Все лица, если они не являются публичными фигурами, скрыты, чтобы сделать невозможным опознание какого-либо сотрудника или агента ЦРУ. Даты и места непубличных событий скрыты или изменены. Не раскрывается никакая секретная информация, источники или методы работы. Будучи бывшим сотрудником ЦРУ, я должен был представить книгу цензорам Управления для ее одобрения. Сначала я отправил копию рукописи в Совет по проверке публикаций ЦРУ, попросив их выявить любую секретную информацию, которую я затем уберу. (Поскольку я являюсь экспертом по части того, какие элементы разведывательных операций представляют собой секретную информацию, то уже знал, что в книге таковой не было). Не просмотрев книгу, ЦРУ не одобрило публикацию ни единого слова. На протяжении года я неоднократно обращался в Управление с просьбой указать любую секретную информацию в рукописи. В конце концов, ЦРУ вернуло мне книгу, вычеркнув из нее все абзацы, кроме нескольких. Слова, которые в Управлении сочли подходящими для публичного обнародования, были сокращены до менее чем одного процента от всего объема рукописи.
Прежде чем написать эту книгу, я исчерпал все доступные мне способы улучшения программ ведения разведки с помощью человеческих источников. Я неоднократно безрезультатно обращался на все уровни своего руководства, встречался с офисом Генерального инспектора, но пришел к выводу, что эта система не работает — Генеральный инспектор не справлялся со своими обязанностями и сам находился под следствием ФБР за утечку информации. Тогдашний директор отнесся ко мне с пониманием и дал добро на мою последнюю зарубежную командировку, но вскоре его сняли и заменили руководителями, отражающими существующий статус-кво. В организации не существует никаких систем борьбы с коррупцией или анонимного информирования, возможно, потому, что секретность, официально окутавшая ЦРУ, делает такие системы сдержек и противовесов тупиковыми. К реформам приведут только открытые публичные дебаты.
Я добросовестно сотрудничал с цензорами ЦРУ. Во время телефонных разговоров они, казалось, признавали, что рукопись не содержит секретной информации, и в какой-то момент предположили, что она может быть одобрена с небольшими изменениями. Во время каждого из моих многочисленных разговоров с цензорами я повторял: покажите мне секретную информацию в этой книге, и я ее уберу. В каждом случае после нескольких месяцев задержки они отвечали уклончивыми письмами с анонимных абонентских ящиков, подписанных людьми с вымышленными именами.
Я считаю, что в ЦРУ стремились заблокировать публикацию этой книги только потому, что она критикует саму организацию. Все те десятки книг, написанных бывшими сотрудниками ЦРУ и одобренных Управлением, свидетельствуют о том, что стандарты цензуры являются слабыми и непоследовательными. Некоторые из этих книг, особенно недавние книги Тенета и Драмхеллера, раскрывают, по моему мнению, поразительное количество секретной информации. Однако в них критикуется президент, а не сама организация.
Средства, выделяемые на защиту американцев, разворовываются или тратятся на фальшивые или несуществующие разведывательные программы. Пытаясь подвергнуть цензуре эту рукопись, ЦРУ ставит американцев под угрозу. Цель этой книги — дополнить критику и дебаты о реформе организации, а критика и дебаты — это то, как мы в Америке решаем проблемы, и именно поэтому я считаю своим долгом опубликовать эту рукопись.