Бывший (не) Твоя дочь

Глава 6

В саду мне везёт. Никого из мамаш, с которыми я в контрах нет. Воспитательница наша, Екатерина Антоновна на моей стороне, но она у нас немного слабохарактерная. Ну и эти курицы уже добились увольнения её предшественницы, так что она немного опасается, и я её понимаю. Сама в системе образования работаю.

У нас сейчас правы все, кроме учителя и воспитателя.

Учителей хороших и воспитателей не хватает, но это никого не волнует, уволить по жалобе могут даже самую-самую.

Даринка бежит ко мне с такой счастливой улыбкой, я её обнимаю, прижимаю к себе.

Моё счастье. Сладкая пироженка моя, куколка. Люблю её больше жизни!

— Мамуля, моя любимая! Я так тебя люблю!

Ради этих слов можно всё вынести.

И я буду стараться.

Если нужна смена климата — значит, будем думать.

Сейчас есть какие-то государственные программы, не обязательно переезжать в Сочи или Анапу, можно поискать место гораздо бюджетнее.

В общем, надо посидеть, поискать варианты.

Мы с малышкой быстро собираемся и идём домой. Специально выбираю маршрут, чтобы не возвращаться по той дороге.

Сердце колотится, когда подхожу к переходу. Место другое, но это дорога. Мало ли?

Снаряд, конечно, не попадает дважды в одну воронку. Но всё-таки…

Более-менее успокаиваюсь, когда мы оказываемся дома.

Дом. Совсем не такой, о котором я мечтала, не такой, каким представляла.

Но всё-таки свой. Почти.

Комната в двухкомнатной квартире, которая осталась мне от одинокой двоюродной бабушки. Соседка — пожилая женщина. Мы с ней отлично ладим, она часто нянчит Даринку, когда мне надо работать.

Всё переживает, что я на свидания не бегаю.

— Замуж тебе надо, молодая, красивая, просидишь одна, как я, да как бабуля твоя, Нинка, смолоду всё гордые были, а потом остались у разбитого корыта.

— Я уже не одна, у меня Дара, мне о ней думать надо.

— Дара! У меня тоже же есть… Маринка моя. Замуж выскочила и носа не казала, ни внуков не вижу, ни её. Так и твоя потом, вырастет, ты не нужна будешь. Закон природы.

Молчу, потому что сказать на такие слова мне не чего. Баба Тася права.

Но я не хочу замуж.

Я там уже была. Мне не понравилось.

Нет, сначала все было очень даже ничего. После того как мой плейбой осознал ошибку.

Он приехал к университету, с огромным букетом роз, сто штук. Очень красивые.

— Привет, стесняшка. Поговорим.

— Здравствуйте. Не о чем.

— Это тебе. — протянул розы, а я скривилась.

— У меня аллергия.

— С характером, да?

— Да.

Обошла его, продолжая свой путь к общежитию.

— Садись, подвезу.

Не отреагировала никак. Ноль эмоций.

Нет, не потому, что хотела его задеть, или проучить.

Было очень страшно. Реально.

Страшно, что он окажется одним из тех плейбоев-мажоров, которым плевать на отказ, которые возьмут силой, и ничего им за это не будет. А у тебя потом вся жизнь под откос.

Пошла быстрее.

— Подожди, послушай. — Старшинский попытался меня остановить, схватил за локоть, я вырвалась, отскочив от него, кажется, на пару метров.

— Не надо меня трогать! И подходить ко мне не надо! Я буду кричать!

— Не надо кричать, я понял. Я на самом деле хотел попросить прощения. Поступил как мудак, извини. Просто не думал, что остались еще девочки, которые краснеют и сразу в койку не прыгают.

— Вы не поверите, таких много. До свидания.

— То есть я могу рассчитывать?

Я поняла, что он про свидание, головой покачала.

Мне очень хотелось те розы. Но не так.

Через час в общаге в дверь постучали.

Принесли букет.

— Кудряшова, тебе просили передать.

Возможно, надо было и дальше врать про аллергию. Отказываться от букета.

Но я их взяла.

Это были очень красивые розы, мои любимые. И аллергии у меня нет.

Я была уверена, что Старшинский продолжит меня бомбить вниманием. Когда не увидела его ни на следующий день, ни через три дня была разочарована, и сама себя ругала.

За то, что разочарована, за то, что жду.

Он потом признался, что специально дал мне время.

Ну и командировка удачно выпала.

— Сам бы я не смог сдержаться, притащился бы на следующий день, с конфетами или еще каким-то подарком. Ты меня зацепила.

Я не могла понять, чем именно зацепила. Правда.

Такой как Старшинский мог себе позволить любую девушку.

А выбрал меня. Сироту из провинции.

Я согласилась на чашку кофе, когда он приехал в четвёртый раз.

Сказала, что сама за себя заплачу.

Кто же знал, что в кофейне, куда он меня повёл она будет стоить пятьсот рублей!

Пятьсот! Я… я могла неделю на эти деньги жить! Да, я экономная. В столовой универа у меня были льготы, еще я часто помогала там с уборкой и меня подкармливали. Старалась покупать еду в супер-эконом маркетах. Ну и подрабатывать, чтобы совсем не голодать и иметь возможность покупать одежду. Всё у меня было нормально. Я видела, что многие в общаге живут так же, понтоваться мне было не перед кем.

Но кофе за пятьсот рублей…

— Я заплачу, не волнуйся. Выбери десерт, тут очень вкусно.

— Спасибо. Не хочу.

— А если серьёзно всё, захочешь?

— В смысле?

— В прямом. Если мы начнём встречаться? Если я хочу быть твоим… мужчиной? Твоим первым, ты же девочка еще?

— А если нет? — покраснела дико, потому что он угадал, я была девочка.

— Это не важно. Ты мне нравишься. Я хочу попробовать серьёзно.

У меня внутри всё горело.

Он… он издевается? Зачем? Какой профит? Уложить меня в постель, чтобы выиграть какой-то спор? Он не выглядел придурком, способным на подобное. Хотя я так плохо знала мужчин.

— Зачем это вам? — так и выдала, глупая, не знаю, на что надеялась, что скажет правду?

А он сказал.

— Я не знаю. Ты мне понравилась. Ты очень красивая девушка. И характер твой меня тоже впечатлил. Знаешь, не каждая так поступила бы.

— Как?

— Отшила бы меня, еще и укусила, и ударила.

— Привыкли, что к вам все сразу в постель прыгают.

— Привык. — и тут он не лукавил и не шутил.

Потом я общалась с девушкой его брата, Василисой. Многое узнала. Реально Старший не привык к отказам. Всегда брал всё, что хотел.

Вот, захотел меня.

И взял.

После свадьбы.

Если бы я тогда знала, что кольцо на пальце не гарантия семейного счастья!

****

— Мамуля, хочу мультики!

Голос малышки помогает закрыть дверь в болезненные воспоминания.

Я готовлю нехитрый ужин — салат и спагетти. Снова в голове слова доктора о питании. Я стараюсь. Салат из свежих овощей, это же хорошо? И яблоки. Еще у меня есть телятина, правда, замороженная, зато домашняя, я купила еще осенью сразу большой кусок. Делаю малышке котлетки, или супчик с фрикадельками, пельмешки домашние. Она любит.

— Сейчас куколка, поужинаем и я включу тебе, какой будем смотреть?

Ответ услышать не успеваю — звонит телефон. Номер незнакомый и у меня сразу сердце в пятки.

Но ответить надо. Вдруг это тот, кто нашёл мою сумку? Вдруг это не Влад?

— Слушаю?

— Анастасия Максимовна Кудряшова?

— Да, я.

— Меня попросили вам позвонить, Влад Старшинский, ваш муж?

Сглатываю. Мгновенно леденеют руки.

— Бывший муж, а что?

— Он в больнице. Очень просил вас приехать.

В больнице? Но… я же видела его после аварии? Он… С ним всё было более-менее в порядке? Что случилось?

— Я…

— Мам, это кто?

Машинально закрываю трубку рукой. Чтобы на той стороне не услышали звонкое «мам».

— Это по делу, котёнок, садись, сейчас будем ужинать.

Выхожу из комнаты.

— Алло, что с ним?

— У него травма головы, состояние средней тяжести. Он попал в аварию, сказал, что вы в курсе.

— А вы кто?

— Я сестра из отделения травмы.

— Ясно. Передайте, что я не могу сейчас приехать.

В трубке слышны голоса — конкретно голос Старшинского, невнятно.

— Он говорит, что пришлёт за вами машину, и что это очень важно.

— Передайте ему, что я не могу.

Хочу уже положить трубку, но слышу знакомый голос.

— Если тебе нужен твой паспорт и сумка, лучше приезжай. Заодно объяснишь мне, кто такая Дарина.

Чёрт.