Бывшая сына. Запретная страсть

4

Как только он замечает нас, его лицо меняется, и он резко выпрямляется. Егор останавливает машину и бросает на меня вопросительный взгляд.

— И часто он тут дежурит?

— Да, — отвечаю я, чувствуя, как в груди нарастает раздражение. — И не хочет понимать человеческого языка.

— Тогда пойдем вместе, — говорит он, выключая двигатель.

— Егор, это плохая идея… — начинаю я, но он уже открывает свою дверь.

У меня нет выбора, и я следую за ним. Как только мы приближаемся к подъезду, Сергей выходит нам навстречу.

— Что это значит? — резко спрашивает он, смотря то на меня, то на Егора. — С каких пор вы двое общаетесь?

— Сергей, не начинай, — говорю я, стараясь держать голос ровным.

— Не начинай? — он повышает тон, игнорируя мои слова. — Что ты делаешь с моим отцом? Почему он тебя подвозит? Или пошла к нему жаловаться, чтобы он меня остановил?

— Это не твое дело, — говорит Егор спокойно, но в его голосе звучит угроза.

— Не мое дело? — Сергей смеется, но в его смехе нет ничего веселого. — Ты серьезно, папа? Ты игнорируешь мои звонки, сказал охране комплекса не пускать меня, а сам спелся с моей бывшей женой, как будто это нормально?

— Мне напомнить тебе, кто с кем спелся, Сергей, и почему ты потерял право приходить в мой дом? Не начинай лучше. Вика свободная женщина, — отвечает Егор, его тон остается хладнокровным. — Ты потерял право вмешиваться в ее жизнь, когда сам бросил ее.

Сергей поворачивается ко мне, игнорируя слова отца.

— Вика, это наша с тобой жизнь, тебе не стоило вмешивать моего отца. Мы же взрослые люди. Давай…

— Единственные взрослые люди здесь — это мы с Егором, — прерываю я его. — Сергей, ты сам бросил меня. Прошло много времени, у меня нет больше никаких чувств к тебе и я совершенно точно не хочу с тобой отношений. Почему ты считаешь, что можешь преследовать меня и задавать такие вопросы?

— Потому что это ненормально! — кричит он, махнув рукой в сторону Егора. — Зачем ты общаешься с ним, если меня видеть не хочешь?

— А нормально преследовать меня, звонить с десятков номеров и стоять под моими окнами, когда тебе ясно сказали «Не заинтересована»? — спрашиваю я, чувствуя, как во мне закипает злость.

— Хватит, — перебивает Егор, и его голос звучит настолько повелительно, что мы оба замолкаем. — Сергей, тебе пора идти.

— Ты ничего не понимаешь… — начинает Сергей, но Егор делает шаг ближе, глядя ему прямо в глаза.

— Я понимаю, что ты должен оставить ее в покое. Сейчас же.

Сергей открывает рот, возразить но почему-то останавливается и сдается. Он бросает на меня последний взгляд, полный разочарования, и разворачивается, уходя прочь.

Когда его фигура скрывается за углом, я выдыхаю, осознавая, как сильно напряжение держало меня в своих цепких лапах.

— Спасибо, — говорю я, глядя на Егора.

— За что? — усмехается он. — Уверен, ты сама можешь за себя постоять, но мне все же не помешает вбить ему немного ума в упрямую башку, а то он не прекратит тебя доставать.

— Получается, я и правда нажаловалась вам на него? — с юмором спрашиваю я.

— Ну, ты же сама сказала, что до взрослого ему далеко, а детей надо учить, что хорошо, а что плохо. Спокойной ночи, Вика. Я поеду.

— И вам, — тепло улыбаюсь я, провожая его взглядом.

Когда он уходит, я захожу в подъезд, чувствуя, как странное волнение заполняет все внутри.

Почему одно его присутствие так действует на меня? Раньше я такого за собой не замечала, что сейчас Егор кажется мне совсем не тем человеком, которого я знала два года назад.

Всю ночь я ворочаюсь в постели, не в силах уснуть. Образ Егора, его слова, его запах заполняют мои мысли. Я не могу понять, что меня больше тревожит: его появление в моей жизни или то, насколько изменилось мое отношение к нему. Это ненормально. Я не должна даже допускать подобных мыслей, но мне очень трудно не воспринимать Егора, как привлекательного мужчину, а не просто как отца Сергея.

На утро я решаю, что мне нужно чем-то занять себя, чтобы избавиться от глупых мыслей. Это просто гормоны, а все из-за того, что я забила на личную жизнь и давно ни с кем не встречалась. Работа всегда была моим спасением, но сегодня магазин кажется слишком тихим.

Когда я заканчиваю укладывать цветы в витрине, дверь открывается, и колокольчик звонит, оповещая о посетителе.

Я поднимаю глаза, и мое сердце замирает. Это снова он. Егор.

Он входит, великолепный, как всегда, в строгом костюме, которые носит на работу, уверенный в себе и спокойный, хотя его частые появления вызывают много вопросов. Сегодня он одет в темное пальто поверх пиджака, которое подчеркивает его широкие плечи, а его волосы кажутся чуть светлее из-за солнечного света, проникающего через витрину. Меня бесит то, как мое тело сразу же реагирует на его привлекательность.

«Не будь такой пустышкой, Вика! Он всего лишь мужчина», — мысленно ругаю себя.

— Доброе утро, — говорит Егор, слегка улыбаясь.

— Доброе, — отвечаю я, чувствуя, как мое лицо слегка краснеет.

— Я подумал, что пора пополнить запасы цветов, — говорит он, поднимая бровь.

— Для кого на этот раз? — спрашиваю я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри поднимает голову ревность, ведь у него может быть девушка и именно для нее он решил купить букет.

— На этот раз — для себя, — отвечает он с игривой ноткой в голосе, элегантно прислоняясь локтем к столешнице и глядя мне прямо в глаза.

Я улыбаюсь краем губ, но внутри чувствую, как напряжение нарастает.

— Вы не похожи на человека, который покупает цветы просто так.

— Может, ты меня просто недостаточно хорошо знаешь, — говорит Егор, слегка наклоняя голову. — Хотя, это можно легко исправить.

Я молчу, не зная, как на это ответить. Обычно я не лезу за словом в карман, меня всегда называли болтушкой, но в его присутствии я чувствую робость и у меня отсыхает язык.

— На самом деле, кроме покупки цветов, я еще хотел предупредить тебя, что говорил сегодня с Сергеем о тебе, — говорит он вдруг, и его голос становится серьезным.

— Правда? И что он сказал?

— Ничего приятного, — кривит рот Егор. — Он с чего-то вбил себе в голову, что только с тобой он будет счастлив. А то, что ты не очень настроена дарить ему это счастье, он в расчет не принимает.

— Вот упрямый идиот! — закатываю глаза. — Ну ничего, можете не волноваться, я могу справиться с Сергеем. Он не агрессивный, просто надоедливый.

— Лучше бы так и было, — серьезно заявляет Егор, тянясь в карман и доставая визитку. — Вот мой номер, сохрани его, Вика. Я хочу знать, если он продолжит в том же духе.

Я беру визитку, стараясь, чтобы наши пальцы не соприкоснулись.

— Спасибо, но вам необязательно вмешиваться. Я могу справиться с Сергеем.

— И все же, мне так будет спокойнее, — настаивает он.

Я смотрю на него, чувствуя, как внутри меня все трепещет от прилива непрошенных чувств.

— Почему вы это делаете, Егор? — спрашиваю я, зная, что мне необходимо услышать ответ.

Его взгляд становится еще глубже, и он медленно произносит:

— Потому что хочу.

Эти слова остаются со мной еще надолго после того, как он уходит, оставив на прилавке заказанный и оплаченный им букет. Молча, без слов. Для меня.

Утро начинается не с кофе. Начинается оно с того, что Сергей врывается ко мне в офис, будто он генеральный директор, а не я. Дверь распахивается с такой силой, что бедный Володя из IT, проходящий мимо, испуганно роняет свой планшет.

— Папа, нам надо поговорить, — заявляет Сергей, захлопывая за собой дверь так, что стекла вибрируют.

Созрел, значит, наведаться ко мне лично.

— Я тоже рад тебя видеть, сын, — отзываюсь я, не отрываясь от документов. — Но я думал, что ты предпочитаешь решать вопросы через смс.

Сергей бросает на меня взгляд, полный обиды, и плюхается на стул напротив моего стола.

— Зачем ты вчера подвозил Вику? — его голос полон обвинения, и я тут же понимаю, что этот разговор не сулит ничего хорошего. — Где вы встретились?

— Не твое дело, — отвечаю спокойно, откладывая ручку и сцепляя пальцы перед собой.

— Какого черта, папа?

Я вздыхаю, откидываясь на спинку кресла.

— Сергей, если ты поджидаешь свою бывшую жену у подъезда, будь готов к тому, что рано или поздно заметишь что-то, что тебе не понравится.

— Это не твое дело! — кричит он, резко поднимаясь. — Это мои отношения!

Я поднимаю бровь, не сдерживая саркастической улыбки.

— Твои отношения? Сергей, ты бросил ее два года назад, а теперь бегаешь за ней, как щенок, которого выгнали из дома.

— Я понял, что ошибся, — он сжимает кулаки, но его голос дрожит.

— Ага, понял, — повторяю я. — Правда, понял ты это только после того, как разрушил ее жизнь, покутил хорошенько и потом еще умудрился влезть в постель с Жанной.

Сергей замолкает. Его лицо становится красным, и он отворачивается.

— Это было один раз, — говорит он тихо, но я слышу в его голосе сожаление.

— Один раз, — повторяю я, поворачиваясь к нему. — Этого одного раза хватило, чтобы разрушить все, что было между нами.

— Я был расстроен, — оправдывается он, подняв на меня взгляд. — Вика меня игнорировала, а Жанна… она просто поддержала меня и я поддался слабости.

Я не могу сдержать горького смеха.

— Поддержала, — говорю я, бросив взгляд на него. — Ну что ж, видимо, поддержка эта требовала более тесного контакта, раз одними словами не обошлось.

Сергей молчит, а я чувствую, как злость постепенно сменяется усталостью. Он даже не извиняется. Не считает нужным. Думает, кинет мне оправдание, как в детстве, а я растаю и пожалею бедного мальчика. Только мальчик уже вырос, хоть ума и не набрался.

— Сергей, — говорю я наконец. — Я не был святым. Мои отношения с Жанной — это одна из многих ошибок, которые я совершил. Но знаешь что? Я не перекладываю вину на кого-то другого. Это был мой выбор. Ты сделал свой выбор, когда оставил Вику. Она пыталась спасти ваш брак, а ты решил, что легче уйти. Ты разрушил все.

— А ты? — Сергей резко поднимает голову, его глаза сверкают от злости. — Ты что, лучше? Ты теперь общаешься с ней за моей спиной, как будто это нормально.

— Возможно, я тоже поступаю неправильно. Но, в отличие от тебя, я хотя бы понимаю, чего хочу.

Молчание повисает в воздухе, тяжелое и плотное. Сергей нервно сжимает и разжимает кулаки, глядя на меня исподлобья.

— Если ты действительно хочешь вернуть ее, — добавляю я, не глядя на него. — Начни с того, чтобы оставить ее в покое. Преследованием ты только настроишь ее против себя еще больше.

— Ты не понимаешь! Если я не буду настойчивым, она не поймет, как важна для меня!

— А она важна? — приподнимаю бровь.

— Конечно важна! Я люблю ее, папа! Только она делала меня счастливым, мне не нужен никто другой!

— А что нужно ей тебя не волнует? Или ее желания не имеют значения, лишь бы ты был счастлив?

Сергей долго смотрит на меня, а потом резко встает и уходит, хлопнув дверью так, что я слышу, как Володя в коридоре снова роняет свой планшет.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Я знаю, что Сергей еще здесь. Его шаги громко раздаются в коридоре, а потом затихают. Минуту я просто сижу, чувствуя, как гнев постепенно улетучивается, оставляя после себя только усталость.

И, конечно же, через пару секунд он возвращается. Дверь снова распахивается, но теперь он входит не так резко, будто выдохнул свою злость на несколько этажей ниже.

— Ты считаешь, что весь такой правильный и лучше знаешь, как мне жить, но знаешь что? — говорит он, снова занимая свое место напротив. Его голос тихий, но срывается на каждое слово. — Я сам решаю, что мне делать. И я до смерти устал от твоего постоянного осуждения! Сам начал общаться с ней за моей спиной, еще и меня пытаешься порядочности учить! Ты серьезно думаешь, что это нормально — возить ее домой, вмешиваться в наши дела?

Я снова складываю пальцы перед собой и смотрю на него так пристально, что он, кажется, начинает нервничать.

— Сергей, давай честно. Какие у вас с Викой дела? Она явно не хочет с тобой общаться. Она больше не твоя жена. Ты бросил ее.

— Потому что я был глупым! — перебивает он. — Потому что не понимал, чего она для меня значит.

Я поджимаю губы, стараясь не выдать раздражение.

— И ты понял это только сейчас? После Жанны, после того, как разрушил еще одни отношения?

— Это было ошибкой! — кричит он, снова вскакивая. — Я же тебе объяснил!

— Да, объяснил, — отвечаю холодно, не повышая голоса. — Только разница в том, что объяснения не исправляют ситуацию и я не бегу к Жанне, чтобы все вернуть, потому что она совершила ошибку. С чего бы Вике давать тебе шанс?

Его лицо заливает краской, и я чувствую, как в воздухе сгущается напряжение.

— Ты… Ты ведь всегда считал меня никчемным, да? — шипит он.

— Сергей, — начинаю я, но он перебивает.

— Нет, скажи. Скажи, что ты думаешь. Ты всегда видел во мне ребенка, который ничего не может сделать правильно. Я знаю это.

Я сжимаю виски пальцами, пытаясь сохранить спокойствие.

— Сергей, тебя бросает из крайности в крайность. Я всегда хотел для тебя лучшего, — говорю я медленно. — И до сих пор хочу. Но ты не можешь требовать у жизни того, чего сам не готов отдать. Ты не можешь пытаться вернуть Вику, если ты все еще остаешься тем же человеком, который оставил ее два года назад.

— У тебя что-то к ней есть, да? — его вопрос разрезает воздух, как нож.

Я смотрю на него, и тишина между нами становится оглушающей.

— Что? — наконец говорю я.

— Это месть? — почти истерично спрашивает он. — Ты крутишься вокруг нее, чтобы отомстить мне за Жанну?

Я задерживаю дыхание, чувствуя, как что-то внутри меня дает трещину. Хотя изначально я хотел преподать ему урок, теперь я понимаю, что дело не в мести. Я не хочу мстить этому великовозрастному ребенку, который даже не поймет всей глубины моих чувств. Предательства, которое я ощущаю от его поступка, и любви, которая тянет меня за кишки, когда я думаю о Вике.

— Я не собираюсь тебе мстить, Сергей.

— Тогда чего ты хочешь? Ты тоже не общался с ней все это время, почему начал сейчас? Ты вмешиваешься, ты защищаешь ее, почему? Я хочу знать правду!

— Хватит! — обрываю я, вставая.

Он замолкает, его взгляд ошарашенный, но все еще полный гнева.

— Я не уйду, пока ты не скажешь мне, зачем это делаешь!

— Отлично! Ты хочешь знать, почему я защищаю ее? — говорю я, медленно обходя стол и подходя ближе. — Потому что я люблю Вику, Сергей. Люблю еще с того времени, когда мы только познакомились.

Он отступает на шаг, будто мои слова бьют его физически. Его рот беззвучно открывается и закрывается, как у рыбы.

— Но знаешь, что я сделал? — продолжаю я, глядя ему прямо в глаза. — Ничего. Потому что она была твоей. Потому что я уважал твой выбор.

Сергей молчит, его лицо становится бледным.

— А теперь? — наконец говорит он, его голос почти шепот.

— Теперь ты снова делаешь выбор, — говорю я, отступая на шаг. — Ты либо оставляешь ее в покое, либо продолжаешь разрушать все вокруг себя. Но знай одно: если ты думаешь, что можешь безнаказанно преследовать и надоедать ей, я этого не допущу.

Он долго смотрит на меня, все еще шокированный настолько, что даже не злится больше, а потом резко разворачивается и практически выбегает из моего кабинета. На этот раз дверь закрывается мягче.

Я сажусь обратно в кресло, чувствуя, как напряжение сковывает каждую мышцу.

Да, я люблю ее. И впервые за два года я сказал это вслух. Только вот легче от этого не стало.