Черный Маг Императора 23

Глава 14

Серебряным кристаллом алхимики называют самое чистое серебро, которое можно получить. Для этого необходимо будет провести довольно сложный алхимический процесс, и мне понадобится кусок сырого серебра, к которому еще не притрагивалась рука человека.

Только из сырого серебра я смогу сделать серебряный кристалл. Не то чтобы это была трансмутация в чистом виде, все-таки серебро, по сути, оставалось серебром и никаких новых металлов в результате не получалось.

Хотя… Если смотреть с той точки зрения, что в результате все равно получается нечто другое, то в какой-то мере можно назвать его именно так. Ведь в алхимическом смысле свойства серебряных кристаллов отличаются от свойств сырого серебра.

В общем, то, что мне нужно будет сделать, я примерно себе представлял. Правда пока ничего подобного не делал, так как у меня ни разу не возникало необходимости в серебряном кристалле, но думаю справлюсь. В крайнем случае, воспользуюсь помощью Андромеда Хмельникова. Не все же ему Эликсиры Бодрости с Лакримозой в Тенедоме готовить.

Интересно… Откуда статуя вообще может знать о серебряных кристаллах? Насколько мне было известно, серебро подобной чистоты получается только алхимическим путем… Странно…

— Награда, — тем временем продолжил говорить старик, не дав мне как следует поразмыслить над небольшой загадкой. — Мир любит симметрию… Если что-то даешь — должен что-то получить… Ты получишь…

— Хорошо, я попробую, — пообещал я. — Думаю я смогу достать для тебя кристалл серебра.

Однако моих последних слов он уже не слышал. Пропал и мелодичный звук падающего водопада, в который на время старик превратил свою бороду. Следом за этим погас свет в маске и исчез светящийся огонек, висевший до этого над жертвенником. Старик вновь стал обычной мраморной статуей.

Вот только кое-что все-таки изменилось. Теперь статуя передо мной была уже не просто фигурой сгорбленного человека, который почему-то был в маске. С этого момента между нами был договор, и я намеревался его выполнить. Старик будто замер в ожидании этого момента, чтобы исполнить свою часть соглашения.

— Мог бы и сказать, что он для тебя приготовил, — сказал Дориан, после того как мы закончили разговаривать со статуей.

— Только не говори, что если это не золото, то ввязываться нет никакого смысла, — сказал я и посмотрел на карандаш, который, к моему удивлению, вновь стал самым обычным. Серебро с него куда-то исчезло.

— Я этого и не говорил, — сказал Мор, намекая мне на то, что он все-таки не настолько меркантилен. — Просто интересно же…

Интересно, согласен, но до поры до времени я об этом не узнаю. Кстати, может быть, оно и к лучшему. Я люблю приятные сюрпризы и не думаю, что статуя огорчит меня наградой. Во всяком случае, если судить по мальчику с книгой, это должно быть нечто более интересное, чем мешок золота.

Однако узнать об этом я еще успею. Пока же было бы неплохо для начала заполучить серебряный кристалл. Именно этим можно будет заняться в ближайшее время. Например… Может быть, даже в воскресенье. Почему бы и нет? Никаких планов у меня на этот день пока вроде бы не было.

Перед тем как вернуться в свою комнату, я вернул карандаш Люфику, который был этим очень огорчен. Демоненок был абсолютно доволен заключенной между нами сделкой и никак не рассчитывал, что я верну ему карандаш обратно.

Однако сдаваться просто так было не в правилах Люфицера. В этом смысле он был еще хуже Дориана и мог торговаться до тех пор, пока рак на горе не свистнет. Демон все-таки, что с него взять.

В конце концов, пришлось согласиться на то, что принесу ему полкоробки карандашей. Люфик посчитал, что такого количества за аренду его собственности будет вполне достаточно. Вообще-то, я бы и от коробки не обеднел, но дело принципа. Дай ему волю в малом, так он быстро на голову заберется.

Как следует выспавшись, утром я первым делом обратил внимание на свою руку. Мне всю ночь снился какой-то кошмарный сон, в котором ко мне являлся тот самый демон, которого я прикончил у деда дома. Он пытался оторвать мою правую руку, чтобы приживить ее себе. Сволочь такая…

Из-за этого я проснулся в легком волнении. Однако, по моим ощущениям все было в полном порядке. Вчерашняя неприятная тяжесть, которая на какое-то время поселилась в моей руке, будто бы покинула меня навсегда. Будем надеяться, что дело обстоит именно так.

В очередной раз я мысленно поблагодарил Берлогу за оказанную мне помощь, принял душ и в прекрасном расположении духа отправился на завтрак. Затем вновь заглянул в свою комнату, чтобы прихватить все необходимое для занятия и потопал на встречу к Черткову. Сегодня я ему звонить не стал, однако очень надеялся, что он уже в «Китеже».

По дороге к главному корпусу я в очередной раз покрутил головой по сторонам в поисках Градовского, но призрака нигде не было. Теперь мне было даже интересно, куда это он запропастился. Вчера я его как отправил за стол к Юрасову и Огибалову, так больше и не видел. Переживай теперь и за него, и за Черткова… Хотя за старика я, конечно, беспокоился больше, Петр Карлович хотя бы бессмертный.

В легком волнении за наставника я спустился в наш милый подвал, где мы с ним проводили занятия, открыл дверь в рабочий кабинет и облегченно вздохнул. За столом сидел Чертков, который смотрел на меня с крайне недовольным видом.

Как хорошо, что некоторые вещи в этой жизни остаются неизменными. Видеть Александра Григорьевича живым и здоровым мне было очень отрадно, даже когда он был в таком мрачном состоянии.

— Ты где ходишь, Темников? — спросил старик, как только я закрыл за собой дверь и положил на стол наши сабли. — Уже две минуты, как ты должен быть в этой комнате и рассказывать мне, что такого удивительного произошло с тобой за эти дни.

— Так много всякого, Александр Григорьевич, — улыбнулся я.

Затем скинул на пол свой рюкзак и сел напротив него, отметив, что папки, в которой он хранил свои некросимволы, сегодня на столе не было, зато имелся небольшой кожаный футляр в форме трубки.

— Я вам звонил несколько дней подряд и никак не мог дозвониться. Честно говоря, уже волноваться начал, — сказал я, вновь и вновь возвращаясь взглядом к футляру, который меня очень заинтересовал. — Вы когда в «Китеж» приехали?

— В полночь, — ответил он. — Зря волновался. Что со мной может случиться? По Искажениям, в отличие от некоторых, я не болтаюсь, а от старости и болячек ты мне помереть не даешь.

— Рад слышать, что вы в полном порядке, — честно сказал я и сразу перешел к делу. — Вы, наверное, у Хвостова все это время были, расскажете почему у меня цвет портала не такой как у всех?

— Не расскажу, — ответил наставник и помрачнел еще больше. — Нечего мне тебе рассказывать. Василий не знает почему в твоем случае так происходит. Окулов, кстати говоря, тоже. Задал ты нам задачку, парень… Как ты там говоришь, со звездочкой? Вот это тот самый случай.

— Жаль, — расстроился я. — Было бы интересно узнать, почему со мной так происходит.

— Темников, мы же не виноваты, что ты такой уникальный, — развел руками Чертков, а лежавший на столе Модест посмотрел на меня недовольным взглядом. — Но если ты хочешь просто знать причины, то их может быть масса, выбирай любую. Вот Окулов, например, видит в твоем цвете портального узора память предков.

— Как это? — не понял.

— Считает, что когда-то давно, кто-то из твоих далеких предков мог пользоваться портальной магией совсем не так, как это обычно принято, — ответил Чертков. — Использовал ее как некий ритуал с применением магии крови. Вот оттуда и такой необычный цвет.

Александр Григорьевич посмотрел на меня и поднял вверх указательный палец:

— Заметь, это не значит, что так оно и есть на самом деле. Просто одна из версий. Вообще, в этом смысле было бы интересно узнать какого цвета порталы получаются у твоих родственников, у отца с дедом… — сказал Чертков и задумчиво погладил подбородок. — Ты случайно не знаешь, кто-то из них владеет портальной магией?

— Понятия не имею, — признался я. — Вряд ли, я думаю.

— Жаль… — нахмурился старик. — Но Бог с ним. Не думаю, что стоит их обучать такой сложной науке, просто чтобы это проверить. Сути вопроса это все равно не изменит.

— Согласен, — кивнул я, опасаясь, как бы такая идея и впрямь не пришла в голову моему наставнику.

Было бы не очень хорошо, если в процессе обучения с моим дедом или отцом произошло какое-нибудь несчастье. Из собственных практических опытов я уже знал, что в случае с портальной магией это вообще запросто.

— Это лишь версия Альберта Денисовича, — продолжил тем временем Александр Григорьевич. — Мне она не нравится. Лично я считаю, что это как-то связано с твоими необычными магическими способностями. Я вот ни разу не видел ничего подобного. Энергетические потоки внутри тебя переплетены так сложно, что красный цвет портала — это просто мелочь.

— Понятно… — вздохнул я и почесал затылок. — А Хвостов? У Василия Стахиевича есть какая-нибудь версия?

По правде говоря, в данном случае именно мнение Хвостова меня интересовало больше всего. После истории с заключением смеха, я считал его большим мастером магических искусств, которого точно не должна смутить такая мелочь, как красный цвет портального узора.

— Конечно есть, еще бы у Василия ее не было. Кстати говоря, мне кажется, что если отбросить все предположения, то именного его версия мне кажется самой верной, — обнадежил меня наставник и я в ожидании заерзал на стуле. — Хвостов считает, что в твоем случае работает магический парадокс. По сути, ты просто, своего рода, магическая аномалия.

— Вот спасибо… — мрачно усмехнулся я.

Признаться, меня еще никто не называл магической аномалией. Даже не знаю, как в этом случае лучше всего реагировать — радоваться или огорчаться? Похоже зря я на Хвостова надеялся, не такой уж он и крутой специалист, если так посмотреть.

— Не за что, — ответил Чертков и впервые за сегодняшнее утро позволили себе улыбнуться. — Но я бы на твоем месте не расстраивался. Ты ведь и правда необычный парень. Так что «аномалию» в твоем случае я бы рассматривал просто как слово, отражающее истинное положение вещей. Тебе от этого факта ни тепло, ни холодно. Самое главное, что сам портальный узор у тебя получается, и созданный тобой портал работает как надо, а все остальное — не суть. Хотя и любопытно, тут я с тобой не спорю. Во всяком случае, мы с друзьями сошлись на таком решении проблемы. Как тебе?

— Не то чтобы я прямо радовался… — честно ответил я. — Но, если других вариантов все равно нет… Значит будем считать, что это просто магический парадокс.

— Вот это правильно, — одобрил старик. — К работе твоих порталов мы с тобой перейдем чуть позже, а пока расскажи мне, как тебе дома, которые я выбрал? Понравился какой-нибудь из них, или ты все-таки намерен осмотреть все варианты самостоятельно?

— Мне понравилась «Берестянка», — сказал я. — Классный дом!

— Да, я знал, что остановишься именно на нем.

Наставник опустил голову, пытаясь спрятать от меня улыбку, но мне не обязательно было ее видеть. По его голосу и так понятно, что ему нравится мой выбор.

— По правде говоря, я вообще не понял, зачем Голицын возил меня в «Дубравное». Почему вы решили, что мне там может понравиться?

— Наверное, потому что там очень удобно, — ответил он и вновь посмотрел на меня. — Слуги, комфорт, город рядом… Все что нужно для молодого человека. Ты ведь не старик, в отличие от меня. Если уж Романов дает время пожить за его счет, то почему бы этим не воспользоваться? Жизнь в «Дубравном» будет легкой и приятной.

— Я трудностей не боюсь, — сказал я. — Кстати, Василий Юрьевич сказал, что Император отдает мне любой из домов не на время, а в постоянное пользование.

— Вот как? — удивленно вскинул бровь Чертков. — Подарок значит? Молодец Александр Николаевич. Может приятно удивить. Ну тогда рассказывай, чем тебе глянулась «Берестянка». Почему ты остановил свой выбор именно на этом доме? Вообще-то, там не очень веселые места, как для молодого человека твоего возраста. В «Дубравное» к тебе гости наведывались бы с куда большей охотой.

— Какие друзья, Александр Григорьевич? У меня и друзей-то толком нет… Раз-два и обчелся… Да и не люблю я гостей, — признался я. — Тем, кому я сильно понадоблюсь, и в «Берестянку» ко мне пожалуют.

— Это точно, — кивнул старик, подтвердив мои слова. — Надо будет, куда угодно за тобой поедут. Жить всем хочется. Так ты будешь рассказывать или нет?

— Да что там рассказывать, сами же видели, что классное место, — ответил я и перед моими глазами на мгновение появился серый дом, обвитый плющом. — Магической энергии там много… Я вообще удивляюсь, что дом пустой стоит. Я бы на месте наследников Германа Хоффа никогда оттуда не уехал.

— Нет у него наследников, — сказал на это наставник. — Тебе Голицын рассказывал про него?

— Угу, — кивнул я. — Правда немного. Только о том, что он бастард. Я даже про его странный Дар и то сам узнавал. Глава тайной канцелярии не очень сильно хотел со мной общаться на этот счет.

— Само собой, — понимающе сказал Чертков. — В общем, не было у Германа наследников. Не хотел никому такой Дар оставлять. Карл-Людвиг — единственный кто из его рода остался.

— Я так и знал, что они родственники! — воскликнул я. — Он даже чем-то похож на паука. Я все время за ним наблюдал, пока он нам домовладение показывал. Вы же не против, чтобы он там жил? Не будем его прогонять? Мне он, если честно, понравился.

— Конечно не будем, — усмехнулся Александр Григорьевич. — Прогонишь ты его… Да он и не уйдет никуда. Даже под страхом смертной казни. Я думаю, как-нибудь стерпимся. Тем более, что мы там с тобой не все время будем находиться. Во всяком случае, пока ты в школе учишься. Да и потом тоже… Он тебе все показал?

— Кроме одного здания, — сказал я. — Темнело уже, и я решил, что успею еще посмотреть. Оно в отдалении от остальных находилось. Возле дальних ворот. Так что мы туда не дошли.

— Зря не дошли, — сказал старик. — Там интересный домик. Ну ничего, мы с тобой его завтра посмотрим.

— Завтра? — спросил я, удивившись, с какой легкостью Чертков разрушил мои планы на изготовление серебряного кристалла.

— Конечно, а чего тянуть? Портальную метку я там оставил, а осмотреться обязательно нужно, — он посмотрел на меня. — От мелочи всякой территорию почистить. Ты же проверил некрослой, ничего крупного там нет?

— Вообще-то нет… — признался я, немного растерявшись от вопроса наставника. — Так у меня и времени особо не было там все осматривать. Да еще и в присутствии Голицына.

— Понятно, — кивнул наставник. — Допустим с территорией я согласен, при Голицыне и Гофмане особо по некрослою не пошаришь. Ну а дом? Сам дом ты осмотрел?

— Тоже нет… Я же говорю…

— Так, а как ты там жить собрался, если даже не знаешь, кто в твоем доме живет? — спросил старик, перебив меня на полуслове. — Неужели не хватило фантазии в уборной на пять минут засесть, чтобы хотя бы наскоро взглянуть, рядом с кем ты жить собрался?

— Я же не в некрослое жить собрался… — ответил я, между тем понимая, что обвинения Черткова в данный момент очень к месту. Можно было, конечно, в туалете засесть, а самому все проверить.

— Для особо одаренных напоминаю — мы с тобой маги-некротики, Темников, — разозлился наставник. — Кучу времени проводим в некрослое, не забыл? Разве это не значит, что нужно проверить собственное жилище на этот счет? К тому же за тобой постоянно демоны шастают, об этом ты помнишь? Если понадобится в некрослое спрятаться, а там тебя ждет смертельно опасная некротварь, что делать будешь? Кричать «Караул! Убивают!».

— Почему? Мы же не сразу там будем находиться, — не сдавался я. — Вот завтра бы и посмотрели все как следует.

— Завтра значит… — покачал головой старик. — А мне показалось, что ты сказал Голицыну, что уже все решил, или я ослышался? Неужели у Темникова семь пятниц на неделе?

Я не стал отвечать на этот вопрос и предпочел отмолчаться. Вообще-то, можно было много еще чего сказать в свою защиту, но так-то наставник был прав. Конечно, я мог в любой момент отказаться от «Берестянки» и выбрать для себя новый дом. Однако правильнее было осмотреть его сразу же, это верно.

— Что, нечего сказать? — спросил Александр Григорьевич и я почувствовал, что интонация в его голосе немного смягчилась. — Правильно делаешь, что молчишь. В следующий раз будешь головой думать, а не задним местом. Ладно… Не переживай… Нет там никаких некродраконов, я уже все посмотрел. Хорош бы я был, если бы только на тебя надеялся.

Фух… Даже дышать легче стало… Я уже было представил, как на меня там демоны нападают и ко мне на помощь бежит Карл-Людвиг со своими собаками…

— А в некрослое ждет некрозмей, — хохотнул Дориан.

— Очень смешно… Между прочим, ты тоже об этом не подумал, — напомнил я ему.

— Я всегда поражался, как легко тебе обвинить невиновного, — возмутился Мор. — Конечно я подумал об этом. Просто решил подождать, пока ты получишь взбучку от Черткова. Ты же должен был получить свой урок. Жаль, что он тебя розгами не сечет каждую субботу, так толку было бы больше, конечно.

— Ага, как же, так я тебе и поверил! — я чуть не задохнулся от такого наглого и откровенного вранья. — Ничего ты такого не думал! Трепло!