Чудесное наследство. Книга 3

Глава двадцать восьмая

В школе юных чародеев я был единственным пуппитроллем, и это обстоятельство накладывало на меня дополнительную ответственность хорошо учиться и стараться ничем не запятнать имя нашего славного рода. Но, как говорится, «с кем поведешься, от того и наберешься»: я тоже сумел получить несколько нолей в журнал от наших щедрых преподавателей.

Первый ноль я заработал даже не на уроках, а только еще на подступах к ним. В понедельник утром, перед началом занятий, наш классный воспитатель профессор Штумпф собрал нас в своем кабинете и объявил, что сегодня мы займемся заготовкой орлиных перьев. И как бы между прочим, он спросил, обращаясь ко всем нам:

– Кто скажет, почему вы должны писать орлиными перьями?

– Наверное, в магазинах кончились авторучки? – вопросом на вопрос ответил Кальб.

– Ответ неверный, получай ноль!

Кандидаты в чародеи сразу притихли: учеба в школе началась не слабо!

Однако печальная попытка товарища не образумила Эриха Шлингеля и он смело брякнул:

– В нашей школе нет гусей! Поэтому в ход идут орлиные перья!

Михаэль Штумпф и Эриху влепил ноль. А затем долго, долго ждал очередного храбреца. Но не дождался и сам отправился на поиски героя. Он медленно прогулялся по широкому коридору между столами, зорко высматривая новую жертву. Ею оказался, конечно, я – самый, казалось бы, неприметный среди всех одноклассников.

– Ну, Тупсифокс, – растягивая слова и одновременно удовольствие, произнес Михаэль Штумпф, – порадуй меня правильным ответом!

– В нашей школе пишут орлиными перьями потому, что это очень круто! – отбарабанил я по-солдатски.

– Уже теплее… Но все-равно ставлю тебе ноль. А ответ прост: орлиными перьями писал ТОТ, КОГО НЕЛЬЗЯ НАЗЫВАТЬ! Поэтому и в нашей школе мы будем ими пользоваться. Даже если это кому-то из вас покажется ужасной глупостью! – добавил профессор строгим голосом.

Второй ноль я заработал уже гораздо позже, на одном из уроков по зельеварению. Пока педагог объяснял нам формулы усыпительных снадобий, Эрих Шлингель развлекался тем, что то и дело напяливал мой клоунский колпак мне до самого подбородка. И разумеется, я больше половины рассказанного учителем пропустил мимо ушей (они ведь были у меня закрыты!). А когда преподаватель поручил мне испечь «усыпительный пирог», я чуть было не завалил все дело. Но выкрутился! Готовя тесто, я начал бормотать громко вслух «Правила внутреннего распорядка школы юных волшебников». Затем без остановки, когда принялся выпекать сам пирог, стал бормотать «Свод моральных принципов юного волшебника». А чуть позже, уже вынув из духовки румяный яблочный пирог и раздав каждому ученику и, конечно, учителю по солидному куску, я пробормотал текст школьного гимна. И добился своего: все уснули, уронив головы на столы! Даже учитель не удержался и раза три клюнул носом. Но быстро опомнился и смущенно воскликнул:

– Тупсифокс, это нечестно! Ты хотел ввести меня в заблуждение! Ставлю тебе ноль!

– Но почему?! – поразился я такому повороту событий.

– Ты не использовал волшебную фразу, которую я вам диктовал. А все уснули лишь потому, что твой пирог оказался очень вкусным и сытным. Тебе нужно идти в кулинары, а не в волшебники!

Я очень обиделся на этого учителя, его слова по отношению ко мне были так несправедливы. Ведь я выполнил его задание, пусть и применив другие «заклинания». За что же мне ставить ноль, да еще в журнал?!

К вечеру в моей голове созрел план восстановления справедливости: я решил этот ноль убрать. Да так, чтобы и следа от него не осталось. Я вынул из набора химических реактивов для варки волшебных зелий флакончик с этикеткой «Обесцвечивающий элексир», достал из шкафа помело, которое мне связал Ганс-Бочонок, и, прошептав магическую фразу с помощью которой можно было самому стать невидимым, оседлал «летательный аппарат» и выпорхнул в открытое окно.

Все журналы хранились в учительской на отдельной полке, найти нужный не составляло особого труда. Главная проблема заключалась в том, КАК проникнуть в учительскую. Через окно? Оно было закрыто изнутри. Через дверь? Она тоже была заперта, да и летать по коридорам учебного корпуса на помеле я опасался. Не хватало мне только совершить «наезд» на кого-нибудь из преподавателей!

И тут меня осенило: нужно попросить моих товарищей устроить тренировочные полеты на «ореолах»! Благодаря модному поветрию, в нашей школе часто проводились состязания среди летунов на волшебных метелках. После каждого такого соревнования в учебном и спальном корпусах приходилось заново вставлять оконные стекла. Вдруг мне повезет и мальчишки выбьют мячом окно в учительской? Если в игре примет участие Ульрика Кляйн, то в этом можно будет не сомневаться!

Я быстро спланировал на дорожку, ведущую из столовой в спальный корпус, и окликнул Макса Кальба, который в это время как раз по ней брел о чем-то глубоко раздумывая:

– Макс, а ну-ка, постой!

– А?! – испуганно вскрикнул мой приятель и застыл на месте, как столб.

– Не бойся, это я – Тупсифокс!

– А я не боюсь… Ведь ты мне ничего плохого не сделаешь? Да, Тупсифокс? Мы с тобой были хорошими друзьями…

– Не бойся, ничего я тебе не сделаю. Да не дрожи ты так сильно, Макс, не дрожи!

– Хорошо, я попробую… Знаешь, Тупсифокс, я впервые сталкиваюсь с привидением, вот меня и трясет с непривычки!

Я понял, в чем кроется причина его внезапного испуга, и рассмеялся:

– Я не привидение, Макс! Я – Тупсифокс, просто я стал невидимым на время!

Кальб, услышав эти слова, заметно повеселел.

– Тогда другое дело! И как это тебе удалось? Курс превращения в невидимок мы будем проходить только во втором семестре.

– Меня мой дядюшка научил. Но это – секрет!

– От друзей секретов не бывает, Тупсифокс.

Я немного замялся:

– Хорошо, я тебе его открою. Но ты мне должен помочь в одном деле.

– В каком?

– Позови наших приятелей полетать на «ореолах». Если вы разобьете в учительской окно, я буду вам за это очень благодарен.

– Нет проблем! – засмеялся Макс Кальб. – Расколотим хоть два окошка!

– Нет, мне хватит одного.

– Ну, как хочешь. Для друга мне ничего не жалко!

И Макс Кальб побежал за Густавом, Эрихом и Ульрикой. А я остался их ждать под кустом сирени неподалеку от учебного корпуса.