Бывший (не) Твоя дочь

Глава 23

Лежим на смятых, влажных простынях, переплетаю наши пальцы. Целую её в макушку.

Девочка моя, родная, сладкая девочка.

Единственная.

Да, это так.

Несмотря на ту глупость, которую я совершил после развода.

Женился.

Идиот.

Зачем?

Не знаю. Просто задолбало все. Хотелось перевернуть жизнь. Хотелось просто как все быть. Пусть рядом жена — как красивый фасад. Просто для антуража. У всех есть.

Моя маман ведь и Яной была не довольна. Но Яна из хорошей семьи, отец из нефтянки, мать бывшая балерина. Яна училась в Швейцарии, в Лондоне стажировалась. Правда, у меня все время были вопросы — что же она такое там делала, если по итогу так и осталась туповатой блондинкой? Или она красиво играла в тупость?

Изменять я начал еще на свадьбе. Просто подвернулась какая-то… Очень похожая издалека на Асю. Вблизи — нет. Яна делала вид, что ей плевать. У меня появилась содержанка. Не потому, что мне хотелось, или не хватало драйва в жизни. Просто… Я ненавидел всех женщин. Я им таким образом мстил.

Ненавидел, потому что любимая предала. Я так думал.

Я же очень долго так думал.

Идиот.

И разбираться же толком ни в чем не стал тогда! Считал ниже своего достоинства.

Достаточно было результат теста ДНК увидеть. Поверил.

Мудак…

— Влад… ты о чём-то нехорошем думаешь. Не надо.

— Думаю, как страшно я тебя обидел.

— Да. Страшно. Я… я не знаю, смогу ли забыть.

Слова её камнем падают мне на грудь. Как?

— Но ты здесь?

— Да, я здесь.

— Почему ты здесь?

Спрашиваю, и боюсь её ответа.

Потому что в ужасе от того, что это будет приговор мне. Окончательный. Который обжалованию не подлежит.

— Почему я здесь? Потому что я так хочу. Я… хочу быть счастливой. Я сегодня поняла, что без тебя не получается. А несчастной я быть устала.

— Ася…

— Я хочу быть с тобой. Хочу… — она поворачивает голову, и я вижу в глазах её слезы.

— Прости меня. За всё прости, родная моя…

Глажу по лицу. Капельки слез стираю. Пот на висках.

— И за то, что сказал сегодня. Ты… Я был не прав. Ты не должна была бороться. Ты имела полное право меня из жизни вычеркнуть после всего. Я обещал быть с тобой, быть твоей каменной стеной, любить тебя и в горе и в радости и…

— Давай не будем. Пожалуйста. Не сейчас… Не сегодня. Мне… мне так хорошо сейчас с тобой. Не хочу думать о прошлом. О плохом не хочу.

— Родная…

— Просто люби меня.

— Я люблю. Я тебя очень сильно люблю.

Прижимаю её еще крепче, на себя укладываю, целую. Люблю. Как умею.

Доказываю, что только она одна для меня существует. Всеми известными мне способами доказываю.

— Влад… пожалуйста…

— Да, малышка…

— Еще, я хочу еще…

У неё нежная кожа. Сладкая. Такие формы…

Она была слишком худой, когда я встретил её там, на дороге, в её родном городе. Безумно красивой, трогательной ранимой… Несчастной. Какой её сделал я.

Сейчас, за эти два месяца немножко округлилась, вернулись прежние мягкости, от которых я сходил с ума. И сама Ася стала больше похожа на прежнюю.

Сейчас в голове туман, когда представляю её беременную, с аккуратным животиком. Хочу её такую. Хочу увидеть все, что пропустил из-за собственной тупости. Хочу пройти этот путь от начала и до конца. Видеть, как она носит моего ребёнка, как рожает.

Понимаю, что рано об этом говорить. Но мечтать я могу?

Люблю её так, что мне больно. Сердце в клочья, как подумаю, сколько боли причинил ей, моя боль — ничто.

— Ася… моя девочка…

Провожу пальцами по коже от шеи ниже, по мягким вершинкам, по плоскому животику, туда, в сердце женственности. Проделываю этот путь губами, лаская её цветок.

— Влад… я… я не могу… пожалуйста, я…

Да, моя, девочка. Вот так! Стони, кричи, бейся в судорогах страсти. Я подхвачу тебя, не дам упасть. Помогу взлететь.

То, что между нами сейчас — это не просто. Это вершина жизни.

Любовь.

Люблю её, когда мы снова лежим тяжело дыша, прижавшись друг к другу, словно боимся, что нас могут оторвать снова, разлучить, раскидать по разным краям земли.

Не зря я подумал о страхах.

У Аси звонит телефон. И почти сразу у меня.

— Да, баба Тася, что? Температура? Сколько? Господи… мы едем, сейчас…

— Алло, да? Что? Судороги?.. Что? Я…

Звонит сиделка матери. К ней вызвали доктора. Кажется, это все. Может быть это её последняя ночь.

— У Дарины температура под сорок… баба Тася «скорую» вызвала… — Ася чуть не плачет.

— Мама… умирает.

Мы смотрим друг на друга. И я понимаю, что вот сейчас решится всё.

Она ждёт, что я выберу.

Дочь. Или мать.