Бывший (не) Твоя дочь

Глава 11

Снова воспоминания режут, как режет яркий свет глаза, привыкшие к темноте.

Счастливая я, готовящаяся рассказать ему о чуде. И он, холодный, мрачный, равнодушный.

Потом выражение лица его матери — сначала с гримасой — а я говорила, а потом победное — наконец мы изгнали эту плебейку из нашего дома.

Мне ведь почти не в чем было уходить!

Старые вещи, которые я носила до брака, Влад попросил выбросить. Я и сама понимала, что купленные в дешевых магазинах простые джинсы и толстовки никак не вяжутся с образом жены миллиардера.

То, что покупал мне Влад и то, что составляло теперь почти сто процентов гардероба брать не хотелось. Я представляла, как его мать стоит у двери и вырывает у меня из рук чемодан с вещами, вопя, что всё это купил её сыночек и я ни на что не имею права.

Подумала, что даже если права не имею, голая я из квартиры всё равно не выйду.

Натянула дизайнерские брюки, свитер — на дворе была осень, хоть и московская, не сильно прохладная, но надо было утеплиться. Я понимала, что придётся ехать домой, на Урал.

Нашла свой старенький шоппер, сложила в него немного белья, колготки, спортивные штаны нашла старые — я в них первое время дома делала зарядку. Еще крем, зубную щетку свою, косметику всю оставила — зачем она мне? Украшения, которые успел подарить муж — тоже. У меня даже мысли не было их взять.

Паспорт мой лежал в шикарной сумочке «Шанель». Еще карточка, студенческий, немного наличных. Забрала.

В конце концов, я имела право и на большее. Хотя… Я же подписывала брачный контракт? Может статься, что я еще что-то должна Старшинскому. С него станется.

На самом деле он не был меркантильным. И контракт подписать попросил просто потому, что это стандартная ситуация для людей их круга.

Ну да. Для тех, кто разводится и женится бесконечно.

Я надеялась прожить в браке всю жизнь.

Увы, не получилось.

Вышла в большой холл и столкнулась с мужем.

— Ты куда, Ася?

— Ухожу.

— Куда?

— Ты сказал, чтобы я уходила. Я ухожу.

Он смотрел странно, словно не верил.

— Ты не взяла вещи.

— У меня нет моих вещей в этом доме. Я бы и это брать не стала, но не уходить же голой.

— Ася, остановись, хватит. Вернись в спальню, нам надо поговорить.

— Не надо, Влад. Всё.

— Подумай хорошо.

— Я подумала.

— По-прежнему считаешь, что это я предатель и трус?

— Нет, конечно, — выбешивали его слова так, что даже смешно было. — Это я предательница и трусишка. Пока-пока.

— Ася!

Он сделал несколько шагов, но я успела открыть дверь и выйти на улицу.

— Ася, стой!

Сама не знала, что выдам в следующую секунду. Что-то злое нашло. Дикое.

— Не надо, Влад. Зачем унижаешься? Я трахалась с кем-то за твоей спиной, нагуляла бэбика, хотела тебя обмануть. Я дрянь. Я тебя недостойна. Ты всё сделал правильно. Так что… Прощай.

Я не стала ждать, что он ответит. Быстрым шагом пошла на выход.

Такси уже стояло у главных ворот. Я заказала самый дешевый вариант, до станции. Мне предстояло экономить.

Из электрички позвонила подруге, договорилась, что приеду в общагу.

Утром пошла в деканат, узнать, какие есть перспективы с переводом.

Потом купила билет на поезд. Уехала в тот же вечер.

Всё.

Нет. Не всё. Еще был развод. Но для меня всё это происходило как в тумане.

Токсикоз. Нервы. Я общалась только с адвокатом. Сразу обозначила рамки — только так, никак иначе.

И никаких денег не взяла.

Только в одном не смогла себе отказать.

Написала свекрови. «Подавитесь». И еще картинку прислала — свой средний палец. Хоть немного стало легче. Нет. Не важно. Я сделала это.

Вот теперь точно всё.

Потом была беременность. Привыкание к новому-старому месту.

Родной город. Родной дом.

Воспоминания, которые выжигала кислотой.

Роды. Малышка.

И снова мои слёзы. Моя кроха, её слабость, её болезни. То, в чём я винила себя.

И бывшего, конечно, тоже.

И всё-таки…

Всё-таки сегодня, когда я представила, что в той аварии он погиб — сама чуть не умерла от боли.

Что это значит?

Только то, что мне не повезло, увы, встретить в жизни другого мужчину. Честного, верного, преданного. Который не будет лгать сам. И не поверит лжи.

Но это не значит, что я не могу еще его встретить, ведь так?

— Сколько вам нужно времени, чтобы собраться?

— А ты уверен, что сможешь выполнить все мои условия?

— Я думал, ты хочешь скорее помочь дочери.

Вот же сволочь!

— Не смей все проблемы сваливать на меня, понял? Не смей!

— Я не…

— Я не позволю тебе говорить со мной вот так, Старшинский! Забудь, что я когда-то была наивной глупой девочкой.

— Ты такой не была.

— Была. Если бы не была — не связалась бы с таким как ты.

— Ася…

— Молчи, и слушай. Я это скажу один раз. В проблемах моей дочери виноват ты. Ты и твоя мать, и твоя бывшая жена. Я так понимаю, это именно они устроили тот спектакль для тебя, чтобы убедить в моей измене. Да?

Он ничего не отвечает, но я всё вижу по глазам. Это не сложно прочитать.

Раз уж он говорит, что моя дочь — его дочь, значит, он что-то узнал. Сделал выводы, так? Молодец, мальчик. Только поздновато.

Поезд ушёл.

— Если бы не они, я бы осталась в Москве, всё было бы по-другому. Я очень люблю свою дочь. Я готова убить за неё, понимаешь?

Кивает. Голову опускает.

— Так что не строй иллюзий. Я ненавижу всех, кто причинил ей боль. Тебя особенно.

— Ненавидишь? — Влад поднимает глаза. Я знаю о чём он думает. О сегодняшнем поцелуе. О моём крике. О моём отчаянии.

— Ненавижу. Люто.

— Ясно.

Молчим несколько минут.

Никакой еды мы не заказали. Только чай.

Красивый стеклянный чайник, под которым дрожит язычок пламени свечи.

Чтобы не остыл.

Я не видела таких давно. Давно не была в ресторанах. С тех пор как приехала домой.

— Так сколько вам нужно времени?