Черный Маг Императора 23

Глава 20

Всей дружной компанией мы направились в медицинский блок, где Орлов вместе с Громовым нас покинули. Иван Федорович сказал посланникам от Романова, что будет ждать их в своем кабинете. Мне же он строго велел подчиняться Филиппову с Таракановым и внимательно слушать, что они говорят. Такое ощущение, что я планировал взбунтоваться.

Первым за меня взялся Арсений Иванович, который для начала велел мне раздеться до трусов. Затем под пристальным наблюдением Веригина целитель меня тщательно осмотрел, после чего наложил несколько разноцветных аур. Судя по всему, это был какой-то неизвестный мне метод диагностики. Наши школьные целители обходились без аур.

После того как Филиппов окутал меня аурами, они с Веригиным уселись напротив и молча уставились на меня. В томительном ожидании прошло минут пять. Видимо моя болячка должна была дать знать о себе каким-то образом. Например, мое лицо пошло бы разноцветными пятнами или еще что-нибудь в этом роде. Однако ничего подобного не происходило.

— Что чувствуешь? — наконец спросил меня Арсений Иванович. — В первую очередь меня интересует твоя рука. Есть какие-нибудь непривычные ощущения?

— Нет, — честно ответил я и на всякий случай пощупал руку. — Вообще ничего. Хотя в общем мне стало как-то теплее от этих аур. Они у вас с подогревающим эффектом?

— Типа того, — улыбнулся целитель и снял с меня ауры. — Можешь одеваться. Никаких магических болезней я у тебя не вижу. Ты, кстати, почему такой худой? Насколько я помню, в «Китеже» всегда отменно кормили. Тебе определенно нужно больше кушать.

Куда уж больше? Я вроде бы на аппетит не жалуюсь. Мне кажется, что если я хоть немного поднажму, то превращусь в такого же пухляша, как и сам Филиппов.

— Он всегда был такой тощий, — сказал Веригин в мою защиту. — Кожа да кости. Как будто произошел не от обезьяны, а от велосипеда. Темников у меня здесь частый гость, еще с первого курса. Я даже удивлен, что в последнее время он стал реже появляться.

— Да, я наслышан, — кивнул Арсений Иванович. — Шустрый парень. И очень везучий, должен сказать.

Целители не стали дожидаться пока я оденусь и вышли из кабинета, в котором меня осматривали, а вместо них появился Тараканов. Я в этот момент как раз застегивал последнюю пуговицу на школьном пиджаке.

— Раздевайся, — прошелестел Яков Лазаревич.

— До трусов? — спросил я даже не удивившись. Интуиция подсказывала мне, что я зря начал одеваться.

— Не обязательно, — ответил черный маг. — До пояса будет достаточно.

На этот раз обошлось без аур. Демонолог спросил с какой рукой у меня были проблемы, затем тщательно ее осмотрел, ощупал и разрешил одеваться.

— Как ты себя чувствуешь вообще? — спросил он, после того как я оделся.

— В каком смысле? — не совсем понял я его вопрос.

— Ночные кошмары или бессонница не мучают? — уточнил Тараканов. — Видения чудовищ типа демонов… Монстры всякие…

— Нет, с этим у меня проблем нет, — сказал я и посмотрел на Градовского, который был моим единственным видением. Однако, вряд ли он тянет на ночной кошмар или чудовище. — Я бы наоборот, не отказался от пары свободных деньков, чтобы спокойно выспаться.

— Холод в животе или зуд в правой руке не чувствуешь? — спросил черный маг.

— Не-а, — покачал я головой.

— Это хорошо, — одобрительно кивнул он. — Я знаю, что Чертков учит тебя особым… Скажем так, знаниям и методам взаимодействия с демонами…

— Методам взаимодействия с демонами он меня не учит, — на всякий случай уточнил я, помня о том, что демонология в Империи не в особом почете, и я не знал с какой целью об этом сейчас говорит Тараканов. — Просто они нападают, а я от них защищаюсь.

— Это не моего ума дело, — сказал черный маг и его землистого цвета лицо стало еще серее. — Я хочу сказать лишь о том, что не стоит прикасаться к демонам голыми руками. Вообще не нужно к ним прикасаться.

В этот момент он поднял свою правую руку и показал ее мне.

— Если уж нет никаких других вариантов, то для защиты от их демонической сущности есть специальная защита — эфирная ткань, — сказал он, а затем снял перчатку со своей руки.

Когда-то я видел руки Шмакова без перчаток. В тот момент мне показалось, что я увидел просто голые кости, которые не были покрыты кожей. Теперь же у меня появилась возможность рассмотреть руку получше.

Выглядела она на самом деле странно, однако кожа на ней все-таки была. Тонкие пальцы и узкая ладонь демонолога были очень плотно обтянуты тонкой, почти белоснежной кожей. Неудивительно, что в тот раз я подумал будто ее вовсе нет.

— Что скажешь? — спросил Тараканов, глядя на меня испытывающим взглядом. — Нравится?

— Рука как рука… — ответил я. — Просто с особенностями…

— Вот если не хочешь, чтобы у тебя были такие же, как ты говоришь, особенности, пользуйся защитными перчатками, — посоветовал Яков Лазаревич.

— По вашей руке не скажешь, что это сильно помогает, — заметил я, глядя как черный маг снова надевает перчатку.

— Согласен, — не стал спорить Тараканов. — Но если бы не она, то у меня и руки бы не было. Да и меня самого тоже, если на то пошло. Просто слушай, что я тебе говорю, и принимай к сведению. Кстати, чертить ритуальные пентаграммы для их вызова тоже поначалу лучше в перчатках. Потом можешь обходиться без них.

— Яков Лазаревич, я же демонологией не занимаюсь, — сказал я. — Никаких пентаграмм не черчу…

— Это я так… На будущее… — он задумчиво посмотрел на меня и добавил. — Никто не знает, что будет завтра, Темников. Черткову скажешь, что все у тебя в порядке.

— Хорошо, — пообещал я. — Александр Григорьевич зря переживал.

— Твой наставник никогда и ничего не делает зря, — строго сказал мне Тараканов. — Запомни это. Тоже на будущее.

Я удивленно посмотрел на него, но больше ничего черный маг добавлять не стал. Молча встал со стула и вышел из кабинета.

По правде говоря, своими последними словами он меня несколько удивил. Нет, то, что Чертков старик серьезный, это мне было известно и без него. Меня больше заинтересовал другой вопрос — почему он сделал такой упор на последней фразе? И к чему были его слова насчет ритуальных пентаграмм?

— Так у тебя на лбу написано, что ты своего наставника не слушаешь, — ответил на этот вопрос Дориан. — Вот и сказал. А про пентаграммы так… На будущее…

Надеюсь, так оно и есть. Самое меньше, чего бы мне хотелось, это заниматься демонологией. Даже с учетом того, что когда-то я раздумывал над этим. Чем больше времени проходило, тем сильнее я понимал, что с этими тварями найти общий язык не получится. Одна история со Шмаковым чего стоит… Не сильно помог ему опыт и эфирные перчатки…

Кстати говоря, идея с перчатками мне понравилась. Если Тараканов говорит, что это дает хоть какую-то защиту от демонов, то почему бы их не заиметь? Они мне явно не помешают. Это ведь артефакты не работают в некрослое, а эфирная ткань — совсем другое дело. Во всяком случае я так думаю.

После осмотра в медицинском блоке мы все вместе направились в кабинет к Орлову. Правда я не понял зачем вообще там был нужен. Узнав, что со мной все в полном порядке, Иван Федорович немедленно отправил меня на уроки, чем изрядно расстроил. Учитывая, что ко мне нагрянули два таких важных мага, я надеялся, что Орлов расщедрится хотя бы на один выходной.

Узнав за обедом повод, по которому ко мне приехали Тараканов и Филиппов, Лешка в очередной раз заметил, что я должен ценить такие знаки со стороны Императора. На его памяти в школу еще ни к кому не присылали черного мага и личного целителя.

Нарышкин считал, что это было сделано не просто так. При желании Александр Николаевич мог бы вызвать меня для этого в Москву, но почему-то решил поступить иначе. Так, чтобы это увидели и ученики «Китежа».

Не знаю… Может быть княжич, конечно, и прав, но сам я очень сомневался, что все было именно так, как он думает. Насколько я знал своего друга, Лешка вообще был склонен видеть во всем какие-то знаки. Особенно когда это касалось действий Александра Николаевича.

Впрочем, я не собирался над этим слишком сильно задумываться. Прислал и прислал. Самое главное, что с моей рукой полный порядок, и мне не стоит о ней беспокоиться. Теперь, когда этот факт подтвердили два таких сильных мага, о проблеме можно было забыть.

После обеда я решил немного прогуляться по парку, чтобы насладиться теплым весенним солнышком, а заодно переговорить с Голициным.

Как всегда, Василий Юрьевич ответил практически сразу и первым делом поздравил меня с тем, что с моей рукой полный порядок. Судя по всему, Филиппов с Таракановым ему уже доложили о результатах своей поездки.

Я его поблагодарил в ответ и сообщил о своих просьбах — эфирных перчатках и возможности навестить Софью. Пусть даже ненадолго, хотя бы на один день, если там все так строго.

Что касается первой просьбы, то здесь никаких проблем не возникло. Глава тайной канцелярии пообещал, что в ближайшее время у меня будет парочка новых перчаток. Но вот насчет Вороновой его ответ уже не был таким скорым.

Похоже моя просьба застигла его врасплох, и сразу Голицын не дал однозначного ответа. Однако пообещал, что как только у него будет информация на этот счет, то он сам меня наберет. По правде говоря, я рассчитывал, что он даст мне ответ… Что же, во всяком случае сразу не отказал, а значит есть надежда, что в ближайшее время мы с ней все-таки увидимся.

К тому моменту как день подошел к концу и пришло время ужина, мне начало казаться, что он никогда не закончится. Слишком много непростых разговоров для одного дня. Плюс еще приезд Тараканова с Филипповым, после которого меня могли бы и освободить до конца дня.

Кстати говоря, между делом я позвонил деду, чтобы узнать, как там обустраиваются наши гости. Дело было сразу после уроков и к этому времени дед уже не нервничал. Глеб Михайлович и Серафима Андреевна отлично устроились в гостевом доме, который, судя по их словам, оказался намного лучше, чем их собственный. Еще бы… Я даже и не сомневался в том, что им там понравится.

Дед рассказал, что Шубины уже не только успели устроиться, но и приступили к своим прямым обязанностям. Глеб Михайлович взялся за наш сад, а Серафима Андреевна занялась домом. Насколько дед ее понял, мы с ним основательно его загрязнили. Видимо, слово «чистота», которую мы с дедом поддерживали, в понимании Шубиной имело совсем другое значение.

В общем, еще одно важное дело сдвинулось с мертвой точки, чем я был очень доволен. Что бы дед не говорил, а для такого огромного дома и окружавшей его территории, его сил было недостаточно. Теперь деду будет полегче. После проведенного времени в «Волшебном Базаре» вечерами начнет отдыхать, а не заниматься домашними делами.

Как раз об этом я и рассказывал Нарышкину, когда к нашему столу подошел Собакин с подносом в руках.

— Господа не будут возражать, если я спрошу разрешения составить им компанию? — шутливо спросил он.

— Разумеется нет, — ответил Лешка и убрал со стула учебник, который он перед ужином взял в школьной библиотеке. — Присаживайся, Костя.

— О чем разговариваете? — спросил Собакин, расставляя на столе тарелки с едой. — Обсуждаете план по захвату мира? Только не говорите, что Нарышкин и Темников могут терять время на что-то иное. Если уж к ним на консультацию черных магов с целителями из Москвы присылают.

— Не к ним, а к нему, — улыбнулся княжич и кивнул в мою сторону. — Я ему уже говорил, что если так и дальше пойдет, то скоро будет к Романову в кабинет дверь ногой открывать.

— Не советовал бы, — хохотнул граф. — Говорят, Александр Николаевич человек суровый, может и подзатыльник отвесить за такие дела.

— Я и не собираюсь, — сказал я, ни на минуту не удивившись тому, что Костя знает о приезде Тараканова и Филиппова.

В тот момент кроме нас с Лешкой в холле было еще несколько учеников, так что теперь об этом в школе будут еще пару дней сплетничать и придумывать поводы для их приезда. Не удивлюсь, если вскоре до меня дойдет новость, что я сожрал зазевавшегося в коридоре общаги первокурсника.

— Но я не по этому делу, само собой, — Костя сделал несколько глотков из своего стакана с вишневым компотом и наклонился к нам поближе. — Хочу кое-что с вами обсудить. Вопрос касается Змеиного Ордена.

В этот момент мы с Лешкой тоже как-то инстинктивно наклонились над столом. Со стороны на нас глянуть, так прямо сходка секретной запрещенной секты, типа душеловов.

— Если мне не изменяет память, Макс предлагал отдать бразды правления в руки Маши Шелеховой, — продолжил говорить Собакин. — Со времен нашего разговора ничего не изменилось?

— Думаю нет, — предположил я. — Правда я с тех пор с ней ни разу не разговаривал, но с чего бы ей изменить свое мнение на этот счет? Во всяком случае, когда мы с ней разговаривали об этом в кафе, мне показалось, что оказаться в Змеином Ордене для нее самая желанная вещь на свете.

— Вот и прекрасно, — сказал Костя и занялся гречневой кашей с тушеной говядиной. — У меня есть отличное предложение. Если никто из вас не будет возражать, то в ближайшее воскресенье мы сможем очень весело и увлекательно провести свое время.

После этих слов граф полностью переключился на ужин, шокировав нас с Лешкой такой непростительной наглостью.

— Слушай, ваше сиятельство, я ведь могу тебе и по шее дать, — возмущенно сказал Нарышкин. — Сначала заинтриговал, а теперь сидит лопает, как будто только что приехал из голодного края.

— Так и есть, Леха, — ответил Собакин и сунул в рот очередной кусок мяса. — Мы сегодня с самого утра на практическую работу ходили в Призрачный лес. Целый день там с Рябининой проторчали. Изучали магические свойства золотистого папоротника. Даже на обед в школу не возвращались. Намерзлись там как черти. Дайте мне хоть немного перекусить, сто лет уже такой вкусной гречки не ел.

— Потом будешь перекусывать, — сказал княжич. — Мы с Максом тоже, как видишь, еще не начинали…

— Так какие проблемы? Давайте поедим, а потом поговорим, — предложил граф, даже не планируя отвлекаться от еды. — На сытый желудок и говорить легче.

Мы с Лешкой переглянулись и поняли друг друга без слов. Хотя Собакин и поросенок, но он был прав. Конечно, нам было интересно узнать, что там у него за дело, но ничего страшного не случится, если мы выясним это после ужина.

К тому же, глядя на Костю, который уплетал кашу за обе щеки, у меня и у самого аппетит просыпался будь здоров. Зачем себя мучить? Тем более, что даже Филиппов сегодня сказал, что я слишком худой.

— Ладно, — согласился Лешка и вооружился вилкой. — Ты только после ужина в сытую кому не впади. Навалил себе целую гору. Как может в одного человека столько еды вмещаться, понять не могу?

Однако в Собакина вместилось. Мало того, этот наглец еще сходил за добавочной порцией, прежде чем наелся и перешел к делу.

— Ну говори уже! — не вытерпел Нарышкин, когда граф спросил у нас совета — стоит ему ли сходить за третьим стаканом компота или остановиться на двух. — Пей мой компот, если хочешь.

— О! Как это щедро с твоей стороны, — обрадовался Костя, затем за несколько глотков опустошил Лешкин стакан и сыто выдохнул. — Фух… Вот теперь можно и поговорить. В общем так… Знаете Гадючьего Змея?

— Слышал краем уха, — кивнул княжич. — Живет где-то в Заводском районе. Он вроде бы магическими зверями торгует?

— Точно, — кивнул граф. — В этом смысле он чем-то похож на нашу Шелехову. Тоже знает как с магическими тварями обращаться. Правда одна у него удрала, и он просит помочь закрыть с ней вопрос.

— Гадючий Змей… — усмехнулся я. — Придумали же…

— Что-то мне не верится, что он искал представителя Змеиного Ордена, чтобы ему помогли животное изловить, — сказал Лешка. — Он может к ратникам обратиться, например.

— Так это смотря какое животное, — подмигнул ему Собакин. — Если тварь запрещенная, то с таким вопросом к ратникам не пойдешь. За такие дела и в тюрьме можно оказаться, сам понимаешь. Кстати, никакой Змеиный Орден он не искал, это я его нашел, через одного знакомого наемника. Платит он хорошо, так почему бы нам не ввязаться? Заодно и Шелехову в деле проверим.

— Я так понимаю, ключевой момент здесь как раз не Шелехова, а то, что твой Гадючий Змей хорошо платит, — улыбнулся Нарышкин и с сожалением посмотрел на свой пустой стакан из-под компота.

— Я бы сказал, что все просто чудесным образом совпало, — ответил Костя. — Почему бы не совместить приятное с полезным? Тем более, что если удастся поймать тварь живой, то Змей заплатит еще больше.

— А что за тварь? — спросил я. — Сильно опасная?

— Огнеперый гнобль, — ответил Собакин и вытащил из кармана мобильный телефон. — Сейчас покажу. Вообще-то, мерзость еще та, конечно. Может в нас дырок понаделать. Просто я подумал — если Мария умеет находить общий язык с тварями, то стоит попробовать, разве нет?