Бывшая сына. Запретная страсть

8

Вика все еще дрожит. Когда мы проходим в гостиную и садимся на диван, ее руки слегка трясутся, а взгляд мечется по комнате, будто она до сих пор не верит, что все закончилось.

— Ты в безопасности, Вика, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко и успокаивающе. — Расскажи мне, что случилось.

Она смотрит на меня своими большими глазами лани, полными тревоги. Они всегда выбивают меня из колеи. Я чувствую, как внутри все сжимается от агрессии в сторону того, кто довел ее до такого состояния.

Вика глубоко вдыхает и начинает рассказывать о том, как они пошли в клуб и познакомились там с парнями. Когда она заканчивает, мне хочется отчитать ее за такую доверчивость, вбить немного здравого смысла в ее красивую голову, но я сдерживаюсь, понимая, что сейчас она нуждается в заботе, а не лекциях о безопасности.

— Где у тебя кухня? — спрашиваю, стараясь перевести ее и свои мысли на что-то обыденное.

— Там, — она кивает в сторону двери.

— Хорошо. Я приготовлю тебе чай. Это поможет тебе согреться и расслабиться.

Вика медленно встает и ведет меня на кухню, словно на автопилоте. Садится за стол, опираясь локтями на поверхность. Ее пальцы переплетены, и я вижу, как они едва заметно подрагивают.

Я открываю шкафы наобум, нахожу чай, ставлю чайник. На кухне тепло, но Вика все равно слегка поеживается, обхватив себя руками.

— Сейчас попьешь чай, переоденешься и почувствуешь себя лучше, — говорю я, вынимая кружку из шкафа. — Или хочешь сначала переодеться?

Она не отвечает. Вместо этого, Вика молча смотрит на меня и я не могу понять, о чем именно она думает, но ее взгляд заставляет меня инстинктивно напрячься. Приготовив чай, я подхожу и протягиваю ей кружку. Она тянется к ней, едва заметно коснувшись моих пальцев. Этот мимолетный контакт отзывается острым электрическим разрядом по коже. Она поднимает глаза, глядя на меня снизу вверх, и в ее темном взгляде я тону, как в бездонной глубине.

Вика не пьет чай. Положив кружку на стол, она не глядя отодвигает ее, и когда я беру за ее руку, не отдергивает ее, а только крепко сжимает мои пальцы, все еще глядя мне в глаза.

Что-то внутри меня рвется.

Вика медленно поднимается, и я следую за ней. Она делает шаг ко мне навстречу, ее лицо совсем близко. Мягкие ладони ложатся на мою грудь, легким прикосновением, словно она проверяет, действительно ли стоит это делать. У меня сомнений нет. Я обнимаю ее за талию, притягиваю ближе, вжимаясь в ее живот и наглядно показывая, как она на меня действует, а потом полностью перестаю сдерживаться, накрывая ее сочные губы своими. Ее удивленный вздох тонет у меня во рту, потому что я не жду ни секунды.

Губы Вики, о которых я мечтал столько ночей, мягкие, теплые и невероятно вкусные. Она снова тихо вздыхает, ее пальцы сжимаются на моей груди, а бедра льнут ко мне еще ближе, когда она изгибается, пока мои руки жадно скользят по ее изгибам, ощупывая и изучая. Такая податливая, такая моя…

Поцелуй становится жадным, глубоким, мои руки находят ее плечи, скользя под бретели платья и стягивая их вниз, чтобы накрыть ладонями ее обнаженную грудь, рыча он того, как хорошо она ощущается. Вика тихо стонет и шепчет мое имя, пока мои губы спускаются к ее шее. Ее запах кружит мне голову, сводя с ума.

Вика чувствует ту же бешеную страсть, потому что ее пальцы судорожно дергают воротник моей рубашки, расстегивают пуговицы, чуть не отрывая их от спешки и через мгновение ткань соскальзывает с моих плеч. Ее нежные пальчики тут же касаются моей кожи, изучающе скользя по спине, плечам и зарываясь в волосы на груди.

— Егор, пожалуйста! — умоляет она, выгибаясь и подставляя свою грудь моим губам.

Перед этой женщиной невозможно устоять. Ее запах, вкус, нежная текстура ее кожи несравненны и я хочу еще, хочу больше, хочу выпить ее до дна, пока в ней ничего не останется.

Мои пальцы тянутся к молнии ее платья. Я чувствую, как ее тело на секунду напрягается, но Вика не отстраняется. Вместо этого ее губы находят мои, и я понимаю, что у меня есть согласие, которое так и не было озвучено.

Когда платье медленно сползает вниз, открывая ее обнаженное тело, я отстраняюсь, выпуская ее губы, чтобы полюбоваться ею. Само совершенство. Кожа Вики светится в тусклом свете, ее грудь вздымается от каждого вдоха, а плоский живот подрагивает. Только крошечный лоскуток шелка между ее ног мешает мне увидеть ее полностью, так что я опускаюсь на колени, целуя ее мягкую кожу на животе и спускаясь вниз, пока мои пальцы медленно тянут ненужный кусок ткани, заставляя ее переступить через него. Этот маленький трофей сразу же отправляется в карман моих брюк, пока я наслаждаюсь своим главным блюдом под аккомпанемент ее хриплых стонов и тихой мольбы.

— Ты невероятная, — шепчу в ее кожу, когда она обмякает в моих руках, чувствуя, как слова рвутся сами собой. — Ты знаешь, как ты хороша, Вика? Какая ты сладкая девочка?

«Моя девочка», — звучит набатом в голове неозвученная мысль.

Она этого еще не знает, но Вика определенно моя. Я не собираюсь ее больше отпускать.

Я не понимаю, что со мной происходит. Меня бросает в жар, голова идет кругом и я теряю всякую способность думать о чем-либо, кроме Егора.

Его прикосновения обжигают. Его слова заставляют меня трепетать. То, с какой алчностью его глаза исследуют мое тело, не пропуская ни один уголок, то, как его руки собственнически сжимаются на мне, а губы бесстыдно ласкают, где ему вздумается, заставляет меня таять, как масло. Я никогда не чувствовала себя такой желанной мужчиной и это чувство просто невероятно. Даже когда он доводит меня до пика, я не перестаю жаждать его.

У меня слабеют ноги и я падаю в его объятия, мы находимся на голом полу, но мне на это плевать. Я слишком сильно хочу его. Хочу чувствовать на себе вес его тела, хочу чтобы он полностью поглотил меня и укрыл собой, хочу стать частью него, потому что он разбудил во мне жажду, которую я никогда не чувствовала. Как бы он не прикасался ко мне, сколько бы поцелуев его мягкие губы не оставляли на моей коже — мне мало. Я хочу еще.

Егор приподнимает меня за талию легко, как куклу, и сажает верхом на свои крепкие бедра, все еще прикрытые брюками. Мои руки ложатся на его плечи, а затем медленно опускаются вдоль всей спины. Он такой крепкий, сильный, сексуальный. Мне не терпится исследовать его тело, как он исследовал мое, но на данный момент желание слиться с ним намного сильнее. Уткнувшись носом в его шею, я дышу его одуряющим запахом, пока мои руки судорожно дергают за ремень и молнию его брюк.

— Полегче, тигрица, — издает он хриплый смешок, накрывая мои руки своими и помогая мне.

Мы кое-как стягиваем его брюки до бедер, но ни у одного из нас нет терпения полностью снять их, ведь для этого мне пришлось бы слезть с него. Нет, это точно не вариант, потому что я не могу заставить себя не касаться его. Мои ноги крепко обвиваются вокруг его талии, когда он, наконец, соединяет наши тела в единое целое одним сокрушительным движением.

— Егор! — громко стону его имя, переполненная ощущениями.

Он прикусывает мое плечо, до синяков сжимая мои бедра, но мне это нравится. Я люблю мысль о том, что останутся синяки, свидетельствующие о его страсти ко мне.

Мои губы снова находят его, и поцелуй становится еще более жадным. Егор полностью доминирует надо мной, он ставит меня в то положение, которое удобно ему, двигает мое тело навстречу своему в том ритме, который задает сам, не позволяя мне перехватить инициативу и сдерживая там, где я хочу быстрее.

— Хорошая девочка, — шепчут похвалу его губы, и я вся сжимаюсь от удовольствия. — Вот так, Вика. Просто отпусти и все придет. Не торопись.

Его пальцы продолжают изучать меня и я выгибаюсь, чувствуя, как мое тело откликается на каждое его движение. Я и не знала, что возможно быть настолько переполненной удовольствием…

Чего я ждала? Почему не отдалась в его руки сразу же, как он сказал, что любит меня? Наши тела идеально подходят друг другу, как две детали одной мозаики. Я разлетаюсь на части в его объятиях, еще крепче обвиваясь вокруг него всем телом, пока он сжимает меня, с хриплым рыком встречая собственное удовольствие.

Мы лежим на диване, куда я переместил Вику с пола, укрыв пледом и утянув в свои объятия. Она прижимается ко мне, ее голова лежит на моей груди, а ноги переплетаются с моими. Я лениво провожу рукой по ее волосам, чувствуя, как их мягкость скользит между пальцами. Ее дыхание стало ровным, спокойным, но мне сложно сказать, о чем она сейчас думает.

— Что тебя беспокоит? — спрашиваю я, слегка наклоняясь, чтобы заглянуть ей в лицо.

Она поднимает взгляд, ее карие глаза полны смятения.

— Просто… пытаюсь понять, что сейчас чувствую, — говорит она тихо.

— И что? — улыбаюсь я, стараясь не давить.

Вика вздыхает, ее пальцы лениво скользят по моей груди, словно она ищет правильные слова.

— Это неправильно, — шепчет она, но ее голос звучит неуверенно.

— Почему? — спрашиваю я, поднимая ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня.

— Ты… мой бывший свекор, — говорит она, и в ее голосе слышится нотка самоиронии. — Ты отец Сергея. Это даже звучит…

— Не важно, как это звучит, Вика, — перебиваю ее. — Я не только отец Сергея. Еще я мужчина, который хочет быть с тобой.

Она отводит взгляд, ее щеки слегка розовеют.

— Это все так… сложно.

— Вика, — я осторожно провожу рукой по ее щеке. — Все может быть проще, если ты позволишь этому быть. Вопрос в том, хочешь ли ты меня?

Она молчит, ее губы слегка дрожат, но она не отстраняется.

— Ты меня пугаешь, — говорит она наконец.

— Почему? — я снова наклоняюсь ближе, наши лица разделяют всего несколько сантиметров.

— Потому что я знаю, что лучше бы мне держаться от тебя подальше, но не могу этого сделать, — отвечает она честно. — Я хочу тебя.

Я не могу скрыть довольную улыбку, когда касаюсь ее губ своими.

— И я весь твой, Вика. Делай со мной, что хочешь, и плевать, как это выглядит.

— Нам нужно об этом поговорить, — говорит она, садясь и слегка подтягивая плед к груди.

— Хорошо, давай поговорим, — соглашаюсь я.

— Егор, я не знаю, как это… вообще возможно. Ты понимаешь, как на нас будут смотреть люди?

— А мне плевать, — отвечаю я резко, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. — Пусть смотрят. Пусть обсуждают. Мне важно только одно — ты.

Она поднимает глаза, ее взгляд становится мягче, но я все еще вижу в них тень сомнений.

— А Сергей? — шепчет она, будто боится самого этого имени.

— Сергей… — я делаю паузу, чтобы успокоиться. — Он сделал свой выбор, Вика. И сейчас ты должна подумать о себе.

Она опускает голову, ее волосы снова падают на лицо.

— А если я все испорчу между вами? — спрашивает она, ее голос тихий, едва слышный.

Я протягиваю руку и касаюсь ее подбородка, поднимая ее лицо, чтобы она снова посмотрела на меня.

— Ты не можешь испортить мои отношения с сыном, — говорю я уверенно. — Он сам ради этого постарался. Но, как бы то ни было, несмотря на его ужасное поведение, я все равно люблю его, Вика. Я верю, что он переживет это и повзрослеет. И я уж точно не собираюсь идти у него на поводу, когда дело касается тебя. Ты нужна мне и теперь, когда я знаю, что ты тоже меня хочешь, я тебя не отпущу.

Она смотрит на меня, ее взгляд становится теплее, и я чувствую, что между нами что-то меняется.

— Ладно, — шепчет Вика с легкой улыбкой.

— Черт, иди ко мне! — притягиваю ее обратно в свои объятия, сцеловывая эту прекрасную улыбку.

Какие бы сомнения не одолевали ее красивую головку, я не позволю ни одному из них в ней задержаться. И уж точно общественное мнение не лишит меня возможности сделать ее своей.