Чужой ребенок

Глава 47

— Тихо, тихо, Аня… — голос знакомый, руки жестко держат за талию, — спокойно… Ты чего?

Я замираю, узнавая Ара, разворачиваюсь прямо в его лапах и , не удержавшись, бью кулаками в широченную грудь, вымещая свой испуг и ярость:

— Ты где был, мать твою? Где?

— Тебя искал! Говорили, стой на месте… Зачем свалила? — отвечает он, никак не реагируя на удары, вглядывается в мое лицо, спрашивает уже без улыбки, серьезно, — что случилось?

— Тот мужик, — у меня не хватает слов, задыхаюсь, ощущая, будто весь воздух выкачали из груди, — тот, что на фотке… На флешке… Здесь…

— Узнал тебя? — Ар, кажется, не удивлен, что один из тех, кого я видела на фотках, может быть здесь.

— Да! — рявкаю я, — узнал! Хотел увести… А я… Его… Каблуком… Он, наверно, уже в себя пришел…

Ар неожиданно прижимает меня за шею к себе, перехватывает по плечам и смотрит поверх макушки на толпу, словно выискивает кого-то.

Я, едва удерживаясь на дрожащих ногах и ощущая, как отпускает шок после встречи с мужиком, упираюсь ладонями в его грудь, спрашиваю тревожно:

— Он там? Да? Видит меня? Для чего вообще притащили, если знали?

— Для того и притащили… — бормочет Ар, явно не задумывась сейчас надо ответами, а я замираю, внезапно понимая цель своего присутствия здесь: на живца, что ли, ловили? Вот уроды!

— Вот вы уроды! — рычу я, пытаясь выбраться из его лап, потому что весь страх перевоплотился в жуткую злобу.

Чертовы властители мира!

То есть, они прекрасно знали, что тут могут быть те мужики с фото, и специально взяли меня, чтобы спровоцировать? На что? На войну? Или, может, все проще: обменять меня на что-то, им нужное?

А что, отличный вариант! Ванька дома, в безопасности, а нянька его… Ну что ж, погорюет мальчишка и перестанет… Ребенок же.

Твари, господи, одни твари кругом!

— Да тихо ты! — рявкает негромко, но очень жутко, до дрожи по позвоночнику, Ар, — тебе Хазар потом объяснит…

— Не нужны мне его долбанные объяснения, — опять пытаюсь вывернуться я из его рук, — ничего не нужно! Как вы могли? Я чуть от страха опять не умерла! Я думала, он меня убьет! Он бы убил!

— Да никто тебя не тронул бы, ты чего? Мы же здесь…

— Да? Что-то я тебя там не заметила, где меня этот урод тащил вот только что! В засаде сидел? Ждал, пока побольше увечий нанесет?

— Сама виновата! Ушла из просматриваемой зоны! Я только отвернулся, а тебя нет! — выходит из себя Ар, но из рук не выпускает, дерганий истерических не замечает и на меня по-прежнему не смотрит, только вокруг.

— А может, все проще! Отвлекся на быстрый секс, а меня в это время один раз чуть не сняли и потом чуть не убили!

— Так… Уходим…

Ар резко перестает со мной ругаться и подхватывает под локоть, силой тащит к выходу. Я только и успеваю, что ногами шустро перебирать.

Оглядываюсь, вижу, как к нам приближается Хазаров, а следом за ним топает Каз. И лица у обоих ну очень сложные.

Настолько, что даже желания нет выяснять дальше отношения, что-либо спрашивать. Вот прямо чувствуется, что не время, лучше тихо забиться под плинтус и там все страшное пережить.

Вот только плинтусов тут нет…

Хазаров подходит, и, тоже полностью игнорируя меня, смотрит на Ара. Сговорились? Или просто перестала быть нужной, выполнила свою функцию?

— Кроль ее узнал, — коротко рапортует Ар, — тащил выяснять, отбилась.

Хазаров кивает, не уточняя деталей, перехватывает меня за локоть и тащит на выход.

И опять я нифига не понимаю, тупо перебираю ногами, путаюсь в них, потому что каблуки проклятые и завязки еще эти. И, наверно, это все глупо, и надо бы затормозить их, выяснить ситуацию до конца, я же не тряпка, к конце концов, чтоб меня вот так таскать!

Но что-то внутри подсказывает: “Молчи, дура, может, живая останешься!”

Внутренний голос игнорировать нельзя, и потому не сопротивляюсь.

На парковке мужчины притормаживают, оглядываются.

Каз коротко и на редкость грязно ругается, суть его высказываний сводится к тому, что машины на стоянке нет.

Ар поворачивается, щурится на вход в клуб, где явно что-то назревает. Музыка становится громче, ее перекрывают голоса мужчин, Хазаров резко подается в сторону, но мы как на ладони! Место со всех сторон освещенное!

— Хазар! — раздается позади нас на редкость глумливый голос Шишка, — уже уходишь? Твоей даме у меня не понравилось? Так оставь ее, я смогу переубедить! Она еще не все развлечения увидела…

Я задыхаюсь ужасом, потому что на секунду кажется, будто пальцы Хазарова на моем локте ослабевают… Оставит? Да?

Но в следующую секунду происходит сразу несколько событий одновременно:

Хазаров жестко перехватывает поудобнее за локоть, причиняя боль, Каз резко подается в сторону, мгновенно пропадая из вида.

Хазаров переглядывается с Аром, тот кивает, подмигивает мне и идет навстречу приближающемуся Шишку!

А Шишок-то не один! У него там компания! Многочисленная! И Ар двигается им навстречу…

Еще через мгновение перед нами с диким визгом тормозит синяя низкая машина, Хазаров тут же запихивает меня на заднее сиденье, я падаю на колени на сиденье, не обращая внимания на задравшееся чуть ли не до подмышек платье, Хазаров прыгает следом, и машина рвет с места на такой скорости, что я падаю с сиденья на пол, места там нет, потому застреваю задницей вверх, нелепо дергаясь.

Естественно, в такой позе пропускаю все остальные события, только слышу визг шин, приглушенный мат Каза, звуки выстрелов… По нам стреляют? Да? А как же Ар? Он же там!

Когда удается, наконец, выбраться из-под сиденья, машина уже летит по плохо освещенной обводной. Я в панике смотрю в окна, не понимая, где мы едем, куда, в какую сторону.

Каз ведет машину, Хазаров сидит рядом и невозмутимо что-то печатает в телефоне.

Оба мужчины выглядят на редкость спокойными, словно мы только что не из-под пуль выбрались, а просто на загородной прогулке…

— Что это? — я понимаю, что вопросы сейчас не к месту, но притворяться больше бессловесной игрушкой не могу, — что?

— Неудачные переговоры, нянька, — скалится Каз, глядя в зеркало заднего вида. От его бешеной улыбки веет безумием, которое он даже не скрывает. Я пару мгновений смотрю на него вопросительно, но больше меня никакими объяснениями не удостаивают. Каз ведет, резко сворачивая с обводной на пригородную трассу, мы едем явно не в сторону дома.

— Мы куда? — все никак не могу замолчать я, поворачиваюсь к Хазарову, который вообще не реагируюет на мои слова и мое присутствие, продолжая набирать сообщения, опять смотрю на Каза, понимая, что от него добьюсь большего, чем от этой статуи бессловесной, — Каз, куда мы?

— Подальше отсюда, — смеется он, и я понимаю, что он совершенно сумасшедший! Надо же, как хорошо скрывал, прикидываясь просто смешливым дегенератом! Сейчас в его облике реально что-то сатанинское проглядывает, глаза эти черные, безумные, зубы белые, скалит их по-звериному, и фонит от него чем-то жутким, безбашенно-дурным!

Я пугаюсь его, еще больше пугаюсь молчаливого, каменного Хазарова, и думаю, что под сиденьем, в принципе, очень даже хорошо мне было. Может, опять?

— В нас стреляли, да? Да?

Никто не отвечает, и мне бы уже заткнуться, но не могу! Не могу!

— Ар? Что с Аром?

Молчание. Мертвое. Жесткое.

У меня волосы шевелятся от ужаса. Ар остался там, пошел навстречу тем, с пистолетами…

Знал, куда идет и зачем.

И все равно пошел.

Чтоб мы могли уехать.

Осознание этого накрывает с головой, и я не выдерживаю, закрываю лицо ладонями, не в силах больше находиться в этой реальности.

Ара, скорее всего, больше нет… И мы едем, бог знает, куда… А Ванька…

Боже, Ванька!

— Разворачивай! — я подаюсь вперед, к водителю, — разворачивай! Домой! Там Ванька! Ванька!

— С Ванькой все будет хорошо, — неожиданно подает голос Хазаров, и я изумленно разворачиваюсь к нему, вижу, что он открывает окно и выбрасывает мобильный на дорогу!

Моргаю, не в силах отвлечься на новые обстоятельства, потому что телефон выбросить — это, конечно, мощно, но… Ванька!

— Откуда вы можете?.. А если его?..

— Нет, — спокойно говорит Хазаров, — за него не волнуйся.

Я хочу опять задать вопрос, потому что информации явно не хватает, но в этот момент подает голос Каз:

— Хазар, трое за нами. Не уйдем, бензина не хватит.

Хазаров медлит секунду, затем коротко приказывает:

— Оторвись на Васильевке.

Каз кивает, смотрит на меня в зеркало, улыбается клыкасто и безумно:

— Держись, нянька!

И я принимаюсь судорожно цепляться за поручень…