Черный Маг Императора 23

Глава 7

Одно из самых приятных ощущений, которые только могут быть — это когда ты просыпаешься утром в постели, слышишь за дверью шум и гам собирающихся в школу ребят и понимаешь, что лично тебе никуда бежать не нужно.

Причем это происходит на законных основаниях. Можно сказать, с личного распоряжения директора школы. Разве может быть что-то лучше? В такие моменты буквально каждой клеточкой своего тела чувствуешь радость от зависти, которую будут испытывать остальные ученики «Китежа» по этому поводу.

Первым мне пришлось расстроить Нарышкина, который позвонил мне, чтобы узнать какого черта я так долго копаюсь, и почему он до сих пор ждет меня возле общаги, а не лопает горячую яичницу с беконом.

— Да ладно? — возмущенно воскликнул он. — Целых три дня? Так нечестно. Я тоже хочу в Москву, чтобы немного отдохнуть. Да и вообще…

— Леха, не расстраивайся. Вот начнут на тебя демоны по ночам нападать, тебе тоже пару выходных выпишут, — успокоил я его. — Не переживай, к выходным уже буду. Если хочешь я тебе что-нибудь вкусненькое привезу, чтобы ты не так сильно расстраивался.

— Вкусненького я себе и сам могу заказать, — пробурчал он. — Хоть целый вагон. Ладно, проехали. Так ты на завтрак идешь или нет?

— Чуть позже. Сейчас в душ схожу, то да се…

— Безобразие! — возмутился Нарышкин. — Я попрошу на раздаче, чтобы они в твой компот незаметно какого-нибудь слизняка подбросили, чтобы тебе жизнь малиной не казалась. Давай! Передавай от меня столице привет!

— Подожди, а эликсир для моего отца? — спросил я. — Ты его уже передал?

— Еще не успел, — ответил он. — Сейчас занесу через пару минут.

Княжич отключился, а я с улыбкой на лице потянулся в кровати. Второй прекрасный момент, которым тебя может наградить подобный денек — это завтрак в полной тишине. Нет ничего хуже, чем утром, в полупроснувшемся состоянии толпиться возле раздачи и драться за яичницу-глазунью, за которой вечно выстраивалась бесконечная очередь.

То ли дело сегодня… Я уже даже представлял себе, как не спеша войду в столовку, выберу что мне нужно, а не то, до чего дотягивается рука с тарелкой, и спокойно поем в пустом зале. Компанию мне составят разве что учителя, у которых не было первого урока.

Громкий стук в дверь помог мне встать с кровати. Это Нарышкин с недовольным выражением лица вернулся в общагу, чтобы отдать мне пузырек с эликсиром, который предназначался моему отцу. На прощание он еще раз возмутился несправедливостью жизни и помчался в столовку. Я же с удовольствием отправился в ванную комнату.

Вдоволь насладившись горячими струями воды, я не спеша оделся и прогулочным шагом направился по коридору к выходу. Завидев меня, дежурные оскалились радостными улыбками, что было вполне ожидаемо.

Судя по времени, на первый урок я уже явно опоздал, даже если не буду заходить в столовую и прямо сейчас перейду на бег. Это значит, что отработку по какому-то предмету я уже схлопотал, а что еще может радовать ученика, как не заслуженное наказание его однокашника?

— Что, Темников, не спешишь? — спросил у меня один из них и подмигнул. — Правильно делаешь. Чего спешить, если уже опоздал? Я бы на твоем месте еще в столовую по пути зашел, лежебока.

— Отличный совет! — усмехнулся я, затем поднял палец вверх и торжественно пообещал. — Я обязательно им воспользуюсь.

После моего ответа радости в их глазах заметно убавилось. Обычно, в предчувствии грядущего наказания, ученики не выглядят такими счастливыми как я. Даже если их считали странными, как меня, например.

На серо-голубом небе светило яркое солнышко, что делало этот день еще лучше. Наконец-то началась полноценная капель. Казалось, все вокруг наполнилось приятным звуком падающих капель с тающих сосулек. Весна… Наконец-то… Правда по календарю ей положено было начаться лишь в конце недели, но судя по тому, что я видел, это уже можно было считать свершившимся фактом.

— Долго смотреть на солнце вредно, Темников, — услышал я за своей спиной знакомый скрипучий голос. — Особенно тебе.

Я обернулся и увидел улыбающегося Черткова, который стоял за моей спиной, опираясь на подаренный мною посох. Надо ли говорить, что Модест в этот момент смотрел на меня как на непримиримого врага, которого нужно уничтожить во что бы то ни стало.

— Доброе утро, Александр Григорьевич, — поприветствовал я его, отмечая, что, несмотря на улыбку, выглядит он не очень хорошо. Как будто сильно устал от чего-то. — Почему именно мне?

— Ты и так чудной, а что будет, если тебе еще голову напечет? — он посмотрел на солнце и вздохнул. — Катастрофа, да и только. Ты куда собрался, в столовую?

— Угу, — кивнул я. — Вы тоже?

— Нет, я позже, — ответил он. — Просто вышел подышать свежим воздухом и перекинуться с тобой парой фраз заодно.

— Значит вы давно меня ждете? — спросил я, немного удивившись. Не слишком часто наставник караулит меня под школьным общежитием по утрам. На моей памяти такое вообще впервые. — Что-то случилось?

— Ничего не случилось, не суетись, — недовольно пробурчал он. — Что за привычка все время орать? Учитель решил провести своего ученика до столовой, что здесь необычного?

— Да вообще-то все… — честно признался я в своих ощущениях. — Кстати! Александр Григорьевич! Как хорошо, что я вас встретил. Подождите меня здесь, я буквально на минутку сбегаю в свою комнату.

— Может быть, ты потом по общежитию побегаешь? — спросил старик. — После нашего разговора? Так-то оно вроде бы тепло, но сыро. Мои старческие косточки терпеть не могут такую погоду.

— У меня для вас подарок… — махнул я рукой. — Я сейчас…

Пришлось удивить дежурных еще раз. Еще бы… Пару минут назад я вальяжно шагал по коридору и вот уже стремительно несусь обратно. Мне понадобилось всего несколько минут, чтобы добежать до своей комнаты, смотаться в Берлогу за предназначавшимся для Черткова эликсиром и вернуться обратно.

Своей беготней по общаге мне вновь удалось вернуть счастливые улыбки на лица дежурных, которые было совсем поникли. Ясное дело — если Темников носится как угорелый, значит у него явно что-то не так. Следовательно мир вновь вернулся в свои привычные рамки — никто не может опаздывать на урок, не получив заслуженного наказания и я не исключение из правил. Самой собой, это не могло не радовать.

— Вот, держите! — сказал я и протянул старику пузырек с Эликсиром Жизни. — Я его сварил всего пару дней назад. Это усиленная версия, я думаю, на этот раз его действие будет еще сильнее.

Александр Григорьевич осторожно взял из моих рук пузырек, как будто это было одним из самых дорогих сокровищ для него. Хотя… Почему бы и нет? С учетом того, что я видел, мой эликсир на него подействовал очень хорошо.

Если сравнивать с Чертковым, которого я впервые когда-то увидел на школьной дорожке, то сейчас передо мной стоял совсем другой человек. Он был лишь отдаленно похож на себя прежнего.

— Это то что я думаю? — спросил он и спрятал пузырек во внутренний карман своего пальто. — Твой чудодейственный сиропчик?

— Да, — улыбнулся я. — Именно он. Помните, как его нужно принимать? Двадцать капель в первый день…

— Потом по десять, — закончил за меня наставник. — Не напрягайся. Это я только с виду выгляжу как старая развалина, головой я еще кое-что соображаю. Спасибо тебе, Темников.

В этот момент он подошел ко мне поближе и похлопал по плечу.

— Только благодаря тебе я задержался на этом свете. Если бы не твой эликсир, думаю этот Новый Год ты бы уже встречал без меня, — сказал он, а его жесткий взгляд на мгновение смягчился. — Прошлый эликсир, можно сказать, поставил меня на ноги и вычистил мои легкие от всякой дряни. Если ты говоришь, что этот работает еще лучше, то даже не знаю… Может мне записаться к вашему Гребню на фехтование, как думаешь?

— Мне кажется, с этим лучше не спешить, — улыбнулся я в ответ. — Фехтовать вам пока еще рановато. Но мы будем двигаться в этом направлении.

Некоторое время мы с ним шли молча. Чертков шмыгал носом и все время отворачивался, вытирая лицо рукой в перчатке.

— Видишь… — сказал он, шмыгнув носом в очередной раз. — Все эта сырость… Кстати, у меня для тебя тоже сюрприз.

— Тот, ради которого вы хотели съездить в Липин Бор? — оживился я. Было интересно узнать, что он мне оттуда привез.

— Нет, — покачал он головой. — Об этом сюрпризе ты узнаешь позже. На следующем уроке в субботу. Сюрприз, о котором я тебе сейчас хочу рассказать, касается твоей поездки в Москву.

— Откуда вы знаете? — не сдержал я своего удивления. Временами мне казалось, что наставник буквально в курсе всего, происходящего в моей жизни. По крайне мере, основных событий, так точно, а там кто его знает…

— Странный вопрос, Максим. Я твой личный наставник, как, по-твоему, я должен знать о твоей жизни или нет? — удивленно спросил Чертков. — Вдруг ты ногу сломаешь и попадешь в медицинский блок, а я об этом не узнаю.

— И что тогда? — спросил я.

— Как что? Буду торчать в «Китеже», рассчитывая на занятие с тобой, а его не будет, — сказал старик. — Хотя вместо этого я мог бы смотаться по своим делам. Выходной все-таки…

— Понятно, — улыбнулся я. — Ну да… Если так, то конечно нужно быть в курсе, я с вами полностью согласен. Вдруг вообще помру, а вы не будете знать. Пару недель потеряете, пока меня искать будут.

— Вот именно об этом я тебе и говорю, — сказал он в этот момент поскользнулся. — Ох ты черт!

— Осторожнее, Александр Григорьевич, — я подхватил его под локоть и решил на всякий случай пока не отпускать.

Иначе он точно себе ноги переломает на школьной дорожке. Даже мне идти было тяжело и приходилось все время удерживать равновесие, чтобы не очутиться в одной из многочисленных луж, покрывавших лед.

— Ладно, пошутили и хватит, — сказал старик, даже не пытаясь избавиться от моей твердой хватки. — Сегодня ты полетишь в Москву встречаться с Голицыным. Он будет показывать тебе дома. Помнишь, Романов тебе говорил, чтобы мы присмотрели какой-нибудь для работы?

— Показывать? Значит у вас уже есть какие-то на примете, и вы их смотрели без меня? — возмутился я. — Это нечестно, Александр Григорьевич! Я тоже хотел поучаствовать. Думал мы с вами вдвоем…

— Так поучаствуешь, чего ты орешь? — спросил наставник, вновь поскользнувшись. — Твою мать… Зараза… Я говорю, чего ты орешь? Я выбрал парочку лучших вариантов, избавил тебя от лишних хлопот. Что тебе не нравится, я понять не могу? Или у тебя слишком много свободного времени? Так ты только скажи, я тебе его в один момент урежу. Работы у нас с тобой хоть отбавляй, можно сказать, конь не валялся.

Вообще-то да… Старик был абсолютно прав… Со свободным временем у меня и правда были большие проблемы. Его у меня было немного, если не сказать — вообще не было. Зря я на него разозлился. Он ведь действительно сэкономил мне кучу времени. К тому же, все равно ему лучше знать, что нам больше подходит для работы. Я бы только мешал.

— Извините, Александр Григорьевич, — сказал я, немного раздосадованный тем, что сорвался. — Вам, конечно, виднее, но… Просто я бы тоже хотел поучаствовать в выборе.

— Так я тебе и говорю — поучаствуешь. Ты что, глухой? Ты меня как будто не слышишь, — проворчал Чертков. — Повторяю для особо Одаренного и личной надежды Романова, Голицын будет показывать тебе дома, выберешь тот, который тебе больше понравится. На каком остановишься, тот и будет наш.

— Ну это уже хоть что-то… — миролюбиво усмехнулся я. — Можете не сомневаться, Александр Григорьевич, я выберу лучший из всех. Представляю, какая сложная мне досталась работа. Сказать последнее слово — это ведь самое важное и ответственное дело!

— Вот об этом я тебе и говорю, а ты носом крутишь, — сказал старик.

— Много мне предстоит работы? — оживился я, воображая себе, как буду ломать голову над решающим выбором. — Сколько всего вариантов вы отобрали?

— Два, — ответил наставник. — Но это не значит, что тебе не над чем будет думать. Они были самыми лучшими, так что поломать голову придется.

— Всего два? — разочарованно спросил я. — Я-то думал… Тогда можно было бы и правда без меня обойтись…

— Как раз нельзя было, — строгим голосом сказал Чертков и резко остановился. — Твои эликсиры очень хороши, Темников, но ни один из них не подарит мне вечную жизнь. Поэтому я хочу, чтобы ты сам выбрал дом, в котором тебе потом работать. Кто знает, может быть, ты вообще захочешь туда навсегда переехать. Все что я мог, я уже сделал — оставил парочку самых, на мой взгляд, подходящих вариантов. Так что будешь сам выбирать, понятно тебе?

— Понятно… — сказал я.

— Вот так-то лучше, — кивнул Чертков и немного расслабился. — Ладно… Беги на завтрак, а то скоро ребята Голицына за тобой пожалуют. Придется на голодный желудок ехать. Я знаю, ты это не очень любишь.

— Ничего страшного, — сказал я, решив задать вопрос, который не давал мне покоя последние дни. — Александр Григорьевич, а можно вопрос?

— Можно. Разве у нас была хоть одна встреча, на которой ты не задавал мне вопросов? — усмехнулся Чертков. — Я бы очень сильно удивился, если бы эта стала исключением из правил. Что там у тебя еще случилось? Не получается какой-то некросимвол?

— Да нет, с некросимволами у меня полный порядок, — ответил я. — Я хотел спросить про портальную магию.

— Послушай, Темников, мне действительно холодно, да еще и правый туфель, по-моему, протекает, — пожаловался наставник. — Неужели твой вопрос не может потерпеть до субботы? Мы с тобой целый день будем заниматься портальной магией, поверь. Уверен, что стоит затевать разговор сейчас?

— Всего один вопрос… — не сдавался я. — Может быть, вы не ответите на него сейчас и как раз подумаете над ним до субботы.

— Мне даже интересно, что такого ты можешь у меня спросить, над чем мне потребуется думать целую неделю? — вскинул он руками. — Ну валяй, спрашивай. Отдаю тебе должное, смог заинтриговать старика, хрен с ней, с туфлей.

— Помните вы мне говорили, что портальные узоры всегда синие или близких к этому цвету оттенков? — спросил я. — Фиолетовые или, там, всякие голубые…

— Давай ближе к делу, парень, — поторопил меня Чертков. — Само собой, я помню об этом.

— У меня почему-то цвет портального узора красный, — сказал я. — Причем ярко-красный и никаким синим оттенком там даже и не пахнет. Как такое может быть?

Наставник остановился и удивленно посмотрел на меня. То же самое сделал и Модест, который в кои-то веки не хотел меня треснуть.

— Красным? Ты уверен? — спросил он.

— Александр Григорьевич, я дальтонизмом вроде бы не страдаю, — пожал я плечами. — Красный, как есть. Хотите землю есть буду?

— Чтобы ты был здоров, Темников… Вот все у тебя не как у людей, — улыбнулся в ответ на мое предложение старик. — У него и портальный узор какого-то черта красный, это же надо…

— Не верите?

— В том-то и дело, что верю, — пробурчал Чертков и вновь пошел по дорожке, хлюпая по лужам. — Поэтому и возмущаюсь. Откуда ты свалился на мою голову?

— Вы ни разу не сталкивались с таким? — настороженно спросил я.

Честно говоря, меня это начало немного беспокоить. Если сейчас наставник скажет, что понятия не имеет, что бы значил красный цвет моих узоров, будет совсем плохо. Как можно пользоваться заклинанием, если ты понимаешь, что в твоем случае оно работает неправильно, и при этом ты понятия не имеешь, в чем именно заключается его неправильность?

— Извини, Максим, но я впервые слышу о чем-то подобном, — расстроил меня Александр Григорьевич. — Ты же сам читал в учебниках, которые я тебе дал, что узор должен быть синим, и другие возможные цвета там не упоминаются.

Судя по нервному ответу, Черткову тоже это не очень нравилось. И теперь он усиленно соображал, что может быть этому причиной? Видимо, легкого ответа найти не удавалось.

— Беру свои слова обратно, Темников, умеешь ты удивить, — признал наставник свое поражение. — Над твоим вопросом и правда нужно будет подумать до субботы. Возможно, даже придется наведаться в гости к Хвостову, чтобы вместе поискать ответ на твой вопрос. Мне, конечно, это не нравится, но ты пока не расстраивайся. Уверен, что если я сам не найду ответ, то Хвост мне поможет. Он парень умный, много всякого такого знает.

— Буду надеяться, — сказал я.

— Ты точно уверен, что носок твой телепортировался без повреждений? — на всякий случай уточнил Чертков.

— Абсолютно, — кивнул я. — Даже еще лучше, чем раньше был.

— Ну хоть так… — смягчился старик. — Хорошо, Темников. Буду думать. Иди на завтрак, мы с тобой и правда слишком долго разговариваем. У меня носок водой уже до щиколотки напитался, подхвачу воспаление легких, никакой эликсир не поможет. Удачной поездки тебе, Максим. Дом выбирай с головой и выкинь до субботы мысли о портале. Ясно тебе?

— Ясно…

Я смотрел в спину уходящему от меня наставнику и размышлял над его последними словами. Интересно, как можно об этом не думать? Вдруг это опасно?

— В твоем случае запросто можно не думать, — решил успокоить меня Дориан и предположил. — Может быть, неправильный цвет твоих узоров у тебя из-за меня получается.

— Как это?

— Легко и просто. Получается, ты ведь не только своим Даром пользуешься, когда заклинания активируешь, а еще и моим, — ответил он. — Как ни крути, а мы с тобой одно целое.

Ну если только так… Кстати, звучало вполне логично. В каком-то смысле Дориан был прав, и это действительно могло послужить причиной изменения цвета портального узора.

Конечно, все могло быть совсем не так, но этого предположения мне вполне хватило, чтобы послушать совета Черткова и временно выкинуть мысль об этом из своей головы. Все правильно он сказал, дом нужно выбирать на холодную голову и ни о чем другом не думать.

Вот этим и займемся…