранный не тобой.

— Он очень красивый, — улыбается она, касаясь кончиками пальцем лепестков цветов. — Спасибо, Егор! Хоть я и работаю с цветами целыми днями, действительно приятно получать букет, тем более от такого мужчины, как ты.

— Рад, что угодил, — улыбаюсь я, беря ее руку в свою, чтобы поцеловать нежные пальчики, прежде чем завести машину.

Мы отправляемся в центр города.

Первой остановкой становится небольшой ресторан на крыше офисного здания. Его я выбрал не случайно: уютная обстановка, свечи на каждом столике и великолепный вид на огни города.

— Я думала, ты выберешь что-то… другое, — говорит Вика, с восхищением осматривая зал.

— Что-то скучное и претенциозное? — спрашиваю я, улыбаясь.

— Ну да, — смущенно хихикает она.

Мы передаем нашу верхнюю одежду, чтобы ее повесили, и я с восхищением смотрю на наряд Вики. Она надела платье с длинными рукавами винного цвета, восхитительно облегающее ее грудь и талию, расширяясь книзу в пышную юбку с ассиметричным подолом и сапоги на высоких каблуках. Броские золотые украшения на руках придают ее образу богемности и я замечаю, что не я один восхищен этой красавицей, потому что юный гардеробщик смотрит на нее, открыв рот.

— Не устану повторять, насколько ты красива, — обнимая ее за талию, шепчу ей на ушко. — Каждый раз пытаешься сбить меня с ног своим видом.

— Если еще не удалось, значит, нужно продолжать попытки, — нахально ухмыляется она, поправляя лацкан моего блейзера.

Мы садимся за столик у окна, и официант приносит меню. Вика осторожно просматривает его, а я наблюдаю за ней, стараясь уловить каждую эмоцию. Я не могу насмотреться на нее. Никогда в моей жизни не было такого, чтобы меня настолько завораживала женщина. Она — идеал, до которого никто не сможет дотянуться, и то, что она наконец-то моя, заставляет меня чувствовать, что я на вершине мира.

— Знаешь, я до сих пор думаю, что все это немного… нереально, — признается она после того, как мы делаем заказ.

— Почему нереально? — спрашиваю я.

— Потому что я не привыкла к такому, — она слегка улыбается. — Все кажется слишком красивым, чтобы быть реальным. Те эмоции, которые ты заставляешь меня испытывать… То, как ты на меня смотришь. В жизни ведь так не бывает!

— Я тоже так думал до того, как встретил тебя, Вика, — говорю я, наклоняясь ближе. — Я просто хочу, чтобы ты почувствовала, насколько я в тебя влюблен. Какие эмоциитыдаришь мне. Если это взаимно, то что в этом плохого?

Она краснеет и словно сияет от удовольствия, широко улыбаясь и тянясь к моей руке. Мы не можем перестать прикасаться друг к другу и это очевидно. Я передвигаю стул, чтобы сесть рядом с ней — так у меня появляется возможность обнимать ее, касаться случайными поцелуями ее щеки и шеи, гладить ее бедро под столом. Мы флиртуем и смеемся, ведем себя, как перевозбужденные подростки, и очень мало внимания обращаем на еду. Без преувеличения могу сказать, что это лучший вечер в моей жизни.

После ужина, когда я помогаю ей надеть пальто и застегнуть все застежки, Вика поднимается на цыпочки и нежно целует меня в подбородок, улыбаясь и глядя на меня так, словно я сделал что-то грандиозное.

— Спасибо, — говорит она с чувством.

— За что?

— За то, что даешь мне шанс снова почувствовать, что обо мне заботятся, — признается она, ее голос дрожит от легкого волнения.

— Я всегда буду о тебе заботиться, — отвечаю я, касаясь ее руки.

Когда я провожаю ее к дому, она останавливается у подъезда, поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

— Ты останешься со мной сегодня, Егор? — спрашивает Вика тихо.

Я улыбаюсь и наклоняюсь, чтобы легко поцеловать ее в губы.

— Ни за что бы не ушел.