Бывший (не) Твоя дочь

Глава 18

— Папочка, на качели можно?

— Сейчас, рыбка, идём.

Чувствую, как уголок губы непроизвольно тянется вверх.

Рыбка.

Только Влад зовёт так Дарину. Потому что они вместе плавают в бассейне. Он начал учить её плавать, как только мы переехали, говоря, что к лету малышка сможет уверенно чувствовать себя в море.

Мы живём в Сочи уже два месяца.

Я работаю. Дарина ходит в садик. Баба Тася тоже устроилась работать — консьержкой в одном из домов неподалёку от коттеджного поселка. Нашла себе приятельниц, ходит на танцы «кому «за», в общем, живёт полной жизнью. И очень мне помогает. И я за неё рада.

Влад почти всё время с нами. Но поселился отдельно. Хотя, конечно, удобнее было бы в одном доме. Но он не спрашивает разрешения, а я его не даю.

Мы с ним нормально общаемся. Особенно, если дело касается Дарины.

Собственно, только на тему дочери и общаемся.

Один раз он пригласил меня в ресторан. Я отказалась.

Потом уже вспомнила — это был его день рождения.

Но я сильно устала на работе — сдавала отчеты по успеваемости нескольких классов.

Баба Тася меня отругала — она позвала Влада на ужин, испекла торт. Дарина нарисовала для папы красивый рисунок.

А я…

Я просто пожелала ему счастья.

В тот вечер, собираясь уходить он попросил меня проводить его до двери. Неожиданно прижал к себе в коридоре, впился в губы поцелуем.

Я не сопротивлялась. Обмякла. Голову снова туманом заволокло.

Мне было хорошо. Как всегда хорошо с ним. Так хорошо!

— Моё счастье — ты. Ты и Дарина. Если ты желаешь мне счастья.

— Не надо, Влад… — прохрипела, мысленно ругая себя за то, что поддаюсь ему.

— Я люблю тебя, слышишь? Люблю. И буду ждать, сколько нужно.

Ждать.

Боже… мне хотелось сказать, что не нужно ничего ждать! Это глупо. Ничего не будет. Я не могу.

И в то же время…

Мне так хотелось закричать — да не жди ты ничего! Просто забери меня и всё. Присвой. Овладей. Не дай мне шанса на отступление!

Я знала, что Влад так не поступит. А жаль.

Господи, какая же я глупая.

Два месяца жизни на новом месте.

Два месяца как на пороховой бочке.

Почему-то я постоянно жду чего-то плохого. Сама не могу объяснить это рационально, но это так. Жду несчастья.

И сейчас, когда мы просто гуляем по набережной, где полно народу, светит солнышко, теплынь, шикарная детская площадка, которую мы полюбили.

А я почему-то в напряжении.

Снова.

Влад и Дарина идут к качелям, а ко мне подходит девушка, с малышкой, чуть меньше моей рыбки.

— Добрый день. Наконец-то я вас увидела, все было интересно, какая мама у Дарины и жена у Влада.

Она улыбается, милая, приятная, но почему-то от её слов не по себе. На самом деле я на эту площадку реально пришла с моими в первый раз. Обычно ходят без меня.

— Вы не подумайте, мы тут с мужем часто гуляем. Он с вашим папой познакомился. А бабушка сегодня не смогла прийти? Как она себя чувствует?

— Бабушка? — я рассеянно смотрю на бывшего мужа, который раскачивает Дарину, слишком сильно на мой взгляд, но ей нравится, она хохочет.

Малышка здорово тут изменилась. Поправилась, даже щечки наела небольшие. Выглядит вполне здоровой. Да и обследование, которое провели врачи показало, что она окрепла, и проблем с иммунитетом нет.

Девушка смотрит на меня удивленно. О чем она спросила? О бабушке Тасе?

— Бабушка наша работает сегодня, вчера на танцы ходила.

— Как на танцы? Она же на коляске?

Незнакомка хлопает ресницами, а я замираю, охваченная странным чувством.

Бабушка на коляске?

— На коляске? — переспрашиваю машинально.

— Да, муж сказал, что это ваша свекровь, мать Влада, у неё ведь рак, да?

Да?

Я почти не дышу.

Внутри меня разливается Ледовитый океан.

Мать Влада. Рак. Коляска.

Мой бывший муж приводит сюда мою дочь, и привозит свою мать? Женщину, которая чуть не убила моего ребёнка.

Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони прорезая, причиняя боль. Мне нужна сейчас эта боль. Чтобы заглушить ту, которая бушует внутри.

Свекровь.

Мать мужа.

Бывшего мужа. Мать убийца.

Не знаю, что происходит в моей голове. Заволакивает черным мазутом все. Я цепенею. Не слышу ничего.

Подхожу к качелям, отстраняя Влада. Пытаюсь их остановить.

Он что-то мне говорит, а я не слышу.

У меня в голове шум прибоя. Наверное, так слышат мир глухие.

Влад берет меня за локоть, я сбрасываю его руку, качели тормозят. Хватаю дочь.

Мне надо уйти. Немедленно уйти отсюда. Уйти от него. Совсем. В никуда.

Я никогда не была в подобном состоянии, но сейчас я не просто на грани. Я за гранью.

Он опять пытается меня остановить. Я вижу перепуганные глазенки Дарины.

— Ася… Ася, что случилось?

Наконец-то слух возвращается.

— Бабушка на коляске?

Я произношу только это. Но все понятно. Ему всё понятно.

— Я объясню, Ася.

— Не надо. Не надо ничего объяснять. Мы уходим.

— Ася…

— Мы. Уходим.

Уходим. Он идёт следом.

— Ася, тебе тяжело её нести. Дай мне.

Не тяжело, Старшинский. Отвечаю мысленно. Своя ноша не тянет. Пусть у неё появились щечки, но до нормального веса её возраста еще далеко. Она слишком хрупкая. Невесомая.

Она чуть не умерла потому, что женщина, которая теперь больна, посчитала, что её мать недостаточно хороша для её сына.

И дети будут недостаточно хороши.

И теперь он, ничтоже сумняшеся, знакомит этого ребёнка с этой женщиной?

У меня чувство, что только что я потеряла еще одного близкого человека.

Влад для меня умер окончательно.

А я ведь…

Я ведь уже думала о том, что могла бы простить!

Даже не так. Я почти простила!

Я готова была дать ему шанс.

Готова.

Господи.

— Ася, подожди.

— Уходи, Влад. Просто уйди сейчас. Я не хочу тебя видеть, слышать, ничего не хочу знать. Ты для меня умер, понимаешь?

— Ася…

— Всё.