Бывшая сына. Запретная страсть

15

Через день мы садимся в самолет, и спустя несколько часов оказываемся в совершенно другом мире. Здесь жаркий воздух смешивается с ароматами цветов, а с океана дует легкий бриз. Белый песок кажется мягким, как мука, а лазурные волны бесконечно перекатываются у горизонта.

Наш домик находится на самом краю территории отеля, под сенью кокосовых пальм, всего в нескольких шагах от океана. Это не стандартный номер, не роскошная вилла, а именно уединенный домик — небольшой, но уютный, выполненный в традиционном стиле острова.

Вместо стен — раздвижные стеклянные панели, открывающие вид на бирюзовую воду. На террасе стоит большая плетеная кровать с воздушным балдахином, а чуть дальше — частный бассейн с видом на бескрайний океан. Вся мебель выполнена из светлого дерева, а в интерьере преобладают натуральные ткани: лен, хлопок, бамбуковые детали. В воздухе витает тонкий аромат кокосового масла и цитрусовых.

Я замираю на пороге, переводя дыхание.

— Егор… — начинаю я, не в силах подобрать слова.

— Знаю, — усмехается он, заходя за мной и с удовольствием наблюдая за моей реакцией. — Это как маленький клочок рая на земле. Я лично выбирал это место, хотел, чтобы все соответствовало твоим ожиданиям.

Я улыбаюсь, прикрывая глаза.

— Ты балуешь меня.

— И буду баловать дальше. Привыкай, — говорит он, обхватывая меня руками и прижимая спиной к своей груди, пока мы любуемся видом, впитывая в себя окружающую красоту.

Первые пару дней проходят в каком-то сладком тумане. Я перестаю думать о проблемах, о маме, о Сергее. Все это остается далеко позади, где-то там, на другом конце света. Здесь только Егор, он становится центром моей вселенной и я мечтаю остаться вот так, вдвоем с ним, навсегда, чтобы он принадлежал только мне и никто не смел портить наше счастье.

Мы просыпаемся под звук волн, пробивающийся сквозь занавески, лениво потягиваемся в постели, не торопясь никуда, и занимаемся любовью, потому что не можем оторваться друг от друга.

Завтраки подают прямо в наш домик: корзины с выпечкой, экзотические фрукты, яйца с беконом, натуральный йогурт с медом, панкейки. Егор сидит напротив, наблюдая за мной с легкой улыбкой, пока я пробую что-то новое.

— Ты так вкусно ешь, что я снова чувствую голод, — говорит он, проводя пальцем по краю моего колена.

Я хохочу и отбиваюсь от него, потому что мне хочется пойти на пляж и поплавать, пока солнце не начало печь, но чаще всего вы не выходим до вечера, снова охваченные страстью.

Вечера — это отдельная история. Мы гуляем по пляжу, слушаем, как океан накатывает на берег. Егор идет босиком, закатывая брюки, и я тоже снимаю сандалии, позволяя воде омывать ступни. Мы идем, не торопясь, пока не оказываемся возле пляжного бара, где любим ужинать — у них подают самые вкусные морепродукты.

Заказав выпить, мы ищем столик в переполненном заведении и садимся, наслаждаясь напитками в ожидании ужина, а в воздухе витает чарующая музыка, под которую мы пойдем танцевать позже: нежные гитарные переборы, расслабляющий ритм карибских мелодий.

Я смотрю на Егора, и сердце щемит от всепоглощающей любви.

Он красивый. Такой великолепный, что мне сложно держать руки при себе. Расслабленный, в светлой льняной рубашке, расстегнутой на несколько пуговиц, с загорелой кожей и сексуальной бородой. Егор смотрит на меня так, словно я единственная женщина, достойная его взгляда, одна в целом мире, и это действует на меня сильнее, чем я хочу признавать.

— О чем думаешь? — спрашивает он, играя со своим бокалом.

— О том, что не хочу, чтобы это заканчивалось, — признаюсь я.

Он долго смотрит на меня, а затем медленно улыбается.

— Значит, просто будем делать так, чтобы это не заканчивалось. Нам не обязательно сбегать от всех, чтобы наслаждаться своим счастьем, Вика. Вот увидишь, скоро все изменится.

Я улыбаюсь в ответ, потому что верю ему. Верю, что Егор сможет сделать меня счастливой, несмотря ни на кого.

Ночь окутывает нас мягким шелковым покрывалом. За открытыми панорамными окнами слышен шепот океана, лениво накатывающего на берег. Лунный свет скользит по полу, отражается в стекле и мягко очерчивает силуэты.

Я сижу на краю кровати, медленно расчесывая волосы. Волны расслабляют меня, но еще сильнее расслабляет его взгляд.

Егор стоит у изножья кровати, опираясь одной рукой на стойку балдахина. Его льняная рубашка распахнута, обнажая загорелую грудь, ключицы, темную дорожку волос, исчезающую ниже пояса.

Он смотрит на меня.

Так, словно не может отвести взгляд ни на секунду.

Так, словно он умирает от голода, а я единственная пища, способная этот голод утолить. Будто я его личная тайна, его желание, его собственность. Глубокий, пристальный взгляд.

Мое тело откликается мгновенно — теплая дрожь пробегает по спине, дыхание сбивается.

— Ты знаешь, как сильно сводишь меня с ума? — его голос низкий, хрипловатый. Егор медленно подходит, присаживается передо мной, его руки скользят по моим коленям, раздвигая их, пока он не оказывается между ними. — Ведьма…

Он наклоняется, накрывая мои губы своими в глубоком, неторопливом поцелуе. Сначала он нежный, тягучий, как теплый мед, затем становится более жадным, требовательным. Его пальцы скользят вверх по моим бедрам, оставляя мурашки и заставляя сжимать ноги вместе. Мои же руки скользят по его плечам, стягивают с него рубашку, ощущая под пальцами напряженные мышцы.

Егор отстраняется на мгновение, его взгляд скользит по моему лицу, затем ниже, прежде чем сдернуть верх моего открытого платья вниз, обнажая грудь. Он проводит губами по моей ключице, затем ниже, оставляя легкие, почти дразнящие поцелуи. Его руки — теплые, уверенные — скользят все выше, задирая подол платья, пока оно не сбивается комком вокруг моей талии. Я задыхаюсь и протяжно стону, как только он срывает с меня белье, лаская умелыми пальцами и находя жадным ртом мою чувствительную грудь.

Я чувствую себя легкой, невесомой, без остатка растворяясь в его руках, в его голодных поцелуях и горячем, твердом теле.

Эта ночь — наша. Она принадлежит только нам.

И, пока за окнами бушует океан, в этой комнате бушует совсем другая стихия — яркая, всепоглощающая, оставляющая после себя только сладкое истощение и ощущение абсолютного счастья.

Я просыпаюсь от ласкового прикосновения. Сквозь тонкие занавески проникает золотистый свет утреннего солнца, играя на шелковом покрывале. За окнами океан продолжает свой вечный танец, лениво перекатываясь по белому песку. Твердые пальцы медленно скользят по моей спине, оставляя за собой невидимый след тепла. Затем его мягкие губы касаются моего плеча, щекоча кожу. Я тихо вздыхаю, ощущая, как все тело откликается на близость Егора.

— Просыпайся, детка, — шепчет он у самого уха, его голос хриплый после сна.

Я лениво поворачиваю голову, встречаясь с его темным взглядом.

— Слишком рано, — протестую я, но он лишь усмехается, наклоняясь ближе.

— Уже почти полдень, — его губы касаются моей щеки, затем подбородка.

— Ты не даешь мне выспаться, — я притворно ворчу, обвивая его шею руками.

— Потому что есть вещи гораздо интереснее сна.

Он касается губами уголка моих губ, а затем легко, дразняще, скользит вниз по шее.

— Например? — мой голос становится слабым.

Он улыбается, прижимая меня к себе.

— Например, медленные утренние поцелуи…

Я чувствую, как его ладонь скользит по моему боку, лениво, но уверенно.

— Неспешные ласки…

— И что еще? — шепчу я, задыхаясь.

Он прижимает меня к кровати, целуя глубже, настойчивее, даря мне ощущение, от которого теряется дыхание.

— Я покажу.

И я забываю обо всем.

После завтрака мы идем на пляж. Океан теплый, как парное молоко, а вода такая прозрачная, что видно каждый изгиб песчаного дна. Мы сидим на шезлонгах, отдыхая после игр в воде и долгого плавания. Солнце играет на загорелой коже Егора, создавая легкий ореол вокруг его силуэта. Он безупречен — высокий, сильный, уверенный в себе. Я любуюсь им, пока он что-то рассказывает, его голос ровный, спокойный, но в то же время завораживающий.

— Ты не слушаешь, да? — вдруг замечает он, хитро прищурившись.

Я улыбаюсь, покачав головой.

— Нет. Я просто любуюсь тобой.

Он на мгновение замирает, затем тихо смеется, притягивая меня к себе. Его ладони ложатся мне на талию, пальцы медленно скользят по коже.

— Ты не понимаешь, что делаешь со мной, Вика. Прямо сейчас мне хочется утащить тебя обратно в кровать и никуда не выпускать.

Я прикусываю губу, ощущая, как внутри все сжимается от предвкушения.

— Звучит заманчиво…

— Но? — его пальцы рисуют узоры на моей спине.

— Но я хочу насладиться этим днем, — я игриво отталкиваю, дразняще улыбаясь. — К тому же, нам обещали экскурсию по острову. Ты разве не хочешь увидеть местные красоты?

Он делает вид, что раздумывает.

— Ты же понимаешь, что для меня самая большая красота — это ты?

Я смеюсь, легонько ударяя его по груди.

— Льстец.

Он ловит мою руку, притягивая меня ближе, и шепчет прямо в губы:

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.

Я чувствую, как мое сердце пропускает удар.

Он редко говорит это вслух и от этого каждое слово становится в тысячу раз ценнее. Я прикасаюсь к его щеке, ощущая под пальцами колкость бороды.

— Я тоже тебя люблю.

Егор улыбается, и в его глазах тлеет что-то глубокое, что посылает мурашки по моей коже. Я наклоняюсь и целую его, чувствуя, как этот момент растворяется внутри меня.

Я не знаю, можно ли чувствовать себя абсолютно счастливой. Наверное, всегда остается что-то, чего не хватает. Маленькая тень сомнений, тревог, воспоминаний… Но сейчас, в этот момент, я точно знаю — мне ничего не нужно, кроме него.

Этот чудесный день переходит в такой же волшебный вечер. Мы сидим на террасе нашего домика, наслаждаясь свежестью океанского воздуха. Где-то вдалеке играет живая музыка — мягкие гитарные переборы, нежный ритм ударных. Луна отражается в воде, создавая ощущение, будто весь мир светится изнутри.

Егор молчит. Он просто смотрит на меня, водя пальцами по краю своего бокала.

— Ты слишком серьезный, — замечаю я, потягивая коктейль.

Он усмехается, но взгляд его остается сосредоточенным.

— Я просто думаю.

— О чем?

Он делает глоток, отставляет бокал в сторону, затем медленно поднимает на меня глаза.

— О нас. О будущем.

Я моргаю, немного сбитая с толку.

— Будущее?

— Да. О том, что я не хочу больше терять время.

Что-то в его голосе заставляет меня замереть. Он встает из-за стола, подходит ближе и протягивает мне руку. Я автоматически кладу свою ладонь в его, и он помогает мне подняться. Мы оказываемся прямо у самого края террасы, где легкий бриз играет с моими волосами, а волны тихо перекатываются по песку.

Егор смотрит на меня долго. А затем… Опускается на одно колено.

Мое дыхание перехватывает.

— Ты серьезно?.. — шепчу я, прикрывая рот ладонями.

— Как никогда.

Он достает из кармана небольшой бархатный футляр, открывает его — и я вижу кольцо. Простое, но элегантное. Изящное золотое кольцо с крупным бриллиантом, который переливается в свете луны. Мое сердце бешено колотится в груди.

— Вика, — спокойно говорит он, но на его лице отображаются чувства, от которых мне хочется плакать. — Я хочу провести с тобой всю жизнь. Я хочу засыпать с тобой и просыпаться рядом каждое утро. Хочу быть твоей поддержкой, твоей опорой. Я хочу, чтобы ты больше никогда не сомневалась в том, что ты моя.

Я застываю. Грудь сжимает что-то горячее и теплое. Егор протягивает мне кольцо, его взгляд остается прикованным к моему лицу.

— Выходи за меня, детка.

Я чувствую, как глаза наполняются слезами. Прямо сейчас я знаю — этот мужчина мой. И он — все, что мне нужно.

Я медленно улыбаюсь, позволяя слезам счастья скатиться по щекам.

— Да, — шепчу я.

Егор приподнимает бровь.

— Что?

— Да! Да, черт возьми!

Он усмехается, надевает кольцо мне на палец, затем резко встает и притягивает меня к себе, поднимая в воздух. Я смеюсь, крепко обнимая его за шею, пока он кружит меня, а потом — целует.

Глубоко. Страстно. Жадно.

Так, словно этот мир принадлежит только нам. И, может быть, так оно и есть.