Чужой ребенок

Глава 46

Я выдыхаю и выпиваю бокал, видимо, от нервов. Разворачиваюсь, смотрю опять на Ара, надеясь, что он , может, подойдет, и мне не надо будет стоять тут, в одиночестве, на глазах у всех, но Ар упорно делает вид, что не замечает моих взглядов, разговаривает с какой-то девушкой, откровенно флиртующей с ним, заигрывающей, и, судя по его заинтересованному лицу, очень даже удачно.

Ладно…

Отворачиваюсь, смотрю на сцену. Подхожу ближе, делая вид, что заинтересована выступлением. Там как раз какой-то фокусник…

Подхватываю со стола еще один бокал шампанского, отпиваю. В голове начинает чуть-чуть шуметь, я вообще мало пью, не умею особенно, как-то во времена бурной студенческой юности случалось несколько раз, но это медицинский, мы даже если пьем, всегда себя в руках держим…

Фокусник вытаскивает на сцену какую-то девушку… Черт, раздевать ее, что ли, будет?

Мне не особенно интересно, я больше переживаю, что там с Хазаровым происходит… Обдумывать их с Шишком странный во всех отношениях диалог нет моральных сил. Очень хочется, чтоб это все завершилось, хочется вернуться обратно к Ваньке, обнять его, посмотреть, как он спит. Только сейчас понимаю, насколько меня это успокаивает. Не зря говорят, что спящие дети — самое милое зрелище на свете.

— Как тебе вечер? — раздается совсем рядом хрипловатый мужской голос.

Поворачиваюсь и вижу ведущего, того самого парня, со знакомым лицом и совершенно незнакомым именем.

Он стоит близко, щурится иронично на сцену, где фокусник уже раздел попискивающую от волнения девушку до талии и, судя по оживлению в зале и некоторым пьяным выкрикам, именно это зрелище больше всего нравится публике… Все ждут продолжения.

— Интересно, — нейтрально отвечаю я.

— Ну да… Интересно… — кивает он, — тебе, я вижу, не особо?

— Я не очень люблю… Такое… — киваю на сцену.

— Да, но заказчик платит… — словно оправдывается он, я не понимаю, к чему вообще этот разговор, оглядываюсь в поисках Ара, но почему-то не нахожу его. Поддался чарам своей спутницы? Ушел?

Становится совсем неуютно и страшно, словно я — игрушка, которую бросили на скамейке под дождем…

— А ты интересная, — продолжает ведущий, становясь еще ближе, — отличаешься от них… Не местная, да? Откуда? Питер?

— Нет… — я теряюсь, реально не понимая, что происходит. Он меня… клеит, что ли? Да глупость…

— Москва? Заметно… Уровень вообще другой… Я тебя, кажется, даже видел где-то в тусовке…

— Это вряд ли…

— Может, хочешь выпить чего-то получше этого лимонада?

— Нет, спасибо… Я не одна…

— Да, я видел… Это твой дядя?

Выражение, которое ведущий вкладывает в это слово, звучит на редкость пошло, и я не отвечаю, просто ставлю бокал на столик неподалеку:

— Извини… Я выйду ненадолго…

— Если надумаешь, только мигни. Я до часу здесь, а потом в отель поеду…

Разворачиваюсь и чуть ли не бегом удаляюсь в сторону замеченных раньше туалетных комнат.

С того момента, как Хазаров бросил меня в одиночестве, проходит меньше получаса, а находиться здесь уже невыносимо…

Туалет прячется в нише, грамотно скрытой непрозрачной портьерой, я захожу туда, но до двери с дамской шляпкой не успеваю дойти, на пути кто-то встает, поднимаю взгляд и обмираю: это один из тех мужчин, что были на фото с украденной Ванькой флешки!

Делаю шаг назад, но мужик подается следом, хватает меня за локоть:

— Узнала, значит… И я не ошибся… Ну пошли, поговорим…

Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но мужик неумолимо тащит куда-то в сторону внутренних помещений.

Накрывает паникой от понимания, что попалась и никто меня не спасет! Да, может, и спасать никто не будет, все мои спутники рассосались, кто куда, и не факт, что ен специально!

Мужик усмехается, приговаривая что-то вроде “и без того долго бегала” и “так и знал, что тут без Хазара не обошлось”, дергает меня с такой силой, что голова болтается и зубы клацают.

Ноги на каблуках скользят, разъезжаются, подгибаются…

Кричать бесполезно, снаружи орет музыка и пьяные крики все громче и громче.

Я, понимая, что еще чуть-чуть, и меня просто саданут головой о стену, чтоб прекратить все попытки сопротивления, дергаюсь уже совсем остервенело, а затем, улучив момент, умудряюсь жестко топнуть каблуком прямо по ноге похитителя!

Да так удачно получается!

Шпилька, с острым металлическим навершием, пробивает ботинок, и, кажется, что и ступню насквозь, мужик выпускает меня и орет дурным, громким голосом.

Матерится, но я не собираюсь его слушать, разворачиваюсь и бегу обратно в зал.

Черт, там, наверно, все же что-то слышали, сейчас начнется…

Но , на удивление, ничего не начинается, к музыке подключаются качающие зал басы, на сцене — полноценный стриптиз уже, гости все навеселе, расторможенные, громкие. Никакого пафосного светского раута уже и в поминках нет, только пошлая тусня, грозящая перетечь во что-то вообще непотребное.

Взгляд мой мечется по этим незнакомым пьяным лицам, отмечая детали, почему-то цепляющие сознание: извивающиеся в откровенном танце на сцене девушки и парни, там еще не секс, но уже близко; активно ерзающая на боковом диване парочка, у дамы задрано платье, длинные ноги в чулках телесного цвета с красной резинкой, гадость какая; смеющиеся краснорожие хозяева жизни, с пузиками, выглядывающими из-под несходящихся на животах рубашек; визжащие женщины, облизывающие взглядами торсы стриптизеров … Ведущий, козлом скачущий по сцене…

Мне надо срочно найти Ара! Надо сказать, что тут тот самый мужик! Что он меня узнал!

И бежать надо!

Потому что мужик этот сейчас придет в себя и поймает меня! И никто даже не заметит, что меня куда-то волокут!

Я пробиваюсь к выходу, уходя все дальше от туалета, уворачиваюсь от чьих-то рук, так и норовящих полапать за открытую до самой задницы спину, и, когда очередные руки жестко перехватывают поперек талии, визжу и пытаюсь проделать тот же маневр с ударом каблуком, что и до этого.

Правда, безуспешно…