Далекие острова

Глава 22. Сквозь пустоту

Елена и не ожидала, что с первого раза верно выберет гиперкоординаты системы G00010496. Полторы сотни лет межзвёздных полётов мало что изменили: без человека вся электронная начинка корабля немногого стоила. Навигаторами не становятся — ими рождаются. Хороший специалист выводил корабль в заданную точку с третьей-четвёртой попытки. Ходила легенда, что Йона Есихидо приводила корабль в заданную точку с первого раза. Но Есихидо и сама успела стать мифом Дальнего Космоса. Жизнь Йоны-навигатора обросла такими подробностями, что любой здравомыслящий человек сомневался в реальности её существования. Одна из легенд утверждала, что родители зачали Йону чуть ли не в самый миг Перехода, и ещё находясь в утробе, она помогала матери управлять кораблём. Другая — что ни разу нога Йоны-навигатора не ступала ни на одну планету. Третья — что она не умерла, а ушла, выполняя очередной гиперпереход, на глазах ошалевшего пилота и продолжает жить где-то вне времени и пространства.

Пристинская уникумом себя не считала. Кое-какие способности к навигации, конечно, имелись, но опыта не хватало. А бортовой компьютер, как положено, выдал целый набор вариантов параметров выхода с приемлемой долей вероятности.

Первый раз «Русанов» вышел из гиперпространства в окрестностях оранжевой звезды класса К1 без планетной системы. Место, знакомое косморазведчикам — корабли неоднократно вываливались сюда в результате неудачных прыжков, — так что самостоятельно привязывать гиперкоординаты точки выхода к релятивистскому пространству нужды не было. Юстировка двигателя, перенастройка навигационного оборудования заняли два дня. Очень хотелось ускорить процесс, но торопить Благоева Елена не решилась. Если бортинженер передумает помогать, то за три-четыре прыжка гипердвигатель так разбалансируется, что и до Земли не доберёшься.

После второй попытки корабль попал в систему белого гиганта. У Пристинской дух захватило, когда взглянула на обзорный экран, заполненный ослепительно-белым пламенем, — никогда не приходилось входить в пространство так близко от звезды. Лишь через полчаса, когда бортовой компьютер завершил предварительную сверку с Атласом, Елена облегчённо вздохнула. Локальное пространство А00000106. В 2170 году здесь побывал корабль Консорциума. Предшественники попали сюда случайно, как и «Русанов», но предварительные изыскания всё же провели. Слишком большая яркость светила, жёсткое излучение, никаких перспектив для человека. На планеты не высаживались, исследовали с орбиты. Нашли что-то интересное? Неизвестно, отчёты хранятся в закрытых архивах Консорциума. Это и неважно, главное — гиперкоординаты системы привязаны к трёхмерному миру. Снова юстировка, перенастройка. Обыденная работа косморазведчиков.

В третий раз им повезло меньше. Убедившись, что теперь они сами выступают в роли первопроходцев, Пристинская слегка запаниковала. Компьютер, проведя триангуляцию, нашёл звезду в Атласе, но привязать её гиперкоординаты к релятивистским только предстояло. Собственно, для подобных целей в экипаже и держали кибернетика. Однако кибернетик «Русанова» спала в стасис-капсуле. Из оставшихся членов экипажа помочь мог разве что Благоев, но у того и своей работы в машинном отделении хватало. Два дня ушло у Елены на обработку данных. Три последующих — на тщательную проверку результата. В конце концов она решилась занести гиперкоординаты в Атлас.

Когда вынырнули в четвёртый раз, Пристинская встревожилась не на шутку — расположение созвездий было весьма странным. Компьютер подтвердил опасения — жёлто-белая звезда класса F0, красующаяся на обзорном экране, по Атласу не идентифицирована. Это ещё ничего не значило — погрешности в трёхмерных координатах для далёких звёзд могли быть значительными. Полдня компьютер анализировал звёздное небо, пытаясь привязать местоположение корабля к реперным квазарам. Когда Елена увидела ответ, то ужаснулась. Почти тысяча парсеков от Земли! Так далеко пока никто не забирался. Во всяком случае, из тех, кто вернулся. Может, ошибочно определены реперы? Она запустила программу заново, с другими исходными данными.

Лучше бы неутешительный результат первого обсчёта подтвердился! Расстояние от Земли сократилось более чем втрое… только не было в этом месте никакой звезды — она давно бы попала в Атлас! Значит, опять ошибка? Или… Воронин внёс изменения в координаты главных реперов?! Но это же самоубийство, так и дорогу к Земле не найдёшь. Здравый смысл тут же поправил: нет, не самоубийство. Всего лишь убийство её экспедиции на Горгону. Навигаторы славятся своей феноменальной памятью. Если Воронин нарочно внёс ошибочные координаты, то и исправить их ему труда не составит. Может, и исправлять не потребуется. Из двух сотен реперов хватит десятка, чтобы определить своё место в пространстве. Но как узнать, которые пригодны для расчёта? Единственный способ — приползти к навигатору на коленях и попросить прощения, признать себя глупой самоуверенной выскочкой.

«Стоп, не паникуй!» — постаралась взять себя в руки Елена. Не факт, что координаты реперов запорчены, нужно попытаться заново. Почему она не подумала о такой возможности раньше, пока они были в предыдущей звёздной системе! Что стоило тогда потренироваться с привязкой, заодно проверить реперы? Но время невозможно откатить назад.

Третья попытка обсчёта дала третий вариант. В голове стоял гул, подташнивало от перенапряжения. На циферблате часов светилось «18:57». Пристинская не могла вспомнить, это сегодня или уже завтра? Или послезавтра? Последнюю неделю она не следила за временем. Спала урывками, ела, когда придётся. Но сейчас следовало отдохнуть, пока дров не наломала. И поесть.

Время ужина прошло, но Благоев сидел в кают-компании, нахохлившийся как большой воробей, грел руки о чашку с чаем. Заговорил, когда Елена подошла к шкафу:

— Командир, можно высказать своё мнение?

— Да, конечно, высказывайте, — Пристинская повернулась. «Начинается», — подумала устало.

— Вы плохо выглядите последние дни. Мне кажется, вы теряете контроль над ситуацией. Вы сильная женщина, но вы не железная. Петра могла бы помочь с компьютером. Мы не желали вам зла, честное слово.

Петра могла бы помочь, однозначно. Но если вывести кибернетика из стасиса, не будет ли это первым шагом к отступлению? Что дальше? Будить Воронина, сдаваться на милость победителя? Пусть и так. Что бы она ни говорила, рисковать жизнями людей Пристинская была не готова.

Молча они спустились на рабочую палубу, молча вошли в стасис-отсек. Елена набрала код на панели капсулы, дождалась, когда крайний справа зелёный индикатор погаснет. Всё, шаг к отступлению сделан. Через десять минут Благоева проснётся.

— Я в киберотсеке, пусть подходит туда, — буркнула бортинженеру и вышла.

Не прошло и двадцати минут, как Петра появилась на своём рабочем месте. Лицо ещё бледное после стасис-сна, тени под глазами, волосы небрежно расчёсаны. Кажется, она даже душ не приняла. Боится, что проблема настолько серьёзная?

— Добрый день. Вернее, вечер.

Кибернетик старалась вести себя, будто ничего между ними не случилось. Что ж, Пристинскую это устраивало. Нет времени на реверансы.

— Добрый вечер. Мы вышли в систему, не занесённую в Звёздный Атлас. Я не могу определить её координаты. Трижды прогоняла программу, каждый раз получается разный ответ. Что это может значить? Компьютер неправильно определяет реперные квазары? — Благоева молчала, и Елена решилась поделиться подозрениями: — Или их координаты изменены?

Петра удивлённо глянула на неё, подошла к терминалу. Пристинская поспешно освободила кресло, попыталась было показать результаты собственных расчётов, но кибернетик отмахнулась:

— Давайте я сама посмотрю, что здесь делается. Если будут вопросы, спрошу.

— Как скажешь, — не стала спорить Елена. — Я подожду в рубке.

Благоева вышла на связь сорок минут спустя.

— Я просмотрела обсчёты, предполагать худшее пока рано. Нас действительно занесло к чёрту на рога. Интересно, кто так «мастерски» рассчитал последний Манёвр Перехода? — в голосе Благоевой звучала издёвка, но сил реагировать на неё не было.

— Я рассчитала. Что теперь делать?

— Продолжать поиск реперов.

— Сколько это займёт времени?

— Если подставлять их наугад, то около трёх лет. — Увидев на экране, как вытянулось лицо командира, Благоева сжалилась: — Но я постараюсь оптимизировать процедуру. Попробую использовать итерацию по методу Кахельмана.

— Какая помощь требуется?

— Сама справлюсь, если дёргать меня не будут. Специалистов подходящей квалификации на борту всё равно нет. А те, что есть, уже напомогали.

Пристинская прикусила язык. Возразить нечего, Петра расквиталась за конвоирование в стасис-отсек.

Дни ползли медленно как букашки по стебельку. Оставалось лишь спать, есть, отсиживать вахты в рубке. Ждать. Пристинской чертовски хотелось знать, как продвигается работа в киберотсеке. Хотя бы дважды в день получать рапорт — она же командир, в конце концов! Но Благоева просила «не дёргать», и она терпела.

На двенадцатый день кибернетик сама вышла на связь:

— Командир, появились кое-какие результаты.

Самодовольная улыбка на губах подсказывала, что результаты положительные. У Елены сердце замерло в ожидании приговора.

— Я слушаю, говори!

— Пришлось повозиться, метод Кахельмана чувствителен к упорядочиванию выборки, — Благоева явно наслаждалась своим профессиональным превосходством в этой области. — Разброс числа шагов итерации может достигать шести порядков…

— Петра, давай обойдёмся без лекции по специальной теории вероятности.

Благоева недовольно скривилась, но к сути перешла:

— Мне удалось наскрести несколько реперов. Не ахти каких, но для привязки координат подойдут.

— Отлично! Начинаем работать!

— Я что, не заслужила выходной? — возмутилась Благоева. — Это вы две недели бездельничали, а у меня голова пухнет!

— Отдыхай, я сама как-нибудь справлюсь.

— Нет уж! «Как-нибудь» не нужно, привязывать вместе будем. Не знаю, как вам, а мне очень домой попасть хочется.

— Хорошо, до завтра — перерыв, — обречённо согласилась Пристинская.

В паре с кибернетиком привязка прошла гораздо быстрее. И настроение у всех на борту сразу изменилось — когда знаешь, где твой дом, не чувствуешь себя потерянным. За ужином Рыжик даже предложил отпраздновать открытие новой звёздной системы. И попрощаться с ней заодно.

— Рановато праздновать собираешься! — рассмеялась Петра. — Вот настроят командир с бортинженером двигатель на возвращение, тогда и прощаться будем.

— Ну давайте послезавтра праздник устроим, — не сдавался Кучеренко. — Это же чисто технические вопросы остались.

— Они и были техническими. Или ты боялся, что застрянешь здесь на ближайшую сотню лет? — Петра насмешливо стрельнула глазами в сторону Пристинской. — Командир бы этого не допустила!

Елена подавила вздох, отодвинула тарелку. Картофельное пюре не лезло в горло. После всего, что она натворила, начинать этот разговор казалось невозможным. Но и не начать нельзя.

Благоев первым почувствовал неладное, посмотрел вопросительно. Перехватив взгляд мужа, Петра тоже повернулась к Пристинской.

— Мы же летим на Землю, правильно? — в голосе кибернетика зазвучала тревога.

— Я хочу попросить… если вы не будете возражать… — Пристинская облизнула пересохшие губы. Где найти подходящие слова? — Я хочу ещё раз попытаться войти в систему «сто четыре – девяносто шесть».

— В систему Горгоны? — глухо уточнил Благоев.

— Да. Последний раз! Пожалуйста…

Она видела, как застыло лицо Благоевой, как потускнели радостные огоньки в глазах Рыжика, а бортинженер устало опустил плечи.

— Это не планета, а магнит какой-то! — Благоева резко опустила чашку на стол, расплескав чай.

— Петра, у тебя мама жива? — тихо спросила Елена.

— Жива, и что?

— У тебя, Лёня? У вас, Роман? А моя мама умерла, когда мне было пять лет. И я до сих пор не знаю, что с ней на самом деле случилось. Это для меня единственная надежда хоть что-то понять. Последняя надежда!

Она обвела взглядом товарищей. Все молчали.

— Если и на этот раз переход окажется неудачным, возвращаемся на Землю. Честное слово!

— А если получится? — Благоев не поднимал глаз.

— Если получится — настраиваем двигатель для возвращения, и вы все укладываетесь в стасис. А я поведу корабль к Горгоне. Собственно, так мы и планировали… с Ворониным.

— И что будет дальше? — Петра закусила губу. — Вы можете считать меня трусихой, но что будет с нами, если вы не вернётесь с Горгоны? Мы так и останемся спать вечным сном на орбите?

— Перед высадкой я выведу из стасис-сна навигатора и сдам ему полномочия капитана, — Пристинская опустила голову. — Он вернёт корабль на Землю. С таким условием вы разрешаете мне лететь на Горгону?

Благоева уставилась на неё изумлённо. Но сомнение высказала не она, а её муж:

— Вам стоит оставить на вахте ещё кого-нибудь, кроме Воронина.

— Думаю, в этом нет нужды. Навигатор справится.

— Справится! — теперь высказалась и Петра. — Бросит тебя на планете и улетит.

— Нет. Это лишние неприятности, лишние сложности — объяснять исчезновение командира. Воронин не любит усложнять себе жизнь.

«…на использование звёздной системы G00010496 принадлежат Европейско-Российскому Союзу. Вторая планета системы открыта, исследована и картографирована в 2211 году экспедицией корабля-разведчика «Христофор Колумб». Органических форм не обнаружено. Природные…» Знакомый голос навигатора Буланова звучал из динамиков. Елена откинулась на спинку кресла, закрыла глаза. Удалось! Ей это удалось! Радоваться или огорчаться? Какие находки ждут её на плато, выжженном лучами звезды, сияющей в центре обзорного экрана?