Чадо от профессора

Глава 4

ЛЕРА

Я ожидала, что после моей выходки Константин Дмитриевич не оставит меня в покое. Однако вот прошла уже ни одна пара с нашим новым профессором, а он будто и вовсе не замечал меня. Даже несмотря на мои язвительные комментарии в свою сторону. Видимо его наказанием мне стал полнейший игнор.

Так я думала. Пока однажды меня не вызвали в деканат…

— Что-что? — переспросила я, непонимающе хлопая глазами.

Секретарь декана терпеливо вздохнула:

— Валерия, я понимаю, что это весьма неожиданно. Но за вас поручился Константин Дмитриевич. Как вы знаете он у нас столичный преподаватель. Черт знает что у этих москвичей в голове, — пробормотала она недовольно, но тут же вспомнив, что говорит со студенткой, неловко прокашлялась. — В общем, профессор настоял, чтобы его заменила студентка Сорокина Валерия Александровна. Это ведь вы?

— Я-я…

— Там-то всего две пары надо провести. Материалы Константин Дмитриевич обещал вам выдать.

— Яяя… могу отказаться?

Что-то мне подсказывало, что я уже знаю ответ.

— Понимаете, декану понравилась идея, — неуверенно выдавила секретарь. — После разговора с этим залетным профессором… ой, извиняюсь… он даже предположил, что возможно обсудит с ректором введение дня самоуправления в университете. Все конечно зависит от ваших успехов.

О Боже. Я бы хлопнула себя в лоб, но не могла пошевелиться. Этот гад все же нашёл способ мне отомстить! Теперь за мной не то, что декан, сам ректор наблюдать будет! Надеется таким образом угомонить нерадивую студентку?! Ну, я ему ещё покажу!

Одернув толстовку, я без стука вошла в кабинет Константина Дмитриевича. Профессор сидел за своим столом и кажется, вовсе не заметил моего вторжения.

Что-то было не так в его внешнем виде. Я привыкла к педантичной строгости его образа. А тут…

На нем не было пиджака. Белоснежная рубашка обтягивала широкие плечи. Воротник небрежно расстегнут. Темные волосы слегка взъерошены…

Даже не знаю, что именно меня смутило. Но храбрости явно поубавилось.

— Снова посмотреть пришли? Или все же поговорим?

Напугал, черт!

— В-вы испытываете меня? — прямо спросила я.

Он наконец повернулся ко мне. Ореховые глаза скользнули по мне долгим взглядом. Губы профессора изогнулись в усмешке:

— Я думал это мне стоит задать подобный вопрос.

Да он точно издевается!

— Если вы это делаете из-за моих безобидных комментариев на парах, то прошу простить. Не обязательно усложнять мне из-за этого жизнь. Я всегда комментирую происходящее на лекциях, не считаю…

— Не считаете, что стоит держать свой прекрасный ротик закрытым? — он приподнял бровь.

Я подавилась своими словами, напрочь забыв, что вообще собиралась говорить.

— Хоть иногда? — продолжил он. — Например, сейчас. Для разнообразия. Когда вы молчите, кажетесь мне куда более… хмм… беззащитной.

Удовлетворённый моим смятением он улыбнулся:

— Так-то лучше.

— А вы только того и ждёте, — наконец выдавила я. — Когда я стану беззащитной.

Я старалась фильтровать речь. Как-никак он мой преподаватель. Какой бы он ни был. Но в моем голосе неудержимо сочился яд. Я все ещё помню, что этот мерзавец наделал.

— У меня сложилось ощущение, словно вы с самого начала отнеслись ко мне предвзято, Валерия, — строго сказал Константин Дмитриевич, не оставляя и следа улыбки на лице. — У вас на то какие-то личные причины?

Вот блин. Кажется, я все же перегнула. Теперь мне точно несдобровать.

— Если я виновен в этой неприязни, прошу прощения.

Что? Он ведь не узнал меня? За что тогда извиняется?

— Как бы там ни было, — продолжил он, и в его голосе зазвенела сталь, — вы моя студентка. Настоятельно рекомендую вам соблюдать субординацию! Я не потерплю вашего стремления разлагать дисциплину. В том числе… если вы решите распространять обо мне нелепые слухи…

— О чем это вы? — нахмурилась я.

КОНСТАНТИН

И действительно. О чем это я? Собрался таким образом выдать себя?

Ей не следует знать о том, что я ее помню. Но другого способа намекнуть ей на то, что следует держать язык за зубами, я не нашёл.

Желая поскорее закончить этот бестолковый разговор, я поднялся из-за стола. Взял в руки бумаги и направился к Валерии. Но заметив, как она попятилась к двери, замер.

Да за кого она меня принимает? Считает, что я наброшусь на неё в собственном кабинете? И все из-за какого-то дурацкого поцелуя? Будь он трижды проклят!

— Это материалы для лекций, — проговорил я раздраженно, протягивая ей папку.

Лера нерешительно шагнула навстречу. В нос ударил уже ставший привычным запах мандаринов. Девушка смущенно прикусила губу, привлекая мое внимание к своему рту. Вот я и засомневался…

Ведь не наброшусь?

Ощутив нестерпимое желание провести по мягкой плоти пальцами, я нахмурился и сжал руки в кулаки. В сознании непрошено всплыл наш поцелуй на катке. Тогда я согрел ее замёрзшие губы своими. По-хозяйски прижимал это хрупкое тело к себе. Она едва не стонала…

Могу ли я повторить это? Ведь грань уже все равно нарушена? Всего раз. А потом мы обо всем забудем. Только бы ещё раз смять эту строптивую девчонку в своих объятиях.

Так, стоп! Какого лешего я вообще об этом думаю? Студентки — табу, Костян!

Я так глубоко задумался, что не сразу понял, что мои руки зажили собственной жизнью. Я потянулся и, подхватив локон выпавший Лере на лицо, заправил его за ухо.

Девушка подняла на меня очумевший взгляд. Признаться, я и сам был немало удивлён, но показывать это ей не намеревался.

— Что скажете, Валерия Александровна? — прочистив горло, сказал я, как ни в чем не бывало.

Она удивленно приоткрыла рот, вновь заставляя меня думать каким потенциалом обладают эти невинные губки. В горле пересохло.

Усилием воли заставил себя сфокусировать взгляд на серебристо-серых глазах.

— Сухо.

— Что? — растерялся я.

— Изложено слишком сухо. Вы действительно надеетесь привлечь внимание студентов таким материалом? Голая теория — это ведь скука смертная, — отчитывала меня выскочка.

— А я и не развлекать их сюда приехал, — отмахнулся я наконец уловив суть диалога.

— Но это не похоже на то, что обычно происходит на ваших лекциях.

— Я импровизирую, — бросил я, возвращаясь к своему столу.

— Могу ли и я…

— Делайте, что хотите, Валерия. Но дополнительные материалы вам придётся подготовить самостоятельно. У меня нет на это времени.

Я принял очень занятой вид, в надежде, что это поможет закончить диалог, вечно ускользающий из-под моего контроля. Однако моя проблемная студентка словно и не намеревалась уходить.

— Что-то ещё, Валерия? — я не решился поднимать на неё взгляд, дабы снова не спровоцировать непотребные мысли.

— Яяя, — она явно замешкалась, — и не собиралась болтать. Но спасибо, что извинились.

Я взглянул на Леру, когда она уже потянула ручку двери. Почему-то с недавних пор ее вид стал вызывать во мне тревожное расстройство.

Я надеялся, что хотя бы извинения отчасти снимут напряжение, возникшее между нами. Но сейчас, глядя вслед удаляющейся студентке, я чувствовал…

И черт знает, что именно я чувствовал! Но мне будто вовсе не хотелось, чтобы она уходила.

О, ну конечно! Это гордыня! Однозначно! Ведь, по сути, последнее слово снова осталось за ней. И я будто бы снова весь в косяках.

Хватит вести себя как мальчишка, Кость! Ты же не соревнуешься с ней. Она молодая зелёная, но ты-то взрослый мужик!

Вспомнились слова мамы из детства: «Кто умнее, тот и остановится первым!» Так она говорила, когда мы ругались с сестрой. И это неизменно работало.

Вот и сейчас пора остановиться. Я же умнее.

Но, черт, этот ее взгляд…

Готов поклясться, в этой светлой головке тоже витают грязные мыслишки.

Стоп! Стоп!

ЛЕРА

Он так знакомо пахнет…

Выйдя из кабинета профессора, я прислонилась спиной к прохладной стене. Сердце трепетало, как сумасшедшее.

Зачем я ему сказала спасибо? За что? Он ведь мне жизнь испортил! А я благодарю его за нелепую попытку проявить благородство? Пусть бы перед Мишей извинялся!

Оказалось, забыть тот инцидент сложнее, чем я надеялась. Я-то считала себя непрошибаемой скалой. Чего мне там какие-то парни. Спряталась за своей злостью. Однако то, как мы с Мишей расстались, до сих пор не давало мне покоя.

Точно, Миша! Вот почему этот запах показался мне таким знакомым.

Оказавшись дома, я первым делом направилась к комоду со своими вещами. Вот оно!

Я выудила из ящика шарф, который, похоже, ненароком утащила в новогоднюю ночь у парня. Бывшего парня. Затянулась его запахом и перед мысленным взором тут же явился ОН.

Нет, не Миша, почему-то. Что весьма удручающе.

В мою голову забрался раздражающий профессор. И никак не желал оттуда вытряхиваться.

— Валерия, ты чего в комнату в куртке притащилась? — послышался строгий голос бабули. — Раздеваться не собираешься? Обед стынет.

— Иду-иду, — бросила я.

— Что у тебя там?

В коридоре раздались приближающиеся из кухни шаги. Я поспешила спрятать шарф обратно в полку.

Не следует ей знать о моих странных фетишах.

Стоит ей увидеть чужой шарф, она непременно захочет его постирать и отгладить, если попросту не выкинуть. А я пока не готова была расстаться с этим ароматом. Он отчего-то вызывал во мне живые эмоции.

И как ни странно, шарф бывшего стал катализатором размышлений о совершенно другом мужчине. От этого на душе становилось легче после нашего некрасивого разрыва с Мишей. Ну, или не легче, но хотя бы удавалось забыть…

Наспех скинув куртку, я принялась переодеваться в домашнюю одежду. Плюшевые штаны и растянутая футболка — то, что надо. Я включила рандомное аниме на телефоне и вошла в кухню.

— Телефон в сторону, дорогая. Сначала поесть, — велела ба привычным командирским тоном.

— Одно другому не мешает, — возмутилась я, но все же подчинилась.

С моей боевой бабулей спорить бесполезно. Может иногда и стоило бы, но обычно мне не удаётся остаться правой. Есть вариант только накликать ещё больше обвинений в свой адрес.

У нас всегда так: «Имеешь право хранить молчание. Все что скажешь, будет использовано против тебя!» И не только использовано, но и перевёрнуто на тот лад, который выгодней бабушке. Вот я и молчу.

— Как дела на учёбе? — начала ба свой классический допрос.

— Я тебе вчера уже рассказывала, — бросила я, стараясь не отвлекаться от еды.

— А сегодня?

— Ничего нового не произошло.

— Как там новый профессор?

— Прекрасно, — не сдержала я сарказма в голосе.

Бабушка тут же подозрительно прищурилась:

— У тебя ведь не возникло проблем? Языкастая ты больно! Небось, наговорила ему чего?

Что бы я ей не рассказывала — «жертвой» в ее глазах я никогда не была. Всегда и во всем единолично была виновна я.

— Да все в порядке, — устало отмахнулась я. — Просто попросил провести лекции за него.

— Это как? — непонимающе выдавила бабушка.

— Ну, вот так. Буду замещать профессора по математике аж на двух лекциях.

— Ох! — ба всплеснула руками. — Ты ж ещё только студентка?

В ее голосе звучало такое недоверие, будто она сомневалась, что я об этом помню. Или же проверяла, не упустила ли она за своим склерозом несколько лет моей жизни.

— Думаю, деканат об этом осведомлён не меньше нашего, — усмехнулась я.

— Как? Прямо деканат? — не могла совладать с собой бабуля.

— Более того: за моими успехами будет следить сам… — я многозначительно подняла указательный палец к потолку.

— Боже милостивый! — воскликнула бабуля.

— Ну не совсем он, — засмеялась я. — А всего лишь ректор. Но для студента это одно и то же.

— И когда же это? Ты готова? Ой, это ж надо тебе рубашку с юбкой отгладить! — спохватилась бабушка.

— Это ещё зачем?

— Ещё скажи, пойдёшь в этой своей кофте затасканной?!

Я было открыла рот для протеста, но бабуля отсекла:

— Нет уж моя дорогая! Хоть на человека похожа будешь. Преподавателя замещать — это тебе не на парах отсиживаться. Хотя я уже сто раз говорила, что эти твои джинсы…

— Ой, все! Опять начинается. Я уже сегодня три лекции прослушала, так что обойдусь без ещё одной.

Я поднялась из-за стола, с намерением отправиться в комнату.

— Учиться? — строго спросила бабушка.

— А как же? — усмехнулась я, хватая со стола телефон с начатым аниме. — А ты бы к тёте Нине сходила. Поделилась новостями.

Зная бабушкину страсть делиться сплетнями, я решила избавиться от надзирательства хоть на часок.

— Так переехала же она. Я же тебе говорила. Ещё на той неделе к детям уехала жить. После инсульта она совсем плохая стала, — ба покачала головой.

— Вот как? — я не смогла скрыть разочарования.

Соседка была моей выручалочкой. Частенько вытаскивала бабулю на прогулки или звала на чай. Тем самым позволяя мне почувствовать себя хоть немного свободней. Она была лучшей подругой моей бабушки. Вернее чуть ли не единственной. Остальные попросту разбежались, не сумев выдержать ее скверного характера. Теперь же не видать мне спасения.